Мифы Древнего Китая

Мифы и легенды о драконах

Из всех мифических существ наибольшей популярностью (даже благоговением) у китайского народа пользовались драконы.

Начертание иероглифа «лун» (дракон), представляющее собой пиктограмму, изображающую животное с длинным телом и головой, увенчанной рогами (или гребнем), обнаружено уже в надписях на гадательных костях эпохи Инь (с XIV в. до н. э.). Существуют предположения о том, что прообразом этих пиктограмм была ящерица, а также о связи образа луна (дракона) с крокодилом.

Дракона изображали в самых причудливых формах. Но во всех случаях облик чудовища был величественным, суровым и воинственным.

Вот одно из описаний. «Глаза дракона похожи на кроличьи, а уши – на коровьи; над его пастью растут длинные усы; туловище походит на тело змеи, покрытое чешуей; четыре тигровые лапы имеют орлиные когти».

Иногда дракона изображали также в виде большой змеи или животного, напоминавшего одновременно и тигра и лошадь.

Дракона изображали в облаках и в тумане или в бушующих волнах, чтобы создать представление о необычайной силе и способности вызывать ветер и волны. Дракон взмывал в небо и парил в облаках, скалил клыки и выпускал когти. Дракон обладал способностью к перевоплощению, он мог бегать, плавать, летать.

Дракон служил геральдической эмблемой на знаменах знатных родов. В средневековом Китае дракон был символом императора, его изображали на троне, на халате государя. Высшие сановники и придворные носили халаты с изображением дракона с четырьмя когтями, и лишь за особые заслуги кому-либо из сановников жаловалось право носить халат с пятикоготным драконом – как на халате императора.

Культ драконов был связан прежде всего с водой. Драконы, олицетворявшие собой дождевые облака, которые приносили необходимые для посевов дожди, представлялись китайцам благостными богами, дарующими «сладкий», «хлебный» дождь. Благостными богами они выступали и в качестве олицетворения рек, озер и водоемов, воды которых использовались для орошения (искусственного и естественного). Драконы-божества дождя могли быть в то же время виновниками обильных дождей, вредных для посевов. В таких случаях они оборачивались к людям своей «темной», «злой» стороной. Но особенно страшны были драконы-божества рек. Это они, по представлениям древних китайцев, были виновниками страшных разливов, которыми, так «славятся» китайские реки, разливов, сметающих на своем пути сотни селений, несущих гибель посевам и тысячам людей.

Отсюда и происходят представления людей о злобности и кровожадности драконов. Страхом перед божествами рек объясняются жертвы повелителям этой страшной стихии и, в частности, длительное сохранение обычая принесения им человеческих жертв. Невероятная и необъяснимая сила драконов способствовала необыкновенной популярности этих существ в мифических сказаниях. В более позднее время в фольклоре появляются мотивы обуздания драконов-богов рек, единоборства героев-борцов с наводнениями и потопами.

Существует много преданий о царе драконов – лунване. Согласно одной из легенд, однажды в море заболел царь драконов. Среди обитателей водного царства не нашлось лекаря, который мог бы его вылечить, и лунвану не оставалось ничего другого, как принять облик старика и отправиться к людям. У многих врачей побывал владыка моря, но ни один не мог определить, что у него за болезнь. Наконец он попал к знаменитому целителю, который, пощупав пульс пациента, очень удивился, обнаружив, что сердце бьется совсем не так, как у обычных людей.

Врач сказал об этом старику. И тот был вынужден открыть, что он царь драконов. Врач заявил, что определить и вылечить болезнь он сможет лишь в том случае, если старик снова превратится в дракона. Хотя обычно драконы людям не показываются, на этот раз владыка вод, чтобы исцелиться от недуга, согласился выполнить требование целителя. В условленный день врач пришел на берег моря, и дракон появился над волнами. Лекарь осмотрел его и обнаружил, что за чешую дракона на пояснице заползла сколопендра, которая и причиняла ему сильную боль.

Удалив сколопендру, врач смазал поврежденную чешую мазью, и боль прошла. В знак благодарности за исцеление царь драконов обещал целителю ниспосылать людям по их просьбе хорошую погоду, благодатные дожди и полное благополучие. С тех пор каждый год в День исцеления по всему Китаю исполнялся танец дракона.

По традиционным представлениям, дракон символизирует счастье. Засуха и наводнение приносили китайскому народу разорение, нищету, голод. Кто мог помочь в борьбе со стихийными бедствиями? Конечно же, царь драконов. Если какой-нибудь район подвергался засухе или наводнению, местные жители исполняли ритуальный танец дракона, умоляя владыку моря ниспослать дождь. Продолжительная засуха рассматривалась как отказ дракона послать дождь. Тогда перед изображением дракона устраивались молебствия. Если же и после этого поля оставались сухими, то исполнялся обряд «бичевания дракона»: по сделанному из глины или из другого материала изображению дракона наносили удары плетью или бамбуковой палкой, требуя ниспослать дождь.

Культ лунвана был чрезвычайно распространен в старом Китае. Храмы, посвященные ему, строились в городах, деревнях, близ рек, озер, переправ и колодцев. Его заступничества просили моряки, рыбаки, земледельцы, а также водоносы, которые считали, что подземные источники в колодцах управляются лунваном и соединяются под землей с морем. Во время засухи статую лунвана выносили из храма и ставили на солнцепеке, и во время наводнения ее носили по окрестностям, чтобы показать лунвану размеры бедствия и усовестить его. Если это не помогало, то статую топили в воде.

И наконец, говоря о драконах, нельзя не вспомнить о духе Чжулуне – Драконе со свечой с горы Чжуншань, который, согласно одному из вариантов мифа о создании, был творцом вселенной. Рассказ о нем записан в древней «Книге гор и морей». Этот дух с лицом человека, телом змеи и кожей красного цвета был ростом в тысячу ли. У него были глаза, напоминавшие два оливковых дерева. Когда он закрывал их, то они превращались в две прямые вертикальные щели. Стоило ему открыть их, как в мире наступал день, а когда он закрывал их, на землю спускалась ночь. Стоило ему подуть, как появлялась пелена облаков, падал хлопьями обильный снег и наступала зима. Стоило дыхнуть жаром – и тотчас наступало лето, а солнце начинало палить так, что плавились металлы и камни. Дракон лежал свернувшись, подобно змее. У него не было потребности ни в еде, ни в питье, ни в сне, ни в дыхании. Но стоило ему вдохнуть, – как поднимался ветер на добрых десять тысяч ли в округе. Светом свечи, которую Чжулун держал во рту, он мог освещать высочайшие сферы неба и глубочайшие недра земли, где царил вечный мрак. А так как он всегда держал во рту свечу и освещал мрак в небесных воротах на севере, то его еще называли Чжуинь, т. е. «Освещающий мрак»[11].

Феникс

Примерно так же, как драконы выделялись среди зверей, среди птиц выделялись фениксы[12] (этим словом европейцы привыкли заменять китайское название «фэнхуан»). Согласно одному из описаний, «спереди феникс напоминает лебедя, со спины он похож на единорога цилиня. У него шея змеи, хвост рыбы, окраска дракона, туловище черепахи, горло ласточки, петушиный клюв». На бронзовых сосудах с рельефами фэнхуан изображалась с пышным хвостом, огромными глазами и гребнем в виде трезубца. Фэнхуан принадлежала к типу царских животных: она считалась символом императора, но чаще императрицы. Что касается происхождения этого сказочного образа, то наиболее достоверной представляется версия, согласно которой первоначально это были павлины, которые водились в Китае в незапамятные времена, до изменения климата, вместе со слонами и носорогами.

Среди четырех священных животных, издревле особо почитавшихся китайцами, наряду с драконом и фениксом, были единорог-цилинь и черепаха.

Единорог-цилинь, как полагали китайцы, являлся людям лишь раз в несколько столетий. Он символизировал мир и процветание и обычно возвещал о рождении великого мудреца (существует легенда, что он появился незадолго до рождения Конфуция). Поэтому почитание цилиня было связано с надеждами на рождение мудрых и добродетельных людей, а традиция обычно изображала его на картинах несущим младенца[13].

«Великая черепаха» – единственное реальное животное рядом с тремя остальными священными существами. Она была наиболее почитаемой еще со времени эпохи Инь, когда панцири считались надежным материалом для гадания, т. е. для общения со сверхъестественным миром. Позже черепаха стала символом долголетия, силы и выносливости. Каменные изваяния черепахи служили излюбленным фундаментом для стел (быть может, не без влияния индийских легенд о черепахах, на которых стояли слоны, державшие на своих плечах мир). Такие же каменные изваяния стали затем сооружаться и на берегах рек – черепаха почиталась в качестве духа-покровителя речных дамб. Кроме того, считалось, будто самка черепахи обладает сверхъестественными способностями и может производить на свет детенышей без участия самца[14].

Другие удивительные животные

Объектами благоговейного почитания в Китае, подчас даже культа, были и другие животные, причем насчитывалось их довольно много. Вот наиболее популярные.

Пожалуй, первое место среди них всегда занимал тигр[15], в представлении китайцев – царь зверей. Тигр почитался в первую очередь как гроза демонов: почти все великие маги-устрашители демонов изображались сидящими на тигре. На лбу тигра часто изображали иероглиф «ван» (царь). Кроме того, тигр считался грозой демонов болезней, а, следовательно, в какой-то мере покровителем здоровья. Его клыки и когти, изящно обрамленные в серебро, служили ценными амулетами; истолченные в порошок кости тигра добавляли в воду или в чай в качестве лекарства от лихорадки и других болезней. Даже просто вышитые на детских туфельках морды тигра, по поверьям китайцев, могли спасти малыша от напастей.

Подобно тигру, грозой вредителей и демонов в Китае с древности почитался кот. Поскольку главным вредителем шелководства считались крысы, кот рассматривался в качестве покровителя шелководства. В ряде местностей духу кота даже приносили жертвы в специально построенных для этого кумирнях. Потеря домашнего кота воспринималась как признак несчастья. Однако появление в доме чужого кота тоже было предвестием беды – полагали, что кот предвидит обилие крыс и мышей в доме, а это, в свою очередь, явный признак обнищания и бедности хозяйства. Кроме того, считалось, что кот, как и тигр, обладает магической силой: его способность видеть в темноте рассматривалась как доказательство умения общаться с демонами. Сохранились даже легенды о том, что после смерти можно превратиться (переродиться) в кота, чтобы отомстить своим преследователям и врагам.

Важным объектом ртуального почитания в Китае был и петух. Во-первых, он рассматривался как символ солнца, глашатай прихода божества дня, во-вторых, кяк защитник от огня и пожара. Изображение красного петуха, обычно на высоком шесте, воздвигалось каждый Новый год у дверей дома. Петух, как и тигр с котом, тоже был грозой демонов: живого белого петуха привязывали к крышке гроба в дни погребальных процессий для отпугивания демонов. Подарить петуха или хотя бы леденец в виде петушка было принято в момент брачной церемонии.

Кроме перечисленных выше животных, можно упомянуть об обезьяне[16] и змее (в ее честь иногда воздвигали специальные кумирни, где монахи разводили змей).

Наряду с драконом, тигр, кот, петух, обезьяна и змея стали символами 12-летнего календарного цикла китайцев, где каждому из этих животных отведено по одному году (т. е. год проходит под покровительством этого животного).

Лиса

Но, пожалуй, самое заметное место во всем «зверином» фольклоре занимали лисы. Культ лисы, лисы-демона, лисы-монстра, был необычайно распространен в Китае. Проделкам лис, «лисьим чарам», многочисленным историям о вмешательстве лис в жизнь людей посвящена в Китае целая литература, возглавляемая «лисьим эпосом» Ляо Чжая. Начало культа лисы в Китае уходит в глубокую древность. Поскольку лисьи норы нередко бывали по соседству с могилами, выползающий из-под старых могил лис считался мистическим воплощением души мертвеца. Лисам приписывали искусство перевоплощения: в возрасте 50 лет она может превращаться в женщину[17], в 500 лет – в обольстительную девушку, а в 1000 – становиться «небесным лисом», владеющим всеми тайнами природы.

Любая встреча с лисой, как правило, плохо заканчивалась для человека. Попасть в лапы к лисе, поддаться «лисьим чарам» считалось последним делом в глазах каждого китайца, тратившего обычно немало сил и средств, чтобы обзавестись амулетами, призванными обезопасить его от влияния лис. Даже иероглиф лисы нередко избегали писать, заменяя его другим, сходным по звучанию. Страх перед лисой и накликаемыми ею бедами всегда был очень велик[18]. На первый взгляд, лиса, этот своеобразный «царь демонов», должна была бы стать в Китае чем-то вроде европейского черта. Однако получилось все совершенно иначе. Лиса, невзирая на все ее злые чары, была объектом ритуального почитания. В ее честь по всей стране воздвигали кумирни, ей приносили немалые жертвы. Конечно, здесь было немало от страха, от желания задобрить злого демона. Кроме того, лиса считалась существом, которому ведомы все тайны природы и которая может поэтому (если к ней отнестись соответствующим образом) вылечить от болезни, избавить от беды, даже поспособствовать обогащению.

Чудесные птицы

Бытовали в Китае и представления о других фантастических животных.

Например, встречались предания о чудесных птицах (наряду с фениксом).

Так, чудесные птицы Бииняо («птицы, соединившие крылья») были похожи на дикую утку с красно-зеленым оперением. У каждой птицы было по одному крылу, одной ноге и одному глазу. Они могли летать по небу только парами, а поодиночке могли лишь ковылять по земле на одной лапе мелкими шажками. По некоторым источникам, в каждой паре одна из птиц была зеленая, другая – красная. Из-за своей неразлучности птицы Бииняо считались символом счастливого супружества. Поэты слагали о них стихи.

Появление птицы бифан обычно сопровождалось вспышкой удивительного пламени. Птица бифан походила на журавля, но при этом была зеленая, с красными полосами, белым клювом и одной ногой.

Чудесная птица Чунмин («двойной свет») поселилась во дворце императора Поднебесной в древние времена, когда государством правил легендарный Яо. Дивную птицу, в каждом глазу которой было по два зрачка, подарили Яо жители страны Чжичжи. Чунмин напоминала петуха, но пела как феникс. Когда наступало время линять, она сбрасывала все свое оперение и улетала. Птица Чунмин могла изгонять нечистую силу и прогонять волков, тигров, барсов и шакалов. Питалась она лишь нефритовой пастой. После того как птица поселилась у Яо, она по-прежнему часто улетала к себе на родину и иногда не возвращалась по нескольку лет. Если она не прилетала вовремя, то люди делали ее изображение из дерева или металла и ставили в воротах для того, чтобы отгонять злых духов. Позже изображения Чунмин, в том числе рисунки, стали ставить на окнах в первый день Нового года с такими же целями.

Некоторые, совсем разные животные составляли удивительные пары. Так, рассказывали о птице Ту и мыши Ту, живших на Горе с Норой Птицы и Мыши. Эти птица и мышь вместе выкопали в горе нору глубиной около четырех чи (т. е. несколько глубже метра), и жили там вдвоем в полном согласии, как любящие супруги. Птица выходила наружу добывать пищу, а мышь в норе занималась домашним хозяйством.

Совсем иную пару составляли разноцветный феникс и черная змея, жившие на двух разных горах, находившихся по соседству. Феникс все время наблюдал за змеей и не позволял ей совершать злых дел.

Странные существа

Сохранилось множество рассказов о странных живых существах, внешний вид которых поражал своей неестественностью. Это были, например, черные пчелы и красные мотыльки, размерами превосходившие слона, и летающий заяц с мышиной головой, крыльями которому служила шерсть на спине. Не менее странно выглядела похожая на фазана птица, у которой росли усы по обе стороны головы, заменявшие ей крылья. Говорили, что мясо этой птицы исцеляло глазные болезни. А еще существовала одноглазая четырехкрылая птица с собачьим хвостом. Согласно преданию, тот, кто съедал ее, навсегда излечивался от болей в животе.

Многие странные животные были отнюдь не безобидны. Например, птица, подобная пчеле, но величиной с утку, несла смерть зверям и пернатым; стоило ей клюнуть дерево, и оно засыхало. Чудовищами-людоедами были зеленый зверь, напоминавший собаку, и крылатый тигр, чье тело покрывали иглы, как у ежа. Появление полосатого, как тигр, быка сопровождалось сильнейшим наводнением. Бык с белой головой, одним глазом и змеиным хвостом, на пути которого пересыхали реки и увядала трава, предвещал мор повсюду в Поднебесной. А когда на землю какого-либо царства опускалась пятицветная птица с человеческим лицом и длинными волосами, то это царство погибало. Как только в небе появлялась змея, называемая фэйи, с шестью ногами и четырьмя крыльями, на земле тотчас начиналась страшная засуха. Появлялась и другая птица, похожая на змею, с четырьмя крыльями, шестью глазами и тремя ногами; куда бы она ни прилетала, там обязательно начиналось общее смятение.

Мифические существа – неиссякаемый источник пищи

Особую группу мифических существ составляли животные, служившие для людей неиссякаемым источником пищи. Чаще других упоминается волшебное животное Шижоу. Это было живое существо, совершенно лишенное костей и конечностей, представлявшее собой только ком мяса, но с парой маленьких глаз. Согласно преданию, его мясо нельзя было съесть без остатка: съешь кусок, а на этом месте вырастает такой же, и шижоу вновь обретает прежнюю форму. Рассказывали также о корове, от которой отрезали большой кусок мяса, а через день оно снова нарастало на прежнем месте. Ее тело было черного цвета, рога тонкие и длинные – более четырех чи (то есть почти полтора метра). По меньшей мере, через каждые десять дней нужно было срезать у нее часть мяса, иначе она могла погибнуть. А еще сохранилось предание об овцах с необычайно толстым и жирным хвостом, который весил около десяти цзиней (пять килограммов), люди отрезали этот хвост и готовили из него пищу. Через некоторое время у этих овец вновь вырастал такой же хвост.

Фантастические морские обитатели

Встречались фантастические существа и среди обитателей моря.

Однажды некий купец отправился на судне в море по своим торговым делам. Далеко в открытом море он увидел маленький островок, поросший изумрудно-зелеными деревьями. Купец велел морякам пристать к острову. Все выпрыгнули на берег и привязали судно. Затем нарубили веток и разожгли костер, чтобы сварить еду. Но вода еще не успела закипеть, как они почувствовали, что островок задвигался и деревья стали погружаться в воду. Перепуганные люди в смятении бросились к судну, перерубили канат и, спасая свою жизнь, поплыли прочь от тонущего островка. Оказалось, что это был вовсе не остров, а огромный краб, которому огонь костра опалил панцирь.

Рассказывали также, что в южных морях жили люди-рыбы. И хотя они обитали в море, но занимались обычным человеческим трудом. В тихую ночь, когда море спокойно и нет волн, на берегу был слышен исходящий из глубины моря шум ткацких станков. Когда люди-рыбы плакали, каждая их слезинка превращалась в жемчужину.

Люди-рыбы были очень похожи на обычных людей, причем все они – и мужчины и женщины – отличались необычайной красотой. Их тонкая белая кожа напоминала нефрит, а их волосы, похожие на конские хвосты, достигали пяти-шести чи (более полутора метров) в длину. Когда у прибрежных жителей умирала жена или муж, они ловили человека-рыбу, поселяли в маленьком пруду и нарекали ее своей женой или мужем.

V

Чудесные растения