Росина из Аркаима

Если ты чего-то не знаешь, – это не значит, что этого не существует в реальности. Если ты чего-то не видишь – это не значит, что где-то этого нет. Если ты чего-то не слышишь – это не значит, что вселенная ограничена лишь звуками, которые ты способен слышать. Допустить существование невозможного для тебя – значит открыть возможность познать космос, как он есть.

На пороге у будущего

Я слышу… Знакомый мягкий нежный голос… Он успокаивает и как будто щекочет. Ватно, как вода, как легкий ветерок утром… Приятно и надёжно… Вот бы её увидеть! Она, наверное, прекрасна, как закат на Земле Мидгард, – такая же лучистая и румяная, с пшенично-белыми волнами волос по плечам стройным, но сильным… Волшебно красивая… Мы познакомимся очень скоро, но не сейчас, ещё рано… Ещё предки не всё мне рассказали, не все указания дали. Я жду главной мысли… Даждьбог напутствия не произнёс ещё. Велес только поздоровался… Да и сама я ещё не готова! Не решила. Что делать буду здесь….

Но моя семья мне нравится. Светлые, добрые люди! Поют много, Боги их слышат и радуются. Я их сразу выбрала, даже не раздумывая, ведь на Мидгард-Земле настали тёмные времена, а они поют, не унывают… Хороводы водят. Особенно нравятся мне их праздники. И простота, любовь, чистота в каждом слове, в каждом взгляде, в каждом вздохе… Приятно и надёжно… Скоро увидимся…

***

Ты должна что-то сделать… Должна… Что?! Миссия?!?

Он был чем-то вроде облака, невесомый, светлый. Казалось, он и был сам свет. Он лишь преломлялся сквозь него, как сквозь кристалл, и разбегался в разные стороны искрами и разноцветными лучами. Особенно от головы, от его, казалось, седых волос, лёгких и невесомых. Они облаками расходились от него по всему небосклону. На сиренево-розовом выглядело очень красиво и до мурашек волшебно… Белые одежды Его легко раздувались лёгким ветерком, пахнущим свежестью медуницы и собирались вновь в тугое бирюзовое полотно, вплетая золотые нити солнечного света. Узор выкладывался простой, такой знакомый, лёгкий… Да! Я видела этот рисунок! Так выглядит галактика сверху. Помню меня поразила невиданная точность рукавов… «Коловрат, запоминай, – тихо пронеслось в голове, – люди так назвали этот образ здесь, на Мидгарде.» Голос другой. Невыразимо, до слёз, знакомый. ЕГО голос…

Были и другие узоры – птицы с золотыми хвостами и лицами людей, красивые лица. Девушки, двигаясь в танце, пели… Но не слышно звуков, лишь отголоски сладким шумом. Он не мешал, а создавал такой приятный звон, фон звенящего летом леса. Прекрасно! Сразу подало ощущением запаха сосны, но мимолётно, неуловимо…

Он посохом своим показал на восток. Там поднимался Сурья. Розовый, сильный. Цвета спелой кислицы его глаза сверкали радостью:

– Здравствуй, милая! Рад тебе! Добро пожаловать ко мне в гости, родная! – солнечные лучи ласково коснулись меня, и стало мягко и тепло. – Здесь, на Мидгарде, ты решила продолжить свое обучение, я рад твоему выбору! Я постараюсь тебе помочь. Главное – ты имя моё вспомни. И я буду рядом всегда!

– Благодарствую, Ярила! – вырвалось у меня. Я с испугом оглянулась на Него. – Уже забыла?!?

– Нет, всё верно, – возник Его голос, – так люди зовут Сурью здесь, на Мидгарде. Не пугайся, у него много имён. Продолжай внимать.

Я с облегчением выдохнула и повернулась к Яриле. Он уже расцвёл на небосводе яркими красками света и стал позади Него, освещая золотым цветом поля Его накидки. Она, насыщаясь силой рассвета, стала алой, ярко-красной, и переливалась росой, как жемчугом, по краям.

Проступает картинка… Да, я вижу людей… Они почему-то испуганы. Оглядываются. Начинают бежать! Крики, стоны… Взрыв!!! Пыль, грязь, огонь вздымаются над их головами! Поплыл, поглощая каждого, кто не успел убежать! Скорее! Бегите!!! Прочь!..

Нет, некоторые не успевают и Семаргл глотает их на бегу, отплёвываясь сгустками света в сторону. И опять за ними! Быстрее, быстрее! Рьяный и багряный! Страх охватил меня, первородный, холодный, влажный… Хочу крикнуть Ему: «Останови!» Но лишь хрип… Не получается! Смотрю с отчаяньем на Него – Он понимает, но наблюдает. Тихо. Сдвинув седые брови, синими глазами сверлит, до самой сути проникая… Наблюдает…

Я мечусь! Он неподвижен!

А на плаще другая картина.

Люди в поле… Лежат… Кто частями, кто грудой пепла. Бескрайнее поле людей. Они мертвы. Все. Земля-Матушка багряная от крови… Трава не колышется. Каплями с неё стекают и тают слёзы и сгустки тьмы, исчезая в мелких багряных ручейках…

Семаргл поодаль полыхает. Красавец! Жаркий, в развивающихся одеждах, подбоченясь, наблюдает внимательно за мной. Его, горящие зеленовато-голубым пламенем, глаза, кажется прямо рядом, – такие живые, что даже ощущаю дуновение от их дыхания…

Встряхнув огненными кудрями, повернулся к Нему. Ухмылка пропала немедленно. Приложив правую ладонь к сердцу, поклонился. Он ответил легким наклоном седозлатой головы и опять устремил свой взор в мою глубину…

Я, казалось, дышала так глубоко, что, вдыхая, втягивала всю тайгу в свои лёгкие… Если бы они у меня тогда были… Отчаянье охватило меня, душили слёзы, безумно хотелось кричать, выть… Бежать к ним в поле, поднять каждого, вдохнуть жизнь, успокоить, приласкать и постараться с ними вместе забыть этот безмерный страх и ужас!!!

Но я даже двинуться не могла… Сознание бестелесно…

Я беспомощно просто взирала на этот ужас и полыхала, казалось, всеми оттенками пламени и гнева, как бы он на самом деле ни выглядел! Большего я сделать не могла… И это пугало ещё сильнее… Тем временем, Семаргл встал рядом с ним, поодаль, слева, озаряя плащ огненно-жёлтым заревом. Постепенно успокаивался. Глаза его теперь струились светло-голубым пламенем, мягким и тёплым, тихо вспыхивая золотыми прожилками. Вот, наконец, выдохнул. Спокойно и тихо. На плаще стала изменяться картина снова…

Небо прояснилось, заголубело, посветлело. Пошёл дождь. Сначала тонкий, мелкий. Сквозь белые облачка пробились лучики света. Яркие. Освещали лица людей, лежащих на поле, и, очищая их от боли и гримас ужаса, разглаживали каждую морщинку и складочку… Капли дождя смывали грязь и кровь. Всё уходило. Исчезало в почву.

Шум капель успокаивал, и постепенно становилось также чисто, светло и мне… Гнев постепенно разжимал свои стальные когти, и становилось легче дышать. Взор прояснился. Трава, очищаясь, становилась вновь зелёной, изумрудной. Даже ромашки с васильками подняли несмело свои головки и заиграли на поле яркими пятнышками…

Дождик усиливался, но я не обратила на это внимания, наблюдая, как от тела одного из лежащих на земле отделился комочек света… Голубой, светящийся, похожий на головку одуванчика, уже созревшего семенами. Настолько лёгкий и воздушный, что захотелось на него дунуть, отправить домой, в облака. Вокруг него был свет. Он переливался. Где-то я это уже видела… Неосознанно повернула взгляд на Него. Да! Он светился так же! Свет преломлялся, проходя сквозь этот комочек облака, как будто распадался на несколько частей… Прекрасно… О! Вот и второй появился. А там дальше и третий! Так, один за другим, разноцветные, они покрыли собой все поле, плыли над людьми, над частями людей, над багряными ручьями. Вскоре скрылся весь этот кровавый ужас под пеленой светящихся маленьких искринок, которые, переливаясь на свету, волнами играли…

Мне стало почему-то спокойно и тоскливо в это время… Я заметила, наконец, что дождь уже капал крупно, тяжело и звонко. Но капли, размером с горошину, пролетали сквозь комочки, как сквозь воздух. А вот трава и цветы уже почти лежали на земле, прижатые натиском потока воды… Запахло бурей, ветер усилился. Справа поползли тёмные тучи. Звук странный… Я такого не помню… Надрывный, звонкий. Зловеще-грубый, тёмный звук, нарастая, заполонил вокруг всё. Потемнело. За гулом ворвались птицы! Они чёрными огромными крылами, размахивая и торопясь, загребали тяжёлый от дождя воздух, стремительно проносясь мимо меня в поле.

Почти не останавливаясь, вонзались птицы в тела людей, раздирая их на куски, жадно, с клёкотом, глотали ошмётки, задирая клювы вверх. Вонзаясь, торопясь, – снова в жертву. Птиц очень много… Всё поле покрылось кишащей чёрной массой… Сопровождая свою страшную трапезу громкими вскриками, хлопали крылами и шумели столь сильно, что я погрузилась в этот хаос вся. Была поглощена созерцанием этого кровавого пира всем своим существом, от страха, не ощущая даже отвращения или злости… Даже не отвлекаясь, я очень внимательно и с интересом за ними наблюдала. Казалось, кроме любопытства ничего не ощущала… Вокруг тем временем происходило куда более интересное действо…

– Здравия, Марена! – тихо и строго пронеслось в голове. – Твоё время. Приступай.

Это отвлекло меня от картины с птицами, и я обратила внимание на Него. Он улыбался. Слабо и печально. Почему-то мне стало неловко, стыдно немного… Он указал посохом на запад.

Там, на фоне фиолетового неба, переливающегося искрами зелёных и голубых светлячков, наступала тьма… Во всей своей красе и великолепии, Мара, стройная и напряжённая как струна, взирала свысока на поле. Её прекрасное тело укутано плотным закатным туманом. Тёмно-синий, искрясь редкими прожилками молний, он прекрасно подчёркивал её нежную благородно-белую кожу. Фиолетово-чёрный ореол кудрей ниспадал на мраморно-белые тонкие плечи, ненавязчиво прикрывая обнажённую упругую грудь. Она прекрасна! Молода, строга, ступала по земле босыми ногами мягко, величественно. Но каждый её шажок сопровождался раскатами грома так, что захотелось сжаться и прикрыть уши ладонями… Взгляд её томный, мягкий, медленно скользил по полю. Остановился на мне… Неожиданно меня пронзил такой холод и отчаянье, что зазвенело всё вокруг колокольным набатом! Оказалось, глаза её чёрные, как сама тьма, пустые и бездонные. Смотреть в них бессмысленно – не видно ничего! И нет в них ничего! Бесконечная тишина – самое подходящее, что пришло в голову в тот момент. Бездна. Я поняла, что медленно начала в них проваливаться… Мягко, спокойно я тянулась всей своей сущностью в эту глубину и мглу со всё нарастающей жаждой покоя… Там тихо… Бесконечно тихо… Бессмысленно… Тихо…

– Сгинешь навеки, если не очнёшься! – зазвенело, – Вернись!

Меня обдало знакомым жаром, тёплым и сильным. Я встрепенулась… Перед глазами начал проявляться Семаргл… Всё ярче, всё теплее… Вот, наконец, вижу его прекрасные огненно-голубые глаза. Он смотрел на меня с лёгким испугом и тревогой. Я вернулась. Он отошёл, стало не так жарко и озноб прострелил внезапно насквозь… Я окончательно скинула чары Марены…

– Наваждение. Она искусница в этом, – не без гордости голос Семаргла шелестел, потрескивая, в мыслях. – сестрица, приступай, у нас есть ещё дела… Торопись.

Я отступила подальше. Мара, сузив в ухмылке свои прекрасные глаза, отвела взгляд. Выпрямилась, стройной фигурой своей подалась вперёд и, моментально превратившись в смерч, поплыла по полю. Искрясь молниями, разбрасывая вокруг себя траву и остатки тел, оставленных птицами, медленно разрасталась. И вот, когда выросла до самого небосвода, комочки, до сих пор висящие над полем искрящимся морем, неожиданно потянулись к ней. Входя в воронку. Они моментально вздымались вверх по тоннелю и исчезали где-то там, в небесах, в голубой, прекрасной глубине… Неизведанной и такой прекрасной!

Вереницы светящихся цепочек, искрящихся на свету, тихо исчезая в бездне Мары, иссякали. Я почему-то радовалась… Ощущение покоя и счастья охватило меня, и я тоже потянулась было вместе с ними в воронку… Но вспомнила голос Семаргла и остановилась…

Всё закончилось внезапно… Затихло всё вокруг, исчез смерч, птицы, сидевшие тио поодаль, нехотя улетали прочь, лениво хлопая крылами… Осталось чистое поле. Как зелёное море, колыхалась трава, перекатываясь волнами под лёгким дуновением ветерка… как будто ничего не было и этот прекрасный мир не казался таким страшным совсем недавно… И ничего не предвещало беды…

Картинка стала тускнеть. Я так погрузилась в этот мир, нарисованный на Его плаще, что приняла его за реальность. Ох… Слава Богам! Это всего лишь была фантазия! Я мысленно выдохнула облегчённо и повернулась Его сторону… Он наблюдал… Его пытливый взор впился прямо в самую мою суть. Стало жутко, но не страшно… Как-то сложно… Хотелось сбежать, спрятаться, укрыться… Но в мыслях возник вопрос:

– Понятно ли тебе, дитя, всё что увидела?

– Нет, – я робко подняла взгляд в Его лучезарные глаза, – вернее, не всё…

– Задавай вопросы, дитя. – Он мягко кивнул, и власы Его седые, переливаясь и искрясь, заиграли на ветру, отчего вокруг всё наполнилось ярким цветом.

Немного подумала…

– Ты показал мне целую историю… Начну с начала… Отчего убегали люди? Что случилось?

– Война, дитя. Так люди называют этот грех…

– Что есть война? Я не встречала это слово за все свои тысячи лет бесконечной жизни…

– На Мидгарде так люди называют игру, где убивают друг друга. Сначала ищут причину, потом находят любой повод, потом оправдывают убийство надуманной ложью, в которую постепенно потом верят сами… Правила просты: кто сильнее, тот и победил. Так люди пытаются самоутвердиться, доказать свою власть над другими… Своё превосходство над другими… Но в конечном итоге – все они равны и перед друг другом, и перед нами. – Он медленно обвёл взглядом Ярилу, Семаргла, Марену… – Ты видела море света над телами, они выходили из людей, – это души. И ты сейчас выглядишь именно так.

– Я?!? – недоумение моё их рассмешило. Раскатисто прозвенел колокольным набатом их дружный смех… Я, казалось, зажмурилась от этого невыносимо громкого звука. Но, стихая этот гул превратился в прекрасную мелодию… Я затаилась и слушала, пока она не стихла…

– Продолжай, – терпеливо голос продолжил.

– Почему Семаргл так жесток?!? Он истребил столько людей! Столько искалечил! Столько жизней прервал практически в самом начале! Он не любит людей?! – я искренне не понимала и выпалила этот вопрос, забыв, что Семарл стоит рядом…

Он вспыхнул! Ярко-жёлтый ореол его разрастался. Глаза его цвета голубого пламени, яростно переливаясь в изумрудно-зелёный, вспыхивая красными прожилками, приближались медленно ко мне. Становилось невыносимо жарко. Казалось, я сейчас же, в секунду, расплавлюсь в этом пекле! Или испарюсь, как росинка по утру… Но я не двинулась с места.

– Я от своих слов не откажусь! – дико крикнула я в бесконечность куда-то и услышала свой голос, уносимый эхом вместе с лёгким ветерком… Еще секунду, и нет меня… Я сжалась, мысленно поблагодарила Его за создание меня, за все мои жизни в материальном мире, что я смогла в тот миг вспомнить и приготовилась исчезнуть… Стало вдруг холодно… Нет. Я ещё есть… Еще существую?.. Опять колокольный набат… «Это они смеются… Я помню…», – я смогла подумать…

Подняла взгляд на Него. Его улыбка стала мне наградой за эти мучения… Я тихо выдохнула. Перевела взгляд на Семаргла. Он ухмылялся, как тогда, возле поля, сотворив свою страшную миссию… Жутковато…

Ярила переминался с ноги на ногу, взирая на меня с тревогой…

Наконец, когда мы все успокоились, Семаргл ответил:

– Ты смелая, дитя! Я не встречал ещё столь смелых среди молодых душ доселе… Опыт у тебя не столь большой, чтоб обладать такой силой характера… Но, вижу я, ты выбирала в каждом своём воплощении очень сложные уроки, невыполнимые задачи и дерзкие амбициозные планы, – он лучезарно улыбнулся, сделав паузу.

Кивнув легко головой в знак одобрения, Семаргл хлопнул себя правой ладонью по груди. Искры разлетелись в разные стороны от его золотой кольчуги, и звон переливами заполнил пространство вокруг. Засверкало всё, заиграло, как будто мы погрузились в самый центр костра, пляшущего в ночи! Стихло всё так же ежесекундно, как и началось… Семаргл раскрыл правую ладонь. На ней оказалась маленькая фигурка.

– Это мой подарок тебе, дерзкая искательница приключений, – он широко улыбнулся. – Я дарю тебе способность лечить в материальном мире. Ты будешь обладать возможностями, не подвластными другим существам, в любом мире или мерности. Это великий дар. Ты сможешь помогать и спасать, лечить и предвидеть… Но будь осторожна, не в каждом мире или цивилизации одобряют это… Посему эти возможности ты будешь вспоминать постепенно в материальном воплощении, ради твоей же безопасности… Прими же дар мой, милое дитя! – он протянул мне фигурку. Это был знак… Восьми звёздный небольшой ромбик с ножками…

– Принимаю с благодарностью, Семаргл! Великий подарок! Я мечтала об этом! Благодарствую великодушно!!!

– Этот знак – огневик. Его так славяне на Мидгард-Земле прозвали. Ты его быстро узнаешь. Твоя будущая мать часто его использует в волховании. Она ведунья и многому сможет тебя обучить. Но и ты должна приложить усилия! – пока он говорил, знак постепенно таял у него на ладони и тонким ручейком света вливался в меня… Я ощутила прилив очень сильной, но нежной энергии… Стало даже жарко…

– А теперь, дитя, отвечу на твой гневный вопрос, – он ухмыльнулся слегка. – У меня нет ненависти к формам материальных воплощений, какими бы ужасными они не выглядели. Всё, что создано в материальном мире, а также в других мирах и мерностях, создано с великой любовью и мудростью. Отец наш – РОД – великий и мудрый, создавал всё вокруг с любовью и в каждое своё творение вкладывал частичку своей души!

При этих словах Семаргл повернулся к Нему и поклонился в пояс, приложив правую ладонь к сердцу. РОД ответил улыбкой и лёгким кивком седозлатой головы.

Меня вдруг обдало холодом! Сам РОД со мной разговаривает! Стало страшно… Не узнала Вышнего!!! Я почувствовала панику…

– Не пугайся, милое дитя! Сам виноват, не представился сразу! – Он раскатисто засмеялся. И у меня страх прошёл почему-то моментально…

Семаргл повернулся ко мне и продолжил:

– Повторю: в каждое свое творение вкладывал частичку своей души. Поэтому и я, и ты, и вот эта травинка, и даже каждая из тех страшных черных птиц – часть ЕГО души. А люди – вообще отдельная история, – он ухмыльнулся и подмигнул мне и шёпотом заговорщика прошелестел, – это Его любимчики, – Люди – великие идеально созданные существа! Совершенные, как само сознание! И оттого такие хрупкие! К сожалению, они не все это понимают и много страдают… Но об этом потом мы с тобой поговорим… На Мидгарде. Мы часто будем встречаться, – он опять задорно подмигнул. – А в той батальной сцене лишь выполнял их желание, – он вдруг погрустнел.

– Как же, – вскинулась я, – разве они хотели умереть?!?

– Они ведь оказались там, на поле битвы? Значит то был их выбор! Причины этого выбора могут быть разные, но результат один – они выбрали войну, смерть. Я лишь помог им… И мне было больно и грустно, как и тебе тогда! Но это моя обязанность… Это мой дар, который я принял от Отца. Это закон вселенной, который я обязан выполнять. Иначе наступит великий Хаос, – его последние слова зловеще прозвучали… Я вздрогнула. Тревожно стало. Грустно и тревожно…

– Но! – звонко встряхнул Огнебог золотыми кудрями, – Теперь на Мидгарде у меня будет помощница! – он весело подмигнул мне. – И все хвори и печали мы с тобой постараемся искоренить, где рука достанет! Не так ли, смелое дитя?

– О да!!! – выпалила, не задумываясь, – Теперь я смогу многое с твоим даром! Я буду стараться изо всех сил, огнекудрый, всегда и везде, где рука достанет! Только руки вот появятся, и сразу в бой! – я звонко рассмеялась. Колокольчиком понеслось эхо, вплетаясь в стройную мелодию веселья Богов, раскатываясь по небесам неуловимыми волнами…

– Ну хорошо, мила, – мягкий Его голос нежно прервал наше веселье, – поняла ли ты роль Марены после всего случившегося?

– Мне кажется, да, – я несмело перевела взгляд на прекрасную Мару.

Она, горделиво приподняв подбородок, стояла поодаль от Него, сложив тонкие белоснежные руки на груди. Все это время она внимательно следила за мной. Её взгляд тяжёлый, но мягкий окутывал и опьянял… Но я постепенно к нему привыкла и перестала замечать. А потом и вовсе забыла о Марене, занятая разговором с Семарглом. Но она стояла рядом, справа. Всегда. Неподвижно и настойчиво изучала меня…

– Что же ты поняла, милая? – вкрадчиво спросила она, сузив в улыбке свои бездонные глаза. Голос её оказался таким же чарующим, как и взгляд. Сильный, мягкий тембр окутывал томно и захотелось бесконечно слушать и слушать, лишь бы он не затихал…

Я стряхнула наваждение. «Сильна, чертовка», – пронеслось в голове, и я даже не поняла, что это моя мысль.

Тут же начала:

– Марена собирала души и отправляла их в другую мерность… Или куда-то ещё… Кажется я это уже видела, но забыла… Отголоски… Есть такое пространство, названия я не помню… Души там ждут своего воплощения. Ждут, ищут, строят планы… Но не всем позволено воплощение. Этого многие ждут столетиями… Мара, наверное, хозяйка этого пространства? – несмело взглянула я на Него. – Она распоряжается судьбами душ? И ещё я заметила, что после неё поле стало более красивым, что ли… Возродилось! Вот слово подходящее! – обрадовалась я. – Всё правильно?

– Ты почти права, милая, – промурлыкала Марена. – Пространство это «Междумирье» называется. Туда попадают души после моего отбора… Души тёмные отправляются в Пекельный мир, а остальные – в Междумирье. И ждут своей очереди…

– Мир Пекельный… – я задумалась. – Я ещё не была там… Что это за мир? И как туда попасть?

– Это мир тёмных сил, дитя. Туда попадают души, которые уже лишились надежды, отчаялись и сдались… И перешли на сторону тьмы и зла… – она даже, кажется, потемнела вся, произнося это и медленно надвигаясь на меня. – Ты хочешь попасть туда? Хочешь попасть в мир, откуда уже не возвращаются?!? – прошипела она прямо совсем рядом.

Холод и невыносимая тоска охватили меня. Отчаянье и страх… Тонкий запах гари почудился, запах палёной кожи и серы… Меня трясло. Казалось, высохло всё вокруг моментально, превратилось в пустыню, затянутую клубами чёрного едкого дыма. В нём вспыхивали искры, костры, молнии… Дышать нечем… Это что?!?! Стоны и крики, надвигаясь, всё громче, резали слух…

– Остановите!!! Нет! Не хочу!!! – я в отчаянье сжалась в точку, – Боже! Спаси!!!

– Успокойся, дитя. Это всего лишь иллюзия, – тихо Его голос возник из глубины меня, – Марена, пора прекратить. Напугала её слишком сильно! Не было в этом надобности!

– Прости, Отец! – покорно зашелестела Марена, почтительно поклонившись в Его сторону. – Не удержалась. Она так ещё молода, чиста и искренна… Все эмоции свежи и так прекрасны…

Всё прекратилось… Тишина… Я почувствовала лёгкое тёплое прикосновение. Стало совсем спокойно, и я, осмелев, подняла взгляд. Это Марена взяла меня в свои ладони! Но теперь мне не было страшно… Странно…

– Ничего странного, – нежно улыбнулась она. – Я ведь тоже часть Отца, помнишь? И люблю тебя так же сильно, как и Он. И каждого из вас… Ведь все мы – одно целое… И даже души, попавшие в Пекельный мир, со временем могут вернуться к свету! Лишь только захотят, лишь появится в их глубине хоть маленькая искорка света – я готова помочь! Готова вместе заново пройти долгий путь возрождения! Запомни дитя: никогда не теряй надежду и не впадай в отчаянье, и тогда не придётся мне тебя ставить перед страшным выбором! Я так этого не люблю делать! – она тяжело выдохнула.

Отпуская меня из своих ладоней, она выпрямилась, и застыла, скрестив руки на груди.

– Итак, милая, – Марена смотрела на меня сверху, полуприкрыв свои прекрасные глаза, – помни: я всегда рядом! У меня много обязанностей… Смерть, распределение душ, судьбы и самое главное – возрождение и перемены. Последнее – моё самое любимое занятие, – игриво подмигнула. – У меня много помощников, но ответственность мою уже не отменить. И с тобой мы ещё обязательно встретимся…

Она тихо растаяла на фоне сиреневого заката, нежно улыбаясь. Её чёрные кудри расплылись по небосклону перистыми синими облаками и медленно поплыли, собираясь в тучи. Далеко за горизонтом, медленно удалялись…

От чего-то стало невыразимо тоскливо… Вместе с ней ушло чувство бесконечного покоя и томительной жажды сна…

– Итак, остались ли вопросы у тебя, дитя? – Его голос нежно прервал мою тоску, и я резко развернулась к Нему.

Прекрасный Его лик, обрамлённый ореолом седозлатых волос, светился. Умиротворённая добрая улыбка Его угадывалась в роскошной длинной бороде, седой с синими волнистыми прожилками. Так прекрасен! Я невольно подалась вперёд – хотелось быть ближе…

– Сейчас мне стало всё ясно, – нехотя резюмировала я, понимая, что разговор наш завершается. А мне жутко этого не хотелось… – Но есть у меня вопрос, который возник в самом начале нашей встречи. Могу ли я задать его?

– Да, дитя, – вкрадчиво прошептал Он, – я знаю этот вопрос. Но мне хочется услышать его от тебя. Дерзай! – подмигнул.

Я несмело опустила взгляд: