Управление рейтингом

– В общем: не выгодно! – кивнул Павел.

– Ага. Нету смысла. Но детей у них "черные" иногда покупают. Это факт.

– Зачем им детей покупать?

– Так вырастят же! – Крис даже удивился непонятливости землянина. – А как вырастят – тогда можно решить, в шахту его, или в "дружину". У них много таких стрелков, кто у изгнанников куплен был.

Если подумать, то ничего удивительного в таком подходе не было. Вырасти мальчишку, замени ему семью – и он будет драться за тебя до последнего патрона. Герцог местный явно не глуп.

Из примитивного шалаша высунулась лохматая голова. Женщина изгнанника решила проверить, не найдется ли и для нее не до конца обглоданных костей. Она уже не раз выглядывала так, а когда сыто отдувавшийся Крис кинул на траву баранью лопатку с остатками мяса, осторожно подобралась, подняла кость и собралась утащить к себе.

Павел протянул ей несколько ребер, только что вынутых из котелка. Обрадованно схватив и их, женщина снова спряталась в свое убежище. Из шалаша послышался треск хрящей. Жан (так звали изгнанника) сердито что-то проворчал на тему того, что баб можно и не кормить вовсе.

Кажется, он всё-таки был немного больным на голову. Из расспросов выяснилось, что его никто не изгонял из клана, а он сам ушел, предпочитая вольную жизнь. Бродил по предгорьям один, недавно к нему прибилась незнакомая женщина (и он даже не стал расспрашивать, откуда та пришла). Теперь она постоянно тянет его в сторону ближайших поселков у акведука, а ему к людям неохота. И без них хорошо.

Нет, еды ему не жалко. Баран большой. Просто порядок такой: мужчина ест первым.

Испуганный черный глаз время от времени с надеждой посматривал на них из шалаша. Судя по тому, что женщина была очень худой, мясо у них в меню бывало не часто.

– Что они будут делать, когда расплодятся хищники? – спросил Павел у Адика.

Тот только плечами пожал. Проблемы одичавших баранов и бродяг его не волновали. Тогда юноша переключился на оборванца.

– Жан!

– Ы? – отозвался тот с набитым ртом.

– Ты в городе изгнанников бывал?

– Угу.

– Далеко до него?

– Утром вышел, вечером уже там! – Жан, проглотив то, что жевал, махнул рукой в сторону гор. – Но дорога плохая. Горы, тропа. Если по хорошей дороге идти, в обход – тогда два дня. Потом еще десять дней идти быстро – забор. Но туда лучше не соваться. Подстрелить могут.

– Комбинат?

– Ага. Карьер ихний. Яма здоровенная, даже дна не видать. Я там был.

– Сбежал?

– Конечно. Потом у пастухов жил, но мне не понравилось. Теперь один живу. Вернее: с нею, – тут он посмотрел на шалаш. – Выгнать бы, да рука не подымается.

Павлу было ясно, что с карьера здесь и началась постройка акведука. На планету опустили мобильный реактор, кое-какую технику, а потом просто снимали верхний строй грунта с месторождения и перерабатывали его на керамопласт, из которого как из пластилина лепили всю конструкцию, постепенно двигаясь к полярной шапке. Заодно обнажились залежи руды, которую стало возможно добывать открытым способом.

Масштабы стройки и в самом деле были эпические, но поскольку на ней трудились в основном роботы, причем в большом количестве, дело шло очень быстро. Русло акведука служило дорогой для автоматических гравиплатформ, а когда его закончили, второй реактор поставили у ледника, плавить лед. Дешево и сердито. Единственные серьезные расходы – это мобильные термоядерные установки и их монтаж.

– В городе изгнанников много людей живет? – спросил Павел.

– Не знаю, – Жан помотал головой и почесался сальными пальцами. – Не считал. Да кому надо считать их?

– Там был самый первый космодром, а сейчас лабиринт из старого оборудования, – буркнул Крис. – Это же свалка! Контейнеры, ломаная техника, хлам всякий… Сам черт ногу сломит. Вы как хотите, а я внутрь не полезу.

– Нам и не придется, – успокоила его Элли.

– Говорили, помню. Но пистолеты всё равно наготове держите.

Понемногу разговор прекратился. Костер, который и так горел не слишком ярко, почти погас. Павел собрался было идти спать, как всегда оставив сканер в режиме сторожа, но сделать это ему не дали. Пришел вызов от капитана.

– Стажер, подойдите к повозке, – послышалось в наушниках, когда он отозвался. – Нам нужно посоветоваться.

На Элли это было не похоже. Обычно она советов не просила, а просто приказывала. Что-то необычное должно было случиться, чтобы она изменила своей привычке.

Поднявшись со спальника, Павел тихо двинулся в сторону почти невидимой в темноте телеги, вокруг которой паслись стреноженные лошади. Элли обнаружилась рядом с нею, но говорить не стала. Молча повернулась и пошла прочь. Ей явно нужно было обойтись без свидетелей.

Еще полсотни метров они шли вниз по склону, пока капитан наконец не остановилась и не спросила шепотом:

– Вам ничего не показалось странным в этих бродягах, стажер?

Павел пожал плечами. На этой планете странным было всё. Люди – тоже. Однако он добросовестно постарался вспомнить и Жана, и его безымянную подругу. Может быть, поведение? Адекватностью тут и не пахнет, но чего и ждать от этих чокнутых?