Петезера: станция смерти

Предисловие

В январе 1993 года, во время продолжительного снежного бурана, сообщение с полярной станцией «Петезера» было утрачено навсегда. Последним, кто выходил на связь с внешним миром, оказался Виктор Бехтерев – старший механик. 19 января, ровно в 2:05 ночи, он сообщил о том, что работники «Петезеры» находятся в смертельной опасности и запросил помощь извне. Это все, что удалось разобрать впоследствии из его слов – Бехтерев говорил поспешно и сбивчиво, что сильно затрудняло анализ оставленной им записи.

Спустя два часа, в 4:15 утра, на связь с ближайшим поселком Снежное попытался выйти Адам Аллен, оператор буровой установки «Петезера-31». Однако из-за значительно ухудшившихся погодных условий он так и не смог оставить сообщение, сигнал которого поступил из кабины его бурового аппарата.

Спустя шестнадцать минут, в 4:31 утра, на полярной станции сработала система автоматического противопожарного оповещения. Как выяснила группа специалистов, прибывшая на место трагедии только спустя шесть суток, сигнализация была активирована серией умышленных взрывов. Данные показали, что работники станции попытались сравнять «Петезеру» с землей, использовав для этого специальные сейсмические заряды, которые предназначались для геологических и разведывательных работ.

В результате серии толчков и массивного возгорания, охватившего полярную станцию, вечная мерзлота под «Петезерой» частично оплавилась, из-за чего на леднике моментально образовался массивный разлом. Ранним утром 19 января «Петезера», состоявшая из пяти корпусов, рухнула в образовавшийся разлом, продолжая полыхать.

Из двенадцати сотрудников станции, находившихся на ней в момент аварии, не выжил никто. Обугленные останки Адама Аллена были обнаружены в кабине операторской установки «Петезера-31». Анализ уцелевших фрагментов, найденных в медицинском блоке, показал, что часть из них принадлежала механику Виктору Бехтереву, а часть – врачу Джафару Сахиму. Останки других девяти работников «Петезеры» так и не были обнаружены. Сначала они были объявлены пропавшими без вести, а спустя два месяца официально признаны погибшими.

Что именно произошло на разведывательной станции 19 января, о чем хотел сообщить Адам Аллен за шестнадцать минут до катастрофы и куда исчезли тела девяти сотрудников «Петезеры» – ответы на эти вопросы не найдены до сих пор.

Восстановленная картина событий, представленная в этом расследовании, лишь частично проливает свет на трагедию, развернувшуюся в середине января на станции, затерянной в вечных снегах. Реставрация событий начинается с 3 января 1993 года – ровно за 16 дней до загадочной катастрофы. Однако все это – лишь догадки, основанные на полученных данных и немногочисленных уликах, найденных на месте пожарища.

Что происходило на «Петезере» 19 января в действительности и чем занимались 12 ее сотрудников в последние часы своей жизни – об этом мы не узнаем уже никогда. Мрачная снежная пустошь надежно хранит свои тайны.

В 1999 году в поселке Снежное, расположенном к югу от разрушенной полярной станции, местные власти – Ассоциация Кооперативов Северного Автономного Региона (далее – АКСАР) установили памятный мемориал – искусственную глыбу льда, расколотую напополам, на вершине разлома которой балансирует канувшая в вечность «Петезера». На сине-голубой льдине в тусклом свете полярных сумерек поблескивает маленькая плоская табличка. На ней выгравированы имена 12 сотрудников станции, погибших ранним утром 19 января 1993 года.

Часть 1. Ледяной ад

Поселок Снежное – последний оплот цивилизованного мира, застрявшего в вечной мерзлоте. Шестьдесят лет назад (если отсчитывать от 1993 года) сюда приезжали те, кого привлекали большие деньги на разработках месторождений никеля и не пугали бесконечные метели и голодные белые медведи, то и дело наведывавшиеся в зарождающийся рабочий поселок.

Вот что писал своей матери Виктор Бехтерев – тогда еще совсем молодой член второй геологической разведывательной бригады: «…Не переживайте о нас, мама, и даже не вздумайте тревожиться! Жизнь здесь сносная и отнюдь не такая страшная, как Вы себе ее представляли. А главное – мы с Надеждой отчетливо видим перспективы как для нашего собственного будущего, так и для благополучия всей нашей Родины!..».

Девяносто три человека – именно такое количество населения значилось в переписи Снежного по состоянию на конец 1992 года. На самом деле, людей было гораздо меньше. Многие давно расселились по окрестным деревням южнее мыса Дальний Хребет, где было больше возможностей. Так что факт пребывания девяноста трех жителей на территории Снежного оставался исключительно на бумаге.

Все тот же 1992 год. В поселке рабочих мест давно нет. Здесь функционирует только один магазин, по виду напоминающий обветшалый ларек. На северной оконечности промерзшего поселка – старая радиовышка, оставшаяся со времен СССР. Именно туда 19 января 1993 года попытается передать последнее сообщение Адам Аллен.

В 2008 году новая перепись показала значительную убыль населения поселка. Всего сорок два человека. И снова – неизвестно, сколько людей из этого числа проживали в Снежном на самом деле. Если верить тем, кто побывал в самом северном поселке после двухтысячных, жителей там оставалось настолько мало, что их вполне реально было пересчитать по пальцам.

Из трех улиц Снежного «в живых» на тот момент оставалась всего одна – та, где располагался продовольственный магазин (а потому она и называлась Продовольственной). Только здесь у домов на сваях сияли оранжевые уличные фонари и изредка сновали люди. Остальные две улочки угрюмо таращились сквозь вечный холод заколоченными окнами, купаясь в ледяном мраке.

Жизнь за полярным кругом полна лишений. И многие люди к этому морально готовы. Если над головой есть крыша, а рядом – перспективная работа, человек может привыкнуть абсолютно ко всему. Даже к невыносимо скучным пейзажам и жестокому климату.

С ноября по март в поселке метет так, что видимость становится практически нулевой. Сугробы в Снежном часто достигают высоты третьего этажа. Расчищают снег здесь своими силами – никаких муниципальных служб в крошечном поселке нет и никогда не было. АКСАР не выгодно обслуживать настолько удаленную и немноголюдную точку, хотя фактически поселок Снежное входит в состав Автономного Северного Региона. Но, как быстро выяснилось – исключительно на бумаге.

В отличие от деревень, раскинувшихся южнее, в Снежном нет коренного населения. Все эти люди приехали в поселок в поисках лучшей жизни. Но, не обретя желаемого, остались здесь по тем или иным причинам.

Тем не менее, этот захудалый поселок играет ведущую роль в снабжении полярной базы «Петезера», распластавшейся прямо на многовековом леднике в почти шестистах километрах севернее. Именно из Снежного регулярным вертолетом переправляют необходимое оборудование, продовольствие, топливо, медикаменты и прочие важнейшие припасы и расходные материалы для команды научных сотрудников, засевшей на станции.

В летний период, когда ненадолго прекращаются метели, снежный покров немного тает и проседает вниз, а воздух заметно теплеет (насколько это возможно в подобном суровом месте), из Снежного на станцию «Петезера» можно попасть и по суше. Но в зимние месяцы этот маневр становится невозможным – слишком плотный и толстый слой рыхлого снега, выстилающий каменистую тундру, и нечеловечески низкие температуры надолго отрезают «Петезеру» от всего остального мира.

Вертолет Ми-6 вылетает из Снежного на полярную станцию каждую неделю. Разумеется, если позволяют погодные условия. В противном случае, приходится ждать штиля и более подходящего времени для перелетов. В декабре 1991 года вертолет не мог попасть на «Петезеру» больше месяца. Мешали шквальный ветер и непрекращающаяся ледяная пурга.

В сам поселок продовольственные товары, разумеется, тоже привозят издалека. Сначала доставляют до южной точки Дальнего Хребта железнодорожным сообщением. Там, в небольшом северном городке Тышемкаш, товарняк разгружают. А затем АКСАР распределяет товары по всем удаленным поселениям. Большая часть северных сел, лежащих неподалеку, снабжаются обыкновенным путем – туда возят продукты на старых дребезжащих грузовиках или же на гусенично-санном транспорте, если погодные условия не позволяют проехать «груженке» (как здесь принято называть грузовики с провизией).

С поселком Снежное и базой «Петезера» дела обстоят иначе. «Проехать колесами», как говорят местные, в эти края очень затруднительно. А потому для поставки продовольствия и перевозки людей используется вертолет.

Попасть на полярную станцию, миновав Снежное, невозможно. Любой, кто побывал на «Петезере», неизменно побывал и в поселке. Отсюда полярники попадают на базу, а затем – и обратно с нее. Другого пути просто не существует.

Передвигаться по заснеженной пустоши – настоящее самоубийство. В зимнее время года это равносильно тому, чтобы подвесить на свою шею гирю, а затем спрыгнуть в ледяную воду. Каждый житель заполярья прекрасно знает о том, что оставаться на месте и дожидаться помощи – это единственное верное решение. Всегда логичнее переждать ненастье в тепле и безопасности, даже если запасы продовольствия или медикаментов на исходе.

При должной подготовке, на севере можно выжить даже на самом скудном рационе. А выжить без крыши над головой и тепла невозможно. Быть отрезанным от мира, оставшегося где-то за белым мраком вечного холода – привычное состояние как для обитателей Снежного, так и для группы ученых, ютящихся на «Петезере».

И в поселке Снежное, и на базе «Петезера» круглый год есть и электричество, и тепло. Но так как электроэнергия производится автономными генераторами, действующими на привозном топливном ресурсе, она взлетает в цене до невообразимых высот. Поэтому здесь принято относиться к ней очень бережно. Никто не станет оставлять на ночь включенной даже одну-единственную лампочку или, тем более, подсвечивать уличными фонарями пустые дороги. Без крайней необходимости местные никогда не нажмут на выключатель. Потому что электроэнергия в этих краях не только дорогая, но еще и не бесконечная. Ко всему прочему, она дает обитателям заполярья жизненно-важное тепло.

Вот почему то, что произошло 19 января на «Петезере», вызывает так много вопросов. В момент, когда разведывательная группа наконец прибыла на место происшествия и принялась осторожно пробираться к рухнувшей во льды базе, внутри, в хитросплетениях обугленных коридоров, были включены все лампочки. Все до единой.

Конечно, на момент прибытия отряда, они все уже не работали, и черные останки станции печально контрастировали на фоне сине-белых льдин. При пожаре внутри пяти блоков «Петезеры» сгорела электропроводка. Да и генератор заправлять было уже некому – все 12 полярников на тот момент были мертвы.

Однако факт того, что перед трагедией на станции устроили настоящую иллюминацию, вызвал у прибывших специалистов ряд вполне логичных вопросов. Зачем группе ученых понадобилось зажигать свет во всех помещениях всех пяти блоков? Ведь чаще всего одновременно использовались максимум два из них – жилой и лабораторная станция, где изучались и хранились образцы добытого из глубин льда. Кто и для чего перевел в режим активации все осветительные приборы «Петезеры»?

К слову, дальнейшие исследования показали, что основной генератор не выдержал подобной сверх нагрузки, и часть ее была автоматически переброшена на запасной, чтобы рассредоточить и распределить мощность во избежание замыкания всей системы. Вот почему в какой-то момент сработал встроенный механизм сброса основного режима, и все пять блоков станции «Петезера» погрузились во тьму.

Задаваясь этим вопросом, эксперт Андрей Ливанов заметил, что избежать подобного можно было с легкостью – достаточно сразу распределить нагрузку по отдельным генераторам, как и было описано в инструктаже. Очевидно, к моменту, когда кто-то из группы решил включить весь имеющийся на «Петезере» свет, полярного электрика Демьяна Резника уже не было в живых. В противном случае, он сразу бы указал на угрозу перегрузки системы электрообеспечения.

Нельзя сказать наверняка, успел ли самоперезапуститься генератор до того, как на станции начали греметь первые взрывы. Или же «Петезера» погружалась в образовавшийся во льдах разлом в кромешной темноте. Для того, чтобы делать подобные выводы, у поисковой группы просто не было достаточного количества данных.

Все, что мы знаем о трагедии, случившейся 19 января, добывали по крупицам, собирали из данных уцелевших приборов, выуживали из обугленных журналов, додумывали самостоятельно и даже интуитивно предугадывали, основываясь на том, что знали о характере каждого из двенадцати погибших членов группы «Петезеры».

В конечном итоге, эта история обросла целой массой слухов – как вполне правдоподобных, так и крайне маловероятных. Ближе к началу нового тысячелетия люди, по-прежнему заинтересованные печальным исходом «Петезеры», наконец выдвинули три основные гипотезы произошедшего. Именно их мы и будем рассматривать в этом расследовании, изучая со всех сторон и пытаясь отыскать истину. Которую, вполне вероятно, все равно уже никогда не узнаем.

Но сейчас нам лучше поскорее вернуться в умирающий поселок Снежное. В зиму 1993 года. А если точнее – в хмурое и ветреное утро 16 января, когда огорченная и раздосадованная Надежда Бехтерева, жена главного механика станции «Петезера» Виктора Бехтерева, не смогла сесть на вертолет Ми-6. Из-за неистового бурана плановый полет был отменен и перенесен на следующий день – 17 января. А потом – еще на сутки. В конечном итоге, Надежда Бехтерева так и не смогла улететь на «Петезеру», благодаря чему и осталась жива.

О том, что на полярной станции не все гладко, впервые заговорила именно она. Пятидесятилетняя женщина как будто предчувствовала роковые события, развернувшиеся где-то там, в снежной дали, в самом сердце ледяного плато. Когда утром 20 января ее муж не вышел на связь, она сразу же отправилась пешком к местному связному, невзирая на ужасную погоду и почти сорокаградусный мороз. И потребовала, чтобы он немедленно наладил сообщение с «Петезерой», которое, как она предполагала, могло пострадать из-за взбунтовавшейся стихии и порывистого ветра.

Первым делом Николай Трофимов, бывший советский летчик, а ныне – почетный житель Снежного, отправился на старую радиовышку. Он решил убедиться в том, что буря не оборвала линии радио и электропередач и не повредила древнее оборудование, которым все еще пользовались в поселке для экстренной связи со внешним миром.

Трофимов поднялся на вышку, и сразу же обнаружил сигнал, оставленный Адамом Алленом. Но это был просто сигнал – без сообщения, без слов и даже без шума и помех в эфире. Создавалось впечатление, что кто-то решил отправить важное уведомление на радиовышку Снежного, но в последний момент, когда сигнал прошел, внезапно передумал и отключился. Это показалось Николаю Трофимову странным. Поэтому он сразу же попытался связаться с «Петезерой». Тем более, что внизу, в поселке, его с нарастающим нетерпением ждала Надежда Бехтерева, которая начинала заметно нервничать.

Стоит сразу сделать небольшое отступление и оговорить одну интересную деталь. Дело в том, что на буровой установке «Петезера-31», в кабине которой в дальнейшем были обнаружены обугленные останки Адама Аллена, имелась специальная кнопка. Она располагалась прямо на приборной панели, и не заметить ее или забыть о ее существовании было просто невозможно. Кнопка экстренного вызова помощи, или проще говоря – классический передатчик SOS, был вмонтирован прямо в электропанель буровой установки на случай непредвиденных ситуаций, требующих немедленного реагирования. Поскольку станция располагалась не на континенте, а непосредственно на леднике, который при этом еще и регулярно подвергался разработке сверхглубоких скважин для изъятия необходимых образцов льда, риск возникновения чрезвычайных происшествий был достаточно велик.

Здесь мы ненадолго остановимся, чтобы изучить эту тему поподробнее. «Петезера-31» была сконструирована специально для сложных работ в условиях вечного холода. Конечно, эта махина не создавалась непосредственно для полярной станции «Петезера», однако ничто не мешало опытным механикам внести необходимые изменения в готовую конструкцию под названием «Boer-31», разработанную канадцами, чтобы подстроить буровую под специфические окружающие условия. По завершению всех необходимых работ, которые продлились более четырех месяцев, буровая установка наконец была готова и получила свое новое имя.

В первую очередь, механикам Виктору Бехтереву и Леону Вольфу пришлось пересмотреть систему охлаждения бура. Нельзя было допустить, чтобы он перегревался слишком сильно, поскольку это начинало растапливать окружающую мерзлоту, грозя вполне очевидными трещинами. В дальнейшем Бехтерев лично предложил встроить кнопку SOS для оперативного вызова подмоги – именно на случай, если на льду в результате глубинных буровых работ начнут образовываться крупные разломы. Ее поместили на место кнопки, отвечавшей за автоматический подогрев сидения (который, к слову, не работал изначально, поскольку на «Петезеру» был отправлен списанный агрегат по специальной гуманитарной программе).

При нажатии этой кнопки срабатывало автоматическое радиооповещение всех близлежащих приемников. Другими словами, чтобы попросить помощи 19 января 1993 года, Адаму Аллену, сидящему в кабине «Петезеры-31», было достаточно нажать на одну кнопку, расположенную прямо перед его носом. Но по какой-то причине он не стал этого делать. Аллен не нажимал кнопку SOS и не собирался звать на помощь. Но почему?

Что именно хотел рассказать перед гибелью американский буровик, пославший сигнал в поселок Снежное и почему не догадался надавить на специальную кнопку на приборной панели в кабине? Не увидел ее впопыхах? Забыл о ее существовании? Или просто не счел нужным отправлять сигнал бедствия, что выглядит совершенно нелогичным?

В дальнейшем, уже годы спустя, поклонники теории о мировых заговорах придут к выводу, что Адам Аллен специально проигнорировал эту кнопку. Потому что не хотел, чтобы на «Петезеру» отправился спасательный отряд.

Справедливости ради стоит отметить, что это в любом случае не сработало бы. Кошмарные погодные условия надолго обрубили связь с внешним миром, и трагедия, развернувшаяся на полярной станции, была обнаружена только неделю спустя. Однако Аллен, сидящий в кабине буровой установки 19 января в 4:15 утра, вряд ли мог об этом подозревать. Скорее всего, за тем, что он не решился надавить на спасительную кнопку, скрывался какой-то вполне очевидный мотив. Но какой же?

Допустим на мгновение, что в этом странном и полном трагизма деле на самом деле прячется некая мистическая подоплека. Если группа, обитающая на «Петезере», действительно столкнулась с чем-то ужасным (а предполагать подобное есть вполне веские основания, о чем мы поговорим позже), она могла попытаться обезвредить возникшую угрозу. И, не сумев с ней справиться, разработать более глобальный план – унести нечто опасное вместе с собой и всей станцией, навечно похоронив жуткие тайны в антарктических льдах.

В таком случае, нежелание Адама Аллена нажимать на кнопку, зовущую на помощь, вполне логично. Зачем ставить под угрозу жизнь невинных людей, которые ринутся на твой призыв? Однако у этой теории есть очевидные пробелы. Во-первых, если группа задумала столь радикальный метод, то почему никто из нее не попытался выбраться из «Петезеры», чтобы спастись? И почему Виктор Бехтерев несколькими часами ранее отчаянно звал на помощь? Это совсем не вяжется воедино.

Конечно, можно предположить, что уйти с полярной станции группе мешали некие неизвестные (или даже зловещие) обстоятельства. И что Виктор Бехтерев мог просто пойти против мнения большинства, рискнув нарушить смертельный план и позвав на помощь. В таком случае, странные увечья, обнаруженные на его останках и трупе медика Джафара Сахима, можно было бы объяснить именно этим.

Бехтерев и Сахим, не согласившись следовать приказу Милоша Мажковица (об этом немного позже), заперлись в медицинском блоке и попытались передать сигнал бедствия. В дальнейшем на станции мог вспыхнуть бунт, в результате чего началась смертельная стычка. Получив летальные ранения головы, Сахим и Бехтерев скончались во врачебном кабинете.

Это отлично объясняет сквозные отверстия, обнаруженные в их черепах. Но запутывает историю еще больше. В таком случае, почему дверь, ведущая в медблок, оказалась забаррикадированной изнутри? Спасательно-розыскная экспедиция, возглавляемая уже упомянутым выше Андреем Ливановым и исследовавшая обломки «Петезеры», установила, что дверь была заперта, причем – кем-то из двоих, прятавшихся в кабинете. Вряд ли после такого смертоносного ранения черепа кто-то из них мог бы спокойно запереть дверь изнутри, а потом – еще и забаррикадировать ее больничными койками, металлические остовы которых так и остались висеть в обугленном проеме.

К тому же, почему Бехтерев не сказал ни слова о том, кто именно ему угрожает и не назвал никаких имен? Напротив, он ясно дал понять, что «…Работники станции находятся в смертельной опасности… [Далее череда невнятных помех]… Смертельная… [Снова помехи]… Приходите… [Сильные помехи]… Приходите сюда…». После этого его сообщение резко оборвалось.

То есть, из его последних слов легко можно сделать вывод о том, что никакой междоусобной стычки перед трагедией на «Петезере» не было. Виктор Бехтерев умолял спасти группу, застрявшую на полярной базе. Значит, незадолго до загадочной гибели все эти люди были заодно.

Но против чего они боролись? И чего они боялись? Что хотел передать в своем предсмертном сообщении Адам Аллен, сидящий в кабине «Петезеры-31»? И почему группа, состоявшая из 12 человек, единогласно решила подорвать базу, подписав тем самым себе смертный приговор?

И самое главное – куда исчезли тела девяти работников полярной станции?

Часть 2. Станция кошмаров

Сейчас, когда на карте мира уже не найти ни следов поселка Снежное, канувшего в небытие после 2010-х годов, ни «Петезеры», мало кто вспомнит о том, как вообще зародилась жизнь на этом ледяном плато. Между тем, история возникновения «Петезеры» начинается еще с довоенных времен, когда на дворе правил 1931 год.

Именно тогда внезапно выяснилось, что дальний север – не такой уж и дальний. И, имея нужное количество техники, пролетарского духа и моральной выдержки, вполне возможно освоить даже его. И даже нужно, ведь под толщей вечной мерзлоты на континенте дремали никем не тронутые залежи никелевой руды. Дело было за малым – найти подходящих людей. И они нашлись.

В число тех, кто составил группу, готовившуюся покорять ледяные пустоши, вошел Дмитрий Рыдыщев – выдающийся русский проектировщик с болгарскими корнями. Вернувшись домой после утомительной вылазки в дикие северные края, Рыдыщев всего за два месяца разработал и утвердил план будущей станции. На чертежах она выглядела практически круглой – все из-за покатых крыш пяти блоков, затянутых светоотражающим материалом для сохранения тепла внутри сконструированных помещений.

Глядя на свои чертежи, Рыдыщев невольно воскликнул: «Пет езера!», что в переводе с болгарского означало: «Пять озер!». На бумагах эксцентричный план Дмитрия Рыдыщева выглядел безупречно. И руководство не стало медлить с его воплощением в действительность.

Пятиблочная конструкция в самом деле напоминала с высоты птичьего полета нечто, отдаленно похожее на маленькие круглые озера. И, когда война наконец миновала, и научная деятельность в большой и могучей стране восстановилась, все члены группы, вновь прибывшие на ледяное плато спустя почти пятнадцать лет и впервые увидевшие постройки, были безоговорочно согласны с Рыдыщевым. Как будто диковинные круглые озера посреди древнего ледника.

Проект станции-порта, возведенной по его чертежам, неизменно напоминал каждому из окон вертолета пять небольших водоемов, приютившихся на белоснежной пустоши. А блестящее покрытие кровли только усиливало этот эффект. «Как будто пять застывших озер», – писал восхищенный Рыдыщев своему боевому товарищу, который лишился на войне правой ноги, а потому физически не мог принять его приглашение и самолично отправиться за полярный круг.

Недолго думая, станцию назвали «Петезера». На тот момент – шокирующий и даже откровенно рискованный проект. Ведь пять корпусов были возведены прямо посреди ледяного плато. Как и поселок Снежное, «Петезера» опасливо опиралась длинными свайными ногами о вечную мерзлоту, вгрызаясь в нее металлическим основанием. С тем лишь отличием, что поселок Снежное располагался на континенте, а «Петезера» – нет.