Свет мой зеркальце, скажи…

– Он не мой. Он меня бросил.

Светка хохотнула.

– Как бросил, так и одумался. Ходит теперь, грустит.

– Чего ему грустить? Ему постель повышение греет. Надеюсь, не замёрзнет.

Подружка рассмеялась.

– Правильно, правильно. Приедешь, он ещё сам приползёт.

Я её мстительные планы поддержала, даже за компанию немножко позлорадствовала и повозмущалась, но на самом деле не чувствовала ни волнения, ни удовлетворения от того, что Валера, кажется, на самом деле одумался и загрустил по мне. Я же от него успела отвыкнуть, подозрительно быстро и незаметно. Наверное, потому, что особых чувств к нему не испытывала. Мы работали в одном коллективе, любили встречаться вместе по выходным большой компанией, и как-то так вышло, что мы с Валерой были единственными без пары, и потихоньку начали сближаться. Болтали за обедом в кафе, после работы Валера начал подвозить меня до дома, приглашать в рестораны время от времени, с ним было приятно и даже интересно общаться. Но, признаться, я даже не могла сказать, что влюблена в него. Правда, никому в этом не сознавалась. Подруги и знакомые были уверены, что у нас с Валерой настоящая любовь. Спокойная, без встрясок и скандалов, как у некоторых. Что называется «взрослые отношения». Не знаю, может, они такие и есть, но мне было… не то что скучно, просто никак. Но человек я не конфликтный, я не люблю выяснять отношения, и потому старалась Валеру не расстраивать. Мы встречались довольно долго, даже годовщину успели отметить. Но, наверное, Валера всё же чувствовал мою внутреннюю отстранённость, потому что, получив повышение, начал задумываться не только о работе и дополнительной нагрузке, но и о душе. А в душе у него, уж не знаю, насколько глубоко, была я. И после неловкого разговора, когда Валера пытался выяснить, как сильно я его люблю, мы и расстались. Но он сам меня бросил! Ему не понравились мои размытые ответы о чувствах и нашем совместном будущем. Случилось это около двух месяцев назад, мы за это время виделись от силы тройку раз, Валеру на повышение в другой филиал нашего банка перевели, а вот теперь выясняется, что он соскучился и высматривать меня приехал. А меня нет. Я в Нижнем Новгороде, на набережной гуляю.

В первую ночь я долго не спала. Сидела на застеклённом балконе, пила чай, и смотрела на тёмную улицу. Было тихо, горели фонари, а людей не было совсем. Только несколько окон в доме напротив горели. А я никак не могла заставить себя лечь в странную круглую кровать. Она казалась очень чужой. И всё думала о том, что, должно быть, Лада сейчас счастлива. У моря, рядом с любимым человеком, наслаждается жизнью. Раньше у меня не было привычки думать о сестре. Что она за человек, чего хочет и о чём мечтает, чем занимается в данный момент, как реагирует на ту или иную ситуацию. Как я или совсем иначе? В чём мы похожи друг на друга помимо внешности? Оказавшись в её доме, в её жизни, я стала присматриваться. Что-то мне нравилось, чего-то я не понимала. Например, её отношений с женатым мужчиной и той же круглой кровати. Я бы такую ни за что не купила. И интуиция подсказывала, что это лишь верхушка айсберга наших с ней различий. То есть, внешность – не показатель, мы разные. Но мне всё равно было очень интересно, хотелось узнать Ладу получше. В конце концов, она единственный мой родной человек, который не живёт за тысячи километров, в Австралии. Есть ещё её приёмные родители, мне они точно такие же родственники, но я их даже не помню, они сами не горели желанием встречаться со мной и никогда не настаивали, чтобы Лада со мной общалась, она сама об этом говорила. Когда-то поделили детей и на этом успокоились, наверное, до сих пор верят в свою правоту. Что ж, не мне их судить.

В общем, к середине ночи я скатилась к откровенно печальным и негативным мыслям. И почему так происходит, Луна, что ли, действует, темнота будто подпитывается человеческими переживаниями и беспокойствами. Но, в конечном итоге, я с балкона ушла, устроилась в огромной холодной постели, на краешке… как выяснилось, у круглой кровати тоже можно найти край, если постараться. Уснула не сразу, но усталость всё же взяла своё, и я смогла заснуть. Хотя, долго, казалось, бесконечно долго прислушивалась к тишине чужой квартиры.

А вот утром буквально приказала себе не думать ни о чём плохом и беспокоящем. Взяла себя в руки, улыбнулась своему отражению и даже пропела, припомнив любимую с детства сказку:

– Свет мой зеркальце, скажи, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

Зеркало улыбалось мне в ответ моей же улыбкой, а на глаза вдруг попалась фотография Лады на полке. И я сама себе мысленно на вопрос ответила: нет, не только я.

И чтобы поднять себе настроение, решила отправиться по магазинам. Погулять по городу я успею, а вот обогатить свой гардероб совсем не мешает. Я взяла блокнот с заметками сестры, взяла визитки и клиентские карты, даже банковскую карту господина Явзы прихватила, правда, использовать её собиралась лишь в одном магазине, название и адрес которого Лада обвела красным маркером. Значит, зайти туда нужно было обязательно.

Меня же куда больше интересовали магазины женской одежды, а не бутики. Я к ним была не приучена. На такси доехала до центра, для начала погуляла, осмотрелась, зашла в пару магазинов, приглядывалась к витринам, но больше присматривалась, чем выбирала себе обновки. Настроение исправилось, погода стояла замечательная, в преддверии выходных, город начал заполняться туристами, и я неожиданно поймала себя на мысли, что не чувствую себя приезжей. Не бегу за экскурсоводом, крутя головой по сторонам, не всматриваюсь пристально в памятники архитектуры, никуда не тороплюсь, а спокойно сижу на веранде кафе и не спеша ем вкуснейшее мороженое и пью кофе. У меня есть деньги, квартира и целая куча планов. Определённо мой отпуск удался.

До бутика с нескромным названием «Богиня», я добралась лишь через пару часов. К тому моменту в моих руках была лишь пара пакетов с покупками, и то, в одном были сплошь сувениры для себя и для подружек. А в другом лёгкий сарафанчик, который приглянулся мне в торговом павильоне по соседству. А вот любимый бутик моей сестры, хоть и располагался в том же торговом центре и даже на том же этаже, сразу бросался в глаза широтой витрин, ярким освещением и невероятно нарядными манекенами на подиуме. Кстати, и продавщицы были одна к одной, все модельной внешности, одеты в одинаковую стильную униформу, и с ослепительными улыбками на худых лицах. Я минуту наблюдала за ними через стекло, делая вид, что разглядываю витрину, и только после этого в магазин вошла. Кроме меня из покупателей была лишь одна девушка, примеряла вечернее платье, и вокруг неё хлопотали сразу все продавщицы. Правда, как только над моей головой мелодично звякнул колокольчик, на меня тут же обратили внимание. И заулыбались.

– Добрый день! Как мы рады вас видеть!

Стало понятно, что я, а точнее, моё лицо, в этом магазине прекрасно известно. Поэтому я тоже улыбнулась и позволила увлечь себя в зал, ближе к выставленным в продажу нарядам, в пол уха слушая щебетание молоденькой консультантки о только что поступивших коллекциях европейских брендов. Девушка щебетала, я с интересом поглядывала на представленные модели. Надо сказать, что посмотреть было на что. Например, я мгновенно смогла представить себя в лазурного цвета платье и рукавами волной. Или вон в том игривом брючном костюме с коротеньким пиджачком. А к этому костюму в продаже имелся оригинальный клатч, с вышитыми вручную розами. Замечательная, фантастическая вещь!

Думала я, пока не глянула на ценник. Не скажу, что меня оторопь взяла, но сознание не сразу смогло переварить количество нулей. И это любимый магазин Лады? То есть, она здесь часто бывает и даже что-то покупает? А скидки и акции у них бывают? С моей зарплатой я с грехом пополам смогу приобрести это платье с девяносто процентной скидкой.

– Вам просто необходимо примерить это платье!

– Вы думаете? – в явном сомнении переспросила я.

Но девушка, наверное, решила, что я капризничаю, потому что принялась меня убеждать как-то странно.

– Конечно, вы же потом себе не простите. И вы зря сомневаетесь. Платье, что вы купили в прошлом месяце, совершенно другого оттенка! Это не просто лазурь, это холодный оттенок, на два тона темнее.

Я уставилась на платье. Если не думать о цене, то слова девушки о тонах и оттенках, обретают явный смысл. И когда ещё я смогу примерить платье за тысячу долларов?

Через несколько минут я стояла перед зеркалом, в самом удивительном платье, которое когда-либо примеряла, и откровенно собой любовалась. Со мной такое бывает редко, бабушка всегда учила, что внешность в человеке не самое главное, а самолюбование и вовсе порок, я это с детства заучила и усвоила, но сейчас… глядя на себя такую… можно было притвориться, что это и не я вовсе. Ладка. И это платье для неё. Оно ей подходит, ей есть, куда в нём пойти, и для кого его надеть, а я лишь исполняю её роль.

– Вы великолепны, – проговорила продавщица, и я неожиданно для себя расслышала в её голосе искренность и даже зависть. – Вам очень идёт.

Я снова задержала взгляд на своём отражении, провела руками по бокам, разглаживая податливую ткань, и краем глаза заметила, что другая покупательница забыла про свой наряд и разглядывает меня.

Кто бы знал, как мне жалко было снимать это платье! Но расстроиться мне не дали, девушка лучезарно улыбнулась, когда я вернула ей наряд, и заявила:

– Сейчас мы его упакуем. Заберёте или доставить домой?

Я смотрела на неё в прострации, кажется, никто кроме меня самой не сомневался в том, что я его куплю. Просто улыбнусь, достану банковскую карту и оплачу. Лада, видимо, так и поступает. И я, после секундного колебания, всё это и проделала. Правда, голос мой, когда я сказала:

– Спасибо, заберу сама, – едва заметно дрогнул.

Чёрт, тысяча долларов! За платье! Светка умрёт, когда я ей расскажу.

– Благодарим за покупку, – сладко улыбнулись мне напоследок. – Мы вас всегда ждём!

– Спасибо. – Я вцепилась в ручку фирменного пакета и поторопилась покинуть магазин, пока мой взгляд не остановился ещё на чём-нибудь притягательном, за пару тысяч долларов.

Сердце бухало в груди так сильно, будто я это платье украла. Из торгового центра я вышла и принялась оглядываться. Необходимо было успокоиться, а то я каждые десять секунд опускаю глаза к пакету с баснословной покупкой в своей руке. И вот тут я и вспомнила про салон красоты. Самое то для успокоения.

Салон оказался неподалёку. Кажется, Лада предпочитала далеко от центральных улиц не удаляться. Я прогулялась, изучая вывески и номера зданий, сердце скакать перестало, и я смогла перевести дыхание. И в салон вошла со спокойной улыбкой. Меня встретила девушка и сходу разулыбалась. Я только успела поздороваться и начать:

– У меня запись… – как она обрадовалась:

– Олимпиада Викторовна, очень, очень Вам рады.

Секунду-другую я переваривала своё удивление, затем решила, что это Ладка постаралась, сообщила в салоне моё имя. Но девушка настолько воодушевлённо улыбалась, что это поневоле вызывало настороженность.

– Принести Вам что-нибудь? – спросила администратор, провожая меня в зал.

Я оглядывала интерьер, потом кивнула.

– Если можно, чай.

– У нас есть жасминовый. Он вам нравится, я помню.

Она проводила меня до кресла и убежала, а я обернулась ей вслед. Ерунда какая-то.

Парикмахер, что появилась через пару минут, тоже улыбалась уж чересчур душевно. Чужим так не улыбаются, согласитесь. И поздоровалась, моё имя легко слетело с её губ, что тоже довольно странно. Обычно незнакомые люди, при знакомстве, округляют глаза и произносят что-то вроде:

– О, Олимпиада. Какое оригинальное имя.

А девушка широко улыбнулась и выдала:

– Олимпиада Викторовна, рада Вас видеть.

Я настороженно наблюдала за ней через зеркало. Затем сухо поинтересовалась:

– Правда?

Девушка на мою настороженность внимания не обратила, остановилась за моей спиной, коснулась моих волос.

– Волосы как отросли, надо же. И блеска не хватает. – Мастер воодушевлённо улыбнулась мне и заверила: – Сейчас мы всё поправим.

Я наблюдала за её действиями. Она накрыла меня пеньюаром, приготовила ножницы, расчёски, что-то рассказывала о новой серии средств по уходу за волосами, не забывала улыбаться, а я… никак не могла справиться с беспокойством. Хотела даже спросить, но в последний момент решила, что прозвучит мой вопрос весьма глупо.

– А когда вы в последний раз меня, Олимпиаду Викторовну, рады были видеть?

Путано получается. А объяснить я точно не смогу. Поэтому промолчала. Всё ждала, что девушка сама скажет что-то, что меня успокоит, объяснит. Упомянёт Ладу.

Когда я взглянула на себя в зеркало спустя час, поняла, что я стала полной копией сестры. Теперь у нас даже причёски идентичны. Волосы стали немного короче, причёска выглядела дерзко и игриво, и обещанный блеск появился. И я была бы довольна результатом, если бы не парочка возникших за последний час сомнений. Но мастера поблагодарила, улыбнулась как можно доброжелательнее, правда, от маникюра и посещения косметолога категорически отказалась. Меня не покидало ощущение, будто что-то не так. На меня смотрят не так, со мной говорят не так, делают со мной что-то автоматически, не спрашивая моего мнения или согласия, будто уже знают, как нужно. Вот, например, стрижка. Меня просто взяли и подстригли, как сестру. Поэтому я поторопилась сбежать. Расплатилась банковской картой, подхватила свои пакеты с покупками и салон красоты покинула. На пороге даже захотелось трижды сплюнуть через левое плечо, будто меня сглазить там могли.

Неприятные ощущения.

Вернувшись в Ладкину квартиру, я отнесла пакеты в спальню, потом присела на кровать и сидела пару минут, в тишине, не двигаясь и раздумывая. Сама себя успокаивала, убеждала, что ничего особо странного и не произошло, просто интуиция неожиданно взбунтовалась. И теперь её нужно успокоить. Как-то. Со мной случаются подобные приступы подозрительности, обычно они заканчиваются ничем, проходят сами собой, как только я осознаю, что попросту запугала себя, и беспокоиться на самом деле не о чем. Но для этого необходимо предпринять что-то. Например, в данной ситуации, позвонить сестре и спросить, как есть.

Но Лада на мой звонок ответить не пожелала. Точнее, номер её оказался заблокирован. Я слушала механический голос, после чего телефон отключила и в досаде кинула его на постель. Ну, Ладка, совсем свихнулась со своей любовью. Отправилась на тропические острова и, по всей видимости, полностью оторвалась от цивилизации. А я за неё отдувайся!

Но помимо сестры можно было ещё и на себя рассердиться. Зачем мне понадобилось ввязываться в её враньё? Сидела бы сейчас дома, и меня не мучили бы сомнения и подозрения. А ещё беспокойство. Не люблю, когда я чего-то не могу понять и проанализировать. И бесполезно говорить себе о здоровой доле авантюризма, которая должна быть присуща любому человеку. И когда я засобиралась в Нижний Новгород, следуя призывам сестры, я собой в какой-то мере даже гордилась, откопав глубоко внутри каплю того самого авантюризма. И оказаться в незнакомой квартире, одной, в огромном городе, казалось интригующим, было похоже на приключение, которых в моей жизни никогда не случалось. И вот, как говорится, приехали. Я сижу в тишине чужой квартиры и ругаю себя. А ещё хочу домой.

Я ещё пару раз набирала номер сестры, но тот отзывался не гудком, а сухой информацией о том, что данный телефонный номер больше не обслуживается. Надо думать, что из-за того, что Ладка забралась к чёрту на рога, в желании скрыться от благоверной своего ухажёра. Но беспокойство во мне продолжало требовать действия, и, промучившись до вечера, я решила сходить в ресторан. «Выгулять» своё новое платье. Была, не была. Но если не выйду из дома, снова до предрассветных сумерек буду сидеть на балконе и ломать голову над происходящим.

Решив не мучиться ещё и выбором ресторана, я отправилась по адресу, что мне Лада оставила. Заведение носило скромное название «Canape», но в реальности всё выглядело весьма солидно. Двухуровневый зал, стильное оформление, французские окна и шторы из лёгкой, летящей ткани. В зале в изобилии живая растительность, витал приятный свежий цветочный аромат, а проворные официанты были одеты в жилетки и бабочки цветочного принта. Смотрелось весьма оригинально, в этом ресторане на самом деле хотелось присесть и отдохнуть. И поэтому я внутренне расслабилась и позволила проводить себя к столику у окна. В зале было достаточно посетителей, не смотря на только что начинающийся вечер, негромко играла музыка, и время от времени слышался звон бокалов, что создавало праздничную атмосферу. Я смотрела на людей, понимала, что им приятно и комфортно, и даже улыбаться начала. Решила заказать себе бокал вина. Официант подоспел тут же, и, к моему удивлению, уже с бокалом шампанского. Улыбнулся мне. Я же поблагодарила негромко, решила похвалить.

– Вы предугадали моё желание. Спасибо.

Молодой человек, на вид ему было лет двадцать, брюнет с милой улыбкой, интригующим шёпотом мне сообщил:

– Это не я. Это Альберт Петрович. Просил передать, что вы сегодня великолепно выглядите. Приятного Вам вечера.

Пока я соображала, он уже выпрямился и отошёл к соседнему столу. А я в растерянности проговорила себе под нос сам собой напрашивающийся вопрос:

– Кто такой Альберт Петрович?

Но официант не услышал, не обернулся, и мне пришлось снова крутить головой, высматривая дарителя. Тот нашёлся, не сразу, но, судя по тому, что именно этот мужчина за центральным столом в данный момент салютовал мне своим бокалом с виски, презент был именно от него. Полноватый, с заметными залысинами и самой холёной физиономией, которую я когда-либо у кого-либо видела, усмехался, после чего даже подмигнул. Меня успокаивало то, что рядом с ним сидели две молодые девушки, и его интереса к моей персоне надолго не хватило. Но я успела улыбнуться ему в знак благодарности. Взяла бокал.

Кажется, у моей сестры на самом деле бурная общественная жизнь. И сюда она меня заслала именно для того, чтобы меня все увидели. Что ж, ресторан мне понравился, сейчас опробуем кухню, но даже если готовят здесь царские яства, больше я сюда ни ногой. Выясняется, что от того, что меня принимают за сестру, а мне приходится ею притворяться, я сильно нервничаю.

Я суетливым жестом откинула за спину волосы, сделала ещё глоток шампанского и мысленно поторопила повара. Я бы не отказалась прямо сейчас поужинать и уйти.

На небольшой сцене появились музыканты, начали настраивать инструменты, я отвлеклась на них, что помогло скоротать время до того, как принесли салат. Чувствовала я себя крайне неловко. Во-первых, я была единственной, кто сидел за столом в одиночестве, а во-вторых, меня не покидало ощущение, что меня разглядывают. А когда я старалась вычислить, кто именно, становилось только хуже, потому что смотрели, судя по всему, многие.

– Я принесу вам вина, – услужливым голосом проговорил официант, в очередной раз подойдя ко мне.

Я кинула на него подозрительный взгляд и отказалась.

– Нет, спасибо. Лучше минеральной воды.

Молодой человек на одну секунду перестал улыбаться, всмотрелся в моё лицо. Уточнил:

– Воды?

– Да, – твёрдо проговорила я. – Воды. Без газа.

Он коротко кивнул, отошёл от моего стола, а я почему-то смотрела ему вслед. И увидела, как официант сразу от меня подошёл к центральному столу, наклонился к тому самому типу, с залысинами, и что-то шепнул тому на ухо. Мужчина выслушал, после чего хмыкнул. Я не услышала, увидела, как он поджал губы, вздёрнул брови, а затем посмотрел в мою сторону. Мы встретились взглядами, и я поторопилась отвернуться. Приказала себе не краснеть.

– Ваша вода. – Уже через минуту передо мной поставили бокал.

– Спасибо, – проговорила я и невольно отпрянула, когда из-за спины официанта появился Холёный и уселся за стол напротив меня. Посмотрев на него вблизи, становилось понятно, что ему хорошо за сорок. И от его холёности с такого расстояния попросту рябило в глазах. А ещё от дороговизны костюма и блеска бриллиантовой булавки на галстуке.

Официант тут же растворился, а я осталась с незнакомцем с глазу на глаз. Мужчина же мне улыбнулся, но не скажу, что душевно. С такой улыбкой не подходят знакомиться с девушкой, это точно. И заговорил он со мной, как со старой знакомой. Улыбнулся понимающе, но глаза смотрели колко.

– Что, неймётся?

Я головой качнула.

– Простите?

– Говорю, выглядишь хорошо. Королева, да и только.

Пришлось кивнуть.

– Спасибо. – Приходилось напоминать себе, что я это не я, что нужно изображать сестру. И «простите» в образ Лады вряд ли вписывается. Я плечи расправила, подбородок вскинула, а на мужчину взглянула свысока. Насколько умела это делать, так и постаралась.

– Я, кажется, просил тебя здесь не появляться. Помнишь?

– Я просто зашла поужинать.

– Просто зашла? В таком платье?

Я провела ладонью по своему бедру, по ткани платья. Мужчина не мог этого видеть, я сделала это для себя и неосознанно.

– Новое. Подошёл бы любой повод его надеть.

– Я теперь стал «любым поводом»? – Он откровенно ухмыльнулся, а взгляд спустился на мою грудь. – Даже обидно.

Я глаза отвела, чтобы он не заметил растерянность в моём взгляде. Я старалась поскорее осмыслить его слова и явный намёк. Во что Ладка меня втянула?

А мужчина тем временем подался вперёд, на край стола облокотился. Продолжал смотреть на меня, потом спросил:

– Ромка вернулся?

Я соображала. Господи, как же трудно врать!

– Нет, – ответила я, в конце концов.

Холёный усмехнулся.

– Я так и подумал. Иначе ты бы сейчас сидела рядом с ним и любимому носки вязала.

– Кроме язвительности я ничего не слышу, – порадовала я его.

– О, как мы заговорили. Почувствовала свою силу?

Я гордо молчала. Хотя, попросту не знала, что сказать.

– Зря ты так. Не надо портить отношения с тем, кто при необходимости может тебе помощь оказать.

– Какую именно помощь?

Холёный руками развёл и с особым удовольствием на меня поглядывая, проговорил:

– Любую. Но тебе ведь не нужна любая, тебе всегда нужна финансовая.

– Это какой-то бессмысленный разговор, – пожаловалась я.

– Почему бессмысленный? Липа, солнышко, ты знаешь, что я всегда готов… к твоей благодарности. И когда Ромка тебя пинком под зад выкинет, я буду готов купить тебе пару новых платьев.

Я смотрела на него и молчала. Потом с трудом сглотнула. Молчать и дальше было странно, и поэтому я тихо проговорила:

– Обойдусь.

– Ой, не зарекайся. – Его нога под столом коснулась моей ноги, с явным намерением, и я поторопилась отодвинуться. А сама никак не могла глаз от его лица отвести. Мужчина усмехнулся, из-за стола поднялся, остановился рядом со мной. Загораживал меня ото всех своей тушей, потом чуть качнулся в мою сторону, я едва сдержалась, чтобы не пихнуть его в живот. А он меня разглядывал сверху. – И почему красивые бабы всегда такие суки, как ты, не знаешь?

– Это вам природа мстит, – ответила я.

Повисла пауза, я в какой-то момент не выдержала, голову подняла и посмотрела ему в лицо. Холёный казался немного обескураженным, но, в итоге, он усмехнулся, после чего сказал:

– Ужинай, красавица. А потом сделай милость, иди домой. Не хочу, чтобы твой полоумный ворвался ко мне с взводом своих головорезов. И заплати за ужин. Я пока злой.

Он отошёл, я же отвернулась ото всех, чувствуя, как от напряжения каждую мышцу сводит. Сунула руки под стол и стиснула их.

– Олимпиада Викторовна, десерт?

Я зажмурилась. Пришлось сделать пару коротких вдохов, чтобы хоть как-то с собой справиться. Повернулась к молоденькому официанту, качнула головой.

– Нет, спасибо. Счёт.

Когда я забирала банковскую карту, моя рука дрожала. Я сунула её в сумку, торопливо поднялась из-за стола и кинулась прочь из ресторана.