Осторожно! Детки сводят

Интересно, а где сейчас эта Ленка? Ладан, это сейчас не самая главная проблема.

Паника ушла и появилась злость. Я больше не та студентка, которую можно было просто поставить перед фактом. Я теперь мать, и я буду защищать своего ребёнка.

Мне нужно сделать так, чтобы Максим сам забрал сына из нашей школы. Он ненавидит хаос и, когда ему перечат. Он привык, что все перед ним прыгают. Отлично. Я стану его личным кошмаром и буду «Железной леди». Никакой ностальгии, только бюрократия, скандалы из-за цвета штор и бесконечные сборы денег в фонд класса. Я буду такой невыносимой, что он через неделю сбежит.

Я взяла телефон, мои пальцы больше не дрожали и открыла родительский чат.

Там как раз Светлана, мама Паши, писала длинное сообщение про то, что туалетная бумага в школе слишком жёсткая.

Я быстро напечатала текст:

«Уважаемые родители. В связи с разногласиями, завтра в 15:00 состоится личная встреча в кабинете географии по вопросу экскурсии и ремонта. Явка строго обязательна для тех, кто больше всех возмущается. Прошу не игнорировать, иначе ваши дети поедут на экскурсию в соседний двор смотреть на голубей. С уважением, Есенина О.В.»

Я нажала «Отправить».

***

Где-то на двадцать восьмом этаже башни Москва-Сити, в кабинете очень дорогого бизнес-центра, Максим Баринов смотрел на экран смартфона.

Он прочитал сообщение в родительском чате.

Его челюсть сжалась, а личный помощник вжал голову в плечи. Он сразу почувствовал, что босс не в духе.

Максим собирался удалить этот чат. Он хотел поручить помощнику перевести Илью в другую школу. Нормальную, частную школу, без сумасшедших мамаш. Но это сообщение, этот хамский тон заставил его понервничать.

Он усмехнулся. Какая-то злая женщина с синдромом вахтёра решила покомандовать им? Максимом Бариновым?

Из чистого принципа Максим заблокировал телефон и бросил его на стол. Он никуда не переведёт сына, приедет завтра в эту школу, и лично посмотрит в глаза этой истеричке.

— Отмени все встречи на завтра после обеда, — сухо сказал он помощнику. — Я еду в школу. Пора навести там порядок.

Глава 4

Я знала, что Максим Баринов приедет. Такие люди не умеют игнорировать вызовы, особенно если их бросила женщина из родительского комитета. Для него это было как личное оскорбление. Ну как же, какая-то учительница географии с зарплатой в три копейки смеет требовать его личного присутствия в школе.

С самого утра я не находила себе места. Пыталась проверять тетрадки шестых классов, но путала притоки Амазонки с фамилиями учеников. Потом ругалась с завхозом из-за карты мира, которая висела криво ещё с прошлого года. Я делала вид, что мне всё равно, но каждые пять минут проверяла родительский чат.

Максим молчал и это бесило меня больше всего.

В три часа должна была начаться встреча по поводу экскурсии и новых штор. Я стояла у окна и смотрела на школьный двор. Среди побитых жизнью «Лад» и старенького кроссовера директора медленно проплыл огромный чёрный седан. Он был такой чистый и блестящий, что в нём можно было увидеть отражение всей нашей несправедливой жизни.

Из машины вышел Максим.

Я не видела его много лет, но сердце предательски ёкнуло. Он шёл уверенно, даже лениво, словно это не школа, а его личный офис.

— Ну здравствуй, предатель, — прошептала я, отступая от стекла.

Он совсем не изменился. Ну, может возмужал и стал чуть жёстче. Взгляд стал холодным, как айсберг. Раньше в глазах горел огонь, а теперь там словно выставили охрану и повесили табличку «Вход только по пропускам».

Я решила, что встречу его в кабинете. Сяду за стол, открою журнал и буду давить авторитетом. Но школа — это место, где планы никогда не работают.

Раздался звонок на большую перемену. Это был сигнал к началу стихийного бедствия. Двери классов распахнулись, и в коридор хлынул поток детей. Если бы в этот момент в здание зашёл отряд спецназа, его бы просто раздавили и не заметили.

Я приоткрыла дверь своего кабинета и стала наблюдать.

Максим как раз зашёл в холл. Сначала он выглядел очень важным. Он подошёл к расписанию, нахмурился и начал искать кабинет номер двести четыре. Наверное, он думал, что все должны расступиться перед ним. Но тут на него налетела толпа первоклашек.

— Осторожнее! — крикнул он своим командным голосом.

Обычно от этого голоса у него в компании все падали в обморок и подписывали любые бумаги. Но здесь его перекрыл крик второклассницы с огромным розовым бантом:

— Отдай мою сменку, ворюга!

Максима прижали к стенке. Какой-то мальчишка с рюкзаком на колёсиках проехал ему прямо по начищенным туфлям. А потом кто-то из детей случайно задел его пиджак испачканной в меле рукой. На дорогой ткани осталось белое пятно. Школа поставила на нём свою метку.

Я тихонько фыркнула. Видеть, как большой босс проигрывает битву рюкзаку, было очень приятно.

Он попытался пройти дальше, но ему преградил путь мальчик с коробкой в руках.

— Дяденька, у меня там жук, — серьёзно сказал ребёнок.

— Поздравляю, — сухо ответил Максим, пытаясь обойти препятствие.

— Он живой. Хотите посмотреть?

— В другой раз. У меня дела, — Максим всё-таки прорвался сквозь заслон.

Я уже хотела выйти и прервать это шоу, но тут услышала голос своей дочери. Алина стояла в конце коридора у окна и рядом с ней стоял Илья, сын Максима. Он прижимал к себе свой любимый планшет и выглядел очень бледным. Перед ними нависли двое пятиклассников, которые явно решили поиграть в крутых парней.

— Мы просто посмотреть хотели, — гнусаво тянул один из задир. — Чё он такой жадный?

— Он не жадный, он просто не хочет давать свои вещи всяким болванам, — отрезала Алина, упирая руки в бока. — Уйдите отсюда, пока я добрая.

— А то что? — прыщавый парень шагнул к ней.

Алина резко вскинула голову. И в этот момент я похолодела. Это был фирменный жест Максима. Точно такой же упрямый подбородок, тот же прищур. Она даже мочку уха потёрла так же, как он делал, когда злился.

Максим сначала уставился на своего сына, а потом заметил наглую девчонку рядом с ним и застыл на месте, глядя на мою дочь.

— Если вы сейчас не уйдёте, — тихо сказала Алина, — я расскажу вашей классной, что это вы разбили стекло в спортзале. Я всё видела.

— Ты врёшь! — крикнул пятиклассник, но голос у него дрогнул.

— Проверь, — улыбнулась Алина.

Хулиганы переглянулись и решили, что лучше не связываться. Они быстро скрылись за поворотом.

— Спасибо, — тихо сказал Илья. — Но про стекло было рискованно. Ты же не видела.

— Зато они купились, — отмахнулась Алина. — Ты слишком долго думаешь, Илья. Иногда надо просто нападать первой.

— Твоя стратегия эффективна, но антинаучна, — заметил Илья, поправляя очки.

— Зато работает! О, смотри, кажется твой банкомат пришёл.

Илья обернулся и увидел отца.

— Пап? Ты чего так рано?

Максим не ответил. Он смотрел на Алину так, будто увидел привидение. Его маска уверенного бизнесмена треснула. Он выглядел растерянным и даже испуганным. Он жадно изучал её лицо, глаза, волосы и родимое пятно на лбу, которое открылось из-за растрепавшейся чёлки.

Алина оценила его костюм и дорогущие часы. Максим медленно подошёл к ним. Его голос, всегда такой твёрдый, вдруг задрожал:

— Как тебя зовут, девочка? — голос его дрогнул.

Я видела, как у него задрожали пальцы. Максим Баринов, человек, который не моргал перед лицом кризиса, сейчас едва держался на ногах.

Алина вскинула голову.

— Алина Максимовна, но для папы моего друга, просто Алинка, — дерзко ответила она, глядя ему прямо в глаза. — А что, вы хотите на шторы скинуться? Мама сказала, что без вашего взноса мы все ослепнем.

В голове Баринова пронесло эхом «Максимовна».

Максим побледнел так, что стал прозрачным. В этот момент дверь кабинета географии открылась я чуть высунулась в коридор. Увидев Максима, я на мгновение застыла.

Максим меня почти не заметил. Он всё ещё пытался осознать, что происходит и продолжал сверлить Алину взглядом.

— Пап, это моя лучшая подруга! — Илья подошёл ближе и с гордостью обнял подругу за плечо. — Я же говорил, что она крутая. Она меня от хулиганов спасла, хотя я и пытался объяснить им статью о порче имущества, но Алинки доводы и гневный взгляд работают лучше.

Максим отстранённо кивнул. Он лихорадочно перебирал факты. Эта девочка — копия его самого в детстве. И эта девочка, со слов Ильи, была дочерью той самой «Ольги Е.», которая устроила ему разнос в чате.

— Так ты дочь главы родкомитета? — медленно спросил Максим, переводя взгляд на Алину.

— Ага, — гордо заявила та. — Моя мама всеми тут командует. Если ей что-то не нравится, она просто стирает людей из списка живых.

Максим почувствовал странную смесь шока и иронии. Мало того, что перед ним стояла его генетическая копия, так эта копия принадлежала женщине, которая заставила его, великого оптимизатора процессов, понервничать и приехать в эту дыру лично.

Я, стоявшая в дверях и видела, как Максим всё ещё смотрит на Алину, в этот момент весь мир для него перестал существовать. Я запаниковала и поняла, что наша встреча произошла слишком рано и я не была готова к этому. Не сейчас, когда моё сердце только-только перестало кровоточить при упоминании его имени.

Максима отвлёк его помощник, который приехал вместе с ним, они отошли в сторону, и я воспользовалась заминкой.

— Алина, домой! — резко крикнула я. — Живо!

Алина только пожала плечами, попрощалась с Ильёй помчалась к выходу.

— До встречи в переписке, умник! — крикнула она Илье через плечо и слилась с толпой других детишек.

Баринов вернулся к сыну. Было видно, как он растерянно рыскал в толпе других детей, я понимала кого он ищет. После Максим повернулся к Илье, тот лишь развёл руками и что-то ему сказал. Помощник Баринова забрал Илью, и они тоже направились к выходу. Максим остался один. Он долго смотрел куда-то в даль, а потом вспомнил, зачем пришёл и начал искать нужный кабинет.

Он медленно подошёл к двери и посмотрел на табличку: «Есенина Ольга Николаевна», прочитал он вслух и замер. Слишком много совпадений и деталей. Могло ли это быть случайностью? Или мир решил сыграть с ним в очень жестокую шутку?

Он осторожно дёрнул ручку. Заперто.

Я стояла за дверью, прижавшись спиной к холодному дереву и зажала рот рукой, чтобы не дышать. Моё лицо было бледным, а дыхание — рваным, словно я убегала от кого-то. Я слышала его шаги и как он трогал дверь, по ту сторону кабинета. Я чувствовала его присутствие каждой клеткой своего тела.

Я была не готова. Совсем не готова к тому, что моё прошлое вернулось, чтобы постучать в дверь.

«Лишь бы он не начал ломать дверь», — подумала я, сползая по косяку на пол.