Самолеты над Голливудом. Русско-американский детектив
- -
- 100%
- +
– Даже в Египте? – не упустила случая подразнить Альбину Лора.
Но та ловко отбрила:
– Тебе видней!
Не секрет, что Лорочка подцепила своего первого «богатого Буратино» именно в Египте! (Сейчас ее капризам потакал уже третий.) Лора сделала головокружительный прыжок из самых низов. И хотя она никогда никому не рассказывала о своей юности, но в салонах поговаривали, что именно на египетских курортах провинциалка Лариса, танцевавшая танец живота в уличных шоу, и подцепила своего первого. Нынешний ее супруг, как, впрочем, и предыдущий, вечно отсутствовал, колеся по миру и заполняя своими деньгами оффшорные зоны.
А Ольга как всегда выдала какую-то глупость. Ей очень нравится Нью-Йорк! Нет, ну это к чему? О курортах говорили, при чем тут Нью-Йорк? Но Альбина решила быть сегодня великодушной. Ведь люди, у которых только одна квартира, вполне могут не разбираться в курортах! У них, наверное, дача , и там они проводят лето… И нельзя их за это осуждать! От умиления собственной толерантностью Альбина даже растрогалась. в садоводстве
– И когда ты была в Нью-Йорке? – поинтересовалась она у Ольги. Муж Альбины владел квартирой на Манхэттене, вернее даже не квартирой, а целым этажом, но ездить туда Альбина не любила – во-первых, шумный и нелепый город, этот Нью-Йорк. А во-вторых, муж часто отправлялся туда со своей выездной секретаршей, и Альбине, которая была прекрасно осведомлена о проделках своего благоверного, не желалось находиться в местах супружеских измен.
Ольга же рассыпалась в восторгах по поводу бетонно-стеклянного царства небоскребов.
– Этот город живет! Он живет сам по себе, разговаривает, кричит, шепчет… А Бродвей! Бродвей. Это же малый отпечаток большой жизни. С ее взлетами и падениями, кричащей роскошью и аристократическим андеграундом, пафосом, китчем, разрухой. Это – организм, живущий самостоятельно, казалось бы, вне мира и пространства. Это – наполненный тысячью звуков лес человеческих страстей. Воздух на Бродвее материален: столбы энергии могут поднять тебя к вершинам сверкающих небоскребов. Бродвей говорит сотнями голосов, на всех языках мира, словно сам Вавилон, он не умолкает ни на секунду, ни днем, ни ночью. Остановиться здесь невозможно, поток людей сбивает с ног, в буквальном смысле!
– Даже не представляю, чего же хорошего в такой суете! – не выдержала Альбина, вспоминая манхеттэнскую толкотню.
– Не скажи, Алечка, там есть отличные магазины, а ювелирка на Пятой авеню стоит того, чтоб немножечко и потолкаться, – заспорила Лора.
– Да, там есть пара неплохих ресторанов, – снизошла Виолетта, придвигая к себе креманку с цветными шариками мороженого, затейливо утопленными во взбитых сливках.
– А мне кажется – там восхитительно! – как ни в чем не бывало возобновила Ольга свои дифирамбы любимому городу. все
– Ну, да, – сны Веры Павловны! – усмехнулась Альбина.
– А кто такая Вера Павловна? – заинтересовалась Лялечка. – Твоя тетя из Берлина?
– Героиня произведения Чернышевского «Что делать?», – как ни в чем не бывало отвечала Альбина, следя за реакцией подруг. Единственная в компании отучившаяся в университете всерьез (папа-профессор заставил), Альбина любила застать врасплох своих легкомысленных товарок.
– А что, ей снился Нью-Йорк? – Виолетта даже есть перестала. – Интересно, к чему бы это? Ляль, у тебя сонник есть?
– Да нет, – объяснила Ольга. – Так они до революции представляли светлое будущее! Ну, это образное такое понятие – Вера Павловна видит сны, а в снах – новое светлое будущее!
– В смысле – Нью-Йорк? – не могла вникнуть в тему Виолетта.
– Ну, вроде того, такой красивый современный город – весь из стекла и бетона…
Альбина поморщилась. Ольга – выскочка-всезнайка, надо же, Веру Павловну вспомнила… Откуда?
А Ольга уже вновь уселась на любимого конька:
– Он же потрясающий – Нью-Йорк! Идешь по узкому тротуару, а над тобой простираются те самые «стены стекла и бетона»! А какую забавную ерунду продают на улицах с лотков! Всего за доллар. «One dollar!» – кричат продавцы на ломаном английском. А слышится: «Вандала!» Это же настоящие заклинания! «Тендала!» – десять долларов. «Амба»! – это «амбрелла», зонтик. Им скучно кричать одно и то же, поэтому через раз-два они добавляют: «Шекерап!» Я знаю теперь, как родился рэп! Музыка улиц – это многоголосый хор: «Гайз, гив ми плиз э литл мани!» «Ньйорктаймс-Ньйорктаймс-Ньйорктаймс-Ньйорктаймс!» «Амба, Амба, Амбрелла!» Получается настоящий джаз!
– Здорово ты все это придумала! – восхитилась впечатлительная Лялечка.
– Почему же придумала? – удивилась Ольга. – Так и есть!
– Ни разу не слыхала никакой такой музыки… – протянула Альбина.
– Ну как же! – удивилась Ольга еще больше. – Это звуки улиц, а вообще, там прямо под открытым небом джаз играют, да еще как… Бывает, самый обычный невзрачный человек выйдет на перекресток и сыграет блюз на гитаре так, что хочется заложить душу дьяволу, чтобы хоть раз так бы получилось…
– Так ты что, по улицам ходила? – осенило Альбину. пешком
– Конечно! – Ольга даже привстала и во все глаза смотрела на подруг. – А вы разве нет?
Виолетта от неожиданности уронила мороженое прямо на платье и теперь пыталась салфеткой вытереть пятно, растекающееся промеж бисера и пайеток.
– Конечно нет! – в свою очередь удивилась Лялечка. – Мне муж ни за что не позволил бы поехать без шофера!
– А я и сама бы не пошла! – отрезала Альбина. – На улицах ужасно опасно, ты разве не знаешь?
– Но что можно увидеть и услышать из машины? – прошептала Ольга, опускаясь на стул.
– Достаточно! – категорично заявила Альбина. – Ты же знаешь – откуда и куда тебе нужно – либо шофер везет, либо навигатор.
– Но так же не интересно! – воскликнула Ольга. – Так же все известно заранее!
– А что в этом плохого? – пошла в наступление Альбина.
Тут отмерла Лялечка и, вспомнив обязанности хозяйки салона, попыталась восстановить хрупкий мир.
– Ну, Оленька наша ведь художница! – напомнила она, выразительно глядя на Альбину. – Художники, они все такие, непредсказуемые.
– Ладно, – вспомнив, что решила быть ангельски терпеливой, отступила Альбина. – Ладно. Оль, так ты опять едешь на свой любимый Бродвей?
– Нет, я в другое место, но все равно Нью-Йорк вспоминаю. Понимаете, девочки, когда я там была, я подумала, что знаю – есть место в мире, где меня нет, но оно . Потому что там я могу быть сама собой. В этом водовороте чужих жизней мне дышится легко. И ничего не нужно делать, просто – идти на Бродвей. Не зачем-то. Не с кем-то. А ! А как чудесно сидеть на центральном вокзале прямо на полу! Я, бывало, сижу и читаю Хармса… мое просто
– Но сейчас-то куда вы с мужем собираетесь? – прервала ее многословие нетерпеливая Альбина.
Ольга подняла на нее чистые прозрачные глаза: «В Голливуд…»
Билли
Шериф Кролл вырвался на свежий воздух – таковой показалась ему атмосфера плохо вентилируемого коридора полицейского участка после дымовой завесы в каморке старины Джимми. Кудахтанье великого эксперта все еще доносилось из-за двери. Жадно заглатывая крохи кислорода, сотни раз пропущенные через давно не чищеный кондиционер, Кролл, миновав коридоры, устремился на выход, надеясь, что коллеги, увлеченные пончиками, не привяжутся с какой-нибудь очередной историей. Но не тут-то было.
– Эй, шериф! – раздалось ворчливое за спиной. – Вы так и уйдете, не поздоровавшись?
Вздохнув, Кролл развернулся на сто восемьдесят и подсел к невозмутимо жующему крепышу с такой блестящей лысиной, что Кролл каждый раз боролся с искушением спросить, чем же хозяин головы ее полирует и как часто. Но воздерживался. Билли был хорошим парнем, надежным в работе и отличным партнером по вечерним посиделкам в баре. Не хотелось его обижать, задевая за больное – Уильям Бреннан был еще достаточно молод, о чем говорили и его яркие голубые глаза, и розовые круглые щечки. Вот только шевелюра подкачала, покинув умную голову своего хозяина чересчур рано.
– Билл, старина, да я ж помахал вам всем, когда заходил. Как сам-то? Что нового?
– Уж не знаю, кому вы там помахали, шериф, но не так размашисто, чтобы я увидал! – решил еще немного поворчать Билли, дожевывая кусок пончика и протягивая руку за следующим.
В который раз Кролл поразился способности Билли поглощать пищу в неимоверном количестве, размеренно, неторопливо и даже с каким-то скрытым благородством. Ухватив кофейник, Кролл налил себе порцию, справедливо решив, что пара утренних булочек не помешает и ему самому.
– Мне поручили вести дело того парня.
Кролл поднял голову, силясь вспомнить, о ком идет речь. Учитывая, что общими усилиями за последнюю неделю они успешно выловили десяток правонарушителей, было не совсем ясно, чью судьбу будет вершить Билли в ближайшее время.
– Ну, того, русского! – пояснил Билли.
Теперь Кролл вспомнил. Совершенно одичавший мужик подкараулил старуху и, ударив ее бутылкой по голове, вырвал пакет с какими-то жалкими продуктами. К счастью, свидетели происшествия нашлись. Видели, как он бежал с пакетом. Обнаружить парня удалось довольно быстро. Шериф Кролл усмехнулся про себя: надо же быть таким идиотом! В нашем районе белых немного, а тот еще и блондин! Нетрудно найти следы этакого альбиноса.
– Эти русские, откуда они только берутся, – продолжал, между тем, Билли. – Ты видел недавнюю статистику? Кругом русские. Финансовые махинации, аферы с недвижимостью, наркота… А сколько пьяных драк по отелям? Причем в таких апартаментах, где подневка тянет на мою годовую зарплату! А теперь они уже и на большую дорогу вышли. Что им, своей России не хватает? Говорят, большая ведь страна…
– Послушай, Билли, а где вообще эта Россия? – Кролл не был силен в географии.
– На севере, друг, там, за Аляской, – авторитетно выдал Билли.
– Так там что – вечная зима? – Кролл даже поежился.
– Ну, да, типа того, зима и снег. И еще – лед!
– Тогда, понятно, что они оттуда к нам бегут. Вечное лето. Вот их и тянет погреться на солнышке.
– Да этого не жалко! Так если б грелись. А то – сплошной криминал. Парень этот, разумеется, нелегалом оказался. Виза была у него рабочая, так работу он бросил, и вот, нищенствует, бродяжничает. Дурью увлекся. Да еще и казино его доконало. А результат – напал на женщину. Теперь вон, очухался и плачется – мол, осознал, больше не буду, я подлец, бросил жену здесь одну без денег и документов. Он умудрился даже паспорт ее продать.
Кролл покачал головой. Казино… Верный путь к канаве, если у кого денег не мешками в амбаре припрятано. И дурилка немало стоит. Кто подсел – всё, не вернешь человека. Сколько довелось ему повидать таких. Один подобный живет прямо в соседнем с ним подъезде. Употребляет все на свете! Причем все одновременно. Даже то, что имеет взаимоисключающее действие. Семейка его – богатеи – отселили парию отдельно в скромный райончик. Но он предпочитает проводить часы не в личных апартаментах, а на оживленном углу, вне огороженной сеткой территории дома. Тут у него есть подобие постели, подобия стульев и стола, да еще – огромный осколок зеркала, который он горделиво показывает всем проходящим мимо. Дома-то у него вообще ничего нет! Все давно обменяно на улучшители настроения. С утра до ночи возле него толкутся сомнительного вида дружки и подруги, а по ночам начинаются пляски. Жители дома неустанно жалуются на эту компашку, и что? И ничего – справка у него, типа он больной. Раз в месяц приезжает за ним мамаша на «бентли» и везет в клинику, там ему делают чистку крови и промывку мозгов, а через неделю смотришь – он опять танцует на углу! И хоть бы что ему. Живет как птичка.
– И выдал, понимаешь: найдите мне мою жену! И где ее теперь искать? Жива ли бедняга?
Билли смотрел на Кролла, а тот, поняв, что за собственными размышлениями упустил часть повествования, понимающе закивал головой.
– Да уж, задачка не из простых. Ну, нам не привыкать, верно?
Кролл дружески хлопнул Билли по плечу.
– Побегу! А то у меня тоже тут…
– Да ясное дело, что еще может быть на нашей работе? Наркоманы да покойники, – философски заметил Билли. – Да ладно, Господь сам с их душами разберется, а нам только и остается, что в их телах грешных ковыряться. Поэтому к вечеру всегда жуть как охота горло промочить. Как смотрите на это дело, Кролл?
– О`кей, Билли! Действительно, не помешает. Завтра вечером. А может, будет лучше, если пригласим пару подружек?
– Я не прочь, шериф, но коли вы посодействуете! – отвечал Билли смущенно. – Что-то последнее время с девушками у меня не клеится…
– Джимми говорит – нужно найти русских! Они страсть как охочи до секса! – выдал Кролл и сам удивился, – чего это ему пришло в голову цитировать великого эксперта.
– Хм, а Джимми-то хоть раз сам девушку трогал? Хоть бы и не русскую… – с сомнением пробубнил Билли, наливая себе новую порцию кофейной бурды.
Голливуд
Слово «Голливуд» взорвалось прямо под потолком Лялечкиной «вишневой» гостиной. И хоть сказано оно было тишайшим Ольгиным голосом, почти шепотом, но произвело смятения не менее, чем если бы несло в себе мощь десятков децибелов. Все уставились на Ольгу, словно на двухголовую овцу. Наконец Альбина отмерла:
– Ты же сказала, что муж потерял работу!
– Да, так оно и есть!
– Но ты так это сказала, будто это крах всей вашей жизни!
– Да, это для нас большой удар…
– Большой удар? И теперь он едет работать в Голливуд, и ты его сопровождаешь? В крупнейшую киностудию мира! И жалеешь о потерянном месте?
– Ах, Голливуд! – мечтательно протянула Лялечка. – Там все, просто все мировые знаменитости! Счастливая ты, Ольга! Сможешь их увидеть и познакомиться…
Подруги, мгновенно включившись в любимую тему, затрещали как сороки с утроенной силой, обсуждая жизнь и интриги голливудских знаменитостей. Попытки Ольги что-то им объяснить были бесполезны – нельзя было и слова вставить. Наконец, закончив спор о количестве любовных связей Мадонны, дамы вновь наполнили бокалы и Лора изрекла:
– Оль, ну ты там устраивайся, знакомься со звездами, а мы потом к тебе в гости приедем!
Лорино предложение вызвало восторг – действительно, хорошая идея! Пора уже выходить на другой уровень, и звезды Голливуда вполне подходящая компания… Однако Ольга попыталась пояснить:
– Девочки, тут путаница, город, куда я еду, – это не тот Голливуд, это во Флориде! А киностудия в Калифорнии…
Но не желавшая расставаться с заманчивым планом Виолетта припечатала:
– Ерунда! Такого быть не может! Ты просто все перепутала!
– Да, подхватила Лялечка, – Оль, ты же художница, а художники все рассеянные, ты просто не так поняла, конечно, Голливуд один, иначе и быть не может!
Пытавшуюся возражать Ольгу затюкали, почти убедив ее в том, что она и понятия не имеет, куда едет.
– В общем так, – подвела черту Альбина. – Ты уезжаешь когда? Через две недели? То есть сразу после Нового года? Вот и хорошо! Ты будешь писать нам письма и подробно рассказывать о Голливуде. А мы раз в месяц по четвергам тут будем как обычно собираться и их читать. А потом приедем в гости. Договорились? – Заметив Ольгино замешательство, Альбина с подозрением поинтересовалась:
– У тебя комп-то с собой будет?
Ольга лишь кивнула в ответ. Объяснить что-либо этой компании не представлялось возможным.
Предновогодний шопинг
Альбина старательно перебирала разноцветные меха. Вот уже битый час они с Лорой пытались позабавить себя в преддверии нового года – подобрать новые шубки. Но как-то все было не то, не так – не нравилось, в общем. Чувствуя себя безмерно уставшей, Альбина опустилась на бархатное сиденье банкетки и, прислонившись спиной к гладкой панели из мореного дуба, стала наблюдать за подругой, неутомимо снующей по многозеркальному залу огромного магазина. Лора примеряла, наверное, уже сотый наряд и каждый раз призывала Альбину в свидетели – хорошо ли? Но та, расслабленная массажем и парикмахерской, предварявшими праздничный шопинг, реагировала вяло. Что-то все время раздражало – то цвет, то фасон, и Альбина раскапризничалась. Не подобрав ничего для себя, она решила, что и подруга как-нибудь обойдется. Да и куда ей – и так все шкафы ломятся от мехов. Лорино увлеченье пушистыми одежками стало уже притчей во языцех. За спиной у нее хихикали, что египетский климат сработал – привыкла на жаре танец живота отплясывать, вот и мерзнет теперь по любому поводу.
– Нет, все это какое-то липовое! – изрекла наконец Альбина, провожая глазами Лору, в сто первый раз устремляющуюся к новой шмотке. – Лучше все же в Италию за шубками поехать, там побогаче выбор, да и проветриться не мешает!
– Когда? Мы ж в Голливуд едем! – мгновенно отреагировала Лора.
– Да ну, ты что, серьезно?
– Конечно, мы ж договорились! И как я без шубы?
– Лорик, ну, во-первых, там лето! Круглый год! А во-вторых, у тебя ж их штук десять уже!
– Не десять, во-первых, а всего-то шесть, а вечером, небось, и там холодно! – не сдалась Лора. – Ты их фильмы посмотри, как вечеринка, так все в манто.
– Так то манто, а не шубы!
– Действительно! – воскликнула Лора и устремилась вновь в гущу меховых изделий.
Вернулась она торжествующей и с трофеем, и, тут же набросив на плечи золотистую норковую горжетку, отделанную кружевом, стала крутиться перед зеркалом.
– Вещь! – изрекла она. – Молодец ты, Алька, надоумила! Вот, все же, что значит – универ закончить! Совсем по-другому голова работает. Я своего папика на Новый год порадую! После банкета вернемся, и я к нему в спальню – в розовом белье со стразиками «Сваровски» и в этой штуковине! Ух! Назавтра еще две такие купит – горделиво промурлыкала она.
Альбина поджала губы. Лора – милая тетка, но простоватая. Ее постельные откровения слегка коробили ханжескую натуру Альбины. Все ведь знают, как Лора проложила себе путь к деньгам, но говорить об этом неприлично! А этой – хоть бы хны! Стоит и красуется. И ведь точно, с вечера зайдет к мужику в горжетке, а поутру выйдет с тремя! Хваткая, аки бульдог. Но вслух она сказала:
– Вот и славно, бери наряд, и двинем, девчонки заждались!
– А ты что ж, совсем ничего не купишь? – изумилась Лора.
Чтобы не вызывать подозрения у подруги (вдруг подумает, что она на мели!), Альбина наспех ухватила вязаный норковый палантин, и, быстро рассчитавшись, дамы выпорхнули из бутика.
В модной итальянской кофейне «Шоколадка» их уже поджидали Лялечка и Виолетта. Первая потягивала апельсиновый сок, вторая же яростно расправлялась с руинами торта «Тирамису». Надушенные, красиво причесанные, нарядные, они щебетали так увлеченно, что не сразу заметили вновь прибывших. Альбина даже залюбовалась ими со стороны – словно две громадные яркие чудо-птицы сбежали из позолоченных клеток, чтобы поболтать за кофейком. «И пусть они недалекие и наивные, зато с ними не стыдно показаться на людях!» – подумала она, приближаясь к столику и чувствуя почти что нежность к своим красивым подругам. Мягкий свет из-под витражных абажуров настенных бра падал на гостей кофейни цветными пятнышками, превращая их в участников таинственного венецианского карнавала. Приветствия и соприкосновения щеками, безопасные для напомаженных ротиков и обозначавшие поцелуи, внесли некоторый сумбур в трапезу Виолетты. Наконец все расселись, заказали шампанского и пирожных и в ожидании заказа принялись обмениваться новостями. Главной темой дня, разумеется, явилось предстоящее празднование Нового года. Планы были грандиозны, и предполагалось предстать перед наступающим торжеством во всеоружии. По такому поводу были закуплены вечерние платья, туфли, нижнее белье, чулки, украшения, меховые и кружевные горжетки и прочие атрибуты женской красоты, на поиск которых была убита не одна неделя. И сейчас, радостно потроша пакеты с последним уловом, дамы резвились, словно дети в прибрежном песочке. Однако когда Лора вытащила на свет божий свежекупленную горжетку, а за ней – бюстгальтер со стразиками «Сваровски», дабы продемонстрировать убойную силу данного комплекта, Альбина подумала, что пора приостановить апофеоз «от кутюр». А то, увлекшись, Лора, чего доброго, спляшет на столе в этой горжетке и нижнем белье, с нее станется. Ни перед чем не остановится, лишь бы себя показать. Сидящие поодаль мужички уже свернули шеи, пытаясь получше рассмотреть Лорины покупки, и Альбина решила – все, хватит! Она подняла бокал и улыбнулась подругам: «С наступающим, милые! Желаю вам…» Но ее пожелания тут же утонули в звоне бокалов и в дружном ответном: «Ура!»
03.01.2013
Дорогие девочки!
Вот я и в Голливуде! Ничего чудеснее представить себе невозможно! Из наших минус 20 – сразу окунуться в плюс 24! Тут, оказывается, вечное лето, а в океане вода теплая, как воздух! Песок на пляже белый-белый, говорят – коралловый! Белоснежные небоскребы, голубой небосвод и лазурный океан! Это такая красота, что мне кажется, можно смотреть на нее целую вечность, и никогда не надоест! Будущий босс моего Алекса встретил нас и привез к себе на пару дней, пока не дадут квартиру. Тут сотрудникам выделяют квартиры. А пока мы в гостях в его шикарном доме на побережье. Дом огромный и белоснежный, а на пристани у дома стоит хозяйская белая яхта. Вообще здесь любят белый цвет, вероятно, потому что он так красив на фоне лазури! Солнце тут ярко-желтое, словно яичный желток, но не такой бледный, как у магазинных яиц, а почти оранжевый, такие в деревне бывают, где куры живут на лужайке и клюют зерно, а не перемолотые рыбные кости. И вот, в ярко-голубом небе висит оранжевый солнечный круг, а рядом – ярко- зеленые резные листья пальм! Стоишь на изумрудной лужайке, подняв голову вверх, и ощущение небывалого доселе счастья наполняет тебя всю! Таким я и запомню этот край навсегда! Ведь первое впечатление обычно самое сильное! Мне кажется, что здесь невозможно жить несчастливым. Как повезло тем, кто здесь родился и вырос!
Ой, все, заканчиваю, должна бежать, хозяева на минутку пустили в свой компьютер, почту проверить. А наш багаж еще даже не распакован.
С Новым годом, дорогие мои, пусть сбудутся все ваши желания, и радость не покинет ваш дом! Целую вас всех и – до связи!
Ваша Ольга.
Парень на крыше
Шериф Кролл стоял, задрав голову вверх, и, заслонив ладонью глаза от беспощадного солнца, пристально смотрел на мальчишку. А тот приплясывал на карнизе у самого края крыши и бесстрашно смотрел куда-то в небо, где ветер трепал белые клочья облаков. Небось думает, что с Богом разговаривает. Такую дрянь находят эти малолетки, просто диву даешься! И накачиваются ею по самую макушку. Черте-что там намешано. А башню сносит просто люто! Кролл вспомнил, сколько дилеров они обезвредили в этом месяце, и вздохнул – капля в море! Сейчас он молил Бога лишь о том, чтобы больше никто из соседей никуда не позвонил. А то ворвется во двор, завывая, «пожарка» с Сэмом-обжорой, а парень испугается и сиганет вниз. Хотя вряд ли он слышит земные звуки. Над его головой так и снуют самолетики, с криками носятся бакланы и чайки, а мальчишка даже ухом не ведет. Кролл взглянул на часы. Его помощник, сальвадорец Джей уже должен быть на крыше и подбираться к парню, чтобы перехватить его на карнизе и отправить на проветривание в ближайшую клинику. И правда, силуэт Джея бесшумно двигался по крыше. И вовремя: паренек перестал раскачиваться и начал выделывать коленца, увлеченно подпевая себе. Вероятно, решил, что он в дискотеке. Прыжок – и вот, Джей уже прижимает брыкающегося мальца к бетонной плите плоской и нагретой солнцем крыши. Кролл усмехнулся – не вырвется. У замухрышистого с виду Джея руки, словно стальные клещи! Пока Джей тащил своего подопечного вниз, во двор влетела машина медицинской помощи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.