Язык Вселенной. Лингво-историческое дознание

Части слова в учебниках по русскому языку называют «по-научному» морфемами. Кому как, а мне это слово не особо нравится, ибо ассоциируется… со смертью. И вот почему. Во-первых, в справочниках сказано, что оно заимствованно из французского morphème, которое, в свою очередь, происходит от греческого morphē – форма, но ведь и слово форма тоже нерусское! Заметьте, иностранное слово нам переводят иностранным словом, что в наше время происходит всё чаще, и считается в порядке вещей. Во-вторых, единородное французское Моrрhéе – аллегорическое обозначение сна, как книжное заимствование из латинского Моrрhеus – имя сына бога сна, хоть и выводят, опять же, из греческого Μορφεύς «образующий, придающий форму», яснее от этого само слово не становится. На ум сразу приходит прообраз из немецкого Мorphium – морфий, родом всё оттуда же – от латинского Моrрhеus. Где тут связь между «придающим форму» и сном? Элементарно! Когда человек спит – он будто заМИРает, впадает в обМОРок, МЕРтвеет. Так и в неживой природе – всё, что перестаёт двигаться, иначе, заМЕРзает – обретает МЁРтвую форму. Таким вот образом, в нашем лексиконе появляются, и старые, и новые «научные», а по-сути, нерусские термины, которые, хотим мы того или нет, напрямую связаны с мороком, то бишь, заморачиванием мозгов. Зато, как им кажется, «звучит интеллигентно»… Если кто сомневается в обще-индо-европейском равенстве исходных значений морфия, Морфея, морфемы и, прошу прощения, юмора – пожалуйте взглянуть на сходство звучания разноязычных производных от корневой матрицы М-Р, как носителя смысла «смерть»: рус. мереть, лат. mortŭus, старосл. mrĭtvŭ, лит. mirti, латв. mirt, санскр. marati, авест. miryeite, арм. meṙnil, англ. morþor/murder, нем. mord/Mord, др.-норв. morð, готск. maurþr, гэльск. marvos, гамб. mṛe, осет. mælyn, maryn, польск. mord, umrzeć, ирл. marb/marbh, валлийск. marw, перс. amariyata/mordan, хетт. mer, курд. mirin.

Имеет-ли этот МРачный набор какое-то отношение к нашей теме? Ну конечно имеет, хотя бы в виду прямого отношения первоначального движения мять-метать-мотать к его результату – муровать-марать-мерить. Только вот определение «морфема», как некая застывшая форма, лишённая движения, жизни, а значит и смысла, не совсем подходит к названию частей слова, в особенности, Живого Русского Слова.

А теперь, после всего того, что мы сами для себя уже уяснили, только вдумайтесь в толкования данного понятия на официальном уровне:

а) «В большинстве концепций морфема рассматривается как абстрактная языковая единица»;

Для справки: абстра́ктный (от лат. abstractus отвлеченный) – отвлечённый, не связанный с непосредственным восприятием реального мира.

б) «Морфема – это минимальная значимая часть слова. Она не делится на более мелкие значимые части».

Для справки: вспомните слово припой, производное глагола припаять, от изначального поять, где от корнеслова ять осталась лишь одна гласная буква Й.

в) «Аффиксы (вспомогательная часть слова) не могут самостоятельно образовывать слово – только в сочетании с корнями».

Для справки: вспомните так называемые глагольные окончания, которые на самом деле являются самостоятельными глаголами.

Так и напрашивается после каждой цитаты один и тот же вопрос: «Почему?» Ведь на поверку все эти писанные «правила русского языка» становятся бессильными объяснить реальные процессы словообразований, происходящих по неписанным Законам Русской Речи!

Корневая основа приставок

Самой представительной группой приставок является разряд корневой матрицы П-Р, как носителя условно-обобщённого смысла «переть», в чём можно убедиться уже на примере абсолютного буквального сходства приставок этого класса с целым рядом корней «полноценных» слов:

ПРИ– ==> глагол повелительного наклонения ПРИ!, наречие оПРИчь, и т. п.;

ПРЕД– ==> существительное ПРЕДок, глагол уПРЕДить, и т. п.;

ПРО– ==> существительное ПРОк, прилагательное ПРОчий, и т. п.;

ПЕРЕ– ==> существительное и предлог ПЕРЕд, глагол ПЕРЕчить, и т. п.;

ПРА– ==> существительное ПРАща, глагол ПРАть, и т. п.;

ПРЕ– ==> глагол ПРЕтить, существ. ПРЕние, и т. п.

В этой связи, будет нелишним заметить «странное» сходство распространённого в мире слова период (от греч. pherō – несу, иначе «пру», и hodos – путь, иначе «ход») с русским словом переход (ср. с санскр. puratas – нести впереди). Вопрос только, кому и зачем понадобилось внедрять в наш язык ещё одно, из тысячи лишних, импортное словцо, которым многие даже пользоваться правильно не умеют, употребляя расхожее выражение «переходный период», являющееся, по-сути, такой же тавтологией, как и совсем уж абсурдное «на сегодняшний день», вместо «на сегодня» или «на сей день»? Хорошо не «на вчерашнее вчера», да не «на завтрашнее завтра»!

Итак, вопреки «железо-бетонно» установленным догмам о «минимальной значимости морфем», мы уже вправе воспринимать всякую приставку, как равную самой основе, часть сложносоставного слова, например: ПЕРЕ/ХОД – это буквально означает ХОД В/ПЕРЁД, или, до такой-то ПОРЫ ХОЖДЕНИЕ.

Однако, пренебрежение неписанными законами Живой Русской Речи, а именно, о большой важности значения каждого слога и даже буквы (звука) приводит к появлению на свет навороченных суррогатных слов-мутантов, подобных трёх-приставочным «ВОСПРОИЗводство», да «ПЕРЕРАСПРЕделение». И это не удивительно, ведь авторам этих «продвинутых» словес (а у них безусловно были авторы – в простонародье такие перлы никак не могли появиться, на тот случай всегда в ходу были извод и раздел) и в голову не могло прийти, по причине «минимальной значимости морфем», что, на самом деле, каждая из этих приставок имеет корневую основу, а значит и конкретный смысл. А, поскольку, о разряде корневой матрицы П-Р уже было сказано, перейдём к остальным приставкам из ПЕРЕРАСПРЕ- и ВОСПРОИЗ-.

ВОЗ-. Так, например, приставка ВОС-, как и её сестры-близняшки: ВС-, ВЗ-, ВЗО-, и ВОЗ-, являются ничем иным, как носителем условно-обобщённого значения «высь», что можно легко проверить на примере сопоставления трёх равнозначных слов: устаревшего ВЫСпренний и современных ВОСпарённый или ВЫСОКОпарный, которые, соответственно, в переносном, либо прямом смысле, говорят о «парении вВЫСь». ВОЗьмите любое слово с одной из приставок указанного перечня, хотя бы первое в этом предложении, и вы поймёте, что оно предлагает ВОЗыметь, то бишь «вВЫСь имать», иначе, «брать, хватать, ловить, умыкать, набирать, заключать, созывать, доставать, извлекать, собирать ВЫШе (всего остального, снизу вверх)»! Таким образом, ВОЗлежащий – это ВЫШе лежащий, ВЗОшедший – это ВЫШе шедший, ВОСседающий – это ВЫШе сидящий, ВСпрыгнувший – это вВЫСь прыгнувший, а ВЗдыбленный – это вВЫСь дыбящийся.

РАЗ-. С анализом же приставки РАЗ- (РАС-), выходит настоящая, в полном смысле, история, поскольку, волей-неволей, затрагиваются некоторые аспекты, и прошлого, и нынешнего состояния нашего общества. Дело в том, что однажды, при детальном разборе очередного импортного слова-засланца, мне удалось обнаружить его истинное буквальное значение, которое оказалось весьма неприглядным на фоне традиционного массового восприятия. Речь о всемирно известном, а местами и временами любимом в нашей стране, слове революция. Как это ни покажется странным, но это иноземное слово, вызывающее в общественном сознании положительные ассоциации, по какой-то причине, отнюдь не повторило судьбу настолько же иноземного, но уже негативного в русском понимании, слова шпион. А ведь последнее дословно означает, всего навсего, разведчик, хотя предыдущее – переворот! То есть, получается, что брезгливое и тщедушное «шпион», гораздо больше доставляет дискомфорта нашему бытовому патриотизму, чем патетическое для романтиков, но фатальное для государственной системы «революция»! Причём, на официальном уровне, журналисты с политиками оперируют обеими вариациями, с примитивным подтекстом: революция – это «хорошо», а переворот – это «ужасно». Почему? Этот вопрос не давал мне покоя ровно до тех пор, пока я окончательно не осознал, что не только «революцией», но и огромным количеством других чужеродных, мало понятных основной части людей, слов в нашем языке зачастую прикрывают, будто фиговым листочком, весь срам реалий нашего времени. Теперь по-существу.

Начнём с первых слов перевода этого слова в англо-русском словаре:

revolution [͵revəʹlu: ʃ (ə) n] – революция, переворот… Как вы сами видите, в самом начале, нерусское слово нам переводят нерусским словом, и это с определённого момента бурной исторической эпохи в нашей стране стало своеобразной негласной традицией: мол, «ну вы же знаете это культовое слово». Затем, конечно, следует дословный перевод русским словом, ну и в нагрузку – несколько примеров перевода, в зависимости от контекста. Только вот, именно буквального значения слова «революция» я, естественно, не встретил ни в одном справочнике. И сейчас мы попытаемся этот пробел восполнить.

В принципе, выходит, что оба слова: латинское revolutio, от исходного revolvere – оборот, вращение и русское переворот являются однокоренными. Их объединяют, на первый взгляд не сопоставимые, корни -VOL- и -ВОР-. Но стоит вспомнить название детской игрушки «ВОЛчок» (которое, кстати, никакого отношения к волчонку не имеет!), как сразу приходит понимание, что ВОРОТ и ВОЛОТ – это два варианта произношения, по-сути, одного русского понятия: ворочать-волочить, иначе, влачить-вращать! Теперь подключаем к английскому и русскому корню VOL-ВОЛ заданные суффиксы -tion и -чён, располагая полученные слова в одну колонку:

| V | O | L | U | T | I O | N |

| В | О | Л | О | Ч | Ё | Н |

«На всякий случай», сверим звучание обеих фонем по их транскрипции:

volution [vəʹlu: ʃ (ə) n]

волочен [və l’oʧ ə n]

Что мы получаем? Полную фонетическую и криптографическую идентичность!

Далее разбираемся с приставками. Латинская приставка re- ведёт своё начало от исходного слова res (вспомните редукцию согласной S в слове republic – республика), в основе своей, имеющего обобщённый смысл «решение». Имеется-ли русский аналог у этой приставки? Ответ: да, это соответствует приставке раз- (рас-), которая, в свою очередь, произошла от понятия разить. Позвольте, а разве решать и разить – это одно и то же? Разумеется, слова и смыслы разные, но произошли они от единого пракорня! Недаром жаргонное «поРЕШить», как раз и означает «заРЕЗать» (ср с авест. rаēšа – трещина, др.-инд. ríṣyati – ранит, повреждает, лтш. risе – накатанная колея, rist – разрезать, надрезать, др.-исл. rístа – поцарапать).

Однако, слова с приставкой раз- (рас-) не всегда чего-то «делят», иногда они и что-либо «множат», но, опять же, путём обРАЗной РЕЗки. А посему в русском языке РАЗ является, помимо прочего, ещё и числительным, как некоей мерой, своеобРАЗным отРЕЗком, проще, РЕЗом какого-либо предмета, явления, действа. Следуя данной логике, можно представить себе абстрактную картину на основе словообразования РЕС/ПУБЛИКА, и получится не «РЕШение публики», а «народ, РАЗ/РЕЗанный на части», то есть «РАЗделённый народ», что, собственно, и происходило неоднократно в истории русского народа, оказавшегося самой большой разделенной нацией в мире. В немалой степени на эти процессы повлияли, как РАЗ большие и малые революции, происходившие и происходящие по сию пору на всей части евразийского пространства, занимаемой ранее Российской Империей, а позже Советским Союзом. Усматривается прямая параллель событий: сначала Россию запихали, будто в прокрустово ложе, в скромные границы РСФСР – Российскую РЕСпублику (читай «резанную публику»), а спустя почти век, обрубили все части тела Великой страны СССР, выходящие за пределы такого же, только уже меньше, нарисованного на карте, «прокрустова ложа» – бывшей РСФСР, отдавая даром несуществующим ранее странам, огромные территории, вместе с русским населением!

Так, что же такое «революция», с позиции сравнительной лингвистики, этимологии и компаративистики? Так или иначе, это переворот. Исходя же из результатов нашей методики буквальной расшифровки, складывается ещё более натуралистическая картина. Раз мы выяснили, что часть искомого слова -VOLution идентична русскому понятию ВОЛочение, синонимом которому служит однокоренное слово ВАЛяние (вспомните вращательное движение коленВАЛа), а латинское RES – действие, речь, поступок, решение, посредством своего индоевропейского родства с русским корнесловом РЕЗ (сравните РЕШительно – РЕЗко), адекватно приставке РАЗ-, то мы вправе рассматривать словообразование «революция», в его буквальном, изначальном, первобытном смысле, а именно: RE (S) VOLUTION – РАЗ/ВАЛ.

А теперь задайтесь вопросом: взялся бы человек за оружие, и пошёл бы убивать своих собратьев, если бы вещи назывались своими именами, и вместо призыва к революции, его призывали бы кличем по-русски – «на развал!», развал государства, родственных связей, семей? То-то же. Неизвестно, догадывались-ли рядовые участники соседней «революции достоинств», наши единокровные братья, о том, на что и ради чего они идут, но на происхождение наименования символа их большой гулянки им точно следовало бы обратить своё пристальное внимание. Дело в том, что даже в самом названии места нарождения и выплеска неуёмной агрессивной энергии заложена конкретная программа, а по-сути, судьба всего мероприятия: слово, не так давно облетевшее весь мир, хоть и передалось славянам от носителей тюркского языка, но, на самом деле, оно родом из иранских наречий, и варьируется как майдон • meydan • мејдан, а переводится, будто в последовательности событийного ряда, как площадь, поприще, поле битвы, (и в финале, внимание!) развал. Кстати, этимология слова майдан тянется от персидского майда – помол, и родственно однокоренному русскому понятию мято (ср. с норв. møte, и шв. möte – собрание), отсюда и место (ср. с араб. маҷлис • majlis • мәҹлис • mäclis • мэджлис, дословно «место собрания»), как умятая смётом людей площадка (ср. с анг. meeting [ʹmi: tıŋ] – собрание). Вот уж действительно, произошёл настоящий «помол», который перемолол десятки, затем сотни, а в итоге тысячи человеческих жизней и судеб! А всё по причине, на мой взгляд, банального слепого и бездумного преклонения перед «модной» импортной терминологией, превращающегося в какую-то нездоровую религию.