Сознательная эволюция, или Руководство для утоления духовного голода

Любовники используют это в своих целях. Возможно, они пожелают ощутить силу полного слияния, или захотят поиграть друг с другом как два любящих индивидуума. Эти возможности усиливают их любовный потенциал.

Некоторые люди не хотят принимать себя такими, какие они есть, и потому отвергают идею того, что остальные, так же как и они, разделяют с ними одну и ту же энергию бытия. Они считают более приемлемым провозглашать свои сепаратистские интересы и, таким образом, оправдывают войны, насилие, преступность и эксплуатацию. Тот, кого больше всего заботит накопление собственности и защита этой собственности, не способен принять всеобщее единство, поскольку это не позволит ему эксплуатировать других. Как может тот, кто ощущает свою связь с другими, сознательно доставлять им страдание?

Если я знаю, что един с человечеством, с планетой, на которой пребываю и с вселенной, внутри которой существую, это позволяет мне осознавать свою принадлежность к гораздо большему миру, существующему за пределами моего «я», и быстрее ощутить единство нашего общего бытия. И чем шире восприятие, тем больше выявляется общность, а различия постепенно сходят на нет. Если смотреть на человечество из космоса, у всех нас одни и те же основные потребности, желания и чувства. Те незначительные различия, которые существуют между нами, связаны с особенностями разных культур и исторически сложившихся традиций. Внезапная катастрофа может, как никогда, сплотить огромное число самых разных и не имевших друг к другу отношения людей, поскольку теперь они понимают, что их объединяет общий интерес, которым они обычно пренебрегают. Если бы Земле угрожало нашествие агрессивных инопланетян, все ее жители объединились бы ради ее защиты. И воссоединившись таким образом, они ощущали бы единство человечества. Ощущение единения со всеми на уровне бытия – вопрос желания. А понимание того, что все мы – одно целое[2] – это вопрос приятия. И факт этот труднее игнорировать, чем принять. Игнорирование страданий и потребностей других стоит нам большого труда. Но в кризисный период как приятно все-таки признать этот факт и трудиться во благо остальных. Ограничивающим фактором является наш эгоизм.

По своему выбору я либо сохраняю собственную независимость от других, провозглашая собственную индивидуальность, либо добровольно уступаю ее в пользу ощущения своей связи с другими. И все же, даже взаимодействуя с другими, я всегда остаюсь собой – уникальным бытием, отличительные особенности которого остальными распознаются как моя личность: та самая суть, что отображается во всех моих проявлениях. Именно мое собственное желание побуждает меня к самовыражению и взаимодействию с другими.

Имея дело с другими индивидуумами, или реагируя на различные события, я стремлюсь сохранить свою суть и не допустить, чтобы ее изменили некие внешние силы, угрожающие ее неповторимости и индивидуальности. И все же, когда у меня есть к тому желание, я могу войти в медитативное состояние и полностью расслабиться, ощущая поддержку матрицы существования – этой общей для нас всех энергии. Поскольку энергия этого единства является также и моей энергией, я не ощущаю угрозы с ее стороны, так как моя личная энергия не отождествляет ее с силой, которая каким-то образом изменит мое бытие. Поскольку энергия всего сущего одинакова с моей собственной, я могу погрузиться в нее и расслабиться столь же легко как в себе самом. Точно так же как Я есть, Мы есть. Я могу ощущать это единство, просто не отвергая его из чувства страха. Когда я бесстрашно принимаю эту находящуюся всюду вокруг меня энергию, мое желание защищать свою неприкосновенность ослабевает, поскольку отпадает необходимость держаться за свою индивидуальность, отличающую меня от остальных, а важнее ощутить себя единым целым со всеми. Погружаясь в суть целого, я больше не испытываю потребности защищать свою индивидуализированную суть от «угроз» моей сути со стороны других и от сути всех остальных, поскольку суть целого едина.

Быть может, это чистое состояние единства с матрицей бытия и есть наше изначальное состояние? Но также возможно, что мы, существуя в единстве, в тоже время проявляем свое индивидуализированное состояние, чтобы периодически иметь возможность испытать «воссоединение» с Целым. Контраст между единением и индивидуализаций обостряет вкус каждого из них. Когда я погружен в себя, или в единство того, чем мы все являемся, у меня нет потребности в совершении действий. Бытие прекрасно само по себе, совершенно само по себе и удовлетворено в самом себе. Но при определенных обстоятельствах такое состояние перестает быть окончательным, поскольку у нас появляется желание ощутить себя как индивидуальность. Понимание этого проясняет причину столь тесной связи между бытием и действием.

Где же я нахожусь? Когда я осознаю единую суть, которую в великой матрице существования я разделяю со всеми остальными, также являющимися бытием, разговоры о моем местоположении теряют смысл. Но если говорить с позиции целостности, то поскольку в этой матрице я связан с другими индивидуумами, я занимаю определенное место относительно тех, с кем я связан. Когда я ощущаю свое единство со всеми, мое место не имеет значения, но когда я отношусь к другим как индивидуум, коим являюсь, то мое местоположение становится чрезвычайно важным как отправная точка для ответа.

Я одновременно и един со всеми остальными как бытие, и в тоже время – индивидуализирован. Осознавая целостность всего сущего, я расслабляюсь, не беспокоясь об угрозах вторжения в мое бытие. Внутри этой совокупности бытия вся энергия течет вокруг, насквозь и внутрь меня, поскольку живая энергия, поддаваясь закону притяжения, постоянно пребывает в движении. Энергия привлекается другими формами энергии и направляется к ним. В матрице существования движение энергии между всеми формами бытия характеризуются любовью, лишенной страха. Впрочем, когда мое сознание сосредоточено на моем индивидуальном бытии как на отделенном от целого, я начинаю бояться вторжений в мое энергетическое поле, и моя целостность встает на страже моих интересов. В этом сознании разъединенности я пребываю в одном месте, а то, перед чем я испытываю страх – в другом. Я чувствую приближающуюся из некого внешнего источника угрозу. Таким образом, я общаюсь с миром с того места, где нахожусь. А находясь в определенном месте, я вынужденно рискую войти во взаимодействие с силами, внешними по отношению ко мне. Отделённость делает местоположение крайне важным. Аналогичным образом обретают важность время и обстоятельства.

Примечания