Шерлок Холмс и талисман дьявола

17

ПОИСКИ МОГИЛЫ СЫНА КОРОЛЯ АРТУРА

Утренняя удача воодушевила Холмса, и за ленчем он был таким обворожительным собеседником и гостеприимным хозяином, что мы забыли о предстоящих трудностях, пока не убрали со стола и дело не дошло до папирос и трубок.

– Итак, джентльмены, – сказал Холмс. – Сейчас мы располагаем цитатой из Библии, которая подтверждает, что мы на правильном пути, а кроме того, у нас есть еще несколько фактов, которые кажутся во многом достоверными, но могут быть и ошибочны.

Холмс положил лист бумаги с орнаментом на стол:

– Если наша версия верна, тогда у нас есть точное указание, где находится талисман дьявола, но клад такой древний, что прежних примет может уже не существовать.

– Так что же делать? – спросил я.

– Искать нависший камень? – предположил Джей.

– Легче сказать, чем сделать, – ответил Холмс. – Это указание может относиться к естественной возвышенности наподобие Логен-Стоуна в Корнуолле или Бак-Стоуна в Лесу Настоятеля, но может в равной степени иметь отношение ко многим тысячам древних камней, которые наши предки оставили после себя на нашей земле.

– Но это не может быть один из тех камней, о которых вы упомянули? – спросил полковник.

– Сомневаюсь, что это Бак-Стоун, – ответил Холмс. – Ведь он находится в дремучем лесу и поблизости нет никакой большой пустоши.

– А рядом с Логен-Стоуном расположены болота, – заметил я, – и там есть памятники каменного века, а в окрестностях – каменные кольца.

– Верно, – согласился Холмс, – но где же в тех местах может быть могила сына Артура?

– Кажется, Стоунхендж означает «висящие камни»?

– Хорошая мысль, Ватсон, – ответил мой друг. – Давайте-ка обдумаем это. Сначала мы должны найти большую пустошь, затем три кольца, могилу сына короля Артура и окольцованный родник. Есть что-нибудь подобное в окрестностях Стоунхенджа?

– Я бы сказал, что большой пустошью могла бы называться Солсберийская равнина, – заметил полковник.

Холмс встал, чтобы взять карту, вернулся и разложил ее на столе.

– Да, мы здесь видим нависший камень и большую пустошь, – сказал он, указывая на Стоунхендж. – А за большой пустошью расположен Эвбери с другим старинным храмом, который в свое время был окружен тремя каменными стенами.

Полковник, Джей и я обменялись радостными взглядами, в то время как палец Холмса двигался по карте.

– Но где? – спросил он наконец. – Где же тут могила сына короля Артура?

– Вокруг Стоунхенджа было много захоронений, – заметил полковник.

– Да, допускаю, – ответил Холмс, – но в каком же из них покоится сын короля Артура? По свидетельству Джералда Монмутского, жившего в то время, когда Гластонбернйский монастырь сгорел и был снова восстановлен, Утер Пендрагон, отец Артура, и его дядя Аврелиан Амброзии были похоронены как раз около Стоунхенджа. Он рассказывает о том, как была найдена могила самого Артура в Гластонбери, но нигде не упоминает о могиле его сына.

– А я не знал, что у короля Артура был сын, – заметил Джей.

– Если верить преданиям старины, у него их было несколько, – ответил Холмс. – Был у него маленький Артур, а также Ллахау, Лахолт, Борр, Роуланд, Гвидр, Амр, Аделуф, Йлинот, Морган Черный и Патрик Рыжий. – Холмс перечислял, загибая пальцы. – Даже Мордред, имя которого связано с крушением королевства логров, тоже, по преданию, был сыном короля.

– А может, это могила Мордреда? – спросил я.

– Может быть, Ватсон, может быть, и да поможет нам Бог, если это так! – воскликнул Холмс.

– Да почему же? – осведомился я.

– Потому что Мордред был убит в битве у Камланна и, можно полагать, там и похоронен.

– Тогда, значит, надо найти это поле битвы, – сказал я, – ведь его местонахождение известно, не правда ли?

Холмс рассмеялся:

– Его местонахождение настолько хорошо известно, что оно всегда оказывается в разных местах – то вблизи Камелфорда или Камборна в Корнуолле, то у Камланна в Уэльсе или в Колчестере, а это уже графство Эссекс. И если Теннисон прав, то могилу Мордреда найти невозможно.

– Но почему же, мистер Холмс? – спросил молодой Харден.

– «И весь день шум битвы в долине Камланна разносился в окрестных горах возле зимнего моря, пока все рыцари Круглого стола один за другим не пали в Лионессе вокруг своего властелина, короля Артура», – процитировал Холмс.

– А где этот Лионесс? – спросил юноша.

– За краем Земли, ниже вод Атлантического океана, – ответил Холмс.

– Значит, тот камень в Корнуолле не может быть указателем? – спросил Джей, и его лицо омрачилось, когда он понял, что это должно означать.

– Полагаю, – ответил Холмс, – мы подходим к решению задачи с неправильной точки зрения. Англия просто напичкана нависшими камнями, каменными кругами и родниками. Если наши кольца и есть такие древние каменные круги, тогда, значит, они могут находиться и в самой северной части Шотландии, и в Уэльсе, и на западе Англии. Нет, мы должны ориентироваться на главное – могилу сына Артура.

– Но ведь вы же сами сказали, что таковой не существует, – заметил я.

– Вы неточно запомнили мои слова, Ватсон, – ответил Холмс. – Я только сказал, что нет такой могилы в Стоунхендже или в Логен-Стоуне. Но где-нибудь еще она вполне может существовать.

Полковник Харден, нахмурившись, откинулся на спинку стула. Через минуту он наклонился вперед и сказал:

– Насколько я знаю, король Артур убил одного из своих сыновей.

– Вы думаете не о Ллахау, которого убил сэр Кей? – спросил Холмс.

– Сомневаюсь, – ответил полковник. – Когда я готовился к этому путешествию, я много читал о вашей стране, и в одной старинной книге мне довелось прочесть, что Артур убил одного из своих сыновей и похоронил его в могиле, которая все время меняет свои размеры.

Холмс встал и подошел к книжному шкафу.

– Это не у Джеффри, – сказал он, – а Гиддао ненавидел Артура и делал вид, что он вообще не существовал. – И задумчиво погладил подбородок. – И не у Гирадцуса, которого я не так давно перечитывал. Может быть, у Ненниуса?

– Да, я точно читал Ненниуса, – ответил Харден, – но не уверен, что это у него.

Холмс вытащил том и начал его перелистывать. Наконец он подошел к столу с книгой в руках.

– Ваша память не изменяет вам, полковник, – сказал Холмс. Далее, водя указательным пальцем по строчкам, он стал переводить нам следующий текст:

«Вот там Артур-воин убил своего сына Амра и похоронил его у родника в Эрсинге, и когда пришли измерить могилу, то она была иногда семь футов в длину, иногда пятнадцать, а иногда девять, и я видел это собственными глазами».

– А где же находится Эрсинг? – спросил я.

– Я могу вам сказать, – ответил Холмс. – Мои исследования в области древних рукописей позволили мне ознакомиться со старыми границами Британии. Эрсинг был когда-то королевством, лежавшим между Монноу и Уайемом в теперешнем графстве Херефордшир.

– А как насчет родника и так далее? – спросил Джей.

– Ненниус сообщает, что Амр был похоронен у родника, – ответил Холмс. – Таким образом, у нас уже есть две важные приметы. А теперь нам нужно самим исследовать это место.

– Ехать в Херефордшир?! – воскликнул я.

– Разумеется, – ответил Холмс. – Мы провели приятный день, занимаясь игрой в слова и роясь в исторических трудах. Но не следует забывать, что моя уловка, задержавшая Дрю, раскроется, как только будут проявлены подмененные снимки. Сейчас это уже произошло, и он попытается или завладеть настоящими негативами, или узнать, что нам стало известно. Кроме того, он знает теперь, что ему не удалось убить полковника Хардена в Гластонбери. Мы должны отправиться в путь прежде, чем он предпримет следующую попытку.

18

ОТЧАЯННЫЙ ЗАМЫСЕЛ

Когда мой друг решал действовать, то зря времени не терял. Мы очень быстро упаковали вещи и отправились к Харденам, Джей должен был остаться с матерью. Полковник заранее послал телеграмму жене с просьбой приготовить его чемоданы, так как мы собирались в тот же вечер отправиться в Херефордшир.

Июньский день был теплым, но к вечеру наползли тучи, и вот-вот должен был начаться дождь, когда наш экипаж свернул на дорогу, ведущую к дому Харденов. Разумеется, кучером был один из полицейских, а сержант Тэрли ехал с нами в экипаже.

Припоминаю, что наш путь занял немногим больше часа, и мы должны были успеть к пригородному поезду.

На свете мало более унылых мест, чем пригороды Лондона. На целые мили тянулись однообразные улицы, выросшие за последние несколько лет, как грибы. Надвигались сумерки, накрапывавший вначале дождь становился все сильнее, и постепенно разговоры в нашей маленькой компании стихли. Неожиданно наш экипаж замедлил движение и остановился у перекрестка, а кучер спрыгнул на землю. Сержант Тэрли вышел из экипажа, направился к своему коллеге и через минуту вернулся.

– Прошу прощения, мистер Холмс, – сказал он. – Мне кажется, вам нужно переговорить с констеблем Эвансом.

– Хорошо, – кивнул Холмс.

Холмс вышел из экипажа. Я выглянул из окошка: наш кучер сидел на корточках около переднего колеса, внимательно разглядывая его. Я услышал разговор:

– Что, по-вашему, не в порядке?

– С колесом все в порядке, сэр, – ответил Эванс. – Я просто делаю вид, что у нас поломка.

– Но в чем же дело?

– Когда мы выехали с Бейкер-стрит, где-то около Музея мадам Тюссо мне показалось, что нас преследуют, хотя я был не вполне уверен. Но сейчас точно знаю, что за нами следует какой-то экипаж.

– Вы уверены? – настойчиво переспросил Холмс.

– Сначала у меня такой уверенности не было, сэр, потому что было очень большое движение, но, когда мы выехали из города, я убедился, что нас преследуют. Он держится на расстоянии и только иногда приближается к нам. А как раз сейчас висит у нас на хвосте.

Холмс подошел к окошку:

– Вы слышали, Ватсон?

– Да, и констебль, по-видимому, в этом не сомневается. Что предпримем?

– В Винчестере Дрю приставил к нам троих, – продолжал Холмс. – И здесь в их легком экипаже больше троих не уместится: кучер, человек, руководящий всем делом, и еще один человек, следящий за нами. Так что их там трое, а нас шестеро.

– Вы предлагаете напасть на них врасплох? – спросил я.

– Нет, Ватсон, я не стану играть на чувствах здешних жителей, пугая их пальбой из револьверов. Надо избрать более тонкий способ.

И Холмс обернулся к кучеру.

– Поезжайте медленно, но не останавливайтесь, – быстро приказал он, – посматривайте время от времени на колесо, словно оно не в порядке, и когда выедете на главную дорогу, поверните налево, к железнодорожной станции, подъезжайте ко входу как можно ближе, и как только мы подъедем, стукните два раза по крыше экипажа.

– Хорошо, сэр, – ответил Эванс, и опять взобрался на козлы, а Холмс нырнул в экипаж.

Он быстро объяснил положение вещей полковнику Хардену.

– Но нас достаточно много, чтобы разделаться с ними, – ответил полковник. – Я вооружен и доктор Ватсон тоже.

– Нет, нет, полковник, – сказал Холмс. – Я сожалею, что опять мешаю вам вступить в схватку с вашими преследователями, но мы можем более успешно использовать сложившуюся ситуацию.

– Каким же образом? – проворчал явно разочарованный полковник.

– Во-первых, одолжите мне ваши пальто и шляпу и возьмите мои. – Холмс порылся в саквояже и достал светлый парик. – Сержант Тэрли, наденьте вот это пальто и шляпу Джея, он почти одного роста с вами, и парик только увеличит сходство, а дождь послужит объяснением, почему мы прячем лица в воротники.

Они быстро переоделись.

– Ватсон, – сказал Холмс, – не спускайте глаз с заднего окошка. Будет чудовищной неудачей, если они сейчас потеряют нас из виду.

Я повернулся и стал глядеть назад сквозь пелену дождя. Вдалеке мы заметили небольшой экипаж, ехавший с той же скоростью, что и мы.

Я, в общем, понял замысел моего друга. Он предполагал появиться на станции вместе с Тэрли, переодетыми в платье полковника и его сына, чтобы ввести бандитов в заблуждение, и мне стало не по себе.

– Не нравится мне все это, Холмс, – сказал я. – В настоящий момент шансы два к одному в нашу пользу, но вы снижаете их до трех против двух. Нет, мне это не нравится.

– Ах, Ватсон, – улыбнулся Холмс, – всегда в вас говорит спортсмен, не правда ли? Для вас важны форма и видимость, да? Но ведь молодчики Дрю не подозревают о том, что мы переоделись, а мы это знаем. Они последуют за мной и сержантом Тэрли, решив, что мы – это полковник и Джей, а им было приказано не спускать с них глаз. Но мы уж так заставим их побегать за нами, что они не обрадуются. А тем временем вы доставите полковника и Джея домой, захватите багаж Хардена и отправитесь вместе с ним в Херефордшир с ближайшей станции. Что может быть проще?

– Это может быть чертовски опасно для вас и сержанта, – с тревогой заметил я.

– Но я возьму пару револьверов полковника, если он сможет мне их одолжить, что, несомненно, удивит наших преследователей и даст нам некоторое преимущество, если обстановка накалится. Однако я уверен, что это не понадобится.

Полковник тут же передал Холмсу два своих маленьких револьвера, один из которых Холмс сунул в карман, а другой протянул сержанту Тэрли.

– Возьмите также мой «адамс-450», – предложил я.

– Разумеется, не возьму, – ответил Холмс. – Вам, может быть, он самому потребуется, чтобы защищать полковника во время поездки.

Наш экипаж медленно завернул за последний поворот перед станцией, и кучер стукнул два раза по крыше экипажа, как раз в тот момент, когда я увидел, что из-за угла кто-то выглянул.

– Они видят нас, – сказал я Холмсу.

– Прекрасно! – воскликнул он. – Сержант, прыгайте сразу же за мной.

Мы остановились у станции. Холмс и сержант, уткнув лица в поднятые воротники пальто, мгновенно выскочили из экипажа.

– Телеграфируйте мне из Херефордшира! – крикнул Холмс и исчез за пеленой дождя.

Экипаж Дрю прибавил, очевидно, скорости и уже заворачивал к станции. Я постучал вверх и крикнул кучеру:

– Развернитесь и загородите въезд в станционный двор! Загородите им дорогу, если можно!

Кучер резко хлестнул лошадей кнутом и, круто развернув экипаж, загородил им ворота. Мы растянулись внутри, пытаясь при этом опустить занавески.

Наш маневр удался. Вскоре мы услышали бурный поток ругани: это кучер Дрю понял, что ему никак не добраться до станции. Полицейский Эванс стойко переносил проклятия в свой адрес, то медленно пятя лошадей назад, то понукая их вперед и не давая ни малейшей возможности экипажу Дрю въехать во двор.

Со станции донесся протяжный гудок, и только тогда Эванс медленно развернул наш экипаж и выехал со двора. Оказавшись снова за углом, он остановился и приоткрыл окошко:

– Я надеялся, что сержант и мистер Холмс успели беспрепятственно уехать, но я видел, как из того экипажа выскочили двое и бросились на станцию, когда услышали гудок. Они, возможно, успели вскочить в вагон.

– Не беспокойтесь, констебль, – сказал я. – Вы очень хорошо действовали и задержали их надолго. А теперь продолжайте путь.

Я сел на место, и полковник дал мне сигару.

– Доктор, – сказал он, – на войне под моим командованием было немало английских офицеров, и я убедился, что это хладнокровные люди, но ваш друг побил все рекорды. Никогда таких не встречал.

Это был заслуженный комплимент, и я принял его вместо Холмса, но пока мы тряслись в экипаже, я не мог отделаться от дурного предчувствия, и рука моя крепко сжимала «адамс-450».

19

МОГИЛА АМРА

Мы с полковником добрались до Херефордшира без всяких происшествий. Я немедленно дал телеграмму Холмсу на Бейкер-стрит, сообщив о нашем прибытии. В тот вечер мы не получили никакого ответа.

Полковник видел мою обеспокоенность и старался изо всех сил отвлечь меня от тревожных мыслей. В других обстоятельствах я бы с большим удовольствием послушал его воспоминания о Гражданской войне. Ведь эта война в дни моей юности была одним из главных событий, но сейчас ни о чем другом я не мог думать.

– Ну-ну, доктор, – сказал заметивший мою рассеянность полковник, – по вашим собственным словам, Шерлок Холмс выпутывался из более сложных ситуаций и всегда возвращался с победой.

Я признал справедливость его замечания, но тем не менее поднялся в свою комнату с тем же дурным предчувствием. В Винчестере я был свидетелем того, как Холмс разыграл спектакль с переодеванием, чтобы одурачить банду Дрю. Все это время единственным помыслом моего друга было любой ценой обеспечить безопасность полковника. Он дважды становился между Харденом и его преследователями и в каждом случае с большим риском для себя. Прошло много времени, прежде чем я уснул.

Утром ответа от Холмса по-прежнему не было, и я решил, что он еще не вернулся на Бейкер-стрит. Это отнюдь не успокоило меня, но какая бы судьба ни постигла моего друга, я знал, что он собирается делать в Херефордшире, и был полон решимости выполнить его намерения, насколько это в моих силах.

Мы с полковником решили, что начинать наши поиски надо с публичной библиотеки. Нас встретил любезный и услужливый библиотекарь, который, однако, не смог дать ответа на интересующие нас вопросы.

– Не могу сказать, что мне хоть что-либо известно о подобной могиле в нашем графстве. Есть «камень Артура» в Дорстоне, но говорят, что там вроде бы находится могила самого Артура.

– Но, может быть, вы расскажете нам что-нибудь о древнем королевстве Эрсинг? – спросил полковник Харден.

– Эрсинг? – удивился ассистент. – Это очень интересно. Позвольте мне проконсультироваться с одним из моих коллег. Одну минуту, джентльмены.

Вскоре он вернулся со свертком карт под мышкой, разложил их на столе, заваленном бумагами, совсем как у Холмса, и рассказал нам, что обширные прежде владения Эрсинга сжались до размеров одного церковного прихода.

– Вот он перед вами, джентльмены, – сказал библиотекарь. – Если могила, которой вы интересуетесь, была в Эрсинге, то теперь ее надо искать в приходе Архенфидд в Россе или в его окрестностях.

Мы поблагодарили его и вернулись в гостиницу. От Холмса по-прежнему не было ни слова, и, прежде чем уехать в Росс, я снова телеграфировал на Бейкер-стрит.

Устроившись в Россе, мы на следующее утро отправились в местную библиотеку, и здесь нам сопутствовала большая удача. Хотя здешний библиотекарь сам не мог ответить на наши вопросы, он нас познакомил с одним из членов «Клуба Вулхоп», который знает все, что можно знать о легендах Херефордшира. Кроме того, он оказался фотографом и отснял в этом графстве все места и памятники, представляющие исторический интерес.

Харден с новым знакомцем вскоре с головой погрузились в обсуждение деталей своего дела, но это было за пределами моего понимания. У меня было неприятное ощущение, что из-за этих расспросов Дрю сможет напасть на наш след, и поэтому я обрадовался, когда полковник представился просто как американец-фотограф, интересующийся нашими достопримечательностями, кем, по сути дела, он и был. Через некоторое время Харден тепло пожал своему собеседнику руку и горячо поблагодарил за оказанную нам помощь. Было заметно, что полковник очень доволен результатами беседы.

– Я так понимаю, что теперь мы имеем более, четкие ориентиры? – спросил я.

Он рассмеялся:

– Да, но сначала вы должны растолковать мне, что это означает. – И вырвал страницу из записной книжки, на которой делал заметки во время разговора: «Высотка в Уормлоу».

– Не знаю, каково ваше мнение, – сказал полковник, – но новый наш друг сказал, что «высотка» – это на местном диалекте «холм», или «маленькая возвышенность». Он сказал также, что поблизости от нее есть родник.

– Тогда мы должны искать эту возвышенность в Уормлоу, – решил я.

– Кстати, по словам нашего приятеля, это отсюда всего в нескольких милях.

Так это и оказалось, когда около полудня мы прибыли в Уормлоу. Это была крошечная деревушка, и небольшая возвышенность, поросшая травой и редким кустарником, находилась поблизости. Мы обошли ее кругом и не заметили ничего интересного.

– Очень убогая могила для сына короля Артура, – заметил полковник. – Но по крайней мере мы нашли одну примету, а другая может находиться где-то поблизости.

– Но если мы найдем могилу и родник, – стал размышлять я вслух, вспоминая гластонберийский текст, – значит, мы должны найти еще одну могилу и три кольца.

– Наш знакомый ничего не говорил относительно этого, – возразил Харден. – Однако, если это тот самый родник, то там должны быть и три кольца.

– Почему бы нам теперь не навести справки у местных жителей? – предложил я и указал тростью в направлении гостиницы.

Мы заказали простую, но вполне приличную еду и хорошенько обо всем расспросили хозяина. Однако ему ничего не было известно о том, что в окрестностях деревни существует еще какая-нибудь могила или хоть что-то напоминающее кольцо.

– А родник, – уверял он, – совсем недалеко отсюда. – И он велел одному из своих слуг проводить нас.

Заплатив за еду и поблагодарив за помощь, в сопровождении проводника мы отправились к роднику. Он, вероятно, хватил лишку местного сидра и поэтому повел нашу лошадь под уздцы по неширокой дорожке между кустами. Через некоторое время мы подошли к проему в полуразрушенной каменной ограде и остановились. Наш проводник указал на маленький родник в поле:

– Вот там, джентльмены, – сказал он.

Считая свое поручение выполненным, он расположился на отдых, не выпуская, однако, из рук поводьев. Было очевидно, что дальше он нас сопровождать не намерен. Рядом в ограде были ступеньки, по которым мы с Харденом перебрались. Дойдя до маленького водоема, мы испытали горькое разочарование. Да, конечно, это был родник и из него вытекал небольшой ручей, но ничего, хотя бы отдаленно похожего на кольцо, не было.

– В тексте говорится, что если смотреть от могилы Горса, то можно увидеть могилу сына Артура, – вспомнил полковник, глядя в сторону деревни. – И то, что мы ищем, находится на полпути к окольцованному роднику. Но если перед нами могила Амра и тот самый родник, то где же, черт побери, эти кольца и другая могила?

Мы постояли, посмотрели и, так и не заметив ничего похожего, пошли назад.

– Возможно, другая могила находится где-то в отдалении? – предположил я.

– Но она не может быть очень далеко, – ответил Харден. – Тот, кто описал все эти приметы, полагал, что они могут привести только к одному определенному месту. И он должен был быть уверен, что его указание «на полпути» не может грешить большой неточностью. Он имел в виду расстояния, которые можно легко пройти. А если это правильно, то мы должны увидеть по крайней мере хоть одно кольцо, если не все три, и найти могилу Амра.

Его вывод произвел на меня должное впечатление, хотя и не придал уверенности.

– Представляю, – ответил я, – сколько древних памятников и сооружений вроде могилы Амра исчезло с лица земли за все эти долгие столетия.

– Да, разумеется, – согласился полковник. – Двести лет назад ваши соотечественники использовали камни Стоунхенджа и Эвбери для постройки амбаров и взрывали руины Гластонбери, чтобы получить щебень, так что то, что мы ищем, могло давным-давно исчезнуть.