- -
- 100%
- +
Она поймала себя на мысли, что ей импонируют его агрессивная напористость, наглость и самоуверенность. К тому же с удивлением почувствовала, как начинает испытывать тягу к его мощной мужской энергии и магнетизму, хотя внешне он ей совсем не нравился.
Она самонадеянно «приняла» предложенную им игру, правил которой не знала.
Не отводя пристального взгляда, он напыщенно спросил:
– Лен, а что ты обо мне знаешь?
В ответ она пожала плечами, не понимая цели вопроса. Он её совершенно не интересовал.
Не дожидаясь ответа, Алексей презентовался привычным для себя способом:
– Я восьмикратный Чемпион мира, заслуженный мастер спорта.
Пожав в ответ плечами, она невозмутимо ответила на его пафос:
– Я рада за тебя.
Она не понимала, зачем он распускает перед ней хвост. Слухами земля и без того полнилась, а в их общей среде его заслуги и звания ни для кого не были секретом.
Не дождавшись от неё ласкающей собственное эго реакции, Алексей неожиданно и как-то по-мальчишески спросил:
– А как ты думаешь, сколько мне лет?
Его вопрос позабавил Лену. Ей не было никакого дела до его возраста. Поэтому, едва улыбнувшись, она ответила:
– Не знаю, может, сорок или сорок пять. Да какая разница?
Ответ заметно удовлетворил его самолюбие. По всей видимости, для него очень важно было выглядеть в глазах людей моложе своих лет.
Довольно усмехнувшись, он подытожил:
– Мне через полгода полтинник исполнится.
Посмотрев на него внимательнее, она мысленно прикинула, какой месяц наступит через полгода, и уточнила:
– В январе?
Алексей кивнул:
– Да.
Невозмутимо хмыкнув в ответ, она парировала:
– Мне тоже в январе будет полтинник.
От её наблюдательного взгляда не скрылось едва уловимое удивление на его лице. Она прекрасно знала, что выглядит значительно моложе своих лет, так же как и он.
Их диалог «прощупывания друг друга» не привёл ни к чему. После недолгих колебаний Алексей под видимым предлогом отошёл от их компании, но как оказалось – ненадолго.
В кафе становилось шумно. Сквозь многоголосье пробивались первые аккорды мелодии, заставившие Лену испытать волнение. Её целиком поглотила песня Елены Север. Пробуждая что-то дремлющее, певица брала за душу: «С ума, свёл меня с ума, ты меня позвал…» Несмотря на прогретое зноем помещение летнего кафе, по её телу пробежал холодок.
Она «вынырнула» из оцепенения, когда увидела направляющегося к их столику Алексея. Прихватив по пути ловким движением свободный стул, он стремительно подошёл и решительно сел рядом с ней. Воспользовавшись тем, что из-за громкой музыки его не слышно остальным, придвинувшись поближе, он спросил с интимной ноткой в голосе:
– Лен, ты мне не ответила. Утром разбудишь меня?
Продолжая улыбаться, он смотрел серьёзными глазами.
Мягко уходя от ответа, она задала встречный вопрос:
– Ты же питерский?
Алексей расплылся в улыбке, отрицательно мотнув головой. Лена, удивлённо посмотрев на него, уточнила:
– Но ты ведь живёшь в Питере!
Посерьёзнев, он ответил московским говором:
– Нет, я «ма-а-асквич».
И, немного помедлив, как-то пренебрежительно добавил:
– Я женился на питерской.
Поддерживая беседу, она не намеревалась заходить дальше «шутейного разговора». Зная о предстоящем отпуске в Санкт-Петербурге, Лена с привычной простотой предложила:
– А давай в Питере встретимся, мне интересно посмотреть тренировки сильнейшего в мире спортсмена:
Мотнув головой, как упрямый бычок, Алексей с блудливой улыбкой на лице протянул:
– Не-е-ет, в Питере никак! – И поморщился: – Там всё по-другому.
На протяжении вечера он так и не отошёл от их столика. То ли из мужской солидарности, то ли из любопытства периодически к нему подтягивались приятели, интересуясь «как его дела?». Подавая глазами своеобразные знаки, они словно спрашивали: «Уломал?»
Своей беззаботной игривостью Лена разжигала в нём желание. Не таясь, он томно переводил взгляд с её груди на лицо, пытаясь периодически хотя бы дотронуться до руки.
Его откровенное поведение казалось ей забавным, а «животный» интерес, не оскорбляя, щекотал чувственное женское самолюбие. Лена кайфовала от мужского внимания Алексея. Поддразнивая его сексуальной манкостью, она тем временем соблюдала супружескую верность.
Этот невинный флирт для неё оставался игрой на один вечер. Понимая, что завтра поезд понесёт в прежнюю скучную жизнь, она не желала отказываться от безобидного развлечения. Дома её не завоёвывали, не «играли» с ней в подобные игры, не замечали её достоинств. Там она просто была удобной женой для любующегося собой мужа.
Кафе после полуночи закрылось. Каждый отправился в свою сторону. Весь оставшийся до отъезда день тридцатого июня, Лена совершенно по-дурацки ловила себя на мысли, что ей хочется продолжения того флирта. Незримо меняющаяся реальность не поддавалась определению. На первый взгляд всё оставалось прежним, но что-то было не так, словно неведомые Силы медленно наполняли пространство другими энергиями.
Первые симптомы неотвратимых перемен проявились в ночь с тридцатого июня на первое июля. Посадка в поезд прошла спешно, под струями проливного дождя. Оказавшись в купе насквозь промокшей, Лена, посмотрев на часы, обнаружила полночь.
Чувство, похожее на мистическое наваждение, стирающее границы реальности и сна, пришло к ней без предупреждения. Тщетно пытаясь уснуть, едва закрыв глаза, она оказывалась на качелях, которые раскачивали сознание до головокружения. В голове невнятно «шелестел» чей-то навязчивый шёпот. Ни «качели», ни шёпот, ни переполняющее грудь неведомо откуда взявшееся чувство эйфории в тот момент не настораживали её. Полагая, что это результат ярких эмоций, которые скоро пройдут, она повторила попытку уснуть, но мозг, словно находясь под воздействием галлюциногенных веществ, отказывался подчиняться.
Убедившись в невозможности сна, она лежала на спине с открытыми глазами, мерно покачиваясь под стук колёс и пытаясь собрать воедино события последних дней. Будучи в спящем купе единственным пассажиром, не сомкнувшим глаз, она бросила взгляд на дисплей телефона, заметив «3:03» ночи, и невольно выдохнула шёпотом: «Мистика, да и только!» Это сочетание цифр преследовало её на протяжении последнего времени, пробуждая по ночам.
За окном поезда светало. Промучившись без сна всю ночь, вконец измотав себя крайне возбуждённым состоянием, она решила выйти из купе, чтобы не разбудить соседей. Обуваясь, Лена почему-то вспомнила любимый с детства фильм и непроизвольно произнесла надтреснувшим шёпотом: «Прям какое-то „тридцать первое июня“!»
С какой стати ей так подумалось? И почему вдруг в сознании образовалась эта мистическая дата, рождённая литературным талантом Джона Пристли? Её нет в календаре, но тем не менее она проявилась и напомнила о своём существовании в её сознании именно в этот переход между тридцатым днём июня и первым днём июля! Подсознание управляет нашими мыслями, не отчитываясь в этом разуму. Почему ей вспомнилась экранизированная история любви средневековой принцессы Мелисенты и художника Сэма из XXI века, которая случилась на пересечении временной спирали бытности сказочного королевства Перадор в XII веке и современного Лондона в лунный день тридцать первого июня?
Ночь в поезде, как и ночь из книжного романа, оказалась порталом, обратного выхода из которого для неё уже не было. Дневной сон её тоже не спас. Стоило ненадолго провалиться в дрёму, как тут же возникали мелькания лиц, вперемешку с абстрактными событиями, и везде непременно ощущалось присутствие Алексея. Его имя прочно засело в её голове, навязчиво преследуемое неясными чертами лица, стоило только закрыть глаза. Вырываясь из бредового плена, она с трудом могла вспомнить сюжет сновидения, больше похожего на «выжимку» воспалённого сознания, мощного сексуального возбуждения и чувства «девичьей» эйфории.
Угасая и успокаиваясь, ощущения снова вспыхивали предчувствием волнительной встречи, будто тот, о ком были грёзы, должен был с минуты на минуту объявиться в купе. Понимая, что это полный бред, она не могла объяснить себе, что за «вирус счастья» поселился в ней.
По приезду домой Лена надеялась избавиться от странного «состояния», не догадываясь о его истинной природе. С таким явлением она никогда не сталкивалась, поэтому, отдав всё на откуп времени, физически растворилась в привычном потоке дел. Но глубоко внутри её сознания происходили изменения, нагнетаемые беспокойством бессонных ночей.
К счастью, наблюдать её ночные бдения было некому. Обстоятельства оставили в этой ситуации Лену одну, что освобождало от ненужных, обременительных объяснений. Муж был на вахте, сыновья уехали в Питер. День проходил за днём, и всё обретало цикличный характер.
Плотно задвинув шторы, чтобы не впускать свет полярной белой ночи, она каждый раз безрезультатно пыталась погрузиться в состояние покоя. Но стоило задремать, как тут же её бросало в пучину из обрывков фраз и размытых образов. Никакого сюжета в сновидениях не было, кроме постоянного присутствия Алексея – он был везде и во всём. И это «ВСЁ» превращалось в хаос клубком скатанных осязаемых волокон параллельной реальности. Периодически выходя из болезненной дрёмы мистического морока, она словно вырывала себя из чьих-то цепких лап, определённо, испытывая невероятное возбуждение и реально ощущая, производимые с её телом сексуальные действия. Что с ней происходило? Какая роль в этом бреду была у Алексея, с которым она едва знакома? Откуда эта страсть к нему? Ни его лица, ни голоса она не помнила, но медленно сходила с ума от возбуждения.
Попытка оправдать всё возрастными изменениями женского организма рушилась о стену голого факта: этот бред накрыл её одномоментно – в ночь с тридцатого июня на первое июля, стерев границы в сутках. С того времени ночь стала своего рода пунктиром, созданным из рваных фрагментов «больного» сна и вынужденного бодрствования. Смена времени суток вообще перестала иметь какую-либо определённую структуру. И если вначале новизна ощущений накрывала эйфорией её дремлющее желание страсти, приводя в состояние возбуждения, то спустя время уже не радовала, а мучила, заставляя серьёзно задуматься об угрозе надвигающейся психической катастрофы. Продолжаясь третью неделю, с ней происходила аномалия. Что это могло быть? Чертовщина, морок, магия? Чем бы это ни являлось, это уже было невыносимо.
В отсутствии здорового сна её мозг стал неожиданно выключаться. Стоило только найти точку покоя, как тут же проваливалась в бездну беспокойного сна на пять – десять минут. И опять её подхватывали огромные качели, раскачивая маятником до головокружения и выбрасывая на всём ходу из забытья.
Такое нервное перевозбуждение нельзя было объяснить логически. Ей словно сделали опасную инъекцию с носителем неопознанного штамма. Воздействие той прививки на тело и сознание оказалось невероятным! Что это могло быть? Она не находила ответа.
Помимо бреда, происходящего в её голове, очень заметными стали изменения в теле. Внимательно прислушиваясь к своему состоянию и придирчиво разглядывая отражение в зеркале, Лена рассуждала с долей иронии:
– Я меняюсь! Может, имя моим метаморфозам всё-таки «гормональный взрыв»?
Но, не находя аргументов, отрицательно мотала головой:
– Сомневаюсь! Ночами не сплю. Довела свой мозг до сумасшествия, а внешне никаких признаков измождённости – только преображение!
Её тело действительно, словно сбрасывая отжившую форму, приобретало стройность, гибкость, изящество и грациозность молодой женщины. Осунувшееся лицо, странным образом выглядело только моложе! Глаза светились топазами и возбуждённо искрились энергией!
Изменения внешние были всего лишь верхушкой айсберга, за завесой тайны оставалось то, что происходило с её сознанием. Наблюдая новую версию себя, она пыталась найти причину перемен и скрытого от посторонних глаз состояния. Всё чаще стала посещать мысль, что не иначе, как кто-то свыше взялся за её серьёзную «реконструкцию».
Непонимание происходящего заставляло её искать выход из создавшейся ситуации. Перебирая в памяти истории своей жизни, она не помнила ничего подобного.
Недостатка во внимании противоположного пола Лена не испытывала никогда. Она была достаточно яркой и обаятельной, что вызывало у большинства женщин непримиримую зависть и чувство соперничества. Ей часто говорили с нескрываемой завистью: «У кого-кого, а у тебя всегда выбор большой!»
Странно, но среди «очевидного большого выбора», выбора она не видела – её совершенно не интересовали мужчины «из толпы». Ей никогда не нравились «вьющиеся» вокруг её ног соискатели. Безусловно, внимание мужчин щекотало её самолюбие, поднимая самооценку, но она оставалась для них недоступной. Будучи женственной, весёлой, общительной и куражной, продолжая будить в них здоровый инстинкт «охотника», она в лучшем случае сохраняла с ними дружеские отношения, соблюдая дистанцию.
Она производила впечатление востребованной, желанной и всегда «кем-то занятой женщины». Досужие сплетни определяли ей в любовники мужчин при статусе и положении в обществе. «Приключений в светских пределах» хватало, но все они сходили на нет, заканчиваясь банальным разочарованием. Если и случался какой-то роман в её периодически «свободной от брака» жизни, то он происходил только по её собственной инициативе. Она была из тех женщин, которые выбирают сами.
В итоге, выбирая не тех мужей, не тех мужчин, она не становилась счастливой. Списывая досадную закономерность на то, что ей встречается один и тот же типаж, она не понимала главного – дело было в ней самой, в каком-то тайном чипе, вмонтированном в её сознание.
Подружившись с разочарованием, Лена перестала ожидать чуда. И когда много лет назад встретила Андрея, ставшего впоследствии мужем, решила завершить поиск. Ни о какой влюблённости в него не могло идти и речи. Ей хотелось банальной «как у всех нормальных людей» семьи. Вот и получилось, как в некогда популярной песенке «Я тебя слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила».
Настойчивое желание «свить гнездо» закрывало ей глаза на все «но», а этих «но» хватало! Создав «семью», она продолжала оставаться одинокой, не признаваясь в этом даже самой себе. Видел только Бог, как во имя крохотного, созданного большими усилиями «мирка» под брендовым названием «семья», жертвуя самым главным и ценным – собой, она не позволяла себе жить, своей жизнью. Словно натянув с чужого плеча «чужую», с годами привыкнув к мозолям от ношения этой «шкуры», она терпеливо тащила её, делая вид, что всё хорошо. Чтобы понять, что пальто – не то, ей понадобилось много лет.
Обладая яркой внешностью, её муж был вялым, безынициативным, довольно скучным и примитивным, зато избалованным женским вниманием партнёром. Он с большим трудом соглашался на какое-либо действие, не будучи замотивированным собственными амбициями. С таким «павлином» энергичной и фонтанирующей идеями Лене приходилось мириться ради эфемерного «семейного благополучия», имеющего для неё большую ценность. Она поднаторела в терпении и выдержке, а ревнивый, подозрительный и капризный муженёк, как полагается «нарциссу», предпочитал не баловать жену ни подарками, ни вниманием.
То ли от скуки и монотонности, то ли от недолюбленности и недополученного от мужа тепла, она периодически проигрывала в мыслях виртуально-страстный и красивый роман с несуществующим мужчиной, оставаясь целомудренной женой. И восполняла создавшийся дефицит вниманием посторонних мужчин в рамках дозволенного. Это помогало ей ненадолго проветрить «застоявшийся воздух» привычно-унылой семейной жизни. «Воздыхателей» она в неё не впускала, держа у порога и не позволяя им переступать черту.
Но разве может заменить искусственный поток воздуха, вызванный мельканием вентилятора, мощный порыв урагана? Алексей ворвался в её жизнь шквальным ветром перемен. И, судя по тому, как её подняло, бросило, расшвыряло, размотало, «торкнуло» со страшной силой, это можно было квалифицировать по максимальной десятибалльной шкале.
Она то и дело убеждала себя: «Ты ведь не юная, лишённая опыта девушка, ты зрелая женщина! Он женат, ты замужем, ничего не знаешь о нём, кроме его сферы деятельности и титулов. Лица его не помнишь, толком с ним не общалась. Не спишь ночами от наваждений и возбуждения. С чего бы? Это же бред!»
И тут же, грустно усмехаясь собственным мыслям, искала лояльные пути решения проблемы: «Да, это совершенный бред! И в этом необходимо разобраться, но с чего начать, пока не знаю. Надо хотя бы поговорить с ним. Может, что-то и прояснится. Вполне возможно, что посмеёмся вместе над нелепой ситуацией да и расстанемся друзьями?»
Постоянно прокручивая в памяти историю знакомства с ним, она всё ещё наивно полагала, что справится со случайно вторгшимся в её жизнь «недоразумением», хотя понимала, что таких «случайностей» не бывает. Борясь с угрожающим стабильности искушением, она была уверена, что сможет сохранить уклад прежней жизни. Убеждая себя в необходимости встретиться, она ждала как спасения запланированного год назад отпуска в Санкт-Петербург. Предстоящая поездка казалась ей прекрасной возможностью вернуть себе покой.
Она подгоняла время. Отъезд из дома в действительности для неё был побегом от близости с мужем, бессознательно она не желала его видеть и быть с ним, оправдывая всё усталостью. Не зная, что происходит на самом деле, и сопротивляясь тому, что потревожило «зыбкое болото» привычной жизни, она терзалась противоречиями, испытывая желание перемен. Но тем не менее ей хотелось привести всё в исполнение перманентным, безболезненным для всех способом.
Ей не свойственны были скандалы и «испанские страсти» с разборками. Благодаря умению «сгладить углы», провести «переговоры за круглым столом», она все двадцать лет плавно выводила на нужную орбиту «крейсер брака» с Андреем.
Будучи уверенной, что лёгкие сквозняки не перевернут «семейную лодку» и всё удастся удержать под контролем, она свято верила в незыблемость привычной жизни, но не могла даже предположить, что довольно скоро её мир рухнет и этого уже не избежать.
По приезду в Питер Лена несколько раз безуспешно пыталась по телефону договориться с Алексеем о встрече. К её удивлению, он вёл себя странно, как-то не по-мужски. Откровенно наслаждаясь превосходством и изворотливо жонглируя словами, он с неуместной шутовской игривостью и налётом садистского удовольствия бравировал крайней занятостью. Разговаривая с ней свысока, будто делая одолжение, он словно брал реванш за ранее проигранную партию, не соглашаясь на встречу под разными предлогами.
Полагая, что в предложении встретиться нет ничего предосудительного, Лена всего лишь надеялась вернуть душевный покой и найти выход из странной ситуации, вовсе не собираясь детально рассказывать ему обо всём, что с ней происходит на самом деле.
Время отпуска неумолимо истекало, а он не шёл на контакт, придумывая новые уловки. Поняв, что от него бесполезно ожидать откровенного ответа на прямой вопрос, она утратила надежду на разговор. Её психоэмоциональное состояние обострялось – к бессонным ночам добавился симбиоз чувств душевной тяжести и одиночества, накрывая сознание колпаком безысходности. Какие неведомые Силы объявили ей войну? Зачем они вторглись в её мир? Чего от них ждать дальше? Она не имела представления.
Надеясь справиться с проблемами самостоятельно, Лена использовала медитации, блокируя ими, как инъекцией, душевную боль. Но их хватало на короткое время, потом тягучая волна густой тоски душила с прежней силой. Под её воздействием мир вокруг становился чужим, живущим отдельной от неё жизнью. Миру не было никакого дела до всего, что происходило с её Душой. А ей что-то неведомое до физической боли сжимало изнутри грудь, заставляя испытывать беспросветную тяжесть. Это состояние становилось привычным. Справляясь с ним усилием воли, она скрывала от посторонних глаз приступы желания «выть на Луну».
В довесок к болезненному чувству, уже не во сне, а в моменты бодрствования её стало захватывать в плен буйное сексуальное возбуждение, настигающее в метро, в торговом центре, в маршрутке. Она физически испытывала его, доходя до едва скрываемого оргазма!
Её возбуждённое состояние крутящейся воронкой затягивало внимание незнакомых мужчин. В их глазах читался отклик самца на флюиды, источаемые «самочкой». Это было сумасшествием, ввергающим в эпатажный шок! В ответ на смелые предложения незнакомцев ей ничего не оставалось, кроме как убегать стремглав, по-дурацки смущённо улыбаясь. Но было не до смеха!
В надежде на встречу с Алексеем промчались ещё две недели. Целых две недели тщетных попыток поговорить с ним. Всегда у этого человека находились причины: то он уезжал из города, то недоступен. Общение с ним напоминало «игру в одни ворота». Ссылаясь на крайнюю занятость, он словно «плохой» герой из фильма открыто манипулировал ею, давая координаты, где якобы на минутку можно реально пересечься. Но в назначенном месте она его уже не заставала. А он, отвечая на телефонный звонок, только посмеивался, как неуловимый и коварный Джокер. Его веселила её настойчивость.
Её беспокойство и душевный дисбаланс набирали обороты. Движимая желанием прояснить для себя происходящее терпеливо и вежливо, подбирая веские аргументы, Лена настаивала на встрече, предпочитая телефонным разговорам прямое общение. Ей необходимо было глядеть в глаза собеседнику, чувствовать его. Алексей же словно бездушный манипулятор вёл с ней странную игру. Видно, «мальчика» когда-то обидели, и он взял за правило «наказывать».
Это раздражало и злило её, делая ещё настырнее. Ей непременно хотелось получить от него ответ на пару неудобных вопросов, крутящихся на языке. В своём бескомпромиссном стремлении она лишь усилила «хватку».
Взяв на себя инициативу водящего, Алексей недооценил «оппонента». Своими выходками он делал роскошный подарок её интеллекту, пробуждая в ней тактика и стратега. Затянувшаяся «игра» без правил запустила в каждом из них механизм азарта.
Хотела она этого или нет, но Алексей в определённом формате прочно вклинился в её «настоящее», не желая его покидать. Закрадывалось вполне обоснованное подозрение в применении им запретных способов воздействия на подсознание и управление её сексуальной энергией. Неспроста именно после знакомства с ним в её жизни всё перевернулось вверх тормашками.
Пытаясь вернуть прежний покой, в какой-то момент она поняла, что самостоятельно, без практических глубинных знаний не справится. Единственным близким человеком, способным реально помочь «раскодировать» эту заморочку, оказалась подруга Татьяна. Как наставник, обладающий необходимыми знаниями и опытом, она могла помочь разобраться в ситуации.
Убедившись в тщетности доморощенных «сеансов психотерапии», Лена решилась обратиться к подруге за помощью. Привычка не тревожить других своими проблемами заставляла её откладывать разговор до последнего.
Потратив немалые силы на очередное противостояние бессонной ночи, она сидела на смятой постели, запрокинув голову. Путаясь в рваных мыслях, разбитая и подавленная, она выжидала «удобное» время для звонка, чтобы рассказать Татьяне как душеприказчику всё, без утайки. Едва часы показали 8:30, нажав на вызов абонента, она услышала бархатный тембр Таниного голоса:
– Алло!
Собрав в кулачок «расклеенное» состояние, Лена произнесла:
– Танечка, привет! Извини, что звоню в такую рань. Ты мне очень нужна!
По оттенку в голосе Тани было слышно, что она улыбнулась:
– Привет, дорогая! Я всегда рада тебя слышать, тем более я ранняя птичка – ты же это знаешь.
После короткой паузы Таня спросила:
– Лен, у тебя что-то случилось?
Та без предисловий поделилась с подругой:
– Понимаешь…
Запнувшись на полуслове, она тщательно подбирала слова:
– Уже два месяца со мной происходит настоящая чертовщина! Я практически всё это время не сплю. Странное навязчивое сексуальное желание. Я на грани нервного расстройства.
Помолчав, Лена продолжила:
– Я всегда была уверена в своей психической стабильности, но сейчас у меня есть основания сомневаться в этом. Не понимаю, что со мной происходит! Всё дело в мужчине. Я его практически не знаю. После нашего знакомства даже не запомнила его лица, о влюблённости не может идти и речи. Однако он не выходит из моей головы. Пыталась с ним договориться по телефону о встрече, но он ведёт себя довольно странно. Я правда не знаю, что в этой ситуации делать.
Таня молчала. Выдержав паузу, Лена продолжила:
– Я пыталась войти с ним в ментальный контакт «Пересмотра отношений», руководствуясь видео С. И. Лосева с ютюба. Но это слабо помогает. Получается сумбурный клубок вместо нормальной визуализации: ветер, искры, метания – словом, сплошная белиберда. Не могу его образ удержать, он встаёт боком, спиной, крутится, гримасничает. Меня словно неведомая сила раскачивает на качелях – сна нет, отдыха нет, ещё это возбуждение, будь оно неладно!