Сенестопатии

Т. Н. Морозова [80], которая прицельно исследовала депрессивный синдром в группе эндогенных депрессий, наряду с другими вариантами депрессии (гипотимической депрессией, неврозоподобным вариантом депрессии, депрессией с явлениями деперсонализации, дереализации и психической анестезией, депрессией с инволюционной патопластикой) выделяет сенестопатическую депрессию.

Имеется тесная связь между сенестопатической и так называемой вегетативной депрессией. В рамках последней могут наблюдаться не только сенестопатии, но, по нашему мнению, и переходные варианты между сенестопатиями и вегетативными расстройствами. Так, Галл [201] считает, что ощущения бывают как бы психосоматическими эквивалентами депрессии: «только после того, как проходит чувство печали, грусти, наблюдаются психические поражения «на периферии» в виде психосоматических страданий». Во всех случаях применение болеутоляющих средств, а также соматическое лечение не улучшают состояние – нужны антидепрессанты.

Лопез-Ибор [242], который по своим клиническим взглядам близок к советской школе психиатров, на основе анализа собственного материала предложил следующие диагностические критерии в пользу вегетативной депрессии:

1. Отсутствие данных об органическом поражении (это следует иметь в виду, при наличии болей в течение длительного времени, например ряда лет).

2. Фазное течение болезни, хотя фазы не всегда четко выражены. Чаще всего они бывают осциллирующего характера с временным улучшением состояния больных или их выздоровлением; последующие фазы лишь в 27% случаев были более длительными, а остальные – более короткими.

3. Наличие субдепрессивного фона, причем депрессия имеет все черты эндогенной, а не реактивной депрессии. Она не провоцируется стрессовыми ситуациями.

4. Депрессивные приступы чаще всего в анамнезе.

5. Невозможность снять боли ни с помощью операций (проведенных, например, при подозрении на дискоз позвоночника), ни болеутоляющими средствами.

6. Депрессия может сочетаться с болями или же боли появляются перед или после эпизода депрессии.

7. Положительные результаты достигаются лечением антидепрессантами.

Депрессия у больных сенестопатиями, как правило, значительно отличается от типичной заторможенной меланхолии и имеет ряд особенностей [165]. Она включает в себя компоненты как эндогенной (суточные колебания настроения и интенсивности сенестопатий с улучшением к вечеру, сезонные колебания настроения), так и экзогенной депрессии (отмечается астеническая симптоматика – плаксивость, раздражительность, больные не заторможены, а скорее беспокойны, тревожны, недовольны, ворчливы). У многих больных наблюдается взаимосвязь между интенсивностью сенестопатий и тяжестью депрессии в пределах суток или всей депрессивной фазы.

В случаях глубокой депрессии можно наблюдать присоединение и других компонентов сниженного настроения, в первую очередь депрессивную деперсонализацию и дереализацию, но никогда, даже при глубокой депрессии, не появляются такие симптомы глубокого уровня поражений (по А. В. Снежневскому [126, 128]), как длительные кататонические расстройства, эпилептические припадки, слабоумие.

Своеобразны острые состояния, когда в клинической картине, болезни сочетаются не только сенестопатии и депрессия, но также вегетативные расстройства, тревога, страх (страх умереть, реже – сойти с ума). Как показали наши обследования городского населения, больные в таких случаях не могут находиться в состоянии покоя, вызывают скорую помощь, требуют немедленного лечения (см. далее о «сенестопатической растерянности»).

Если у больных с депрессией и сенестопатиями бывают суицидальные мысли или попытки, то пациенты, как правило, их не мотивируют тяжелыми, неприятными ощущениями. Несмотря на характерную для подавленного настроения пессимистическую оценку состояния и ситуации в целом, больные даже при наличии интенсивных сенестопатий все же надеются, что ощущения со временем пройдут и что они излечимы.

Сенестопатии могут наступать как на фоне депрессии, так и, наоборот, депрессия может присоединяться к ранее имевшим место сенестопатиям.

Сенестопатии на фоне депрессии. Вариант, когда сенестопатии возникают на фоне имеющейся депрессии, наиболее характерен. В ряде таких состояний сенестопатии бывают единственным ярким продуктивным симптомом скрытой (матовой, ларвированной, сенестопатической) депрессии.

Обнаружить пониженное настроение у больных с сенестопатической депрессией не всегда легко. По нашему мнению, в этих случаях применимы сходные дифференциально-диагностические критерии, такие же, как при выявлении вегетативной депрессии.

Как правило, жалоб на тоскливое настроение больные активно не предъявляют и отмечают несколько сниженное настроение лишь при расспросе врача, как бы поясняя свое самочувствие и «оправдывая» наличие тоскливости («какое может быть настроение, если постоянно такие неприятные ощущения?»).

При расспросе пациентов удается выяснить, что у больных за время атипичной депрессивной фазы происходит заметное снижение умственной (больше) и физической (меньше) активности, падение энергии, сужение круга интересов, нарастает пассивность, временно нарушаются контакты с друзьями, сотрудниками по работе, меняются отношения с членами семьи. При этом, в отличие от соматически больных, активность и жизнерадостность не восстанавливаются даже тогда, когда патологические ощущения в рамках фазы временно исчезают. Имеются расстройства сна и аппетита. В анамнезе больных нередко можно обнаружить сходные по проявлениям атипичные депрессивные состояния (с наличием или без сенестопатий), которые в прошлом были менее интенсивными и чаще всего проходили спонтанно или после неспецифического общеукрепляющего лечения.

Больной С. Заболел в 1948 г. (22 года) – пониженное настроение, ничего не хотелось делать, ничто не интересовало, было трудно запомнить прочитанное.

Больной перестал посещать занятия в мореходном училище и временно прервал учебу. Самое тяжелое состояние бывало по утрам, к вечеру оно улучшалось. Чувствовались «тяжесть, неясность, полнота, туман» в голове. Считал себя неизлечимо больным. Время тянулось медленно, сон и аппетит были плохими. Обследовался у разных врачей, но никакой органической патологии не было обнаружено. Такое состояние продолжалось в течение полугода, потом прошло. Повторно заболел в 1968 г. (41 год) – состояние было похожим на прежнее, но теперь более определенными стали чувство тяжести в голове и области сердца, появились неприятные ощущения в голове, которые не удавалось снять болеутоляющими средствами, и больной был направлен к психиатру.

Депрессия присоединяется к сенестопатиям. Обращает на себя внимание клинический факт, что нередко депрессия по времени наступления бывает вторичной и присоединяется к уже имеющимся сенестопатиям (у 29,5% всех больных шизофренией, или у 26% всех исследованных нами больных). Отмечая возможность такой последовательности, мы тем не менее не склонны считать депрессию лишь реактивным образованием, «психологически понятной реакцией» на неприятные ощущения. Предположения о том, что депрессия может быть только психологическим экзогенным расстройством, опровергаются наблюдениями за 8 больными шизофренией, у которых при течении болезненного процесса выявилась тенденция к тому, что депрессия принимала все более эндогенный характер («эндогенизировалась»), в то время как сенестопатические ощущения ослабевали и в некоторых случаях даже временно исчезали, астенические проявления уменьшались, а меланхолия углублялась, выступали черты идеаторной и моторной заторможенности.

Тот факт, что болезнь имеет эндогенный механизм, подтверждается наличием тенденции к фазному течению болезни, причем все большую роль начинает играть аффективный компонент и депрессивные фазы становятся все более длительными.

Вместе с тем, по нашему мнению, «реактивный фактор» все же имеет определенное значение и полностью отбрасывать его нельзя. Так, именно в данной группе больных наиболее часто выявляется зависимость между степенью интенсивности сенестопатий и глубиной атипичной депрессии.

Сенестопатии и ипохондрия

Нас интересует не проблема ипохондрии в целом, о чем имеется множество подробных исследований [19, 35, 50, 109, 111 –116, 142, 171, 185, 197 (с. 454–456), 208, 210, 222, 224, 243], в том числе монографии [96, 110, 231], а соотношение («соприкосновение») ипохондрии и сенестопатий.

В литературе встречаются различные взгляды на соотношение сенестопатий и ипохондрии. Многие авторы эти понятия вообще не дифференцируют, утверждая при этом, что сенестопатии и ипохондрия так тесно сочетаются в едином синдроме, что разграничить их невозможно. Такого мнения, например, Р. Вебер [24], Коломбель («Сенестопатии и ипохондрия мало отличаются качественно, больше различий в интенсивности… трудно сказать, когда у больного имеется и когда отсутствует ипохондрия» [184]), Е. Б. Глузман [37] и др., которые считают сенестопатии постоянным компонентом ипохондрии.

С нашей точки зрения, такое смешение этих состояний не всегда оправдано и порой не соответствует истинной клинической картине. Если наличие такого сочетания и подтверждается большим количеством наблюдений, то все же не во всех случаях. Мы придерживаемся мнения тех психиатров, которые делят оба понятия и допускают, что они не обязательно проявляются в сочетании.

Клинические наблюдения показывают, что у многих больных с сенестопатиями со временем возникает также и ипохондрия [66, 98, 129, 181, 206, 245]. Не зря В. А. Гиляровский [33] выделил особую форму бреда, названного им «катестезическим», в основе которого лежат неприятные тягостные ощущения (сенестопатии). Подобные взаимоотношения мы склонны трактовать как психопатологический, феномен, а не как «психологически понятный факт» возникновения некорригируемых мыслей о болезни в связи с неприятными ощущениями.

Вульф [264] находит, что «страх исходит из повышенной необходимости себя защищать», что якобы и определяет его появление преимущественно у пожилых людей «со стабильным социальным положением». Л. П. Баканева [3] описывает больных, у которых ипохондрия появляется на фоне выраженной астении и, по ее мнению, последняя наряду с сенестопатиями создает предпосылки для возникновения ипохондрических мыслей.

Переход от сенестопатических состояний к ипохондрии (с включением сенестопатий) происходит постепенно. С. М. Симановский [121] отмечает два этапа, а Гринберг [205], ссылаясь на Мекалпина и Хантера, в зависимости от нарастающей интенсивности патологических ощущений выделяет четыре стадии развития ипохондрии при наличии сенестопатий. Речь в данном случае идет о сенестопатиях с локализацией в области желудочно-кишечного тракта, но, видимо, предложенная схема в принципе остается в силе и при другой локализации патологических расстройств восприятия.

1. Ранняя стадия – больные жалуются только на диспепсические расстройства – запоры, расстройства пищеварения, тошноту, но какие-либо манифестные психические отклонения еще не диагностируются.

2. Расстройства приобретают более определенную локализацию, больные говорят, что у них будто что-то прилипло к горлу, ощущается «кружение в животе», «ползание в коже» и др.

3. Пациенты более сосредоточены на имеющихся ощущениях, они уверены, что болезнь «уже развилась». На этой стадии больные перестают верить объективным данным и ходят от одного врача к другому, чтобы доказать свою «правоту». Они становятся подавленными, раздражительными, измученными, по-своему трактуют сказанное врачом.

4. Переход к четвертой стадии наступает незаметно. Ощущения перестают быть ограниченными по своей локализации, появляется бред воздействия, элементы синдрома психического автоматизма.

Клиническая практика показывает, что существует особая, видимо, немногочисленная по сравнению с названными выше группа больных, в которой дифференциация сенестопатий и ипохондрии проводится с трудом: сенестопатии (правда, иногда лишь на одном из начальных этапов болезни, что по времени может затянуться на годы) существуют в виде моносимптома, без присутствия ипохондрических (в обычном понимании) явлений [66, 112, 118, 124,258].

Дюпре [189], анализируя состояние подобных больных, указывает, что, «если почти все больные с истинной ипохондрией имеют сенестопатии, то далеко не все больные с сенестопатиями бывают ипохондричными». Если внимание сенестопатических больных сосредоточено на болезненных ощущениях (это правомерно), то они не строят патологической системы на их основе, как это делают больные с бредом, не предполагают какого-то особого механизма происхождения ощущений и ограничиваются тем, что высказывают врачу жалобы. Если они и употребляют неологизмы и странные сравнения, то это вызвано необычной природой ощущений. Они не считают, что причиной возникших ощущений является что-то сверхъестественное, напротив, сами больные признают их болезненный характер и в отличие от «ипохондриков» верят в выздоровление или возможность улучшения состояния. Если больные и становятся возбужденными или беспокойными, то это бывает вторично, и степень интенсивности возбуждения соответствует степени интенсивности ощущений.

Левин [235] приводит случаи, когда больные подвергались операции, в то время как в основе их ощущений была депрессия.

Нозологическая принадлежность больных со строго локализованными ощущениями остается до сих пор до конца не выясненной. Видимо, правомерно рассматривать подобные проявления болезни в рамках как эндогенных, так и органических заболеваний ЦНС [208].

Катамнестические наблюдения показывают, что ощущения у подобных больных на протяжении долгих лет как в отношении локализации, так и в отношении характера оставались неизменными.

Как отмечалось ранее, мы не будем останавливаться на детальном обсуждении больных, у которых сенестопатии наступают на фоне бредовой ипохондрии в рамках так называемой «ипохондрической шизофрении». Подобные случаи болезни подробно рассмотрены в монографии Г. А. Ротштейна [110]. В нашем материале примерно в ??? (26,6%) наблюдений у больных с сенестопатиями ипохондрия отсутствовала или оставалась невыраженной на всем протяжении болезни. Из этих больных 12 человек составляют больные с эпилепсией (т. е. все больные эпилепсией), у них сенестопатии имели тенденцию проявляться в виде приступов, причем хронической ипохондрии не формировалось.

Стойкая ипохондрия формируется в тех случаях, когда сенестопатии, будучи продолжительными, становятся постоянным мешающим болезненным явлением, ограничивающим активность и возможности больных, неблагоприятно влияющим на весь их жизненный уклад и жизненный стереотип.

Существует два варианта взаимоотношений между сенестопатиями и ипохондрией по времени наступления.

1. Сенестопатии по времени первые. Больные, у которых ипохондрия наступает вслед за появившимися сенестопатиями, составляют наиболее характерную группу.

Подчеркивая как важный клинический факт частоту подобной динамики процесса, мы вовсе не склонны объяснять появление вторичной ипохондрии психологически, выводя одни психопатологические проявления из других.

В рассматриваемых случаях ипохондрия имеет ряд особенностей. Как правило, в начале болезни, а у ряда пациентов на всем протяжении, ипохондрия психопатологически носит сверхценный характер и по интенсивности соответствует сенестопатиям. Поведение таких больных похоже на поведение соматических больных, страдающих постоянными болевыми ощущениями. Они обращаются к районному врачу в поликлинику, доверительно относятся к нему, проходят назначенное обследование, принимают назначенные лекарства, консультируются у специалистов, проходят консилиум врачей, в отдельных случаях подвергаются операциям (о последнем будет речь ниже).

С течением процесса через какое-то время наступает ситуация, когда больные, ранее имевшие надежду на излечение и считавшие свою болезнь несерьезной, значительного облегчения не чувствуют. Лишь тогда пациенты становятся более «самовольными» и активными: читают медицинскую литературу, начинают предлагать свои способы обследования и лечения, пытаются сами попасть к специалистам, а также к гомеопатам, в конце концов отдельные из них попадают к знахарям, пользуются непроверенными средствами народной медицины и частично перестают доверять врачам. Нужно отметить, что недоверие к медицине наступает не сразу, а лишь тогда, когда больные длительное время страдают от тягостных ощущений и не. получают от них избавления. И, наоборот, как только у больных от назначенных медикаментов наступает хотя бы временное улучшение, пациенты снова приобретают веру в медицину и начинают педантично соблюдать рекомендации лечащего врача.

Параллелизм между интенсивностью сенестопатий и ипохондрии сохраняется в динамике. На обычном по интенсивности фоне патологических ощущений ипохондрия бывает сверхценной. Хотя она и приближается к бредовой ипохондрии, но этой границы не переходит и в случаях исчезновения ощущений больные снова перестают предполагать у себя наличие тяжелого заболевания.

Больной Р. тщательно следит за всеми изменениями в своем организме и все то, что он отмечает, действительно имеет место. Когда расстройства исчезают, пациент чувствует себя хорошо, работает (художник по янтарю), занимается общественными делами.

Приводим отрывок из письма больного: «Со спокойной работой без спешки справляюсь хорошо. Иногда возникает чувство, как будто не хватает воздуха; чаще это бывает в жаркую погоду и в непроветренных помещениях. В последнее время эти явления стали кратковременными и редкими. Примерно в течение недели были расстройства кишечника – наверное, съел что-то недоброкачественное (так думаю) – ужасный понос, в первую ночь рвота, которую сам старался вызвать (приходилось это делать), очень плохое самочувствие, не спал ни минуты. Тогда же прекратил прием всяких медикаментов и витаминов, за исключением таблеток валерианы и элениума перед сном.

Бывали также приступы болей (думаю, спазмов?). Больше всего в груди, кроме того, в руках, ногах, иногда во всем теле – настолько сильные, что было трудно дышать, ослабевало сердце, было аритмичное сердцебиение. Было подозрение на возможную инфекцию (миндалины, зубы?), так думали и некоторые врачи поликлиники. Тогда выпил несколько пачек тетрациклина – боли колебались в зависимости от дозы выпитого лекарства. Если пил больше, боли становились меньше или через некоторое время проходили. Вы, наверное, будете меня ругать за тетрациклин, но тогда я был готов принимать любое лекарство, лишь бы помогло…».

В случае обострения на высоте приступа может наступить состояние, когда сверхценная ипохондрия переходит в бредовую – тогда пациенты уверены в наличии тяжелой или даже неизлечимой болезни. Ипохондрия, как правило, тематически распространяется лишь на сенестопатии и на реально имеющиеся соматические (неврологические) отклонения; больные не придумывают себе странных болезней, не пользуются необычными методами лечения, не строят «оторванных от ощущений» абсурдных медицинских теорий, если только этому не способствует другая симптоматика, например, наступающая деменция.

Имеются некоторые особенности ипохондрии в ремиссиях болезни, после полного прекращения или значительного ослабления сенестопатии. Как правило, больные опасаются, что снова наступит ухудшение состояния, причем эти опасения чаще всего оправдываются.

Подобное состояние мы предлагаем называть «сенестопатической готовностью». Оно отличается от состояний, обозначаемых термином «ипохондрическая готовность»: речь в данном случае идет о первично возобновляющихся сенестопатиях и лишь о вторичном возобновлении сверхценных ипохондрических идей.

Больной Л. в состоянии ремиссии чувствовал себя неуверенно, боялся бывать в новых местах или оставаться один: тогда в голову приходили мысли о возможном возникновении приступов. При поездке на машине, как только нарастала скорость, появлялась мысль о том, что ему станет плохо, уже чувствовал, что в груди «что-то тянет». Такое же чувство возникало при выполнении любой более напряженной работы, а также в закрытых помещениях – в поезде, трамвае, троллейбусе; при испуге, в волнующих ситуациях, например в кино.

Думается, что своеобразие проявления ипохондрии (так же как ранее рассмотренной депрессии), в том числе длительный этап сверхценной ипохондрии, является причиной того, что Дюпре, Камю [191, 192] и другие авторы в своих работах настойчиво акцентировали внимание на наличии в клинической картине только сенестопатий и не отмечали ипохондрии (и депрессии). В подавляющем большинстве случаев за время болезни ипохондрия все же выявляется, она описана также в приведенных Дюпре и Камю историях болезни, хотя трактуется ими несколько односторонне.

Таким образом, противоречий между наблюдениями, сделанными в начале века, и нашим материалом нет, речь идет лишь о некоторых расхождениях в трактовке схожего клинического материала, о различных точках зрения психиатров в различные периоды развития общей психопатологии.

Необходимо обратить внимание еще на одну особенность взаимосвязи между сенестопатиями и ипохондрией. Несмотря на стойкость и инертность сенестопатий и ипохондрии в целом, в ограниченный промежуток времени как сенестопатии, так и сопровождающая их сверхценная ипохондрия могут быть относительно лабильными психопатологическими образованиями. Сравнительно хорошего (но временного) терапевтического эффекта (уменьшение патологических явлений или их исчезновение) иногда можно добиться с помощью только психотерапии: нередко больные отмечают, что неприятные ощущения прошли или значительно ослабли даже после одной беседы с врачом, после визита врача скорой помощи, при подходе к поликлинике или больнице, при входе в кабинет врача («не на что больше жаловаться…»), даже при одном виде машины скорой помощи и при мысли, что в случае необходимости будет оказана квалифицированная помощь.

2. Появление сенестопатий на фоне сверхценной ипохондрии. Подобных наблюдений в нашем материале значительно меньше (8 больных). Как правило, речь идет о больных шизофренией, у которых основой для возникновения сверхценной ипохондрии служило наличие вегетативных расстройств на фоне сниженного настроения, а также другой верифицируемой соматической патологии. Ипохондрия в подобных случаях преимущественно распространяется на имеющуюся соматическую патологию и значительно меньше – на появившиеся в динамике сенестопатические расстройства.

В эту группу больных входят два пациента, у которых ведущим является бредовый ипохондрический синдром и появившиеся сенестопатии составляют один из компонентов параноидного синдрома в рамках параноидной формы шизофрении.

Не останавливаясь подробно на случаях малоуспешного или безуспешного лечения сенестопатии соматическими методами терапии, отметим, что 8 исследованных нами больных подвергались операциям, которые не дали улучшения и, видимо, были предприняты из-за нераспознанных сенестопатии и ипохондрии у психически больных: у 5 больных – тонзиллэктомия, у 1 – аппендэктомия, у 1 – струмэктомия, у 1 – удаление нескольких зубов.

Состояние «сенестопатической растерянности»

У 12 из обследованных нами больных (10 из них болели приступообразно-прогредиентной формой шизофрении, 2 – эпилепсией) при наличии сочетания сенестопатии и депрессии на высоте приступа наблюдались своеобразные острые состояния, которые мы предлагаем назвать «сенестопатической растерянностью» [163].

Клиническая картина в таких случаях в целом напоминает помрачение сознания в виде растерянности, тщательное исследование которой проведено советским психиатром Н. Я. Беленькой [8–10]. О сходных состояниях у больных с сенестопатиями писали и другие авторы [16, 69, 137, 139].

Больные в состоянии «сенестопатической растерянности» выглядят беспомощными, с недоумевающим выражением лица, с беспокойным, блуждающим, непонимающим, вопросительным взглядом. Движения их беспорядочны, неуверенны, бесцельны.

Больные шизофренией в таком состоянии нередко с трудом вступают в контакт, хотя могут быть и многословными: говорят они быстро, но не в состоянии связно и последовательно рассказать о своих весьма интенсивных, разнообразных и меняющихся по интенсивности и локализации ощущениях, пояснить оттенки ощущений, сопоставить их с ранее пережитыми болями. Наводящие и дополнительные вопросы помогают мало. Доминируют расстройства мышления, выявляются соскальзывание, обрыв мыслей, элементы психического автоматизма, но выраженного синдрома Кандинского–Клерамбо в этих состояниях нет.

Более характерны случаи, когда пациенты в состоянии сенестопатической растерянности немногословны, с трудом понимают вопросы и указания врача, хотя внимательно к ним прислушиваются, отвечают односложно или короткими предложениями, пользуясь крайне малым запасом слов, многократно повторяя одни и те же слова, фразы, фрагменты фраз.