Распятое сердце

Книга первая

Улэк Сэнки, старший из братьев-менеджеров, хорошо известных в сфере шоу-бизнеса, всегда гордился тем, что его длинный нос способен заранее почуять беду.

Это странное ощущение возникло сегодня утром. И, торопливо шагая к дому, где жила Андра Ли, он широко раздувал ноздри, словно пытался уловить запах опасности. Роза Пенхэм, секретарь актрисы, встретила его в просторной комнате, которая составляла часть прекрасной квартиры мисс Ли на последнем этаже фешенебельного дома, выходящего окнами на Гайд-парк.

Роза моментально оценила настроение мистера Сэнки по выражению его лица.

Тяжелые черты, двойной подбородок, глаза, прикрытые набухшими веками, и кошмарный нос, который шокировал всех, кроме него самого. Старина Флэк, безусловное не красавец, думала мисс Пенхэм. В свои сорок лет он весит слишком много, задыхается и напоминает ей огромного дельфина, особенно на улице, когда проплывает в толпе. И все же он ей нравится. Окружающие любят Флэка. Великодушие и обаяние ценятся гораздо выше, чем внешняя привлекательность. Его крошечная очаровательная жена-блондинка просто обожает мужа. Всем в Лондоне известно, что сердце Флэка принадлежит Андре – клиентке номер один. Жена Флэка, Джей, тоже понимает это, но никогда не ревнует мужа к Андре. Ей мисс Ли тоже очень симпатична.

Роза Пенхэм, высокая, худощавая энергичная женщина средних лет с уже посеребренными висками, устремила на Флэка печальный взгляд. Она знала: его тревожило то же, что и ее. Да и, все, кто служил у Андры, были обеспокоены не на шутку. По общему мнению, она готова была сломать себе жизнь.

Флэк без церемоний перешел к делу. Тем характерным еврейским тембром, который, казалось, вместил в себя все горести его народа, он произнес:

– О! Какая катастрофа! Девочка сошла с ума!

– Мы все сойдем с ума, если не будем сохранять спокойствие, Флэк, – сказала Роза срывающимся голосом, который выдавал плохое настроение. Хотя мисс Пенхэм производила впечатление капризной особы, ее отличали доброта и деловитость. Она старалась уберечь Андру от волнений и проблем, возникающих в жизни кинозвезды. Роза стала ангелом-хранителем Андры. Именно она отвечала на телефонные звонки, запирала двери, не впуская фотографов, репортеров, охотников за деньгами и просто попрошаек.

Грандиозный успех пришел к Андре Ли недавно. Она завоевала сердца британской публики своим последним фильмом «Бедная, маленькая, богатая девушка». Из Голливуда посыпались самые выгодные предложения.

Андра добилась признания прежде всего как актриса, а не как обнаженная модель, хотя девушка поражала редкой красотой. Она одинаково привлекала и интеллектуалов, и публику попроще. Даже не слишком щедрый на комплименты Флэк после фильма заявил, что Андра вполне может стать второй Ингрид Бергман.

– О! – обеспокоенно воскликнул Флэк и протянул Розе пухлые руки. На левом мизинце блеснул бриллиант. Если учесть, что Флэк был в льняных брюках и голубой рубашке без галстука, камень казался явно не к месту.

Стоял душный июньский день. Самое жаркое лето с 1947 года. Лондон погибал от духоты. Но в квартире дышалось легко, потому что работали кондиционеры.

Шторы закрывали садик на крыше. Он благоухал цветами. Шезлонг с красными подушками мог соблазнить даже такого человека, как Флэк, предпочитавшего работать восемнадцать часов из двадцати четырех.

– Где она? – спросил он мисс Пенхэм.

– Только что приняла душ и сейчас выйдет побеседовать с вами.

Флэк ходил взад и вперед по комнате, защищенной от солнца венецианскими шторами. Он задумчиво осмотрелся вокруг и в сотый раз с тех пор, как получил Письмо от Андры, подумал, что это трагедия, преступление, ибо девушка собиралась поставить крест на своей блестящей карьере, которая еще только начиналась. Одним росчерком пера, размышлял он, она подписывала смертный приговор – себе как актрисе и ему как менеджеру.

Только сутки назад он предложил ей контракт, от которого у любой двадцатидвухлетней девчонки закружилась бы голова. Когда он готовил бумаги, то пожалел, что не подписал соглашение раньше, чтобы связать ее, эту дурочку. Но они хотели дождаться отзывов на «Бедную, маленькую, богатую девушку». «Вот уж действительно – бедная, маленькая, богатая! – подумал он со злостью. – На одном фильме она вряд ли заработала состояние, а уже отказывается сделать настоящие деньги в будущем. И почему?»

Покусывая кончик сигары, Флэк нетерпеливо топтался по комнате. «Он действительно похож на дельфина или тюленя, – подумала мисс Пенхэм, входя в комнату. – Жаль его. И себя тоже. С карьерой покончено после самого счастливого года жизни». Быть личным секретарем кинозвезды нелегко. Но Розе это нравилось. И, кроме того, она по-настоящему любила Андру Ли. Такая очаровательная девушка! Простая, добрая, совсем не похожа на кинозвезду.

Скромна и застенчива, как Гарбо. Может, все именно из-за этого. Андра могла стать второй Гретой Гарбо. В личной жизни она стремилась избегать ярких огней, блестящих приемов, званых обедов. И даже не хотела снимать эту дорогую квартиру. Флэк заставил ее. Андра просто терялась в доме, похожем на дворец. Она была счастлива в двухкомнатной квартирке в Челси. Но Флэк уговорил на переезд после того, как публика и критика восторженно приняли фильм. Он намеревался сделать из Андры Ли настоящую кинозвезду. Ей оставалось лишь отдать свою судьбу в его руки.

Вся беда в том, думала Роза Пенхэм, что Андра потрясающе упряма и контролировать ее не может никто. Флэк явился, чтобы заставить ее изменить решение. Но он только понапрасну тратит время.

– О! – в третий раз выкрикнул Флэк, присаживаясь на обитый шелком низкий диван. Взяв со стеклянного столика, стоявшего рядом, фотоснимок, он стал внимательно рассматривать его. Дыхание Сэнки становилось все тяжелее.

– Ты! – обратился он к фотографии. – Ты в ответе за все! Если бы я мог убить тебя мысленно, ты бы уже, как хладный труп, лежал у моих ног. Ты слышишь меня, труп?..

– Это уж слишком, мистер Сэнки, – запротестовала мисс Пенхэм.

Флэк просто уничтожил ее взглядом.

– Разве вы не согласны со мной? Пусть бы он умер, и тогда Андра смогла бы продолжить свой взлет к славе…

– Очень жаль, мистер Сэнки, но случилось так, что мисс Ди влюбилась.

– О! Влюбилась! И в кого? В этот манекен, в этого глупого красавчика!

– А мне кажется, мистер Гудвин очень привлекателен, – сказала Роза Пенхэм. – И она обожает его. Просто боготворит. Каждый день пишет письма. Каждый день! Много раз говорила мне, что предпочитает быть просто женой, а не знаменитой Андрей Ли, у ног которой весь мир.

Крошечные глазки Флэка спрятались за тяжелыми веками.

Он хлопнул фотографией Тревора Гудвина по стеклянной крышке стола, заставив мисс Пенхэм вздрогнуть.

– Говорю вам, это ужасно! Это чудовищная ошибка. Гудвин – обыкновенный молодой человек с приятным лицом. Таких в мире тысячи. Зачем она ломает свою жизнь, да и наши судьбы, только ради того, чтобы отправиться в Кейптаун и выйти замуж за такого… Да у нее скоро появится столько мужчин, что можно будет выбрать кого-нибудь и получше. Даже наверняка. Ну кто такой Тревор Гудвин? Кто он такой?..

Мисс Пенхэм обиженно поджала губы:

– Просто мужчина, который нравится Андре Ли. Вот и все.

– Я в это не верю! – продолжал бушевать Флэк. – Она рассказывала мне о Треворе. И я не думаю, что он единственная любовь в ее жизни. Просто человек, с которым она помолвлена с двадцати лет. А поскольку Андра благородная девушка, она считает, что обязана сдержать слово.

– Это хорошо, когда держат слово, – сухо заметила Роза. – Я тоже однажды была помолвлена. О, миллион лет назад, в молодости. Только мой очаровательный жених не сдержал слово. А мне больше никто не нравился. Я не хочу, чтобы то же приключилось и с женихом мисс Ли, хотя он для меня ничего не значит.

Флэк почти угрожающе запыхтел сигарой, выпуская дым в направлении мисс Пенхэм.

– Значит, Андре плевать, что я могу превратиться в нервнобольного, а сама она – в дурочку, отказавшуюся от состояния и карьеры во имя брака, который превратит ее в ничтожество. В Кейптауне она станет одной из миллиона жен, ничего не дающих миру, но и ничего не получающих взамен.

– О Господи, мистер Сэнки, вы слишком разошлись сегодня, – покачала головой мисс Пенхэм.

Флэк с мольбой протянул руки. Но мисс Пенхэм он показался всего лишь дельфином, выпрашивающим рыбу.

– Вы не можете убедить ее? Заставьте Андру прислушаться к голосу разума! Пошлите за ее родителями, адвокатом, менеджером – за любым человеком, которого она послушается!

С порога донесся женский голос удивительно приятного низкого тембра, действительно способный завораживать переполненные кинозалы.

– Флэк, дорогой, сегодня слишком жарко, чтобы так волноваться. Пожалуйста, успокойся и не посылай ни за кем. Мое решение неизменно.

– Но почему? – Сэнки вскочил на ноги, вытирая лицо и шею огромным носовым платком. – Зачем ты это делаешь?! Андра! Моя дорогая, ты же ненормальная! Твоя записка меня просто ошарашила. Я чуть не перерезал себе горло!

Андра Ли улыбнулась и подошла ближе. Мисс Пенхэм смотрела на девушку с собачьей преданностью. Флэк Сэнки наблюдал за Андрой, все больше осознавая трагизм ситуации. Перед ним стояла великая актриса, которую ждал мир. Он так искренне горевал из-за принятого Андрой решения, что, наверное, отдал бы все свои проценты с прибыли, чтобы только увидеть ее на вершине славы.

Это был взлет, думал он, а не просто подъем. Может, здесь и таилось несчастье. Слава пришла к Андре слишком быстро. У девушки не было времени насладиться ею, понять, чего она лишается.

– Пожалуйста, Флэк, присядь и расслабься, – ласково предложила Андра.

Он опустился на диван. Роза вежливо удалилась, а служанка Андры, аккуратная австрийка, принесла обожаемый Флэком кофе-гляссе. Он глотнул из высокого стакана, потом широко открыл глаза, внимательно рассматривая Андру.

Флэк отметил про себя, что выглядит она божественно и с каждым днем расцветает все больше. Особенно хороша в этом белом махровом халате, перетянутом на тонкой талии широким кушаком. Длинные рыжеватые волосы собраны высоко на затылке. Мягкие, еще влажные от душа завитки падают на лоб. Удивительно белая кожа, такая чистая и свежая, прелестно гармонирует с каштановыми волосами. На овальном лице выражение детской сосредоточенности.

Серые раскосые глаза с длинными ресницами полны очарования. В лице Андры отсутствует чувственность, и только красивой формы губы выдают страстность натуры. Но по мнению Флэка Сэнки, а с ним соглашались многие друзья и критики, красота Андры должна расцвести еще больше вместе с ее актерским талантом. Несколько легких романов, разумная порция страданий и любви ускорят это.

Выражение глаз Андры казалось почти невинным. Флэк правильно сказал Розе, что мисс Ли была благородной девушкой, родившейся в семье простых хороших людей. Фильм, прославивший ее, требовал именно такой, чуть строгой, ангельской красоты. Ей еще не хватало истинных чувств, которыми должна обладать настоящая актриса. Конечно, обещание бури эмоций в фильме присутствовало. Это стало очевидным в последней сцене с любовником.

Обхватив голову руками, Флэк застонал:

– О, моя дорогая! Почему, почему ты так поступаешь?

Андра откинулась на спинку кресла. Длинными тонкими пальцами она держала сигареты и зажигалку, но пачку не открывала. Лицо ее стало замкнутым.

Проработав менеджером Андры целый год, Флэк понимал, что это значит, и опасался этого. Когда Флэк хотел, чтобы она сделала нечто полезное по его мнению, но что ей явно не нравилось, перед ним вдруг будто захлопывались ставни, наглухо закрывая Андру. О, она действительно была упряма и потрясающе сдержанна для своего возраста. А впрочем, кто он ей, чтобы знать, о чем она думает? Она никогда не раскрывалась полностью, разве что на съемочной площадке, в киношном мире грез.

– Андра, кроме того, что я твой менеджер, я еще и настоящий друг, – начал Флэк голосом великого трагика. – Пожалуйста, милая, дорогая малышка Андра, поговори со мной и объясни, почему ты приняла такое страшное решение? Весь мир…

– У твоих ног, – прервала его Андра и улыбнулась. – Знаю. Я знаю все, что ты собираешься сказать. Мне жаль, что я разочаровала тебя и подвела тех, кто в меня поверил.

– Но ты подводишь прежде всего себя, – запротестовал Флэк, размахивая сигарой. – Учти отзывы критики. Посмотри на все это, – он обвел пухлой рукой комнату, заполненную цветами, коробками шоколадных конфет, и указал на ящик неразобранных писем поклонников, который Роза принесла из кабинета Андры.

– Я попыталась объясниться в письме, Флэк, – вздохнула Андра.

– Там не было никакого объяснения. Ты просто поставила меня перед фактом, приняв идиотское решение уйти из кино и уехать в Южную Африку, чтобы выйти замуж.

– Неужели оно уж такое идиотское?

– Сумасшедшее. Кто этот человек, Тревор? Что он может дать тебе?

– Очень немногое, если в жизни важны только деньги и положение.

– Пойми, что они-то и имеют значение. Никто уже не верит в старомодную чепуху о том, что с милым рай и в шалаше. Бутербродом с сыром и поцелуями сыт не будешь.

Прелестные серые глаза Андры светились смехом.

– Я думаю, Тревор сможет предложить мне больше, чем бутерброд с сыром.

Уверена, к нему добавится масло, икра и иногда даже бокал шампанского.

Тревор – менеджер огромной компании в Кейптауне.

– Ну а ты, твоя жизнь? Тебя ждут слава, деньги, успех. А Тревор Гудвин сделает из тебя домохозяйку, которая будет проводить свободное время за бокалом в клубе, игрой в теннис, гольф, а может – в бридж.

– Да еще придется воспитывать детей, – мягко добавила Андра.

– Вот и отлично! Рожай детей, толстей и становись сварливой каргой.

– Ты отстал от времени, Флэк. Современные матери следят за фигурой. Даже Марлен Дитрих – бабушка.

– Но она стала ею лишь после того, как сделала себе имя и обеспечила будущее. Почему бы тебе не подождать с замужеством, пока не станешь настоящей Андрей Ли? Один удачный фильм подняв тебя на вершину славы, но долго там не продержишься. Нужно продолжить… или… или ты просто превратишься в метеорит, который блеснет в небесах, а потом разобьется о землю, и больше никто его не увидит.

– Не думаю, Флэк, что мне хочется стать кинозвездой и остаться на небесах.

– Стоило ли тогда вообще начинать? Зачем было так выматываться долгих два года, чтобы достигнуть вершины и вдруг бросить все? – не унимался Флэк.

Андра прикусила губу, потом медленно извлекла сигарету из пачки и щелкнула зажигалкой.

– Так вышло. Я не предвидела такого успеха. Даже в самых сумасшедших мечтах не могла представить, что достигну славы за столь короткое время. Ты меня просто не хочешь понять, Флэк. Я принадлежу Тревору и хочу выйти за него замуж.

– А ты не заметила, что он эгоист?.. Потрясающий эгоист! Знать, что ты звезда, и постараться бросить тебя в море с мелкой рыбешкой – просто для того, чтобы вести хозяйство в Кейптауне, спать с ним и рожать детей? Разве это не крайний эгоизм?

Андра поднялась.

– Ты заходишь слишком далеко, Флэк. Кроме того, Тревор знает мое мнение. Он не требует ничего такого, чего бы я не отдала с удовольствием.

Флэк вскочил, вытирая потное лицо и шею. Он окончательно вышел из себя. И плевать ему было сейчас на то, что он скажет.

– Почему тебя возмущает слово «постель»? Разве Андра Ли настолько пуританка, что не может представить себя в объятиях мужа или любовника? Ты всегда шарахаешься при слове «секс», хотя в фильме играла потрясающе и каждый, сидевший в зале, уходил, переполненный страстью. Они смотрели, как ты уступала, и это заводило их. Ты полна чувств. И не вздумай отрицать!

Андра побледнела.

– Наш спор абсурден. У нас никогда не было общих взглядов на секс, Флэк. Да, я не дурочка и не синий чулок. Но я не хочу стать сексуальной кошечкой или красоткой с обложки. Секс – не мой удел. Как бы странно это ни звучало, я все же приняла решение уехать в Южную Африку и выйти замуж. А в браке не обойтись без секса, не так ли? Это значит, что мне нужен муж.

Флэк с тоской смотрел на нее. Его толстое лицо скривилось, будто он готов был заплакать.

– О, моя дорогая! Нам нельзя ненавидеть друг друга. Я тебя обожаю. Я плакал от счастья, когда узнал об успехе. Никого важнее тебя в моей жизни не было. Ты можешь стать самой интеллектуальной актрисой в мире. Знаю, что в твоей жизни не было никого, кроме Тревора. И все-таки я надеюсь, что ты найдешь любовника и узнаешь силу страсти. И не превратишься в простую домохозяйку и мать. Во всяком случае, для этого еще не пришло время. О, моя дорогая, далеко не пришло!

Глаза Андры обычно спокойные, а сегодня упрямые, слегка потеплели. Она подошла к Флэку и, положив руки на его плечи, легонько поцеловала в щеку.

– Извини меня, Флэк. Знаю, что разочаровала тебя. Но жить буду так, как считаю нужным. Я торжественно поклялась Тревору два года назад. И ношу его кольцо. Он вложил столько труда, чтобы создать для меня дом. Теперь я должна ехать к нему.

– Но когда вы поженитесь, почему бы тебе не вернуться и не сделать еще один фильм?

– Потому что именно так и рушатся семьи. Ты же знаешь, что в киномире бесконечные разводы и расставания. А я хочу, чтобы мой брак был удачным, и отдам Тревору все.

Флэк застонал.

– И этот молодой человек готов принять такую жертву?

– Полагаю, Тревор не воспринимает это как жертву. Он ведь сам многое может мне дать. Поэтому говорить, что я чем-то жертвую, выходя за него замуж, просто оскорбительно. Возможно, там, в Кейптауне, он и не догадывается, какой шум подняли здесь, в Лондоне. Я послала ему несколько статей. Тревор упомянул о них в письмах, назвав новости интересными. Но ему нужна я. Он хочет, чтобы я бросила съемки и вышла за него замуж.

– Он сумасшедший. И ты тоже. Вы оба – абсолютно сумасшедшие, – только и смог сказать Флэк.

Андра отвернулась. Подошла к окну. Отодвинув занавеску, долго смотрела на садик на крыше, на раскаленное небо над Лондоном. Вскоре, думала она, над головой будет более яркое небо и горячее африканское солнце. Ее домом станет белый особняк в Кейптауне. Тревор так часто описывал его и даже прислал фотографию. Шумная жизнь в Лондоне сменится другой, более спокойной жизнью миссис Тревор Гудвин. Она никогда не попадет в Голливуд. Уже никогда не будет жужжания камер, горячего света юпитеров, похвал режиссера.

Будет ли она скучать без этого?

Нет, решила Андра. Странно, но все это можно оставить без сожаления.

Она состоялась как актриса, но не как женщина. Флэк прав. Она слишком сдержанна, слишком скромна. Но под маской спокойствия таился огонь, готовый разгореться. Поцелуи и объятия Тревора его разожгли. Андра поняла, что хотела этого. Стать его женой теперь казалось ей высшим блаженством. От Флэка она скрыла только одно. Ей вообще не следовало делать карьеру.

Нервно затягиваясь сигаретой, она смотрела в окно, за которым был сад, а мысли ее уже возвращались в прошлое.

Андра, или, как ее крестили, Александра, – потому что она родилась в один день с дочерью герцогини Кентской, – была единственным ребенком в семье служащего Джофри Ли, который большую часть жизни проработал в управлении гражданской авиации. Мать Андры, Дороти, была дочерью пастора. Андра в шутку говорила, что со временем станет ханжой, потому что в ее жилах течет кровь приходского священника. Родня отца имела какое-то отношение к сцене. В начале века его тетушка считалась известной актрисой.

Образование Андра получила в монастыре на южном побережье страны (хотя ее родители не были католиками, они ратовали за монастырское образование для девочек). В шестнадцать с половиной лет, окончив колледж, она начала учиться танцам, чтобы потом их преподавать. Но, почувствовав зов сцены, поступила в театральную школу.

В шестьдесят лет отец ушел на пенсию, семья жила в маленьком домике в Годалминге. Туда и пришло первое сообщение об успехах Андры.

Флэк Сэнки увидел ее в студенческом спектакле и понял, что это настоящий талант. Затем договорился о первой роли в театре. Через несколько месяцев начались съемки фильма, роль в котором ей тоже устроил Флэк. Затем с потрясающей быстротой она получила главную роль в «Бедной, маленькой, богатой девушке».

Но, к несчастью Флэка, еще играя в театре в Мидлэнде, на одной из вечеринок Андра встретила Тревора. Он приехал в отпуск из Южной Африки. Его яркая внешность и обаяние просто обезоружили Андру. В поведении Тревора чувствовалась уверенность, которую она нашла интригующей. Он являл собой образец мужского совершенства: короткие черные кудри, загорелое лицо и спокойная, с оттенком превосходства улыбка. Андра немедленно прозвала его римским императором и не преминула сказать Тревору, что в тоге он выглядел бы потрясающе. Кроме того, она ведь всегда мечтала выйти замуж за серьезного человека. Тревор казался ей более серьезным и искренним, чем многие мужчины, которых она знала. С ним она чувствовала себя в безопасности. Потребовалось совсем немного времени, чтобы перейти от восхищения Тревором к пылкой влюбленности.

После того как он признался, что любит ее так же, как она его, они проводили вместе все свободное время. После его возвращения в Южную Африку начали регулярно переписываться. Через год он прилетел и тотчас объявил, что его теперешнее положение позволяет им обручиться Он стал помощником управляющего в одной из самых известных в Кейптауне фирм под названием «Фелдаз Лимитед», которая импортировала почти все. Это был процветающий концерн, и новая работа давала Тревору зарплату в восемнадцать сотен фунтов в год.

Они хотели пожениться на Рождество, сразу же после помолвки, но обстоятельства сложились по-иному. Тревор получил телеграмму, в которой ему предлагали, прежде чем он вступит в новую должность, отправиться в кругосветное путешествие по делам фирмы. Оно могло продлиться почти год. А Андра получила большую роль в фильме.

Так их помолвка растянулась на два года. За это время Андра полюбила Тревора еще глубже и убедилась, что и он любит ее. Конечно, Тревор был менее импульсивен. Мягко, но убедительно он объяснил ей, что будет разумнее подождать, пока он вернется в Кейптаун из кругосветного путешествия.

Андру страшила мысль о разлуке, но она согласилась с его решением. Она помнила, как сказала ему:

– Боюсь, что ты встретишь более симпатичную девушку и бросишь меня.

Тогда он страстно поцеловал ее и ответил:

– Ты – единственная девушка, на которой я хочу жениться. Я не изменюсь, Андра.

И она поверила ему. Так Тревор стал единственным в ее жизни. Они постоянно обменивались любовными письмами. Это поддерживало свежесть и очарование страсти.

Несколько дней назад она получила из Кейптауна взволнованное письмо.

Тревор сообщал, что вернулся насовсем, получил повышение и пост управляющего компанией с окладом четыре тысячи фунтов в год, а поэтому просит ее немедленно приехать в Южную Африку и выйти за него замуж.

Андра, не колеблясь, ответила «да».

Понимала ли она, от чего отказывается? Девушка задавала себе этот вопрос, вглядываясь в разочарованное лицо Флэка. Нет, о своем решении она ничуть не жалела. Но по отношению к этому человеку, который помог ей получить все, Андра чувствовала себя неблагодарной.

Глядя на нее черными еврейскими глазами, Флэк спросил:

– Ты уверена, что действительно любишь этого человека? Вы так мало пробыли вместе. Возможно, это просто увлечение. Ты можешь однажды проснуться и обнаружить, что совершила ужасную ошибку.

– Не думаю, Флэк.

– Но постарайся представить это.

Она достала из пачки еще одну сигарету.

– Повторяю, я не думаю, что такое может случиться.

– Убежден, что ты преувеличиваешь его достоинства.

Андра слабо улыбнулась.

– Разве так не делают все? Нужно отдавать и брать. Но я не влюбленная школьница, могу тебя уверить. Мы с Тревором переписываемся уже долгое время.

У нас много общего.

Он вздохнул и протянул ей руку.

– Поклянись, что вернешься и продолжишь свою карьеру, если вдруг поймешь, что совершила ошибку.

Она глубоко затянулась сигаретой. Только теперь она впервые почувствовала страх. Слова Флэка приоткрыли перед ней неприятную перспективу. Конечно, будет более чем трагично, если она откажется от славы, богатства, а ее кумир окажется всего лишь колоссом на глиняных ногах. А вдруг ей станет скучно и грустно в качестве его жены? Возможно ли такое?

Она думала о Треворе и ей казалось, что он где-то рядом. Высокий, загорелый, любимый. Она представила, как он зажигает спичку и держит ее между большими ладонями, прежде чем прикурить сигарету. А какие взгляды он бросал на нее в переполненной комнате. Они говорили: «Я люблю тебя!» А как он вытаскивал шпильки из ее волос, наблюдая, как они рассыпаются по плечам, а потом прижимал локоны к губам.