- -
- 100%
- +
– Нет, – пьяно икнула Тая.
На столике вибрировал оставленный Наташей телефон. Маша попыталась освободиться от цепких объятий Таи, чтобы ответить на звонок. И удалось ей это не сразу.
– Алло, Саша, мы возле фонтана, я тебя вижу. Ты смотришь в другую сторону, – Маша помахала рукой высокому, худощавому, интеллигентному Саше.
– Привет, букет, – Саша присел на свободное место и поцеловал ее в щеку, – звезда моя где?
– В дамской комнате, вон уже возвращается.
Светлов поднялся и пошел навстречу вошедшей в зал Наташе, крепко ее обнял и что-то прошептал на ушко. Таша с удовольствием прильнула к мужу, ее глаза загорелись золотыми искорками.
– Ну вот, ты у него – «букет», Таша – «звезда моя», – Тая положила голову Маше на плечо и пустила слезу. – А меня хоть кто-нибудь любит?
– Любит, любит… Я тебя люблю, успокойся, маленькая. – Маша чмокнула ее в лоб.
– Кажется, я знаю, кто меня любит. – Не унималась Тая.
– Поделись секретом.
– Андрей Викторович, Андрюша.
– Это еще кто у нас нарисовался, – Маша удивленно подняла брови и отодвинула подругу, заглядывая в ее пьяные глаза.
– Новый преподаватель информатики, появился у нас чуть больше месяца назад.
– Прямо вот так взял и появился!
– Не прямо так, а из Питера, приехал к матери в гости, она недавно переехала к нам жить, ему понравилось, и он решил остаться.
– Мутный тип!
– Почему ты так говоришь, ты же его не знаешь.
– А ты уже знаешь? Жил себе в Питере и вдруг решил остаться у нас! Чушь какая-то. Говори, что за интрижку ты завела с ним?
– Не заводила я с ним никакую интрижку. Это он заводит со мной, и вовсе не интрижку. Просто уделяет мне знаки внимания, говорит комплименты, просил показать город.
–Даже не думай поддаваться на провокацию, тебе Димка голову оторвет. Хорошо, учебный год скоро заканчивается, может, обойдется. Смотри мне!– Маша строго погрозила пальцем и встала из-за стола.
– Как мне повезло, – сказал подошедший к ним Саша, – три красивые пьяные женщины. Уверен, добрая половина мужчин в зале мне завидует.
– А недобрая?– спросила Тая.
– И недобрая тоже, добрая по белому, недобрая по черному. Мне вас по одной выносить, или вы в состоянии дойти до машины?
– Даже не мечтай, сами выйдут, а вот меня можно на руках.– Наташа игриво взглянула на Светлова. – Только расплатись, а то наша Маня, оказывается, без денег.
– Заплати, отвези, а что мне за это будет?
– Дома узнаешь…
Через десять минут Светлов завернул в тихий дворик и высадил Таю возле самого подъезда. Ожидавший ее Дима, подхватил свое пьяное сокровище, и они скрылись за дверью. Еще через пятнадцать минут он остановился на одной из центральных улиц возле красивого дома с лепниной, недавно покрашенного в бежевые и белые цвета. Маша, сидевшая сзади за Светловым, обняла его двумя руками за шею и поцеловала в макушку. Со Светловыми она дружила давно, с самого института. Когда они с Наташей сидели на вечерних парах, Саша читал сказки ее двухлетнему сыну, а когда тот засыпал у него на руках, боялся пошевелиться, чтобы не разбудить. Иногда Саша оставлял его спящего в ординаторской под присмотром медсестры, когда неожиданно поступал тяжелый больной. Пока Маша и Наташа учились, Светлов занимался воспитанием Ваньки, доставал тогда еще дефицитные продуты на две семьи. Маша одинаково любила Светловых и была им благодарна, она всегда могла рассчитывать на их помощь и поддержку. И это было взаимно.
– Саша, ты такой молодец! Спасибо, что выручил, а то пришлось бы искать банкомат. Я деньги с Наташей передам.
–Да ладно, забудь, это мой подарок к отпуску.
– Если бы знала, больше бы потратила,– пошутила Маша и потянулась обнимать подругу. – Ташка, спасибо за компанию. Я денежки тебе на счет закину, в понедельник все равно к вам в банк собиралась.
– Мы завтра работаем, а в понедельник отдыхаем.
– Завтра же воскресенье.
– Понедельник перенесли на воскресенье, чтобы три дня отдыхать. Душевно посидели. Хороший вечер! Спасибо! – Пропела Наташа.
Маша прошла под аркой во двор, всегда чистый и ухоженный. Вечер и, правда, был хороший, очень теплый, не смотря на начало мая. Небо светилось россыпью звезд. Маша рассматривала их в поисках Большой медведицы, которая практически всегда оказывалась у нее над головой, и это, почему-то, ее радовало. Вот и сейчас, увидев созвездие на месте, она глубоко вздохнула и улыбнулась. «Я счастлива! Я так счастлива, – подумала Маша. – Спасибо! У меня интересная работа, надежные друзья, уютный дом, замечательный сын, что еще надо для полного счастья»… Вдруг она вспомнила, что последний раз видела сына вчера вечером. Сегодняшний день был суматошным, и она ни разу ему не позвонила. «Мачеха», – пронеслось у нее в голове. Маша перевела взгляд на свои окна. В комнате Вани горел ночник, он часто засыпал в постели с книгой, забыв выключить свет.
Осторожно повернув ключ в замке, Маша тихонько прошла в прихожую, сняла туфли и на цыпочках направилась в спальню. Неожиданно открылась дверь из комнаты сына, и на противоположной стене четко обрисовалась ее смешная тень.
– Куда крадемся? – строго спросил Ваня, демонстративно складывая руки на груди. – Почему так поздно, мы же с тобой договаривались, что ты должна возвращаться не позже одиннадцати. И не надо делать круглые глаза, ты прекрасно знаешь, что уже намного позже.
Ваня в точности копировал ее позу и слова, которыми Маша отчитывала его за позднее возвращение домой. Забавно было смотреть, как он старался быть серьезным. Маша расплылась в улыбке и обняла сына за шею, с трудом дотянувшись. В свои шестнадцать лет он был выше ее на голову.
– Совсем от рук отбилась. Да ты пила! – Уловил он запах алкоголя.
– Только чуть-чуть, хорошего вина, – оправдывалась Маша, – с Тайкой и Ташкой, за мой отпуск.
– Быстро спать, поздно уже!
***
Дима Литвинов укоризненно посмотрел на распластавшуюся на постели изрядно выпившую женщину. С каких пор его красивая и умная жена стала увлекаться спиртным? Раньше этого он не замечал! А раньше этого и не было. Еще три месяца назад он считал себя успешным в карьере и счастливым в браке, и получал удовлетворение, выполняя Таискины капризы и прихоти. Эта женщина приносила массу хлопот и столько же удовольствия. Теперь все изменилось, он круглыми сутками просиживает за компьютером, выполняя заказы даже дома, пытаясь заработать серьезные деньги, которые могут понадобиться его семье. Они привыкли жить в хорошем достатке. У него не остается времени на общение с сыновьями, хотя старается он, в первую очередь, для них.
Тая лежала с закрытыми глазами и тихо несла пьяный бред. Литвинов набросил на жену плед, поднял с пола ее сумочку и положил на прикроватную тумбочку. Выключив свет и неплотно прикрыв дверь, он вышел из спальни. Направляясь в кабинет, он заглянул в комнату к пятилетнему Дане, вытащил из-под одеяла мишку и усадил на комод. Посмотрел на спящего сына, грустно улыбнулся и вернулся к своей работе.
Через час Таиса проснулась с больной головой и пересохшим горлом. Нестерпимо хотелось пить, но подняться с кровати она не смогла. «Да, мать, кажется, ты сегодня немножко перебрала», – подумала она, откинула плед и попыталась сесть. Ничего хорошего из этого не получилось. Голова закружилась и Таиса завалилась на бок.
–Дима, – жалобно позвала она. – Я пить хочу, принеси водички.
Литвинов не услышал ее пьяный стон. Тая позвала еще пару раз, но безрезультатно. Посмотрев по сторонам, она дотянулась до своей сумочки, вытрусила содержимое, наконец, нашла мобильный и набрала номер мужа.
– Возьми же трубку, жена умирает, а он там оглох.
– Чего трезвонишь, Даню разбудишь. – После непродолжительного ожидания он появился на пороге спальни с телефоном в руках. – Не хватало, что бы тебя сын увидел в таком состоянии.
– Маруськин отпуск отметили. Как мне плохо. Димочка, принеси водички. Я больше так не буду, честно-честно!
– Поверю тебе на слово, выглядишь ты отвратно.
– Чувствую я себя еще хуже, последний бокал был лишним. А так хорошо начинали!
Дима принес стакан и она выпила воду залпом, как будто не пила целый день и страдала от обезвоживания. Она подняла на мужа жалостливые глаза и глупо улыбнулась.
– Еще что-то?
– Плохо мне. Голова болит.
– Может чаю или таблетку?
– Лучше в душ, но сама я не доберусь…
***
Светлов включил свет в прихожей и бросил ключи от гаража на консоль. Решил не оставлять машину во дворе. Его взгляд упал на зеркало, где был приклеен стикер. «Я жду тебя», – прочел он, улыбнулся нарисованному сердечку и дал волю своей фантазии. На двери в ванную комнату висела еще записка: «Я жду тебя с нетерпением».
Первую свою записку Таше он написал на следующий день после их знакомства, потом еще и еще, и они до сих пор являются романтическим способом общения…
В тот день Светлов заканчивал дежурство в травматологии, где проходил практику. В кабинет ввалились три шумные студентки, помогая своей прыгающей на одной ноге подружке, и наперебой рассказывая, как она подвернула ногу, свалившись с бревна на уроке физкультуры. Врач выдворил девушек в коридор и поручил Саше заняться пострадавшей. Осматривая лодыжку, он отметил, что у нее, пожалуй, самые красивые ноги в его практике. Он осторожно надавливал на заметно припухшую щиколотку и стал ее поглаживать, а пришел в чувство, когда гладил ногу значительно выше колена. Он поднял взгляд на девушку, заглянул в ее смеющиеся карие глаза и скривил виноватую гримасу. Светлов наложил тугую повязку, заполнил карточку, больше для того, чтобы знать ее анкетные данные и помог Наташе выйти в коридор. Когда выяснилось, что подружки разбежались, оставив ее одну, он любезно предложил довезти ее домой на старом отцовском москвиче. И она согласилась.
Саша привез ее в светлый уютный дворик, помог выйти из машины, подхватил на руки, как пушинку, и понес в подъезд. С каждым этажом она значительно набирала в весе и, когда он добрался до пятого, удивленно думал, как такая изящная девушка может столько весить? Наташа нажала кнопку звонка, и он, попрощавшись, быстро спустился вниз, не желая встречаться с ее домочадцами. По дороге домой он ругал себя за трусость и глупое поведение, причем с другими девушками он вел себя иначе. Ночью ему снились смеющиеся глаза с веселыми чертиками.
Весь день в институте он с нетерпением ждал окончания занятий, а потом нерешительно топтался у двери ее квартиры. Вдруг она скажет «нет». Светлов написал записку на листке блокнота, приглашая вечером на свидание, и опустил ее в почтовый ящик. Ожидая Наташу в сквере с букетиком астр, он до последнего терзался сомнениями, придет или нет…
Улыбаясь своим воспоминаниям, наскоро приняв душ, в одном полотенце вокруг бедер Светлов остановился у двери в спальню, на которой тоже висела приклеенная записочка: «Ты думаешь о том же?». Расплывшись в довольной улыбке, он вошел в комнату, освещенную дюжиной горящих свечей, отражавшихся в зеркальной поверхности шкафа. Наташа в крошечной ночной сорочке из тонкого шифона звала его томным взглядом…
3
Ваня проснулся в обычное для воскресенья время и потянулся в разные стороны. Спустил ноги с дивана, долго искал тапочки на полу, обул их наоборот правый на левую ногу, левый на правую ногу, запнулся на первом же шаге о кота, который всегда появлялся неожиданно. Небрежно натянув шорты, поменяв тапочки, он подхватил Васко на руки и побрел на кухню. Насыпал полную мисочку корма, налил молока и заглянул в кастрюльку на плите. Хотя чего заглядывать, он сам ее вечером вымыл, когда закончился плов.
Ваня тихонько постучал в дверь маминой спальни, и, не дождавшись ответа, приоткрыл ее. Маша сладко спала, сложив ладони вместе под щекой. Солнечные зайчики раскрасили ее локоны в золотистый цвет. Одеяло съехало на край постели и грозило упасть на пол. Подушка лежала в ногах.
Ваня принял душ, надел свежую футболку и, взъерошив влажные волосы, пошел проверить холодильник. Ну что ж, незатейливый завтрак он сможет приготовить. Нарезал ветчину, натер сыр, соорудил бутерброды и поставил запекаться в духовку. В миске взбил яйца с молоком, добавив зелень, омлет накрыл крышкой и томил на медленном огне.
Машу разбудил тонкий аромат свежемолотого кофе. Она набросила легкий шелковый халатик и подобрала волосы декоративной резинкой.
– Ты совсем взрослый и самостоятельный. Когда же ты вырос?– Маша стояла в дверном проеме и с любовью смотрела на сына.
– Да когда ты работала.
Иван и, правда, вырос быстро, как придорожная трава. Ему только исполнилось шестнадцать, а он уже заканчивал одиннадцатый класс. В школу он пошел с шести лет, да еще по программе «один к трем», которая предусматривала обучение четырех классов за три года, то есть из третьего класса он перешел сразу в пятый. Класс расформировали, потом опять собрали, но уже что-то типа гимназического, в который родители стремились перевести своих чад из других классов, даже старших. В результате он оказался младше всех, кого на один год, а кого и на два, но учился легко, участвовал во всевозможных олимпиадах, занимал призовые места и приносил домой грамоты пачками. Ваня активно занимался плаваньем, и, кроме уроков физкультуры, два раза в неделю посещал спортзал. Он был высоким, хорошо сложенным, темные волосы и выразительные глаза делали его несколько старше, и внешне он не отличался от своих одноклассников. Маша им гордилась, от нее у сына были только серые глаза, склонность к гуманитарным наукам и желание во всем видеть хорошее. Твердость характера, способность все схватывать на лету, аналитический склад ума и умение заговаривать зубы, скорее всего от отца…
– Какие планы? Ты, кажется в отпуске?– спросил Ваня, откусывая зажаренный до хруста бутерброд.
–Да, взяла десять дней, и еще три отгула у меня есть. М-м-м-м, какой нежный омлет, – сказала Маша. – Я, вообще-то, в мае не собиралась в отпуск, хотела в сентябре на целый месяц в Италию.
– Без меня?
– Без тебя! Но позвонил Филипп Рудницкий, попросил приготовить отчеты за этот год и привезти их лично. Можно было бы оформить командировку на несколько дней, но решила, что все равно надо съездить в Киев к бабушке, два года уже не была, ты знаешь. Придется лететь через Москву, развеюсь немного, погуляю.
– Все нормальные родители в конце учебного года глаз со своего чада не спускают, в школу через день приходят. Наверное, одна ты можешь так легко меня бросить на произвол судьбы. Странная ты у меня, мама.
– Вернусь быстро, успею и к экзаменам и к твоему выпускному вечеру. Не строй из себя сиротинушку. Кстати, поживешь у Светловых? Я с Наташей поговорю, ей не привыкать брать тебя на воспитание.
– Нет, я лучше дома останусь, тем более у нее аллергия на нашего Басика. К тому же ты сама сказала, что я взрослый и самостоятельный, – скривил смешную рожицу Ваня.
– Страшновато тебя одного оставлять, вдруг школу прогуляешь, или с голоду умрешь. – Маша вопросительно посмотрела на сына, хотя была абсолютно уверена в том, что занятия он не пропустит. Его среди ночи разбуди, и спроси, пойдет ли он в школу, ответ будет утвердительный. И покушать он любит, да и готовить умеет, с такой мамой ему пришлось научиться все делать самому.
– Мама, если бы я не приготовил завтрак, мы бы сейчас сидели голодные! А еще я умею суп варить, картошку жарить и оладьи печь.
–Ладно-ладно, квартиру только не сожги, попрошу нашу соседку тетю Веру за тобой присматривать.
Ваня согнул правую руку в локте, поднял ее ладонью вперед и торжественно произнес.
– Обещаю школу не пропускать, музыку громко не включать, соседей не раздражать, Васко поить и кормить, в квартире прибираться, регулярно питаться.
– Уго-во-рил.
– Ура-а-а-а!– Ваня вскочил и обнял Машу за шею. – А можно, иногда, Саша и Андрей будут у меня ночевать?
– Тише, задушишь, какой ты сильный! Можно и ночевать, если их родители разрешат. Только «мальчишник в Вегасе» не устраивайте.
– В Вегасе не устроим, а здесь, как получится. Я готовил завтрак, ты моешь посуду, так будет честно.
Маша окинула кухню взглядом: грязный противень, сковорода, тарелки, чашки, турка и еще, и еще…
– Ты как будто на десятерых завтрак готовил, гора посуды. Давай сам помоешь, а мне еще надо в банк и на работу. – Маша чмокнула сына и быстренько выпорхнула из кухни, что бы он не успел ей возразить.
Ваня тяжело вздохнул, ему не привыкать и посуду мыть и прибираться в квартире. Пожалуй, он помнит тот далекий «страшный» день, когда первый раз попросил пропылесосить, так ему понравился новенький блестящий пылесос. Мама разрешила, только просила не сломать. С тех пор Маша пылесос в руки не брала…
– Тук-тук, – Маша вошла в комнату к Ване.– Я ухожу, когда вернусь, точно не знаю. Я там курицу замариновала, она на противне, через полчасика можешь включить духовку, нужный режим я установила. Овощи для салата есть, ну а гарнир, если захочешь, сам сваришь.
– Ладно, – буркнул Ваня, не отрываясь от книги.
Маша уже хотела уйти, но краем глаза увидела название «Психология отношений». Она взглянула на включенный монитор, там тоже было что-то похожее.
– У вас что, новый предмет в школе, что-то я не помню, чтобы вы психологию изучали.
– Нет, просто меня кое-что интересует в отношениях.
– В отношениях с девушками?
– И с ними тоже.
– Спроси у меня, – предложила Маша, – может, я отвечу.
– Думаю, ты ответишь, чтобы я не приставал к тебе с глупостями. – С иронией сказал Ваня.
– Обещаю отвечать правдиво!
– Так же, как ты отвечала на мой вопрос об отце, что он военный летчик и служит на Дальнем Востоке?
– Ваня, солнце мое, так оно и есть! – Маша, немного растерянная, села в кресло возле компьютерного стола. – Так ты думал, что я говорила тебе неправду, поэтому давно перестал спрашивать о нем. Когда мы разводились, он как раз получил перевод куда-то на Дальний восток, точно уже не помню, столько лет прошло.
– Почему вы расстались?
– Он замечательный человек, боюсь, что с моим характером я бы испортила ему жизнь.
– Это точно, ты можешь, – с улыбкой сказал Ваня. – А если серьезно?
– Если серьезно, то важные решения не принимаются в суете, а мы поторопились. Он был влюблен, я растеряна, как видишь, ничего хорошего из этого не вышло.
– Так ты что, его не любила?
– Наверное, за любовь я приняла какое-то другое чувство, нежное и теплое, но этого для семьи оказалось недостаточно. Он был достоин большего, я считала, что так будет лучше для него.
– Интересно, что же он такой хороший, ни разу не поинтересовался, как живет его сын? – С легким сарказмом в голосе, спросил Ваня.
– Он о тебе не знает. – Прошептала Маша и закрыла глаза.
– Ну, ты даешь! – Медленно проговорил Иван. – Теперь все понятно.
– Прости-прости-прости, – растерянно лепетала Маша, обнимая и целуя сына.
– Ты у меня уникум, это точно, я и раньше так считал, а теперь в этом убедился. Мам, не расстраивайся, ты же знаешь, я к жизни отношусь философски, – Ваня пытался освободиться из ее объятий. – Если где-то кого-то или чего-то не хватает, то в другом месте кого-то или чего-то в изобилии. А вообще-то я хотел уточнить совсем другое. Когда парень хочет девушку, мне понятно, а как у девушки внешне проявляется, если она хочет парня?
– У нее глаза блестят.– От неожиданности Маша выпалила первое, что пришло ей в голову, еле сдерживая улыбку.
– Правдивая ты моя… Я так и думал.
– Это ты про Юлю из соседнего подъезда?
– Нет. Мы познакомились в школе иностранных языков.
– Новая девочка в группе?
– Нет. Лидия Алексеевна уехала на неделю куда-то. А она вела у нас английский.
– Тебе понравилась учительница?
– Мама, она замещала всего два урока! Ей только восемнадцать!
– Откуда ты знаешь?
– Ты меня вообще слушаешь? Я тебе сказал, мы познакомились. Она английский знает в совершенстве, и вообще, классная девчонка.
– Ты, правда, вырос.
Маша накинула серый кожаный жакет поверх черного, облегающего ее стройную фигуру, платья, и на минуту задержалась у зеркала, подбирая шарфик. Темно-синий с серыми разводами идеально подходит к ее любимой сумочке. Она улыбнулась своему отражению и закрыла за собой дверь.
Банк находился в самом центре города и занимал трехэтажное современное здание из стекла и гранита. Маша поднялась по ступеням, толкнула тяжелую дубовую дверь и вошла в просторный, залитый солнечным светом, холл. Вдоль окон стояли глубокие кресла и диваны из черной кожи. Между ними на мраморном полу расположились белые вазоны с экзотическими растениями. Все выглядело добротно и основательно, и это убеждало клиентов в правильности сделанного ими выбора. Семейная пара изучала стенд с информацией для клиентов, рядом на столах лежали всевозможные проспекты с рекламой. Молодой мужчина показал охраннику свой пропуск и направился на второй этаж. Маша подошла к терминалу, выбрала на мониторе необходимую иконку, провела пару операций и получила талон с номером. В ожидании вызова, она присела в кресло и достала из сумочки телефон.
– Таша, дорогая, привет!
– Привет,– ласково пропела Наташа.
– Когда ты идешь обедать?
– Минут через пятнадцать. А ты где?
– У вас в банке, счет проверю и сниму проценты. Хочу составить тебе компанию, не возражаешь?
– Я буду только рада! Подожди немного!
Маша пересчитала купюры, вложила их в карман сумочки и вышла из кассы. По лестнице спускалась Наташа, высокая, стройная, одетая в белую блузку из тонкого шелка и черную юбку до колена. Строгий офисный наряд был разбавлен узким темно-красным ремешком и туфлями того же цвета на высокой шпильке. Она подошла к Маше, оставляя в воздухе еле уловимый аромат дорогих духов, и звонко поцеловала ее в щеку. Наташиного жизнелюбия хватило бы еще на десятерых.
Подруги заняли столик у окна в небольшом кафе на втором этаже торгового центра, находившегося через дорогу. Наташа часто здесь обедала, поэтому, не заглядывая в меню, заказала для себя и Маши бульон с гренками, мясное ассорти с овощами – одну большую порцию на двоих, фирменные пончики и черный кофе.
– Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? – Маша взглянула на Наташу.
– Я себя чувствую просто замечательно. Мы так душевно посидели, спасибо, что вытащила.
– Таиска звонила утром, сказала, что ей так плохо, голову от подушки оторвать не может.
– Я бы удивилась, если бы ей было хорошо! Начинающая алкоголичка, она столько выпила, как еще песни не орала. Бедный Димка, возится, наверное, с ней…
– Да ты и сама от нее не отставала, все бокалы обновляла.
– Не-е-ет, – протянула Наташа,– когда я пришла, она уже была веселенькая.
– Скорее грустненькая, даже новые часики не в радость. Выдумала себе проблему.
– Чтобы Дима, да кого-то завел… Я в это не верю! Программисты в принципе никого завести не могут, их только программы и вирусы интересуют. У нас целый отдел таких в банке, и все замороченные. У них в голове одна программа установлена: работа – компьютер, дом – компьютер, семья – компьютер, и удивительно, что семья из этой программы не выпала. Сама ты как?
– Я в порядке. Только вчера ребенок мне нагоняй устроил моими же словами, за то, что поздно вернулась. Утром воспитывал, оказывается я не такая мать, как все, днем разбирался, какая я правдивая, где его отец и как ведут себя девушки, когда им нравится парень.
– Очень интересно. Что же ты ему ответила?– Наташа подвинула ближе к центру стола блюдо с овощами.– Ты совсем не ешь, это вкусно, пробуй.
– Не важно, что ответила я, у него на все своя точка зрения, такая, знаешь, мужская. Я не заметила, как он вырос. Давно ли вы с Сашей брали его с собой в отпуск, пока я работала целыми днями.
– Он у тебя молодец, чувствуется характер. И красавчик. Наверное, в отца, – съязвила Наташа.
– Скажи еще, что я к нему совсем отношения не имею.
– Имеешь-имеешь. Вообще-то я тебе завидую, у тебя такай сын!
– А я завидую тебе, у тебя такой муж! Ваня прав, если не хватает в одном, то восполняется в другом. Таша, я тебя очень люблю и Сашу. Из вас получились бы замечательные родители.
– Мы раньше думали об этом, даже хотели взять малыша из приюта, – тяжело вздохнула Наташа, – но сначала надо было окончить институт, потом добиться чего-то по работе, потом Саша стал заведующим отделением и сутками пропадал в больнице, потом надо было создать все условия для ребенка, потом еще что-нибудь. А потом мы просто перестали на эту тему говорить, мне кажется, его все устаивает и так.
– Всему свое время, еще не поздно.
– Не знаю… Допиваем кофе, а то меня уволят, перерыв заканчивается.
– А мне надо в агентство, а потом еще билеты на самолет купить. Отвезешь меня в аэропорт?
– Ты машину принципиально не покупаешь? Копишь на самолет?