Преданные. Белое с кровью

Инакен проводил ее до замка, проследил, чтобы она поднялась на веранду, и откланялся, сославшись на срочные «дела сердечные». Окинув взглядом мрачные входные двери, Ника решила, что еще не готова вновь окунуться в свое бесцельное заточение, а потому осталась на улице. Выудила из кармана бутылочку и, попивая на ходу, медленно побрела вокруг замка, прислушиваясь к слабому плеску фонтанов в тишине теплой ночи.

Дойдя до одной из лестниц, ведущих в яблоневый сад, Ника юркнула в альков: перед ней, привалившись к перилам, стояла пара. Мужчина прижимал спутницу к себе, одной рукой зарывшись в светлые локоны, целуя фарфоровую шею, а она, смущенная так сильно, что даже в темноте был заметен румянец, тихо постанывала, пытаясь то ли оттолкнуть его, то ли занять позицию поудобнее.

– Кэт, милая, – прошептал Домор, скользя губами по ее шее вверх. – Расслабься.

Ника замерла, так и не донеся бутылочку до рта, и с любопытством разглядывала их. Скованное выражение лица блондинки и ее топорные, деревянные движения показались Нике совершенно неподходящими для такой элегантной, изысканной внешности. Руки Домора пристроились на лице и талии девушки, рубашка на широких плечах натянулась, и мышцы внушительно играли при каждом движении. Ника инстинктивно облизала высохшие губы и несколько раз моргнула, борясь с желанием ударить себя по щеке. Глотнула из бутылочки и пообещала, что с завтрашнего дня пить в этом замке больше не будет.

– Не козел, а жеребец, – прошептала она.

Блондинка распахнула глаза, резко посмотрела на нее и так вытаращилась, словно ничего страшнее в своей фарфоровой жизни не видела. Домор тоже обернулся, и его спутница, воспользовавшись моментом, ловко выскользнула из его объятий, на ходу присела в неуклюжем реверансе и была такова – только затихающий цокот каблуков напоминал о ее присутствии.

– Определитесь уже, госпожа, – холодно сказал Домор, поправляя воротник рубашки.

– Не разбираюсь в парнокопытных. – Ника привалилась к стене и оглядела его с ног до головы, а потом небрежно указала рукой с бутылочкой на его брюки: – Ширинку застегни.

Домор как ни в чем не бывало дернул молнию вверх и, скрестив руки на груди, оперся спиной на перила. И Ника удивилась, как спокойно он выглядел для мужчины, которому только что испортили весьма многообещающий вечер. А еще внезапно разозлилась, потому что впервые встретила человека, который на любом чемпионате по невозмутимости брал бы Гран-при, оставляя ее саму далеко позади. Так они и стояли какое-то время, сверля друг друга взглядами, пока в ее бутылочке ничего не осталось.

– Значит, вы освоились? – спросил он.

Ника пожала плечами, игнорируя совершенно неуместный укол разочарования от этого «вы». Она было решила, что тайна, которая теперь их связывала, отбросит эти официозные игры. Так ей стало бы куда проще поверить в то, что Домор эту тайну сохранит, потому что доверия к тем, кто обращается к ней на «вы», она никогда не испытывала.

– Оклус не отзывал приказ вас охранять, поэтому, если вам захочется выбраться, дайте знать. Я всегда в вашем распоряжении.

Ника скривилась, закатив глаза.

– Слушай, а возможно… ну, не знаю… Хотя бы теоретически – возможно не ездить мне по ушам этой херней с выканьем, приказами и прочим? Было бы очень круто!

Взгляд Домора оставался непроницаемым, а вот губы неожиданно тронула легкая улыбка:

– Как прикажете.

Говнюк.

Сцепив зубы, Ника вытащила вторую бутылочку и, отсалютовав эльфу, опрокинула в себя половину. Жаль, что в таких количествах алкоголь на нее никогда не действовал так, как хотелось бы, и пустой треп не приносил никакого удовольствия.

– Почему ты никому не сказал? Неужели оклус не приказывал докладывать обо мне?

– Не приказывал, – просто ответил Домор, внимательно изучая ее лицо. Нике вдруг стало не по себе, но она не сдалась и взгляд не отвела.

– Вот как. И все же, почему не сказал?

Домор какое-то время молчал, а потом вдруг глубоко вздохнул и провел рукой по волосам.

– Это твой секрет, а у меня нет цели выслужиться перед оклусом. – Он оттолкнулся от перил. – Если ты не опасна для себя и окружающих…

– Не опасна, – перебила его Ника.

– Тогда доверься мне и будь спокойна. – Домор запустил руку в карман брюк и выудил небольшую серебряную флягу. – Только не пей из этой дряни, – он кивнул на бутылочку в ее руках. – Видел, как их разливают, – полная антисанитария.

И протянул флягу ей.

Лес Морабат, на границе с Полосой Туманов.

Декабрь 2018 года

Миккая проводила Нику в отдельный шатер – меньше, чем у нее, без полок со всякой всячиной и отдельной чайной зоны, зато внутри было тепло, а на полу лежал мягкий матрас с подушкой.

Ника сбросила верхнюю одежду и легла. Закрыла глаза и несколько минут прислушивалась к приглушенному пению, доносившемуся с улицы, не думая ровным счетом ни о чем. А потом потянулась к пуховику, выудила из кармана пачку сигарет и, закурив, уставилась в потолок.

В Лондоне, с матерью, Ника сменила несколько роскошных квартир, а когда убежала из дома Риты, жила на улице или кантовалась у знакомых. Потом появился Джейсон Айсейкс, и почти два года они делили крохотную квартирку в Глазго. Затем, вплоть до возвращения в terra, крышей над головой ей служила общая девичья спальня в пансионе. А теперь ею стал шатер – маленький и безликий. Она не построила его и не купила, и наверняка Миккая могла прогнать ее в любой момент. Но отчего-то Ника почувствовала себя дома. Хотя бы на одну ночь.

– Мое, – шепнула она, выпуская дым, и улыбнулась.

Хоть ведьмы и на половину ее вопросов внятно не ответили, но все же рассказали достаточно. Значит, ее вторая душа принадлежала волчице с человеческим именем. Джей Фо. Последнее имя в списке Алекса. Конечно, он не убьет ее. Даже если разлюбил. Даже если забыл и даже если не вспомнит при встрече. Ника вдохнула едкий сигаретный дым и закрыла глаза. Мысли об Алексе все еще причиняли ей боль и утягивали в тоску.

Жаль, что тебя здесь нет. Тебя бы удивило это место.

Ну а Долохов? Ему-то зачем понадобилась Джей Фо, если все остальные имена из списка относились к роду Харуты? Или же ее догадка неверна? Ника сделала затяжку. Черт разберет, что за всем этим кроется, но, так или иначе, если Долохов узнает, что Джей Фо обитает в ее теле, уж точно церемониться не будет и убьет. Пока он не знает, ей как минимум нужно выяснить, как душа тысячелетнего айтана попала в нее и какое отношение ко всему этому имеет существо, живущее в теле Алекса.

Раздался едва слышный перезвон. Затушив сигарету о пачку, Ника вытащила из кармана джинсов смартфон: значок заряда батареи мигал. Зарядку она, конечно, по привычке взяла с собой, но толку от нее – как от фена в пустыне. Ника открыла папку сообщений и бегло пролистала все, помеченные значком «Не доставлено»: «Как вы живете без связи?», «Отвратительный кофе в замке», «На небе нет звезд. У вас так же, «Маркел, я так скучаю по тебе…». Ника задумчиво смотрела на последнее сообщение, пока экран не погас окончательно. Теперь точно без связи и ниточки в прошлую жизнь…

Ника спрятала телефон под матрас и свернулась калачиком. В темноте созвездие Гончих Псов на ее ладони едва виднелось. Джей Фо из семейства псовых. Какое совпадение… Ника закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на внутреннем голосе. Кто же ты, животное? Зачем ты им нужна? И почему нашла именно меня?

Душа волчицы спала. Может, она тоже чувствовала себя как дома?

Ника проспала недолго, а когда проснулась, еще какое-то время просто лежала с открытыми глазами, наслаждаясь тишиной. Ночью выпал снег, и на улице было светло и морозно. Белые хлопья тонким слоем покрывали ведьмовскую поляну и тихо хрустели под ногами. Женщины в шерстяных плащах суетились у столов, готовя завтрак. Когда Ника спустилась на улицу, никто не обратил на нее внимания. Наверное, Миккая запретила им. Она же главная. Вот бы Николас мог сказать своим подданным, чтоб никто на нее не смотрел…

Самой Миккаи нигде не было. У одной из ведьм, молодой на вид и с пушистыми белыми волосами, Ника спросила, где их предводительница, но та покачала головой и на ломаном английском ответила, что сестры сегодня не будет. Ника тихо выругалась и оглядела поляну.

Сноски