Пять веков элегантности. Женская мода от Средневековья до Belle Epoque

Большое разнообразие наблюдается у форм лифов котты и сюрко, большое разнообразие в украшении плеч и в обрамлении шеи. Некоторым декольте не хватает скромности, проповедники громогласно протестуют против аморальности моды, а рассказчики старых фаблио, которые не являются ханжами, наоборот, в значительной степени очень воодушевляются этим.

Когда была изобретена льняная ткань, женщины, которым оставалось, единственное что, только раздеться, чтобы показать свои льняные горловины или верхнюю часть рубашек, придумали, чтобы немного лучше показать эту часть наряда, разрезать свои платья сбоку, делая длинные шнурованные отверстия от плеча до бедра.

Уже существовали – и всегда были – экстравагантные женщины, которые противоречили модным тенденциям. Таким образом, некоторые из них были в платьях, настолько узких и облегающих, что казалось, будто они вшиты в них. Или же сюрко были настолько длинными, что приходилось приподнимать юбку и прикреплять ее к поясу, что, в конце концов, было очень изящным и давало те восхитительные изломанные складки, которые мы видим на платьях статуй.

Маленький хеннин.

Рукава этих длинных сюрко, волочащиеся как змеиные хвосты, которые знатные дамы могли заставить носить слуг, тоже удлинились. Рукава нижнего платья спускаются до запястья, с расклешением, которое часто закрывает часть руки. Сверху рукава сюрко, более широкие, иногда открытые от плеча и опускающиеся почти до земли, иногда разрезанные от локтя до запястья или снабженные только отверстием, через которое проходит предплечье.

Существует сто различных модификаций рукавов: длинные, свободные или облегающие рукава, рукава с разрезом и пуговицами, рукава с выемками или расклешенные рукавами до локтя, мы даже видим рукава, конец которых может подниматься вверх, образуя закрытые рукавицы, и в конце концов рукава-карманы, которые закрываются на конце. Все это изящные или удобные изобретения.

Ювелирное дело тоже приобретает большое значение. Знатные дамы или буржуа, все женщины украшают свои костюмы более или менее дорогими драгоценными камнями и украшениями: ожерельями, обручами, украшенными драгоценными камнями головными уборами.

К поясу прикреплен капеллан или эскарсель из богатой ткани, отделанной золотом, с застежкой и золотыми украшениями. Богатые дамы ослепляют, они искрятся… законы на роскошь ничего не могут с этим поделать.

Филипп IV Красивый установил максимум цен на ткани для платьев в нисходящей шкале для всех сословий: в размере от 25 единиц для крупных баронов и их жен, до 7 для оруженосцев, и – что весьма примечательно и хорошо показывает даже в те далекие времена богатство городских буржуа и крупных торговцев – позволяя женам буржуа подниматься до шестнадцати единиц в год.

Филипп IV Красивый прекрасно все предусмотрел и все отрегулировал, но ничего не помогло, даже угроза штрафов. Знатные дамы и богатые буржуа выдержали нападки короля так же, как и упреки их господ мужей и увещевания, с которыми духовенство уставало обращаться к ним в церкви.

Напрасно проповедники тратили время на осуждение всевозможных частей костюма, называя вратами ада иногда весьма непристойные сюрко, оскорбляющие Творца, и особенно головные уборы: хеннины, рога или эскофьоны. Женщины невозмутимо продолжали носить свои наряды.

Шатлен, середина XV-го века.

Фактически, они полагаются только на себя и отрицают любую власть, королевскую или церковную, и даже супружеский сюзеренитет

Хеннин с вуалью.

Дамы того времени также носили пулены, знаменитые туфли с приподнятым удлиненным носиком, в которые влюблялись элегантные мужчины, и которые они часто украшали звенящими колокольчиками на конце.

Они еще не знали высоких каблуков, но они увеличивали свой рост с помощью разного количества подошв, поставленных одна на другую.

Головные уборы дам отличаются экстравагантными пропорциями. Хеннин торжествует среди всех. Есть еще эскофьон, есть чепчик в форме сердца, огромный головной убор из вышитой ткани, оплетенный тесьмой, с большим украшенным драгоценными камнями набалдашником, спускающимся на лоб. Но именно высокий рогатый эскофьон больше всех остальных возмущает проповедников, эскофьон – это

головной убор, украшенный камнями, закрывающий уши, со спадающим с каждого рога на плечи тонким развевающимся муслином.

Говорят, что эти эскофьоны были родом из Англии, как многие в те времена эксцентричные костюмы. Англомания, которая время от времени и сейчас свирепствует, как видно зародилась еще тогда. Виолле-ле-Дюк, в своем словаре, приводит пример великого эскофьона, изображенного на надгробной статуе графини Д'Арундел начала XV-го века.

Сравнивая женщин с такими прическами с сатанинскими фигурами, с рогатыми зверями, проповедники и моралисты заявляют, что только двенадцать раз неверная женщина отправляется в чистилище, но прямо и без прощения отправляют в ад тех, кто носит эти рогатые эскофьоны!

Большой хеннин – это огромный конус, надетый на лоб, полностью закрывающий волосы, коническая трубка из накрахмаленной ткани, украшенная жемчугом, с более или менее длинной вуалью на лбу, а в самом верху, на кончике всей конструкции, струится легкий спадающий муслин. Экстравагантное сооружение, то есть неудобное, но не нелепое, монументальное, но очаровательное, и которое женщины упорно носили в течение почти столетия, потому что оно было действительно очень привлекательным и придавало внешности, всей фигуре от ног до головы безупречный очень внушительный вид. И, наконец, главная причина, которую они, возможно, не осознавали, но подсознательно понимали: потому что эти великие хеннины соответствовали архитектуре того времени.

Великолепная эпоха расширения и подъема! Тонкие и высоко поднятые шпили церквей поднимаются в небо, увлекая за собой души, все линии архитектуры поднимаются и расцветают. Если подумать, что это время великолепных фасадов домов или дворцов, резных каменных украшений, тонких башенок, зубчатых гребней, время городов, ощетинившихся тысячами шпилей и тысячами шипов, появление хеннинов уже не вызывает удивления. Это все еще попытка восхождения к идеалу, поскольку эти большие хеннины с длинными развивающимися вуалями неизбежно придают осанке и походке подлинное благородство.

«Война хеннинам!» – повсюду раздавались крики монахов и проповедников. Самым жестоким из всех них был кармелит по имени брат Томас Коннект.

Большой хеннин.

Он провел в своем городе настоящую кампанию против чрезмерной роскоши, особенно против бедных хеннинов. Из Бретани он отправился в Анжу, Нормандию, Иль-де-Франс, Фландрию, Шампань, торжественно проповедуя повсюду под открытым небом на общественной площади, осыпая бранью тех, кто потворствовал изысканным туалетам, и угрожая им гневом небес.

Все несчастья, которые были связаны с миром, все пороки времени, все недостатки, все грехи, все превратности человечества, произошли по его мнению из-за экстравагантных хеннинов и демонических эскофьонов.

И в пылу своей убежденности брат Томас не сдерживался в поступках. В конце своей проповеди достойный человек, пылающий святым гневом, хватал посох и, проходя через испуганные ряды знатных дам и буржуа, пришедших послушать его, он безжалостно, несмотря на крики и толкотню, устраивал грандиозную резню хеннинов.

– Нет хеннинам! Нет хеннинам! – эти крики преследовали по улицам любую женщину, чей головной убор превосходил скромные пропорции обычного головного убора.

Тем не менее, несмотря на проповеди и нападения, хеннины не сдавались и восставали после того, как монах уходил. Из города в город этот человек, продолжая свой крестовый поход против роскоши, добрался до Рима. Но ситуация в столице христианского мира, настолько взволновала его, что он забыв любую меру и, оставив хеннины в покое, напал на кардиналов церкви. Это была более опасная игра. Беднягу, обвиненного в ереси, задержали и просто публично сожгли.

История моды это как модный роман! В анналах женского кокетства есть много любопытных эпизодов, а также романтические фигуры, проходящие через великую историю, очаровательные, привлекательные, иногда странно поэтичные, нежные цветы среди всего лома, перемешанного веками, а иногда и опасные сирены, которые дают повод таким как брат Томас Коннект!

Ажурные рукава.

История моды нашла отражение в дюжине портретов женщин, разнесенных веками друг от друга, портретов королев, великих дам и великих куртизанок.

Дама времён Карла VIII.

Этого достаточно, чтобы написать их имена, каждая из них это перевернутая страница или начало новой главы: Агнесса Сорель, Диана де Пуатье, Королева Марго и Габриэль д'Эстре, фаворитка короля Анри, Марион Делорм, «Великая Мадемуазель» Монпансье, в первой части правления «Короля-Солнце», Франсуаза Ментенон, во второй части этого царствования, маркиза де Помпадур, триумф блистательного XVIII – го века, Мария-Антуанетта, последний и меланхоличный блеск угасающего мира, мадам Тальен и Жозефина… и так далее.

Уппеланд.

После Изабо Баварской, королевы Франции и королевы моды, изящной и великолепной жены Карла VI, сначала королевы балов и вечеринок, но вскоре ставшей королевой гражданских войн, не перестающей во времена мрачных ужасов мечтать о роскошных костюмах и предметах элегантности, пришло время моды Агнессы Сорель, прекрасной леди Карла VII.

Карл VII засыпает в Бурже и почти не думает о том, чтобы вернуть себе королевство: его любовница и его удовольствия – это для него целая вселенная. Великая и святая Жанна собрала сбор воинов для борьбы с англичанами, она уже отвоевала у короля значительную часть своего королевства. В это время другая женщина, ни великая, ни святая, тоже делает свою работу. Прекрасная Агнесса Сорель, голубоглазая блондинка, силой и властностью красоты, воспламенила короля Карла, она бросила его против англичанин и заставила его вернуть себе власть, город за городом и заслужить в истории прозвище победоносный.

Он победитель! Он с удовольствием поддерживает дорогую роскошь красавицы, оплачивая тысячи изобретений ее кокетства. И это тоже своего рода военные расходы, так как король сражается лучше, когда рядом Агнесса, как гласят старые истории.

Героическая дева, доблестная Жанна, облачалась в кирасу, чтобы сражаться с герцогами, лордами и людьми с оружием в руках, а прекрасная Агнесса, обожаемая королем, по-другому занималась военным делом: она обнажала плечи, придумывала корсажи, неприлично декольтированные до талии, или повторяла пропорции больших хеннинов с развевающейся вуалью… А армии Карла шла, захватывая замки, города и провинции, преследуя англичан. В конце концов, Агнесса погибла в битве, когда она бродила около Юмьежа во время отвоевания Нормандии, куда она последовала за королем.

Бургундский двор, соперник блистательного Парижского двора, как и во всем остальном, представил во французской моде иностранные элементы, особенно из Фландрии. Это последняя эпоха для костюма средневековья, последний всплеск, расцвет и блеск самой странной роскоши.

Гипертрофированные одежды мужчин и женщин похожи на большие куски гобелена – основные линии исчезают при усложнении. Возрождение наступит после переходного периода проб и ошибок.

Это все прекрасные и интересные особенности, о которых хотелось бы упомянуть в нарядах женщин средних веков, с их парадными одеждами из великолепных тканей с блестящей отделкой, домашней одеждой или одеждой для разнообразных прогулок, а также дорожной и охотничьей одеждой, которую носят благородные дамы, едущие верхом на богато запряженных мулах или ездящие верхом на молодом жеребце в процессе охоты на дичь.

При Франциске I.

Глава IV. ВОЗРОЖДЕНИЕ

Изменения в объеме. – Фартингейл, вертюгаль, вертюгаден. – Прекрасная Ферроньера. – Веера и рукава.– Печальные времена Реформации. – Летающей эскадрильей Екатерины. – Кружева и гипюр. – Защитники вертюгадена. – Маски. – Румяна и косметика.

После правления Карла VIII на моду средневековья обрушился порыв сильного ветра перемен. Готические времена закончились, мужской костюм внезапно преображается, и женский костюм тоже изменяется. Этот порыв ветра, наряду со многими другими вещами, с нашей национальной архитектурой, с нашим национальным вкусом, уносит эти хеннины, которые, несмотря на внешний вид, так хорошо держались на головах, что просуществовали почти столетие.

Костюм становится мягче, но сложнее. Корсет или лиф заменяет сюрко, он другого цвета, чем платье, и весь в золотых украшениях и орнаментах, под несколькими рядами ожерелий, покрывающих верхнюю часть декольте. Рукава также отличаются по цвету от лифа, они представляют собой большие крылья с вырезами или рукава из нескольких частей, скрепленные иглами или лентами, что открывает рубашку из тонкой ткани с пышным фризом на плечах и локтях.

Это начало рукавов с рядами из бусинок и разрезом, которые просуществуют еще очень долго.

Туфли с квадратным носком заменяют туфли с острым носиком. То есть как всегда мы переходим из одной крайности в другую.

Так же и с головными уборами – появилось большое разнообразие супер низких головных уборов Это повязки или тюрбаны, закрывающие затылок, головные уборы с золотым рисунком, обрамляющие лоб и лицо. Эти повязки и головные уборы, украшенные жемчужными сетками, модифицируются в странах, где влияние фламандцев или рейнцев борется с итальянским влиянием, путем добавления к головному убору своего рода обрезанной шляпы.

Именно эта мода будет царствовать во все времена Франциска I среди благородных дам и состоятельных буржуа.

Основным нововведением, которое сильно повлияло на остальную часть одежды, частично определяя ее покрой и пропорции, доминантой тогдашнего костюма является вертюгаль, также известная как фартингейл или вертюгаден. Вещь, которую раньше не видели, большая новинка, которая изменит костюм и все линии полностью.

Начало Возрождения.

Вертюгаль – это широкая юбка, поддерживаемая каким-либо каркасом. На протяжении трех столетий она прослужит дамам под разными названиями. Она все еще существует, и мы увидим это снова..

При дворе короля-рыцаря.

Вот уже триста лет ширина юбок следует плавному изменению объема. Сначала скромный, он постепенно увеличивается, медленно, незаметно приучая к своим пропорциям, объем юбок достигает огромных размеров, преувеличенных до невозможности, затем он снова медленно уменьшается, повторяя по кругу одни за другим свои последовательные шаги.

Женщины, которых подобные гипертрофированные наряды на более или менее продолжительное время превращали в огромные колокола, снова превращались в колокольчики, они уменьшались и истончались до полного исчезновения любого облика фартингейла. Мода на облегание длилась в течение нескольких лет, затем снова происходил поворот, появляется намек вертюгадена, и прогрессивный рост в ширину начинается снова.

Оскорбляемый, воспеваемый, высмеиваемый без перемирия и без благодарности во все эпохи, и независимо от его названия, фартингейл всегда побеждал, даже указы, которые претендовали на то, чтобы уменьшить его масштаб. И все же ни одна сила в мире не видела, чтобы против нее собиралось столько пламенных врагов, ни одна власть не подвергалась нападению с такой силой и ожесточением.

У монархии или республики есть противники, но и защитники. Вертюгадены или кринолины имели много врагов среди мужчин! У одного только корсета было почти столько же недругов – которых он также всегда одолевал.

Вертюгаден, родившийся при Франциске I около 1530 года, знаменует собой конец средневековья, лучше и полнее, чем любые политические изменения. Это время исчезновения облегающих или струящихся платьев с прямыми складками Их миру пришел конец.

Примечания