В погоне за химерой

Получив свой багаж, состоящий из двух больших чемоданов (всё, что она посчитала нужным забрать из своей прежней жизни), Вера двинулась к выходу из здания аэропорта, ища глазами свою подругу, которая должна была встретить её. Но, по своему обыкновению, Ксения опоздала. Откатив свои чемоданы в сторону и прислонившись к стене, Вера стала ждать. Она с детства испытывала трепетное чувство к вокзалам и аэропортам. Внутри них царила особая атмосфера, нужно только остановиться и осмотреться вокруг, вырваться из круга суетящихся и опаздывающих людей, и перед тобой приоткроется ширма в мир чужих эмоций и чувств, встреч и расставаний.

Вот молоденькую девчушку обнимает пожилая пара, они целуют её, нежно поглаживают по спине, женщина вытирает слёзы радости. Должно быть, дочь прилетела в гости к родителям. Они счастливы. Возможно, эти встречи случаются не очень часто. Но как мать горда за свою дочь! Это чувствуется в каждом взгляде, которым она одаривает своё чадо.

А вот там, у стойки регистрации, стоит влюблённая пара. Девушка провожает своего возлюбленного. Нет, он уезжает не навсегда и, скорее всего, ненадолго. Вера уже научилась узнавать взгляд людей, которые расстаются и не знают, суждено ли увидеться вновь.

Сколько встреч и расставаний видели эти стены?.. И вдруг Вера подумала о том, что вся наша жизнь – вокзал. Мы кого-то встречаем и радуемся встрече, кого-то провожаем навсегда, а кто-то ещё вернётся в нашу жизнь. Некоторых людей мы ждём с нетерпением, других приезжаем встречать, чтобы соблюсти приличия.

И наконец в толпе людей Вера выхватила взглядом знакомую копну рыжих волос. Ну вот и настал момент её радостной встречи. Вера окликнула подругу и помахала ей рукой.

Ксюша (ох уж эта Ксюша!) бежала ей навстречу с охапкой разноцветных шаров. Питер встречал Веру лучезарной улыбкой и яркими, так не свойственными ему красками. Это было отличное начало новой жизни!

Девушки сидели обнявшись на заднем сидении такси, они не виделись целый год с последнего приезда Ксении в Павлодар. За это время столько всего произошло, что они даже не знали, с чего начать разговор, и просто наслаждались обществом друг друга. Когда Вера приняла решение уехать в Питер, Ксения поддержала её и обещала всячески содействовать в обустройстве на новом месте. Было оговорено, что первое время они будут делить на двоих комнату в коммуналке, пока не появится финансовая возможность снять помещение попросторнее. Жильё в Питере, тем более для девушки из провинциального городка в Казахстане, весьма дорогостоящее удовольствие. Радовало то, что квартира находилась почти в центре города, минутах в пятнадцати от Невского проспекта, в шаговой доступности до метро, а для мегаполиса это весьма немаловажный фактор.

Выйдя из такси, Вера снова ощутила на себе сырость и прохладу питерского климата: несмотря на то, что стоял самый разгар июня, за считанные секунды она продрогла до костей.

– Ну, дорогая, перешагивай через поребрик и прошу следовать за мной в парадную. Добро пожаловать в Питер! – пошутила Ксения и, подхватив за ручку один из чемоданов, зашагала в сторону их общего пристанища.

Здесь нужно отметить, что в Казахстане нет такого понятия, как коммуналка, Вера никогда прежде не видела воочию, как живут в коммунальных квартирах, только в старых советских фильмах, поэтому она была несколько шокирована увиденным. Ксюша открыла дверь ключом и шёпотом предупредила Веру, чтобы та не создавала лишнего шума. Было ещё раннее утро, и соседи мирно спали в своих комнатах. Правда, пройти по деревянным половицам длинного коридора бесшумно не получилось, при каждом шаге старые доски издавали стонущие звуки, разносящиеся эхом в полнейшей тишине. Словно бы в ответ на их стон за дверью соседней квартиры недовольно заскрипела кровать. Видимо, движение в коридоре не осталось незамеченным.

Ксюша распахнула дверь их апартаментов, и Вера увидела небольшую комнатку, куда, в общем-то, без проблем уместились две кровати, шкаф, холодильник, телевизор и стол со стульями. Весьма спартанская обстановка, ничего лишнего. Совсем ничего лишнего… И в придачу ко всему – общая кухня и очередь в туалет и душ по утрам. Но Вера понимала, что никто не обещал ей царские хоромы со всеми удобствами. Дорога к светлому будущему не будет лёгкой.

После перелёта Вера настроилась вздремнуть пару часиков и набраться сил для предстоящей прогулки по городу. Но отдохнуть ей не удалось. Уже где-то через час коммуналка стала превращаться в пчелиный улей: вот хлопнула дверь и чьи-то тапочки зашаркали в сторону ванной, струя воды с рычанием и присвистом застучала по металлу. Следом вторые тапочки засеменили в кухню, где тут же довольно заурчал чайник, загремела посуда, и через какое-то время в комнату стал проникать аппетитный запах яичницы с беконом и кофе. Из соседней комнаты был слышен недовольный детский голос и ещё более недовольный голос женщины, беседа за стеной явно перерастала в скандал и закончилась хорошей взбучкой и слезами. Конечно же, Вера уже не спала, она лежала и прислушивалась к утренней суете за дверью. Она вспоминала свою семью, детство, как вот так же она лежала в своей кровати и слышала, как мама хлопочет на кухне, готовит завтрак. Если это был будний день, то их с братом ждала каша, если выходной, то либо оладьи со сметаной, либо тосты с вареньем… Самый вкусный завтрак на свете – завтрак у мамы… Вера потянулась, сбрасывая с себя дремоту, и снова прислушалась к приглушённым всхлипываниям за стеной. Внезапно ей стало так жалко этого мальчишку, наверное, это было навеяно воспоминаниями о доме, о брате. Алёша, её старший брат, тоже частенько доводил маму по утрам: то в школу не хотел вставать, то каша не вкусная, то встал не с той ноги… Получит, бывало, от матери порцию воспитательных мероприятий и тихонечко плачет, забившись в угол кровати, обидно так, словно пострадал совершенно незаслуженно. В такие моменты Вера приходила к нему в комнату, садилась рядышком, обнимала его маленькими ручонками и приговаривала: «Не плачь, ты же наштоящий мущина!» «Господи, как же давно это было! А помню всё, словно только вчера…» – подумала Вера. Ксюша всё ещё мирно сопела в своей кровати, сегодня у неё был выходной, и Вера не стала нарушать её сон своим хождением по комнате, а терпеливо выжидала, когда подруга проснётся.

Ксюша очнулась ото сна бодрая и отдохнувшая и после завтрака с удовольствием согласилась выполнять роль гида и сопроводить Веру в Исаакиевский собор. К тому времени как девушки появились на кухне, все жильцы уже успели покинуть квартиру, разбежавшись по своим делам, и позавтракать им удалось в тишине и спокойствии.

Захватив с собой обязательный атрибут петербуржца – зонт, девушки вышли из дома. На улице моросил лёгкий дождик, город-герой Ленинград выглядел хмурым и понурившимся. Вера в который раз удивилась тому, что воспоминания об этом городе всегда намного ярче, чем то, каким ты его видишь в действительности. Впервые побывав в Петербурге, Вера ощутила глубокое разочарование: при всей необычайности своей архитектуры он показался ей серым и безликим, словно бы город отдал свою душу в годы страшной блокады и так и не смог оправиться после этого. Бесконечная любовь к этому месту проснулась в ней значительно позже. Вот и сейчас, когда Вера шагала по мостовой Невского проспекта под струями дождя, ей казалось, что город рыдает, оплакивает души невинно убиенных и сгинувших в годы Великой войны.

Девушки вошли в здание подземки и спустились в метро. Стоит отметить, что питерский метрополитен представляет собой произведение искусства, каждая станция оформлена в своём индивидуальном стиле. Так, например, «Звенигородская», где сейчас находились подруги, была задумана как колонная, но вследствие деформации туннеля в 2001 году часть колонн заменили глухими стенами, облицованными мрамором и гранитом. Пол выложен плитами из зелёного и красного гранита. Одну из стен станции украшает мозаичное панно из смальты работы художника Быстрова, с изображением Петра Великого в окружении солдат Семёновского полка.

Вера и её подруга вошли в вагон метро и заняли свободные места. Она любила ездить на метро, тут предоставлялась возможность, не проявляя бестактность, изучить своих попутчиков. А в Питере, надо сказать, был весьма разношерстный контингент. Были и такие необычные личности, каких никогда не встретишь в Павлодаре. В маленьком городе люди не могут позволить себе бросить вызов обществу своим внешним видом, слишком уж сильны предрассудки. Чего нельзя сказать о Питере. Всем абсолютно всё равно, как ты выглядишь, во что одет и какого цвета у тебя волосы. Люди привыкли ко всему и уже давно перестали удивляться.

Рядом с Верой сидел молодой человек с огромными дырами в ушах, тоннелями, вроде бы так их называли, и какими-то странными шишками в области лба. Глядя на него, Вера подумала, что иногда предрассудки – это не так уж и плохо. И представив, что бы сказала её бабуля по этому поводу, тихонько усмехнулась.

Напротив Веры, держась за поручень, стояла молоденькая девушка в красивом розовом платье с пышной воздушной юбкой и … в кроссовках. «А что? Зато удобно», – подумала Вера. В остальном больше никто не поразил её своим неординарным видом. Хотя нет… Слишком уж все остальные выглядели серенькими и скучными. Вот ещё одно отличие Питера от родного Павлодара. Если в маленьком городке люди и боятся привлечь к себе излишнее внимание необычным видом, то это не мешает им выглядеть ярко и красиво. Девушки Павлодара любят весёленькие платья, туфельки на высоком каблуке, украшения и, естественно, макияж. Ведь, когда ты живёшь в городе, где все друг друга знают, выйти из дома и не встретить знакомых просто невозможно. И, конечно же, нельзя быть не при параде. А в Питере людям всё равно, ну и опять же, большой город – это трудности передвижения, расход времени на дорогу и, как следствие, его нехватка при наведении лоска. Добираться на работу с одного конца города в другой на высоченных шпильках это как минимум не совсем разумно.

А вот глаза петербуржцев Вере совсем не нравились, были они какие-то печальные, без искорки. Словно однообразные будни затянули их в свою пучину. Нескончаемая безысходность сквозила во взгляде каждого. Ежедневно эти люди шли по улицам красивейшего города в мире, но они словно бы уже не замечали всей его прелести, погружённые в свои заботы и проблемы. Вера подумала, что подобное состояние человека вполне может быть вызвано нехваткой солнечного света и, соответственно, недополучением витамина Д, влияние которого на настроение давно доказано учёными.

Проехав станцию «Садовую», девушки вышли на «Адмиралтейской». Эта станция является самой глубокой в России. «Адмиралтейская» оформлена в морской тематике. На полу, вымощенном серым и красным гранитом, можно увидеть инкрустации роз ветров в окаймлении золотистых флотских шевронов. Путевые стены выполнены из голубоватого мрамора, двери на путевых стенах украшают решётки с изображением якоря. Стены станции декорированы мозаичным панно всё того же художника Быстрова. В центральном зале можно увидеть его работу под названием «Основание адмиралтейства», а пешеходный коридор порадует нас мозаичными изображениями «Нева» и «Нептун».

Просто прошёл через станцию метро, а такое чувство, будто в музее побывал и прикоснулся к прекрасному.

Девушки поднялись из станции на эскалаторе, вышли из здания метрополитена и направились в сторону Исаакиевского собора. Исаакиевский собор был для Веры одним из любимейших мест в городе. Он не мог не поражать своим величием. Сейчас, когда над собором нависали чёрные грозовые тучи, маленький лучик солнца несмело пробивался сквозь них, но даже этого робкого луча хватило, чтобы купол собора засиял в своём золотом великолепии. Со всех четырёх сторон собор обрамляли восьмиколонные портики, украшенные статуями двенадцати святых апостолов, ближайших учеников Иисуса Христа, которые вот уже более полутора века охраняют вход в крупнейший православный храм Санкт-Петербурга. Видя это величайшее творение рук человека, начинаешь понимать бренность своего существования, незначительность всего, что происходит в твоей жизни. Этот храм – наследие, которое оставил после себя Монферран, его вклад в построение этого мира, детище, которое пережило его на много веков вперёд. И Вера неизменно вернулась к мысли о том, ЧТО оставит след о её пребывании на этой земле. Ничего… Она ничего не дала этому миру…

– Я купила билеты, – голос Ксении вернул Веру на землю. – Если ты хочешь в третий раз прослушать лекцию об истории собора, то мы можем успеть присоединиться к группе.

Именно сегодня слушать лекцию Вере совсем не хотелось. Она вошла в собор, как в первый раз поражаясь тому, как искусно украшены двери многочисленными скульптурами, бюстами и рельефами. Внутри собора, как обычно, кипела жизнь, экскурсоводы сопровождали группы людей, говорящих на разных языках. В Питер стекались туристы со всего мира, тут были представители Японии, Китая, Италии, Франции, стран постсоветского пространства. Все хотели увидеть легендарный город, выстоявший во время блокады и расцветший с новой силой. Кругом щёлкали затворы фотокамер, люди желали запечатлеть всю красоту внутреннего убранства собора. Жаль, что это было невозможно. Ни один, даже самый высококлассный фотограф с новейшим оборудованием не способен передать это рукотворное чудо.

Собор Святого Исаакия Далматского иногда называют музеем цветного камня. Только здесь можно лицезреть такое обилие колонн из зелёного малахита, синего лазурита, также при отделке собора использовались различные виды мрамора, гранит, шунгит, порфир. Стены собора щедро украшены позолотой и фресками великих живописцев на религиозную тематику. И именно в Питере возродилось мозаичное искусство России. Во время оформления внутреннего убранства собора пришло осознание того, что питерский климат в скором времени уничтожит картины, и было решено воссоздать их мозаичным способом. Сложно представить, каких трудов стоило подобрать такое обилие цветов и красок, но эта кропотливая работа была завершена, благодаря чему на сегодняшний день у нас есть возможность созерцать всю эту красоту. Особое внимание стоит уделить внутреннему куполу собора. Под расписным сводом по кругу расположены высокие арочные окна, под ними – двенадцать статуй ангелов. А между статуями – изображения двенадцати апостолов. На самой высшей точке купола – едва различимая фигура белого голубя, словно бы парящего над храмом. Одним словом, это просто восторг! Божественную красоту храма невозможно передать, её можно только пропустить через себя. Энергетика этого места колоссальна. Кажется, что если Бог действительно существует, то найти его можно именно здесь.

Внезапно Вере стало очень душно в многолюдном помещении, и она предложила Ксении подняться на колоннаду. Они вышли из собора, и, повернувшись к дверям, Вера трижды перекрестилась и поклонилась. Относительно недавно собор приобрёл статус музея, но при этом он остался храмом Господним. Вера никогда не была особо набожной, она интерпретировала религию под своё понимание мира. Но она твёрдо верила в то, что жизнь не заканчивается после смерти и что за всё содеянное придётся ответить, может, не на Страшном суде и, может, даже не после смерти.

Вера и Ксюша долго поднимались по винтовой лестнице к куполу собора, с колоннады открывался потрясающий вид на город. Дождь уже закончился, но солнце не спешило радовать петербуржцев и гостей города своим появлением. Девушки подошли к ограждению и какое-то время молча любовались архитектурными изысками Петербурга.

– Почему ты не захотела уехать вместе со мной в Питер ещё тогда, семь лет назад? – спросила Ксюша.

– Ты знаешь, наверное, я испугалась. Мне казалось, что большой город не для меня. В Павлодаре дом, родители, друзья… А кому я была нужна в Питере?

– Что же изменилось сейчас?

– Хм… – Вера задумалась, но ответ пришёл сам собой, из глубины души: – А сейчас я и в Павлодаре никому не нужна, так чего мне уже бояться… Понимаешь, – продолжила Вера, – когда я была моложе, жизнь вокруг била ключом… Родители были живы, брат рядом, какие-то постоянные тусовки, друзья, подруги, свидания… Казалось, что находишься в гуще событий, всё вертится вокруг тебя, твоих проблем. А потом всё стало рассыпаться как карточный домик… Принца на белом коне я так и не встретила, а те, кто готов был жениться на мне, устали ждать и женились на других, – Вера грустно усмехнулась. – Сейчас вот думаю, а ведь были среди них действительно хорошие ребята… Могла бы выйти замуж, нарожать детишек…

– Вера, но ведь по какой-то причине не вышла?

– Не вышла… А потому что дура молодая была! Любовь ждала, идеального хотела… Только вот не бывает их, Ксюшка, идеальных. Все мы со своими тараканами в голове.

– Не согласна я с тобой, Верка… Ну вот как без любви жить?

– Как… Да как половина женщин в мире живёт… Молча… А не согласна ты, потому что такая же дура, как и я! Вот и живём одни: ни ребёнка, ни котёнка, как говорится… Девушки снова замолчали.

– Устала я, Ксюш… Этот Новый год одна встречала… После того как и мамы не стало, даже пойти некуда. Все с семьями празднуют, никто особо не зовёт… И не плохой же я вроде человек… Сама знаешь, друзьям в помощи никогда не отказывала. Такое чувство, будто боятся меня, незамужнюю, в дом пускать, – на минуту Вера умолкла. – Ты посмотри, какая красота кругом!

Она окинула город взглядом с высоты птичьего полёта. Исаакиевский собор по сей день оставался высочайшей точкой центральной части Питера. Возможно, именно благодаря этому он существенно не пострадал во время бомбёжек. На стенах и колоннах были видны следы артобстрела, но разрушение храма не являлось целью фашистов, купол собора они использовали в качестве ориентира на местности. Стоя на продуваемой со всех сторон смотровой площадке Исаакиевского собора, девушки продрогли.