Экзорцист Ватикана. Более 160 000 сеансов изгнания дьявола

Кинопремьера мирового масштаба

Отец Габриеле Аморт (1925–2016) – итальянский католический священник и экзорцист Римской епархии. Вместе с пятью другими священниками в 1990-х годах основал Международную ассоциацию экзорцистов.

Работы Аморта в области демонологии и экзорцизма принесли ему международное признание. Практически каждый современный католический экзорцист – так или иначе ученик отца Аморта. В 2023 году по архивным материалам из его практики вышел художественный фильм «Экзорцист Ватикана» (The Pope’s Exorcist) с Расселом Кроу в главной роли.

Padre Gabriele Amorth, Paolo Luigi Rodari

EL ULTIMO EXORCISTA: MI BATALLA CONTRA SATANAS

Copyright © 2012 Padre Gabriele Amorth and Paolo Luigi Rodari

Translation rights arranged through Vicki Satlow of The Agency srl.

Литературные редакторы Ольга Колмакова и Олег Гурин

В коллаже на обложке использована фотография:

© alphaspirit.it ⁄ Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Орленко С.С., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Давайте проснемся раньше, чем станет поздно

Прошу прощения у читателей, если после стольких написанных книг о Сатане и обрядах экзорцизма я все же осмеливаюсь представить еще одну – с претензией не повторить, но дополнить то, что уже было сказано ранее.

Евангелие, святой Павел и сама Богоматерь подталкивают меня к этому И я благодарен моему верному другу, журналисту Паоло Родари, за то, что он нашел терпение привести мои мысли и воспоминания в порядок и помог мне записать их.

Прежде всего я хотел бы сказать несколько слов о выбранном названии – «Последний экзорцист»[1]. Эта провокация намеренна. Очевидно, что я не последний экзорцист, оставшийся в этом мире. После меня будут и другие – они есть уже сейчас, и многие из них молоды.

Но число изгоняющих дьявола настолько мало, что каждый из нас, сражаясь изо дня в день, неизбежно начинает чувствовать себя последним – самым последним – экзорцистом, призванным на борьбу с великим врагом, князем мира сего, Сатаной. Церковь и ее епископы до сих пор мало что делают для обучения новых поколений экзорцистов. Это тревожит меня, и именно поэтому я согласился с таким названием. Я надеюсь, что остальные экзорцисты, начиная с моих друзей из Международной ассоциации экзорцистов, почетным президентом которой я являюсь, не обидятся и поймут смысл моей провокации. Я не чувствую себя выше их, я, как и они, всего лишь покорный слуга царства добра, воин Христа, бьющийся со злом.

Начну с Евангелия. Иисус трижды призывает Сатану, «князя мира сего»; святой Иоанн пишет, что весь мир находится во власти дьявола, и там же дополняет, что цель, ради которой Иисус пришел в мир, – это разрушить его козни. Дьявол – неутомимый Божий противник.

Святой Павел осмеливается называть дьявола «богом мира сего» и утверждает, что наша ежедневная борьба ведется не против людей из плоти и крови, но против Сатаны и его ангелов, что окружают нас.

Сегодня в наших церквях мало говорят о Сатане, и многие, даже среди духовенства, не верят в его существование. В этой книге содержатся рассказы о серии обрядов экзорцизма. Эти крайние случаи одержимости доказывают: дьявол существует. Даже если он невидим для человеческого глаза (потому что он – это бесплотный дух), он неутомим в своих действиях против нас.

Посещение обрядов экзорцизма или чтение рассказов о таковых, с обязательным диалогом между изгоняющим и Сатаной, являются неопровержимыми доказательствами существования дьявола.

Наконец, меня направляет Пресвятая Дева. Уже более тридцати лет я слежу за явлениями Меджугорья[2], этой чудесной катехизацией[3], когда Богоматерь обращается ко всему миру, этим продолжением сообщений из Фатимы[4], этой грозной проповедью обо всем, что бы ни произошло в истории человечества. Богоматерь постоянно говорит о Сатане, освобожденном от своих цепей; Она хочет вырвать людей из когтей Сатаны и вернуть их к Богу.

Мы живем в страшное время, когда кажется, что восторжествовал атеизм, то есть дьявол. Мы видим распад института традиционной семьи, разводы, аборты, растерянную молодежь; торжество эгоизма, погоню за удовольствиями, распространение других пороков.

Приходится сражаться даже за распятия – чтобы не утратить возможности лицезреть Иисуса Спасителя, победившего Сатану.

К чему призывает Мадонна? Непрерывно говорить о планах Бога и планах Сатаны. Бог хочет любви, мира, вечного спасения, дьявол же желает гибели мира. Мадонна собирает свое войско, рассеянное по всей земле. Силой обращения к Богу, четками, соблюдением постов это воинство победит армию Сатаны, жаждущую войн, разрушения, вечного проклятия, вызывающую к жизни различные пороки и даже – дьявольскую одержимость.

Если люди не ставят Бога на первое место, рушатся общество, взаимопонимание между народами и особенно вечные замыслы Бога, сотворившего нас для счастья. Если вы не верите в вечную жизнь, значит, вы ничего не понимаете в жизни земной.

Моя цель – заставить читателя задуматься о собственном пути, подчинить его цели, которую дал нам Бог. Давайте проснемся, пока еще не слишком поздно.

Габриэле Аморт

1. «Назначаю вас экзорцистом»

Я оказался в квартире кардинала Уго Полетти, викарного епископа Рима. Как всем известно, епископ Рима – сам папа, но еще в XVI веке понтифик передал пастырское управление викарию. На календаре было 11 июня 1986 года.

Полетти принимал священников без предварительной записи, так принял он и меня в тот день. Я просто, без всяких церемоний представился – и меня тут же приняли. У меня не было вопросов к своему епископу, я просто хотел побеседовать с ним (у священников часто возникает такая потребность), Полетти об этом знал – и потому никому не было надобности выдумывать важную причину, чтобы постучать в его дверь.

Он спросил меня о моей работе в обществе Святого Павла[5]. Я в самом деле был священником-павлинистом[6] (а также юристом, страстно увлеченным мариологией[7], профессиональным журналистом и главным издателем ежемесячника «Матерь Божья»). Не знаю, почему наш разговор вдруг зашел о падре Кандидо Амантини – о человеке, который в течение тридцати шести лет являлся официальным экзорцистом Римской епархии.

– Вы знаете падре Кандидо? – Полетти был удивлен.

– Да, – ответил я. – Однажды я из любопытства подошел к святилищу Скала Санта[8], где проводили обряды экзорцизма, – это в нескольких шагах отсюда – и встретил там падре Кандидо. С тех пор я время от времени его навещаю.

Полетти – кардинал, способный управлять и решать. Когда он принимает решение, он тотчас записывает его, ставя на листе подпись и печать.

К моему удивлению, Полетти без всяких пояснений выдвинул ящик стола, достал лист бумаги – бланк епархии – и начал писать от руки. Он писал всего минуту – несколько строк черными чернилами, – а потом вдруг вынул печать и резко ударил ею по правому нижнему краю листа.

Я не посмел ни о чем спрашивать. У меня мелькнула мысль – на самом краю сознания, похожая на предчувствие, – но я тут же отогнал ее и стал ждать решения кардинала.

– Прекрасно. – Полетти вложил лист в конверт и передал мне его незапечатанным. – Этот конверт для вас. Мои поздравления. Я знаю, у вас получится.

Несколько мгновений я не знал, что сказать. Принимая конверт, я вдруг вспомнил, что мне всегда говорил мой духовник в семинарии:

«Как узнать, выполняешь ли ты волю Божью? Только если ты подчиняешься своему епископу, можешь верить – ты на правильном пути».

Я привык всегда подчиняться. Идея стать священником пришла ко мне в 1937 году. Мне было двенадцать лет, и я предался ей, повинуясь призыву Божьему, и никогда не соблазнялся ничем иным. Даже когда мне очень нравились девушки, больше меня влекло мое призвание. Ничто не могло затмить мои убеждения. Это пошло мне на пользу, поскольку, когда пришло время выбирать между браком и священничеством, я сделал это искренне, не руководствуясь голой теорией.

После школы мне предстояло решить, в какую семинарию поступать. Меня тянуло к жизни в религиозном ордене, меня привлекали пассионарные личности, однако волею обстоятельств я оказался в Риме, где остановился у падре Джакомо Альберионе, основателя общества Святого Павла.

Я поделился с ним своим желанием стать священником.

– Завтра я отслужу за тебя мессу, – сказал он мне.

Рано утром я явился на мессу, а после ее окончания спросил падре:

– Бог услышал молитву?

– Да. Он сказал мне, что ты должен прийти к нам и стать павлинистом.

Я поверил словам Альберионе и решил вступить в общество Святого Павла, пусть и сделал это далеко не сразу.

Сначала я, записавшись в партизаны, прошел войну, по окончании которой был награжден медалью за воинскую доблесть. После я окончил курс юриспруденции и присоединился к Федерации студентов итальянских католических университетов, где встретил Джузеппе Досетти[9]: он пообещал мне блестящее будущее политика в христианско-демократической партии, но я остался верен выбору, который сделал еще в юности.

Я поступил в семинарию, стал священником и к тридцати двум годам начал занимать ответственные должности в обществе Святого Павла. Так продолжалось до июня 1986 года – пока кардинал Полетти неожиданно не вмешался в мою жизнь.

Я решился вскрыть конверт перед кардиналом и, прочтя его содержимое, нашел в нем именно то, что подсказывало мое воображение, – несколько весьма красноречивых строк.

Рим, 11 июня 1986 г.

Я, кардинал Уго Полетти, викарий архиепископа города Рима, настоящим назначаю экзорцистом епархии падре Габриэле Аморта, члена общества Святого Павла. Он также присоединится к падре Кандидо Амантини, когда возникнет такая необходимость.

Удостоверяю,

Кардинал Уго Полетти викарий архиепископа Рима

– Ваше Высокопреосвященство, я…

– Дорогой падре Габриэле, не нужно ничего говорить. Я решил так – так и должно быть. Церковь испытывает отчаянную нужду в экзорцистах, но Рим – более всего. В городе слишком много людей, страдающих от одержимости, и никто не берет на себя ответственности за их освобождение. Падре Кандидо не раз просил меня о помощи, но я всегда молчал, не зная, кого послать к нему. Когда вы, падре Габриэле, сказали мне, что знаете его, я понял, что не могу более ждать. У вас все получится. Не бойтесь, падре Кандидо – особенный учитель. Он знает, как помочь вам.

У меня не было слов. Я хорошо знаю Евангелие, знаю, что власть изгонять бесов дана Христом апостолам и их преемникам – епископам, – а они, в свою очередь, имеют право делегировать ее простым священникам, знаю, что Церковь не может существовать без экзорцистов, ведь мир полон одержимых людей. Но как знать, смогу ли я? И потом, почему я? Почему именно мне была уготована такая тяжелая, опасная участь?

Истоки борьбы между добром и злом – между Сатаной и Христом – сокрыты во мраке времен. Испокон веков за господство над миром борются две армии: армия дьявола и армия Христа. Дьявол возник потому, что один из самых красивых и благородных ангелов рая однажды решил восстать против Бога – и стал князем тьмы. Никто не знает, почему это произошло, но Сатана существует и хочет только одного: привести мир к самоуничтожению, а людей – к вечному проклятию. Этой битве нет конца, и ключевая роль в ней отведена папе. Это он прежде и более всего должен сражаться за то, чтобы силы ада не одержали победу над Церковью, и с ним должны быть все люди доброй воли, составляющие Ее части.

Особняком здесь стоят экзорцисты. Они во главе этой армии, противостоящей злу добром. Эти священники были выбраны для того, чтобы избавить человека и, следовательно, весь мир от присутствия Сатаны и его демонов. Но интересно, почему именно я должен стать одним из них?

Из кабинета кардинала Полетти я вышел с письмом о назначении в руках, со множеством вопросов в уме – и со страхом на сердце. Не сделав и нескольких шагов, я вдруг понял, что мне оставалось только одно.

Базилика Сан-Джованни-ин-Латерано[10] – старейший и известнейший собор в Риме. В одной из его боковых часовен всегда присутствует Святейшее тело Христово. Я вошел и преклонил колени, став на одну из множества деревянных скамеек, чтобы обратиться с просьбой к небу, вернее, к Мадонне:

«Матерь Божия, я принимаю это поручение, но и Ты защити меня, укрой меня своей мантией».

Это простая просьба. Всего несколько идущих от сердца слов.

Я хотел подчиниться моему епископу и отдать в руки Мадонны все мои страхи.

Кто я такой, чтобы сражаться с князем тьмы?

Я никто, но Бог есть все. Дьявола нельзя победить собственной силой – только вместе с силой небесной.

Много лет спустя я проводил обряд экзорцизма над одержимым, как вдруг понял: через него со мною говорил сам Сатана. Он плевал в меня оскорблениями, проклятиями, обвинениями и угрозами, пока не сказал:

– Уходи, священник. Дай мне возможность остаться.

– Ты уходи, – ответил я ему.

– Пожалуйста, священник, уходи. Я не могу ничего совершить против тебя.

– Скажи мне, во имя Христа, почему ты не можешь ничего совершить?

– Потому что твоя Госпожа защищает тебя. Она облачила тебя в свою мантию, и я не могу добраться до тебя.

До 1986 года дьявола для меня не существовало. Конечно, я знал о нем: я хорошо изучил Катехизис[11] и учение Католической церкви и знал, что добро всегда противостоит злу – Христос и Его Царство противостоят дьяволу и его чертогам. Но у меня никогда не было опыта непосредственного общения с Сатаной. Мне не доводилось встречаться с ним лицом к лицу. Однако зло всегда было частью моего существования – как и существования нас всех.

В детстве я вместе с отцом и матерью ходил на мессы в Модене – городе, где я родился. Во время них я часто засыпал на полу, прямо под скамейкой, стоявшей у моих ног. Когда я спал и молчал, а не носился по церковным проходам, мать награждала меня – обычно давая мне конфету. Если вместо этого я ерзал и шумел, то оставался без сладкого. В этом для меня было добро и зло – в улыбках матери и моих капризах, розыгрышах и ласке отца, слезах и утешениях.

Более ясное восприятие зла появилось у меня после моей первой исповеди. Тогда я понял, что зло – это серьезное чувство и от него необходимо избавляться. Родители научили меня исповедоваться каждую неделю. Они так и сказали мне: «Знаешь ли ты, что является лучшим средством против зла? Еженедельная исповедь».

Они оказались правы. И на самом деле даже сегодня я говорю всем, что хорошая исповедь лучше любого обряда экзорцизма. Признание греха возвращает человека к милости Божьей, Божьей благодати. Сатана начинает сходить с ума, когда кто-то примиряется с Богом: он чувствует себя побежденным – и приходит от этого в ярость. Чистосердечная исповедь побеждает его замыслы.

Сатане очень трудно проникнуть в тело тех, кто пребывает в состоянии благодати. Бог с ними. Мадонна с ними. И Бог, и Мадонна сильнее Сатаны.

Я рассказывал духовнику о своих грехах, признавался в содеянном, но ко мне не приходило ясного осознания, что за сотворенным злом стоит дух. Дух живой, активный и всегда занятый своим разрушительным делом. Я довольствовался чистотой умозрительных заключений. И даже когда я, перестав быть отроком, решил сделаться священником, я думал о чем угодно, только не о том, что я должен стать занозой в сердце Сатаны.

Идя в священники, я потакал желанию, возникшему в моем сердце еще в детстве. Оно же заставило меня отказаться от политической карьеры, так ясно явившейся передо мною.

В 1946 году, в возрасте двадцати одного года, меня назначили заместителем национального делегата тогдашнего президента молодежных движений от христиан-демократов Джулио Андреотти[12]. В то время я имел тесные связи с политической группой Джорджио Ла Пира, Джузеппе Доссетти, Аминторе Фанфани и Джузеппе Лаззати[13]. Когда Андреотти повысили до секретаря президента Совета министров, мне предложили занять его должность, однако я, не раздумывая ни мгновения, тотчас оставил политику, чтобы найти свое место среди преданных Богу.

Я вернулся к падре Альберионе и стал павлинистом. В 1954 году меня рукоположили в священники. С 1954 по 1986 год я оставался простым священником-павлинистом с должностями разного уровня в «управлении» группы.

За все эти годы я встречался с Сатаной лишь однажды.

Тогда я только недавно стал священником и на неделю отправился проповедовать в приход в десяти километрах от Брешии. Приходского священника звали дон Фаустино Негрини. Ему было сорок лет. Все любили его: две тысячи приходских душ ему поклонялись и следовали за ним во всем. Однажды он сказал: «Пойдемте со мной», – и отвел меня в ризницу. Там я увидел женщину, которая представилась как Аньезе Саломони. Я не забыл этого имени. По сей день я помню даже тембр ее голоса.

Я не знаю, почему дон Фаустино сделал это. Может быть, он хотел сделать меня причастным ко всем важным событиям своего прихода. Однако Аньезе жаждала рассказать мне свою историю. Я долго слушал ее.

Меня охватил страх: Аньезе исполнилось всего шестнадцать лет, когда Сатана вошел в нее. Почему именно в нее? Дон Фаустино имел разрешение епископа своей епархии на проведение обрядов экзорцизма и во время одного из них он спросил дьявола об Аньезе: «Почему ты вошел именно в нее? Во имя Христа, ответь мне».

Когда я возвращаюсь к ответу, что дал Сатана, то и сейчас теряю дар речи: «Во всем приходе не было никого чище, целомудреннее и святее Аньезе. И поэтому я сделал ее своей».

Это большая загадка. Правда, что те, кто живут в благодати Божьей, не должны бояться: Сатана мало что может сделать против них. Но также верно и то, что дьявол могущественен, что он желает поставить себя выше всех, кто свят, выше тех, чья душа и тело принадлежат Богу.

Обряды по освобождению Аньезе проходили очень тяжело. Это были долгие часы ожесточенной битвы, растянувшиеся на годы.

Однажды дон Фаустино повез ее за сотни километров, к падре Пио из Пьетрельчины, чтобы найти помощь. Во время поездки из Ломбардии в Апулию автомобиль постоянно глох, несмотря на то что сбоев в двигателе обнаружено не было: дон Фаустино неоднократно выходил из автомобиля, чтобы проверить его, и, только когда он читал молитву, машина волшебным образом заводилась – чтобы через несколько километров заглохнуть вновь. Дорога была долгой и утомительной.

Падре Пио не был экзорцистом, однако он прогонял многих демонов простыми благословлениями и молитвами. Сатана боялся падре Пио. Все остановки, что приходилось делать машине, настороженное отношение и временами ярость освобождаемых одержимых – все это служило явными признаками страха Сатаны перед монахом из Пьетрельчины.

Казалось, падре Пио не сделал с Аньезе практически ничего. Он провел обряд экзорцизма – но не освободил ее. Сатана торжествовал. Он издевался над падре Пио, он кричал устами Аньезе: «Я сделал это, я сделал это!» – и смеялся, опьяневший от радости. Машина проехала многие километры, отделявшие Сан-Джованни-Ротондо от Брешии без остановок. Никаких заминок – ведь более не было необходимости препятствовать поездке. Но Сатана еще не знал, что обряд экзорцизма падре Пио имел свой скрытый эффект: вскоре Аньезе обрела свободу.

Дон Фаустино попросил Сатану сказать ему во имя Христа, когда он покинет тело одержимой, – и тому против своей воли пришлось открыться. В назначенный день и час всех прихожан позвали на церковную площадь. Аньезе на глазах у всех была освобождена от демонов в одно мгновение – как только начался обряд. Это стало радостью и облегчением для всей округи.

Не знаю, почему через несколько месяцев после моего рукоположения в священники Бог благословил мое знакомство с Аньезе Саломони. Может быть, он хотел дать мне почувствовать, с чем мне придется столкнуться и начать бороться через много лет. Дело в том, что со дня, когда я родился, и до самого 1986 года встреча с Аньезе Саломони была единственным опытом моего непосредственного общения с дьяволом. Неисповедимы пути Господни – а его предначертания тем более. Даже в шестьдесят лет Бог может дать человеческой жизни сильный толчок.

Через несколько дней после встречи с кардиналом Полетти я отправился к падре Кандидо Амантини и предложил ему ознакомиться с письмом о моем назначении. Падре Кандидо прочел его и безо всяких эмоций сказал:

– Хорошо. Давайте начнем сразу. Вы должны сделать две вещи. Первое – взять описание обряда экзорцизма на латыни, прочесть двадцать одно правило[14], предшествующее ему, и запомнить их. Без этих правил вы потерпите поражение. Второе – начните читать молитву экзорцизма дома, в одиночестве.

Я подчинился учителю и приступил к изучению двадцати одного пункта правил. Меня сильно впечатлили уже первые из них – это были наставления общего порядка. Они объясняли, что никогда не следует верить, будто все, кто считают себя одержимыми, действительно одержимы: многие из них могут быть психически нездоровы. Вместе с тем они учили, что дьявол скрывается, и потому экзорцисту необходимо быть не только очень осмотрительным, но и хитроумным.

Каковы признаки одержимости? Речь на неизвестных в настоящее время языках или понимание, что на таковых говорят другие люди, пророчествование, демонстрация сил и способностей, выходящих за пределы физических возможностей человека или его возраста, и другие подобные явления.

Досконально изучив формулы обряда экзорцизма, я начал повторять их и вмешиваться в судьбу одержимых – сначала рядом с падре Кандидо, потом самостоятельно. Падре Кандидо помог мне освоить тонкости этого ремесла.

• Никто не может изгнать нечистую силу, если он не знает двадцати одного правила. Их не найти на итальянском языке – они существуют только на латыни[15]: таким образом они недоступны всем и каждому и служат только экзорцистам.

• Говорят, чтобы узнать состояние человека перед вами, после одной или двух молитв экзорцизма необходимо спрашивать одержимого, что вошло в его голову – или тело, чтобы понять, каких слов дьявол боится более всего, и после настойчиво их повторять.

• Необходимо осознавать, на какие ухищрения и обман идет Сатана, чтобы ввести экзорциста в заблуждение. На самом деле обычно они лгут – так им легче изматывать священника, заставить его сдаться. Иногда дьявол заставляет пострадавшего притворяться больным, чтобы сокрыть его одержимость. Иногда он, сделав свое черное дело, прячется и как бы освобождает тело – но экзорцист не должен останавливаться, пока не увидит признаки того, что Сатана действительно покинул тело человека.

• Случается, что дьявол чинит священнику всевозможные препятствия, чтобы одержимый не подвергался обряду экзорцизма, или пытается убедить его, что это обыкновенная болезнь. Бывает, что во время проведения обряда Сатана погружает одержимого в сон, показывая ему видение, а сам прячется, – поэтому экзорцисту может казаться, что человек уже освобожден.

• Некоторые одержимые говорят, что стали жертвой сглаза, что на них наслали порчу, – то есть они рассказывают, кем это было сделано и каким, по их мнению, образом, от этого можно избавиться. Но в таких случаях окружающим необходимо быть предельно осторожными и не поддаваться соблазну обратиться к магам или прорицателям вместо служителей Церкви.

• В других случаях Сатана позволяет одержимым отдыхать и причащаться – так, что окружающим и самим одержимым кажется, будто он на самом деле ушел.

• Иисус сказал, что «некоторые виды бесов не изгоняются ничем, кроме молитвы и поста»[16]. Экзорцист должен приложить все усилия, чтобы воспользоваться этими двумя очень мощными средствами для получения Божьей помощи и изгнать Сатану, следуя примеру Отцов Церкви – либо лично, либо путем назначения других.

• Одержимого, если это возможно, исцеляют в церкви или в любом другом освященном и удобном для этого месте вдали от толпы. Однако в случае болезни одержимого или по любой другой уважительной причине обряд экзорцизма допустимо проводить дома.