Капитан для Меган

И хотя Меган уже приняла необходимую дозу таблеток от морской болезни, ее подташнивало при одном только виде корабля.

Судно выглядело прочным и надежным, пыталась утешить себя Меган. Белоснежный теплоход сверкал в утренних лучах солнца, металлические поручни сияли. Когда они ступили на борт, она заметила на нижней палубе большую кабину с иллюминаторами. Для менее спортивных и привычных к морским прогулкам, предположила Меган. Зайдя внутрь, она увидела, что там располагались киоск со всякой всячиной, автоматы с газировкой, а также великое множество раскладных стульев и скамеек.

Меган успела окинуть кабину последним отчаянным взглядом, когда дети уволокли ее вперед. Да, вряд ли они согласятся провести все путешествие в уютной кабинке.

– Мы должны подняться на капитанский мостик. – Шагая с важным видом, Алекс помахал рукой одному из матросов. – Мы владеем «Моряком». Мы и Нэйт.

– Папа сказал, что им владеет банк. – Дженни карабкалась по железным ступенькам, волосы перевязаны развевающейся красной лентой. – Но это шутка. Голландец говорит, что для настоящего моряка стыд и позор возиться с толстопузыми туристами. Но Нэйт только смеется над ним.

Меган вздернула бровь. Она еще не успела познакомиться с печально знаменитым Голландцем, но Дженни с точностью попугая и не всегда уместно цитировала многие его высказывания. И слишком часто эти слова были далеки от правил приличия.

– А вот и мы. – Алекс взбежал на мостик, не в силах вздохнуть от восторга. – И Кевин с нами.

– Добро пожаловать на борт. – Натаниэль оторвался от карты, которую внимательно изучал, и уставился на Меган.

– Я ожидала увидеть Холта.

– Он за штурвалом «Королевы». – Нэйт взял сигару, зажал ее между зубами и ухмыльнулся. – Не волнуйтесь, Меган, я не посажу нас на мель.

Она и не беспокоилась по этому поводу. Уж точно. В черном свитере и джинсах, в черной кожаной фуражке греческого рыбака и с отчаянным блеском в глазах, Фьюри казался чрезвычайно профессиональным и компетентным моряком. Наверное, решила Меган, именно так выглядит пират, ступивший с абордажной командой на палубу мирного торгового судна.

– Я начала работать с вашей бухгалтерией. – «Да, так лучше, здесь я точно чувствую твердую почву под ногами».

– Я в этом и не сомневался.

– В ваших бухгалтерских документах полная путаница.

– Ага. Кевин, иди сюда, взгляни. Я покажу тебе, куда мы направляемся.

Кевин заколебался, на мгновение уцепившись за мамину руку. Но соблазн взглянуть на все эти красочные карты был слишком велик. Он стремглав бросился к Натаниэлю, тысяча вопросов так и готовы были сорваться с его губ.

– А сколько мы увидим китов? Что случится, если они врежутся в корабль? Они пускают воду из того отверстия в спине? А вы управляете теплоходом прямо отсюда?

Меган только собралась прервать этот нескончаемый поток вопросов и намекнуть сыну, что тому не следует отвлекать мистера Фьюри, как Натаниэль уже начал на них отвечать, посадив Дженни на одно колено и водя пальцем Алекса по карте.

«Похож наш капитан на пирата или нет, – нахмурившись, подумала Меган, – но с детьми обращаться он умеет очень хорошо».

– К отплытию готовы, капитан.

Натаниэль кивнул матросу.

– Малый назад! – Держа на руках Дженни, он подошел к штурвалу. – Отчаливай же, моряк, – скомандовал он девочке, управляя ее напряженными ручками, лежавшими на штурвале.

Меган все-таки не смогла справиться с охватившим ее любопытством и приблизилась, чтобы рассмотреть навигационные приборы и инструменты. Глубиномер, сонар, приборы радиосвязи – все это и многое другое оборудование казалось ей таким непонятным и незнакомым, будто бы она находилась в рубке космического корабля.

Когда теплоход медленно отчалил от пристани, ее желудок резко повело, однако она не нуждалась в дополнительных напоминаниях, чтобы понять причину этого явления.

Встревоженная своей реакцией, Меган едва справилась с приступом тошноты. Нет, она просто уверена, что это лишь игра воображения. Глупая, мнимая слабость, которую можно побороть усилием воли.

А кроме того, она же приняла таблетки от морской болезни, так что, если рассуждать логически, не должна быть подвержена ее приступам.

Дети разразились радостными криками, когда теплоход медленно развернулся, покидая залив. Желудок Меган развернуло вместе с ним.

Алекс проявил небывалое великодушие, позволив Кевину дать гудок. Меган смотрела в иллюминатор капитанской рубки, не отводя глаз от голубых вод Французского залива.

«Все прекрасно, не так ли? – попыталась убедить она себя. – Да и вряд ли вообще начнется качка».

– Сейчас вы увидите по правому борту Башни, – объявил Натаниэль.

– Совершенно верно, – подтвердила Дженни. – У корабля есть правый и левый борта. А еще есть…

– А еще есть корма – это задняя часть корабля, и нос – передняя, – поспешил вставить Алекс, не желая уступать ей пальму первенства. – Мы знаем все о кораблях.

Меган перевела взгляд на скалы, отчаянно стараясь побороть еще один приступ тошноты.

– Вот он, Кевин. – Она схватилась за поручни у правого борта, чтобы не потерять равновесие. – Кажется, дом вырастает прямо из скалы.

И он действительно очень похож на замок, решила Меган, рассматривая дом вместе с Кевином. Башенки взмывали высоко в ярко-голубое летнее небо, серые мрачные скалы поблескивали капельками слюды. Даже строительные леса и похожие на муравьев фигурки рабочих не могли разрушить окружавшую его сказочную атмосферу. Мрачная сказка, подумала она.

Внезапно Меган пришло в голову, что это делает ее только еще более притягательной. Неудивительно, что Слоан с его любовью к архитектуре просто боготворил это место.

– Вполне можно представить себе этот дом где-нибудь на пустынном побережье Ирландии, – заметил из-за ее спины Натаниэль. – Или на какой-нибудь туманной шотландской скале.

– Да. С моря он выглядит даже еще более внушительно. – Ее взгляд скользнул вверх, остановившись на башне Бьянки. Меган вздрогнула.

– Возможно, будет лучше надеть куртку, – предложил Натаниэль. – Когда выйдем в океан, станет еще холоднее.

– Нет, мне не холодно. Я просто подумала… Знаете, когда слышишь все эти истории о Бьянке, нельзя не представлять себе, как это все произошло.

– Она сидела там наверху и смотрела на скалы, ища глазами его, Кристиана. И мечтала о нем – чувствуя себя виновной, я полагаю, поскольку была порядочной женщиной. Но у праведности не больше шансов, чем у снежка в адском пламени, если речь заходит о любви.

Меган снова вздрогнула. Это его утверждение показалось ей слишком близким к реальности.

Она уже любила однажды, любила, отбросив праведность и благоразумие, а вместе с ними потеряв и свою невинность.

– Она поплатилась за это, – резко заметила Меган и отвернулась. Чтобы отвлечься, она принялась рассматривать карты, однако вряд ли ей удалось бы определить по ним курс и направление.

– Наш курс лежит на север через северо-восток. – Так же как и недавно с Алексом, Натаниэль взял руку Меган и стал водить ею по карте. – Сегодня ясно, хорошая видимость, но дует сильный ветер. Море немного неспокойно.

Просто потрясающе, подумала она и тяжело сглотнула.

– Если вы не приведете нас к китам, то получите несколько весьма разочарованных детишек.

– О, я полагаю, мне удастся подыскать им парочку. – Меган врезалась в капитана, едва корабль покинул залив и вышел в океан. Он протянул руки, чтобы поддержать ее за плечи, да так и не убрал их. Корабль качало, но Натаниэль твердо стоял на палубе. – Вам следует плавно переносить вес с одной ноги на другую, – пояснил он. – Осторожно распределяйте нагрузку. Держись, Мег, у тебя еще выработается морская походка.

Она так не думала. Меган почувствовала, как на коже выступила холодная испарина. Волна тошноты накатила на нее. Нет, пообещала она себе, нет, она не испортит день Кевину и не опозорится прилюдно приступом морской болезни.

– У нас займет около часа, чтобы выбраться отсюда, да? – Ее голос был совсем не таким сильным и твердым, как она на это надеялась.

– Совершенно верно.

Она попыталась отодвинуться от него, но в конечном итоге бессильно обвисла, опершись на Натаниэля.

– Постой-ка, – пробормотал он и развернул горе-морячку к себе лицом. Одного взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы его брови поползли к переносице. Бледна как полотно, с неким налетом зелени. Да ей просто смертельно плохо, понял он, покачав головой. А они только вышли в океан. – Что-нибудь приняла?

Больше не было необходимости притворяться. Да у нее и не осталось сил, чтобы храбриться.

– Да, но вряд ли это мне поможет. Меня мутит даже в каноэ.

– И ты отправилась на трехчасовую прогулку по Атлантике.

– Кевин так хотел… – начала она и замолчала, когда Натаниэль обнял ее своими железными руками за талию и подвел к скамейке.

– Присядь, – велел он.

Меган повиновалась и, видя, что дети всецело увлечены видом из иллюминатора, сдалась и уткнулась головой в колени.

Три часа, медленно начало доходить до несчастной путешественницы. Через три часа они вполне смогут погрузить ее бездыханное тело в черный мешок. Похоронить ее в море. Господи, ну как ей только могло прийти в голову, что пара пилюль ее спасут? И вдруг она почувствовала, что кто-то взял ее за руку.

– Что? Разве скорая помощь уже здесь?

– Не вешай нос, милочка! – Присев рядом с ней, Натаниэль повязал полоски из махровой ткани ей на руку.

– Что это?

– Акупунктура. – Он накручивал ленточки, пока маленькие металлические запонки не сомкнулись точно на запястье.

Меган бы рассмеялась, если бы могла прервать свой глубокий, мысленный стон.

– Великолепно. Мне нужны носилки, а вы предлагаете мне поиграть в куколки вуду.

– В данном случае строгая наука. Однако я бы не пренебрегал и колдовством, так как видел просто потрясающие результаты. А теперь старайся дышать легко и спокойно. Просто посиди здесь. – Он открыл иллюминатор за ее спиной, облегчая доступ свежего воздуха. – Я должен вернуться к штурвалу.

Несчастная путешественница привалилась спиной к стене и позволила легкому ветерку обдувать ее щеки. С другой стороны капитанской рубки столпились дети, искренне надеясь, что Моби Дик[6] скрывается под каждым пенным барашком. Она посмотрела на скалы, однако, когда те стали качаться туда-сюда, Меган прикрыла глаза, думая облегчить свои страдания.

Глубоко вздохнув, она принялась составлять в уме сложное тригонометрическое уравнение. Как ни странно, к тому времени, когда она пришла к решению, желудок ее успокоился.

Возможно, это потому, что глаза продолжают оставаться закрытыми, решила Меган. Однако вряд ли ей удастся удержать их закрытыми все три часа, особенно если учесть, что она не должна сводить их с трех весьма и весьма активных деток.

В порядке эксперимента был приоткрыт один глаз. Судно качало, но она по-прежнему оставалась спокойной и непоколебимой. Меган открыла другой глаз. На секунду она почувствовала приступ паники, не увидев детей у иллюминатора капитанской рубки. Позабыв про все свои недомогания, больная вскочила на ноги и обнаружила ребят столпившимися вокруг стоявшего у штурвала Натаниэля.

Хорошо же она исполняет свою работу, недовольно подумала Меган, сидя в полуобморочном состоянии на скамье, в то время как Натаниэль управляет кораблем и развлекает троих детей. Она сделала шаг и приготовилась испытать очередной приступ тошноты.

Однако он не случился.

Нахмурившись, Меган сделала еще шаг, а потом еще один. Легкая слабость еще ощущалась, но ее больше не шатало, и она не была такой вялой. Осмелившись прибегнуть к решающему испытанию, Меган взглянула в иллюминатор на покрытое барашками волн море.

Последовал всего лишь легкий толчок. На самом деле, пришло ей в голову, это ощущение даже можно было назвать приятным, сходным с тем, что испытываешь, когда скачешь на лошади легким аллюром. Потрясенная, Меган вопросительно посмотрела на махровые ленточки на своих запястьях.

Полуобернувшись, Натаниэль взглянул на нее. Цвет ее лица снова стал прежним, заметил он. Этот бледно-персиковый оттенок делал ее гораздо более живой, чем прежний зеленый.

– Ну как, лучше?

– Да. – Она улыбнулась, надеясь, что ей удастся скрыть смущение так же легко, как и его волшебные ленточки скрыли ее слабость. – Спасибо.

Он подождал, пока Меган не надела куртки на детей и на себя. Здесь в Атлантике лета почти не существовало.

– В первый же раз, когда я оказался на корабле, мы попали в небольшой шторм, – сказал Натаниэль. – Я провел два худших часа в жизни, свесившись за борт судна. Давай же возьми штурвал.

– Штурвал? Я не могу.

– Уверен, что можешь.

– Давай, мама. Это весело. Это очень весело.

Подгоняемая тремя детьми, Меган обнаружила, что уже стоит у штурвала, слегка касаясь спиной груди Натаниэля, его руки накрыли ее дрожащие пальцы.

Каждый нерв ее тела словно пришел в движение. Тело Натаниэля казалось крепче железа, его руки были твердыми и уверенными. Она чувствовала запах океана, доносившийся из открытого иллюминатора и словно исходящий от него самого. И как бы она ни пыталась сконцентрироваться на плеске волн за бортом, Меган постоянно чувствовала рядом с собой его присутствие. Его подбородок касался ее макушки, его сердце билось легко и уверенно прямо у нее за спиной.

– Ничто не может сравниться с этим ощущением контроля над собой и своими реакциями, – заметил Нэйт.

Однако ее состояние было весьма далеко от контроля над собой.

Меган представила себе, как эти уверенные, ловкие руки касаются ее… нет, совсем не спины. Если она повернется так, чтобы они оказались лицом к лицу, и немного запрокинет голову…

Потрясенная тем направлением, которое приняли ее мысли, она слегка вздрогнула и попыталась занять себя очередной алгебраической задачкой.

– Малый вперед, – приказал Натаниэль, отклоняя штурвал на несколько градусов к левому борту.

Резкое изменение в ходе корабля вывело Меган из равновесия. Она безуспешно пыталась обрести устойчивость, когда Натаниэль развернул ее к себе. Теперь они оказались лицом к лицу, и ее голова была слегка откинута назад. Легкая усмешка, появившаяся на его лице, заставила Меган заподозрить, что он прекрасно понял, где только что блуждали ее мысли.

– Видишь вспышки на экране радара, Кевин? – задал вопрос Натаниэль, однако сам, не отрываясь, продолжал смотреть на нее, словно гипнотизируя пристальным взглядом синевато-серых глаз. Колдовские глаза, смутно мелькнуло в голове. – Знаешь, что они означают? – Его губы слегка изогнулись – и оказались значительно ближе к ней, чем это следовало. – Скоро мы увидим китов.

– Где? Где же они, Нэйт? – Кевин в возбуждении бросился к иллюминатору.

– Смотрите внимательно. Мы сейчас остановимся. По левому борту, – сказал он Меган. – Думаю, вам повезло.

Так и не придя в себя, она отшатнулась. Корабль качнуло сильнее, и он остановился – или это ее саму шатало? Пока Натаниэль говорил по громкой связи, принимая сообщение своего помощника о китах, она достала из сумки фотоаппарат и бинокль.

– Смотри! – завопил Кевин, подскакивая, словно на пружинках, и показывая пальцем в иллюминатор. – Мама, смотри!

Все мысли вылетели из головы, остались лишь чувства – удивления и потрясения от этого небывалого зрелища. Она увидела, как из покрытых рябью океанских глубин появилось огромное туловище кита, поднимаясь все выше и выше. Гладкое, лоснящееся, величественное и загадочное. Меган слышала радостные вопли и приветственные возгласы с нижней палубы и свой собственный сдавленный крик.

Это было настоящее волшебство, удивительная магия в том, что такие огромные, чудесные создания таились в загадочных глубинах океана, в толще пенящейся волнами у борта корабля воды. Меган замерла, прижав пальцы к губам, когда с громовым раскатом морской гигант вынырнул на поверхность, выбрасывая из отверстия в спине высокий столб воды.

Фонтан забил вверх, рассыпаясь брызгами переливающихся на солнце бриллиантов. Ее камера так и висела на ремешке, никем не востребованная. Меган могла лишь стоять и смотреть, ощущая комок в горле и застывшие на глазах слезы.

– А вот и его подруга.

Голос Натаниэля нарушил овладевшее ею оцепенение. Она поспешно подняла камеру, быстро щелкая, пока седой океан раскрыл свои волны, выпуская невиданных морских гигантов.

Киты выбрасывали в воздух фонтанчики воды, вызывая бешеные аплодисменты столпившихся на палубе детей. Меган радостно улыбалась, подняв на руки Дженни, чтобы той было лучше видно, и наблюдая за тем, как дети нетерпеливо вырывают друг у друга бинокль.

Она жадно и нетерпеливо прижалась лицом к иллюминатору, мало чем отличаясь от восхищенных ребятишек, пока корабль кружил за блестящими бугорками спин морских исполинов, пронзавших морскую бездну. А потом киты с грохотом ушли на глубину, взмахнув перед погружением своими огромными хвостами. Послышались радостные смешки и крики собравшихся на палубе людей, облитых фонтанами морской воды.

Дважды «Моряк» отыскивал китов, давая возможность пассажирам сполна насладиться незабываемым зрелищем картин дикой природы. Еще долго после того, как корабль развернулся и направился к дому, Меган стояла у иллюминатора, надеясь хоть еще разок взглянуть на эти чудесные создания.

– Они и вправду прекрасны, да?

Она взглянула на Натаниэля сияющими глазами:

– Невероятно. Я просто не могла себе этого представить. Фотографии и фильмы бессильны передать это волшебство.

– Ничто не может сравниться с увиденным собственными глазами. – Он поднял бровь. – Чувствуешь себя хорошо?

С улыбкой она посмотрела на свои запястья.

– Еще одно маленькое чудо. Никогда бы не поверила, что эта штука подействует.

– Есть многое на свете, друг Горацио…

Так, этот пират в черном еще и Гамлета декламирует.

– Похоже на то, – пробормотала она. – Башни, например. – Меган улыбнулась. – По левому борту.

– А ты учишься, милочка. – Отрывистым тоном он отдал пару команд и направил корабль в спокойные воды залива.

– Сколько лет вы уже плаваете?

– Всю жизнь. В восемнадцать я сбежал из дома и поступил на торговый корабль.

– Сбежал? – Она снова улыбнулась. – В поисках приключений?

– Свободы. – Он отвернулся к штурвалу, чтобы подвести корабль к причалу. Теплоходик проскочил на свое место легко и свободно, словно нога в старый и разношенный ботинок.

Меган задумалась: что могло заставить восемнадцатилетнего юношу искать свободы? Вспомнила себя в этом возрасте: ребенка, ставшего матерью. Тогда ей пришлось отказаться от свободы, и теперь, спустя девять лет, она совсем не жалела об этом, поскольку наградой за выбор стал ее маленький сын.

– Можно мы спустимся вниз и купим себе газировки? – дернул ее за руку Кевин. – Очень хочется пить.

– Конечно. Я пойду с тобой.

– Да мы и сами справимся, – серьезно возразил Алекс. Он был абсолютно уверен, что они уже слишком взрослые, чтобы с ними нянчились, как с малышами. – У меня есть деньги и все такое. Мы просто хотим посидеть внизу и посмотреть, как туристы будут спускаться.

– Хорошо, только оставайтесь на корабле. – Она проводила взглядом сбежавших вниз ребят. – Они так быстро расправляют крылья.

– Мальчик еще очень долго будет возвращаться в ваше гнездо.

– Надеюсь на это. – Меган хотела сказать: «Он все, что у меня есть», но вовремя оборвала себя. – У него сегодня был просто потрясающий день. У меня тоже. Спасибо.

– Пожалуйста. – Они стояли в одиночестве на мостике, корабль пришвартовался к причалу, сброшен трап, пассажиры сходили на берег. – Вы еще вернетесь?

– Не думаю, что мне удастся удержать Кевина от этого. А сейчас, полагаю, мне следует спуститься вместе с ними.

– С ними все хорошо. – Натаниэль подошел к ней поближе, прежде чем она успела отстраниться. – Знаешь, Мег, ты совсем забываешь нервничать, когда рядом с тобою дети.

– Я вовсе не нервничаю.

– Да ты дрожишь, как рыбка, пойманная на крючок. Мне было так приятно наблюдать за твоим лицом, когда ты смотрела на китов. Конечно, любоваться тобой всегда радость, но когда ты улыбаешься, а волосы развеваются по ветру, сердце мужчины просто замирает.

Натаниэль сделал еще шаг и прижал Меган к штурвалу. Возможно, это было и не очень честно, но он подумает об этом позже. И не скоро забудет те ощущения, которые испытал, когда она стояла, прижавшись к нему спиной, а ее нежные и трепещущие пальцы были в его руках.

– Конечно, я бы многое мог сказать и о том, куда ты смотришь прямо сейчас. Во все глаза. У тебя самые красивые голубые глаза, которые я когда-либо видел. А это кремово-персиковое чудо… – Он коснулся пальцем ее щеки, нежно очертил подбородок. Ей показалось, что она наступила на оголенный провод. – Ты заставляешь мужчину страстно желать испытать, каково оно на вкус.

– Я нечувствительна к лести. – Меган хотелось бы, чтобы ее голос звучал твердо и презрительно, а дыхание не было столь прерывистым.

– Я просто констатирую факт. – Нэйт склонился еще ниже, и его губы оказались на расстоянии шепота от ее губ. – Если ты не хочешь, чтобы я поцеловал тебя, лучше скажи мне об этом сейчас.

Она бы сказала. Наверняка. Если бы была способна говорить. Но его нетерпеливые губы уже касались ее, горячие и страстные, столь же ловкие и умелые, как и его руки. Меган скажет себе потом, что губы ее раскрылись от удивления и негодования. И солжет.

Они раскрылись с затаенной жадностью, безрассудным, отчаянным желанием, идущим из самых глубин ее существа, отразившимся в тихом стоне, который могла бы издать только женщина, отведавшая сладкие и соблазнительные сливки после того, как многие годы пила чистую воду.

Тело ее отказывалось быть скованным и твердым. Меган не находила в себе сил оттолкнуть Нэйта. Нет, вся она откликнулась на его призыв, как струна арфы, которой коснулась умелая рука музыканта. Ее трепещущие пальцы погрузились в жесткую россыпь его волос, притягивая, маня, заставляя целовать ее глубже, сильнее.

Натаниэль ожидал прохладного ответа, по крайней мере неуверенного. Возможно, он и заметил вспышку эмоций в ее глазах, но где-то очень глубоко это напоминало лаву в глубине спящего вулкана, который кажется снаружи мирным и спокойным. Однако ничто не предвещало такого взрыва огня и страсти.

Все мысли вылетели из его головы, а потом он ощутил, что словно наполнился этой женщиной. Ее аромат, ее прикосновения, вкус ее губ, звук сдавленного стона, родившегося в ее глотке, когда он прикусил ее нижнюю губу. Нэйт прижал ее к себе сильнее, заключив в свои страстные объятия и забывшись в сладостном восторге, ощущая каждую нежную выпуклость, каждый изящный изгиб ее тела, ее чувственные прикосновения.

Солоноватый запах моря, ворвавшийся в иллюминатор, породил в его воображении соблазнительную картину того, как он овладевает ею на далеком, пустынном пляже. Грохочущий шум морского прибоя, крики чаек…

Меган ощутила внезапную головокружительную слабость и ухватилась за Натаниэля, чтобы не потерять равновесия. Чувства нахлынули на нее, их было много, слишком много, они переполняли ее, рвались наружу. И ей потребовалось бы теперь гораздо более сильное средство, чем маленький махровый браслет, чтобы успокоить этот океанский шторм.

Ей понадобятся самоконтроль, сила воли и в большей степени… воспоминания.

Она резко отстранилась, пошатнувшись, и, несомненно, упала бы, если бы его руки не подхватили ее.

– Нет.

Нэйт никак не мог восстановить дыхание. Он пообещал себе, что потом обязательно попытается найти объяснение тому, как один поцелуй смог отправить его в нокаут, словно хороший удар под дых.

– А ты не могла бы выразиться несколько более определенно. «Нет» чему?

– «Нет» этому. Всему. – Приступ паники подкатил к горлу, заставляя ее прикладывать все усилия, чтобы не поддаться его манящему взгляду. – Я… Я не думала…

– Я тоже. Значит, все идет как надо, если перестаешь думать, когда целуешься.

– Я не хочу, чтобы ты целовал меня.

Он засунул руки в карманы. Так будет безопаснее, рассудил Нэйт, раз девушка вновь обрела способность к здравомыслию.

– Милочка, да то, что ты сейчас делала, гораздо красноречивее любых слов.

Было бесполезно горячо отрицать столь вопиюще очевидную истину. Меган решила прибегнуть к еще никогда не подводившей ее логике.

– Ты привлекательный мужчина, и я, естественно, не могла на это не отреагировать.

Он усмехнулся:

– Радость моя, если целоваться так для тебя естественно, то я умру счастливым.

– Я не допущу, чтобы это вновь повторилось.

– Разве ты не знаешь, что говорят о дороге в ад и благих намерениях? – Меган снова испуганно напряглась. Нэйт видел это по ее внезапно окаменевшим плечам, напряженной прямой осанке. Да, с горечью осознал он, опыт общения с Дюмоном оставил ей немало страхов и комплексов. – Расслабься, Мег, – заметил Натаниэль как можно доброжелательнее. – Я вовсе не собираюсь на тебя прыгать. Если ты хочешь, чтобы все шло медленно и постепенно, мы так и поступим.