Во власти лжи

– Да, мы это предусмотрели, для этого есть видеозаписи.

– Что за записи?

– Анна, ты такая нетерпеливая! – Амиран обнажил свои идеальные белые зубы и продолжил, – Ты слышала что-нибудь о том, как отмечали день рождения раньше?

– Да, я знаю. Папа рассказывал мне, благодаря ему я понимаю всю ситуацию в нашем мире. Он не хотел, чтобы я была слепа, как остальные.

– Серьезно? Твой отец тоже хочет это изменить? Значит он один из нас! – воскликнул восторженно Амиран.

– Был… – только не плачь, Анна. На этот раз не надо. В горле встал ком, было сложно говорить, я незаметно задержала дыхание, чтобы предотвратить поток слез. Не хотелось вновь при Амиране разрыдаться, чтобы он считал меня ранимой и хрупкой.

– Лотерея? – шепотом спросил он.

Я молча кивнула, все еще не решаясь произнести ни слова. Боялась, что мой голос задрожит.

– У меня была прекрасная семья; мама, папа, сестра… – начал Амиран, – Мама, ну просто здоровски готовила. Помню, когда я приходил из школы, а дома всегда пахло свежеиспеченными булочками. Мама знала, что я безумно люблю их. Она смеялась, когда внутри плавился сыр и я начинал играться с ним, растягивать его так, что приходилось вставать на стулья. У нее был успокаивающий смех и добрые глаза. Я видел в них грусть и тревогу, часто задавался вопросом что же ее так беспокоит, но никогда не решался спросить. Лишь спустя много лет я понял это. Мне было одиннадцать, когда выпало ее число, это случилось семь лет назад. Я не смотрел эту трансляцию, не мог, мне было больно, хотя тогда я еще ничего не понимал. Вскоре именинником стал и отец. Меня отправили в детский дом вместе с Нино, моей младшей сестрой. Там я познакомился с Ладо и остальными ребятами, они были очень недоверчивы, поначалу не хотели принимать меня в свою компанию. Как оказалось, их объединяло одно – смерть родителей и жажда избавить других от боли, которую испытали они. Родители ребят были хорошими друзьями, строили планы по освобождению от заданной идеологии, именно поэтому их убили. Всех, кроме матери Ладо, бедняга просто сошла с ума после смерти мужа. Долгое время она лежала в психбольнице, а когда Ладо исполнилось восемнадцать, он взял маму под свою опеку, теперь она дома вместе с ним. Вроде выжила еще одна из этой группировки, но ее имени и личности я не знаю.

Я была впечатлена таким поворотом событий и долгое время выдерживала паузу, но тут вспомнила про сестру Амирана, я подумала может кто-то из девчонок и есть она:

– А где твоя сестра?

– В детском доме тоже не удалось избежать смерти. Нино должно было исполниться шесть. Я видел на экране, как она умирает. Я ожидал счастливое выражение лица, ведь она не знала правду, но оно было искажено болью, а в глазах застыли слезы. Лицо Нино сразу переключили на другое, но ведь она моя сестра, я успел все заметить. Тогда мне было уже почти четырнадцать и я твердо решил – это нужно остановить. В тот же день, я молча сидел в столовой и ко мне подошел Ладо. С того момента мы и стали друзьями.

Я не могла вымолвить ни слова в ответ. Он потерял всю семью, видел смерть маленькой сестры. Как сложно порой выслушивать подобные откровения, после них ты ломаешь голову над тем, как бы человека утешить, а ведь утешить никак не получится. Мне захотелось обнять его, дать понять, что я рядом и понимаю его. Мы знали друг друга несколько дней, но иногда, чтобы понять, насколько человек тебе близок, достаточно одного взгляда, а порой и жизни не хватит. Мне казалось, что этот рослый парень, выше меня на голову – беззащитный ребенок. Несмотря на внутренние колебания и нерешительность, я обняла его. Мы стояли так, кажется, целую вечность. Сильные руки зафиксировались на моих плечах, отдавая искрами, а подбородок впивался в мою макушку, но совсем не больно, наоборот – приятно. В этих объятиях заключалось все: сочувствие, понимание, поддержка и готовность менять действительность, вопреки страху. Я медленно выпустила его из тисков своих рук, и возобновила разговор:

– Так ты не договорил, что дальше, с этими видеозаписями?

– Ммм… На чем я там остановился? А, все, вспомнил. Так вот… – слова Амирана прервали выстрелы, разнесшиеся неподалеку.

– Какого черта? Что это было? – шепотом произнес Амиран.

Ответ последовал сам: из еловой аллеи появились двое людей, одетых, с ног до головы, во все черное. Они тащили по земле человека, судя по всему уже мертвого. Один держал за руки, другой за ноги. Они тихо что-то шептали друг другу и явно не хотели быть замеченными. Я и мой спутник застыли на месте, боясь даже вздохнуть. Нужно было сматываться отсюда как можно скорее, однако ноги не позволяли нам двигаться. Мы молча ждали пока эти странные люди покинут местность. Но абсолютная тишина не спасла нас.

По телу пробежали мурашки, когда человек в черном поднял на нас взгляд. Глаза из-под маски впились сначала в меня, а затем в Амирана, словно хищник в свою добычу. Он что-то крикнул своему товарищу, они забросили труп под дерево и бросились в нашу сторону. Амиран схватил меня за руку и стал бежать так быстро, что мне не хватало дыхания. Между нами и нашими соперниками было приличное расстояние, но бегать бесконечно никто из нас не сможет. Я заметила впереди небольшой пень, но только я успела крикнуть Амирану «осторожно!», как он уже споткнулся об него и всем телом упал на ногу. Теперь мой спутник лежал на земле и завывал от боли. Расстояние межу нашими преследователями и нами уменьшалось.

– Анна, чего ты стоишь?! Беги, давай!

– Без тебя? Ну уж нет!– как же я могла оставить его, этого варианта у меня и в мыслях не было.

– Делай, что говорю, слышишь?! Я не могу бежать!

– Я тебя не оставлю, понятно? Давай, поднимайся, скорее! – я стала помогать ему встать, опираясь на меня. Мои пятьдесят с лишним килограмм с трудом выдерживали его, руки отяжелели, плечи болели. Но я не собиралась сдаваться. Мы старались бежать, однако Амиран прихрамывал и люди в масках все сокращали и сокращали дистанцию.

– Амиран, что нам делать? Куда бежать? – погоня не могла продолжаться вечно.

– Видишь закоулок впереди, свернем пока туда, а потом посмотрим.

Так мы и сделали, теперь мы временно были вне зоны видимости для наших преследователей. Я увидела вентиляционную решетку в стене старой многоэтажки, в голову забралась бредовая мысль, но она должна была спасти нас.

– Амиран, нужно снять решетку и залезть в вентиляционную шахту.

– В шахту? Ты с ума сошла?

– Деваться некуда, они догонят нас, давай же! – я стала стаскивать решетку. – Помоги же!

Общими усилиями мы все-таки ее сняли. Амиран запустил меня первой, а затем залез сам. Внутри стоял жуткий запах сырости, плесени и мокрого бетона. Шаги уже приближались, нам оставалось поставить решетку на место. Амиран в спешке стал закрывать ее, а шаги слышались все ближе и громче.

– Ну же, Амиран, что там такое? – в панике произнесла я.

Тут решетка с грохотом захлопнулась, в этот же момент люди в черном пришли к началу закоулку. Все стихло. В абсолютной тишине хруст снега, под ботинками неприятелей, разносился по всей округе. Они медленно обходили местность в поисках нас.

Свет, проникающий через интервалы решетки, внезапно заслонился. Люди в черных масках подошли к нам вплотную. Моё дыхание участилось, я старалась дышать как можно тише.

– Послушай, Дато, мы должны найти этих ублюдков! Иначе нам конец.

– Я и без тебя это знаю.

– Что нам делать? Они смылись, здесь их нет.

В ответ не последовало ни слова.

– Ты слышишь меня или нет ?!

– Черт тебя побери! Слышу я тебя, слышу, дай же подумать! – наконец подал голос второй. – Ведь никто не знает, что свидетели были…– продолжил он.

– Но нам же приказали убрать того…

– Заткнись и слушай меня! Мы никому не скажем, что нас видели и все!

– А если они…

– Они не пожалуются никуда! Соображай, что несешь, их убьют если узнают!

Диалог был окончен, судя по всему они решили оставить нас в покое. Но они не уходили. В шахте было слишком мало места для нас двоих, также удручал стоявший внутри запах, кислорода уже еле хватало, нужно было скорее выбираться наружу. Валите же отсюда! Наконец они стали удаляться, оставалось только потерпеть. Но организм не будет тебя слушаться. От нехватки кислорода я невольно откашлялась. Вот черт.

– Ты слышал это?

– Они где-то здесь!

Казалось, замерло абсолютно все, даже наше с Амираном дыхание. Я мысленно молилась о том, чтобы они нас не нашли. Однако Вселенная то ли не услышала мои прошения, то ли была не на нашей стороне. Грубые, большие пальцы схватили решетку и стали ее дергать.

– Что нам делать, Амиран?! – все еще шепотом пробормотала я, несмотря на то, что преследователи уже обнаружили нас.

– Спокойно, Анна. Отодвинься немного вглубь коридора.

Так я и сделала, Амиран же, до этого смотрящий лицом в решетку, теперь лег на спину и поджал ноги, направив их к выходу. Мне было непонятно зачем он это делает, но все происходило в считанные секунды и времени на объяснения не было. Решетка с грохотом открылась. В этот же момент до меня донесся звук удара и вопль боли. Это Амиран ударил по ногам одного из недоброжелателей. Резким движением мой спутник оказался за пределами коридора. Я тоже приблизилась к выходу, картина представшая передо мной одновременно воодушевляла и вызывала страх: Амиран ловко наносил удары то одному, то другому сопернику, хотя габариты всех троих были практически идентичны. Удары сыпались отовсюду: слева, справа, сбоку. Амиран, в очередной раз, тяжелым толчком откинул одного из противников на асфальт, в это время борясь с другим. Но борьба затянулась, и второй уже вновь ринулся в бой. Тогда они, пользуясь преимуществом, повалили Амирана на землю. Пока я наблюдала, страх медленной волной накрывал меня. Трусость, колебание, нерешительность, все мои отрицательные черты сплелись воедино. Я видела, что кровь начинала сочиться из ран моего приятеля, но оторопь была гораздо сильнее меня. Амиран не выл от боли, а лишь молча принимал удары, но кажется терпение его подвело. Громкий вопль заставил меня рефлекторно вылезти из зоны безопасности. В голову пробрались восхищенные высказывания Павле о супер героях, что добавило мне решимости. Я схватила решетку, одиноко лежащую на чуть подбитом асфальте, подбежала к месту схватки и не задумываясь, со всей силы, ударила железной решеткой одного из неприятелей, затем еще и еще, пока тот ничком не упал на землю. Второй накинулся на меня, но я твердым носком своих кроссовок, во всю прыть, огрела его по ноге. Тот взвыл от боли. Мне нужно было уносить отсюда Амирана. Пока неизвестные не могли встать от боли, я помогла Амирану подняться и, приложив все усилия, мы стали удалятся с места событий. На руках я ощущала теплую, липкую кровь. Белая майка Амирана слегка пропиталась ею. Мы уже были рядом с моим домом, поэтому я потащила своего товарища к себе. Казалось время остановилась, после нажатия кнопки вызова лифта. Руки тряслись, а сердце колотилось. Наконец послышался долгожданный шум открывающейся двери железной коробки, которая в миг унесла нас на двадцать шестой этаж. Мы остались незамеченными.

Биометрический замок, распознав мой отпечаток пальца, разрешил нам войти внутрь. Мама задремала на огромном диване в гостиной, но услышав шум, немедленно проснулась. Да, она всегда обладала чутким сном, а после смерти отца и вовсе стала блуждать в полудреме. Ужас и удивление застыли на ее лице при виде окровавленного Амирана в разорванной футболке, еле стоящего на ногах.

– Анна, в чем дело, кто это? – только и смогла она вымолвить.

– Мам, я все объясню, а сейчас помоги мне. Нужно отвести его в ванную и промыть раны.

Мама сразу же ринулась мне помогать, что меня даже удивило. Она принесла в ванную комнату мягкий табурет. Мы помогли ему Амирану снять с себя остатки футболки. Провозившись со ссадинами, уложили его в моей спальне, а сама я решила поспать вместе с мамой. Она не стала докучать вопросами и оставила нас наедине перед сном.

– Эй, Анна, ты молодец! Спасибо… – сквозь боль проговорил Амиран.

– Я не могла тебя оставить…

– Да, знаю! Ты смелая, Ан. Я не успел рассказать тебе до конца про видеозаписи.

– Расскажешь потом, а сейчас отдыхай! – я погладила его по голове и уже собиралась уходить.

– У нас есть архивные видеозаписи со времен, когда день рождения считался настоящим праздником и никого не убивали. Кстати, люди раньше задували свечи на торте в свой день рождения, знала об этом?

– Свечи? Зачем?

– Считается, что свечи зажженные в день рождения – гарантия исполнения желаний. Забавно, говорят, что если задуть все одним выдохом, то желание точно сбудется. Этот день был для каждого именника особенным.

– Я никогда не видела празднование дня рождения, знаю только по рассказам папы.

– А ты хочешь увидеть?

Во мне поднялось волнение. Рассказы папы, вопросы, на которые я искала и не могла найти ответы. Амиран хочет дать мне возможность увидеть все самой и в полной мере дать убедиться, что папа говорил правду. Я не раздумывая ответила:

– Хочу!

– Завтра обязательно дам тебе посмотреть эти записи.

– Спокойной ночи, Амиран! – я развернулась и направилась к выходу, он остановил меня своей рукой.

– Спокойной ночи, Анна! – прошептал он и медленно отпустил мою руку.

Мама ждала меня в гостиной и сразу осыпала вопросами вроде: «кто это?», «что произошло?» и так далее. Я рассказала все как есть, утаив некоторые подробности, в частности кто такой Амиран и откуда он взялся. Лишних вопросов она задавать не стала и позволила мне пойти спать. Но безмятежный сон мне не светил. В животе все сжималось, мысли шли кругом, сердце словно потеряло ритм. Какие все-таки бездонные у него глаза, а это прикосновение руки будто пронзило меня током самого высокого напряжения.

Глава седьмая

С самого утра, даже не позавтракав, мы с Амираном покинули мой дом и отправились к ребятам. Футболка моего спутника была разорвана в клочья, поэтому мама дала ему джемпер отца, она все ещё хранила его вещи в шкафу. Джемпер пришелся как раз в пору, а глубокий черный цвет ещё больше подчеркивал яркость серо-голубых глаз Амирана. Когда я увидела эту картину, в моё сердце вонзилась тысяча иголок, в горле встал ком. Как же я помнила этот джемпер, отец был одет в него в тот день, когда я прибежала к нему с открыткой в руках. В тот день, когда все моё представление о мире разрушилось.Мысли, ценности, точка зрения, навязываемые на протяжении девяти лет, столкнулись с ледяным и непреодолимым айсбергом – истиной.

Ребята, как всегда, были в лаборатории. Мне казалось, что они никогда отсюда не уходили, здесь они работали, ели, спали. В этом небольшом помещении поместилась вся их жизнь.

Кристина разместилась на диване и усердно что-то высчитывала на прозрачном, сенсорном калькуляторе. Цира затерялась на кухне, откуда доносилось громкое скворчание яичницы с ветчиной, а ее чудеснейший аромат уже медленно пробирался в комнату и давал о себе знать. Ника возился с оружием, его румяные щеки ещё больше побагровели при виде нас. Ребята оторвались от дел и приветливо поздоровались, все кроме Ладо, он с головой погрузился в компьютер. Огромный экран окунал его в океан люминесцентного света.

– Эй, Ладо, привет ! – Амиран подошел к товарищу и похлопал его по плечу.

– О, привет, ребята! – наш компьютерный гений развернулся в своем кожаном кресле и приспустил узкие очки.

– Что ты там ищешь? Даже не заметил, что мы пришли.

– О, сейчас покажу… Я, в общем-то, кое-что придумал для видеозаписей. Так сказать, небольшое дополнение. Мне кажется, что мы должны не просто показать записи, нам нужно внушить народу правду. Я сделал озвучку, что позволит нам подействовать на людей не только визуально, но и аудиально.

– Это отличная идея! Так будет намного эффектнее. Ну, включай, что ты там сделал. Я, как раз, обещал Анне показать видео.

Ладо перевел взгляд на меня и добродушно улыбнулся, подозвав меня к монитору. Видео начало воспроизводиться, зазвучал мягкий голос Ладо:

– День рождения – это особенный день в жизни каждого из нас, – теперь уже прибежали остальные ребята и мы с любопытством слушали. На экране, под голос Ладо, шли видеоизображения, на которых именинники задували свечи на торте, их все обнимали и вокруг царило веселье. –День, когда каждый ощущает любовь окружающих людей, – продолжил закадровый голос, – Их внимание, и море теплых пожеланий. Поразительно, что нам позволили потерять возможность осознавать ценность своей жизни. Ведь день рождения – это никакой не день смерти. Наоборот, это повод ценить каждый последующий день, повод осознать, что время не стоит на месте и нужно радоваться каждому мгновению! – на этом голос замолк и последовал звук самих видео: громкие возгласы и поздравления. Видеоряд длился около трех минут, однако содержал в себе всю жизнь. В голову пришла безумная мысль и я ее озвучила:

– Ребята, я пойду с вами в здание! – присутствующие синхронно обернулись на меня.

–Ты хочешь принять участие в операции? – удивленно спросил Ника.

– Да!

– Но ты ведь ничего не знаешь, мы готовились к этому несколько лет. Ты можешь все испортить! – произнес Ладо.

– Не волнуйтесь, я не подведу. Я хочу бороться, не хочу сидеть и ждать от вас вестей. Дайте мне возможность!

Ребята стали переглядываться, даже Амиран не ожидал этих слов. И вот, после недолгого молчания, Ладо, вздохнув, произнес:

– Ладно, Амиран тебе все расскажет.

Можно было понять сильнейшие волнение, которое окутывало мысли Ладо. Завтрашний день не обещал завершиться благоприятно. А ему и вовсе стоило предстать лицом перед самой смертью.

Было решено, что я надену униформу уборщицы, как Цира и Кристина. Ребята для подстраховки имели несколько запасных рабочих костюмов. Сравнив снимки и форму, которую мне показал Амиран, я была поражена сходством. Это, явно, сделал человек отлично владеющий выкройкой и шитьем.

– Это все Цира, она собственноручно реконструировала их, – осведомил меня Амиран.

Пока я примеряла форму, девочки уже побежали на кухню. Загремела посуда, по всей лаборатории пронесся звонкий стук столовых приборов. Запахи стали смешиваться; яичница, свежие огурцы, хлеб, кофе, аромат сочных апельсинов. Аппетит, диким зверем, взял нас в свои лапы, и мы дружно направились к столу.

За непринужденными разговорами и шутками мы сметали все вкусности, что попадались на глаза. И пусть все уже были не голодны, но глаза – опасный инструмент, они хотели ещё. Глаза вообще заставляют нас делать многие глупые вещи. Я взглянула на Амирана, сидящего подле меня, он ложками уплетал вкуснейший клубничный джем, оживленно болтая с Ладо и заразительно смеясь. Амиран не упустил моего взгляда и также в упор посмотрел на меня. Взор серо-голубых очей накрыл меня с головой. Казалось, вокруг все замерло, стихли разговоры, посуда не шумела, даже звук кондиционера предпочел помолчать. Это была какая-то игра в гляделки, и проиграла в ней я. Улыбнувшись, я отвела взгляд и ощутила сильнейший прилив крови, стало жарко. Кажется и от ребят не ускользнуло это событие:

– О-о-о-о-о! – со смехом воскликнул Ника.

– Ника! – с укором произнесла Кристина.

Все разразились добрым смехом, в том числе я и Амиран, он нашел мою руку под столом и взял ее в свою. Мои щеки вспыхнули, но, благо, Ладо начал говорить и все отвлеклись на него:

– Друзья! Мы множество раз обсуждали это, но я повторюсь. Завтра мы можем изменить историю. Мы все прекрасно понимаем, что могут убить нас всех. Но помните, если мы сумеем провернуть это дело, то сможем добиться справедливости. Мы пошли против системы. Мы не зря нашли друг друга в этой жизни, и ты Анна, так же член нашей семьи. Если не станет никого из нас – люди будут становиться жертвами и пешками ещё долго, пока вновь не появятся те, кто будет смотреть на происходящее трезвым взглядом. Я готов завтра умереть на этой чертовой площади, но только вы держитесь, пожалуйста … – голос у Ладо стал сдавленным, на глаза навернулись слезы, но он продолжил, – Единственнное, если меня все-таки убьют, скажите маме, что я люблю ее и все это делал ради того, чтобы мы с ней смогли жить счастливо и беспечно.

– Эй, друг, перестань! Мы справимся, мы задумали все это, не для того, чтобы сдаться, – бодро сказал Амиран. Он подошел к другу и обнял его, тут из-за стола поднялась Кристина и также бросилась на ребят с объятиями, а затем и Ника с Цирой. Я сидела на своем месте, любуясь этой картиной. Цира взглянула на меня и протянула руку, чтобы я вступила в эти истинные дружеские узы. То же самое проделали и другие и я вместе с ними окунулась в это море тепла, любви и дружбы.

Весь день я пробыла в лаборатории. Мы подробно репетировали проникновение в здание, кто за кем зайдет в это царство лжи, как мы будем действовать. Ладо понарошку начал репетировать то, как он выйдет на площадь.

– Ладо, Ладо, тебе колпака не хватает, – сказала Цира и все залились смехом.

– Это не проблема, колпак сейчас будет! – он устремился к полке с бумажными листами, чертежами, тетрадками. – Так, что из этого можно использовать, сейчас посмотрим…

Пока Ладо решал из какой тетрадки вырвать лист, мне пришла в голову идея поздравить его, когда часы пробьют 00:00. Я тихо шепнула об этом Цире, она одобрительно кивнула и передала мою мысль остальным. Ребята воодушевленно согласились.

Ладо вернулся к нам с уже готовым бумажным конусом и продолжил свою шуточную репетицию.

Я его перебила:

– Ребят, мне нужно уходить, Цира меня проводит, – заявила я присутствующим. Естественно, никуда уходить я не собиралась, но нужна была причина, чтобы выйти за тортом.

– Я думал, что сегодня ты останешься с нами, – удрученно сказал Ладо, – ну ладно, аккуратно там, девчонки. И Анна, не опаздывай завтра, с утра ты должна быть здесь.

Я попрощалась со всеми ребятами и мы с Цирой тронулись в магазин на поиски торта. Конечно, найти его было не большой проблемой, в наше время их все еще пекли, просто покупали торты как что-то обыденное, не придавая никакого значения.

– Слушай, было бы здорово, если бы у нас были и свечи, – сказала мне Цира, когда мы уже сделали покупки. Мы взяли шампанское и торт, при чем купили их по отдельности, чтобы продавцы ничего не заподозрили. Хотя как они могли что-то заподозрить, если ничего не знали. Но страх все же жил в нас.

– Давай сильно скрутим бумагу, сделаем жгут и подожжем его? – предложила я. – Будет одна большая свечка.

– Не самый идеальный вариант, но лучше, чем ничего.

Оставалось пять минут до дня рождения Ладо, подойдя к дому, в котором находилась лаборатория, я позвонила Амирану, с просьбой вынести нам листок бумаги и спички, что он и сделал.

– Ну вы, девчонки, молодцы! А зачем вам бумага?

– Сейчас увидишь! – я принялась делать жгут, крепкий-крепкий, чтобы он хорошо горел. – Когда будет 23:59 зажигаем свечу и спускаемся, – я вставила жгут в торт и мы стали ждать, когда наступит время.

На электронных часах появилась долгожданная цифра, Цира быстро спустилась вниз, чтобы выключить свет, затем мы с Амираном подожгли бумагу и последовали за ней в лабораторию. Мы не знали слова тех песен, что пели именинникам на видеозаписях. Но все ребята, пусть и не синхронно, прокричали: «Ладо, с днем рождения!».

– Давай, задувай! – крикнул Амиран.

Если бы изумление нашего именинника было так легко передать, я бы в подробностях о нем рассказала вам, дорогие читатели. Однако, всякий тот, кто поздравлял своего друга, неожиданно для него, знает и помнит это выражение приятного удивления.

– Ну вы даете, ребята. Спасибо! – он все еще не мог поверить. И ведь раньше в этом не было ничего удивительного, но представьте, каково было Ладо сейчас, в 2166 году, когда подобные поздравления в день рождения просто истребили.

Шампанское было разлито по кружкам, другой посуды здесь не было. Оно приятно шипело, так и маня в свое логово легкой туманности. Мы пытались поздравить Ладо, это было затруднительно, учитывая, что мы никогда не делали ничего подобного. Но шампанское постепенно брало свое, словно освобождая нас из клетки, и мы уже не стеснялись высказывать то, что было на душе. Затем полились танцы, песни. Приятный хмель окутал абсолютно каждого и мы чувствовали себя свободными, настоящими, будто бы и не было всей лжи и тисков, которые ждали нас вне этой маленькой лаборатории.