Росина в мире Нави
- -
- 100%
- +
– Ах ты… Это не честно! Бестия рыжая! – я быстро увернулась от стремительно приближающейся к моему лбу книги. – Стой! Всё равно получишь на орехи, шальная!
Я выбежала из пузыря и направилась быстрым шагом к выходу. Мне сейчас совсем не хотелось рассказывать Лучику о своих планах, тем более что я не совсем ещё была в них уверена.
Как-то, сидя вечером над книгой, я вспомнила наш разговор с Велияром. С тем духом леса на моей поляне, что попросил меня вызволить Стрибога из заточения у Кащея. Это было бы интересным приключением, тем более, что по миру Нави нам запрещено путешествовать. Таковы законы Аркаима – можно покидать город, но только если ты домой направляешься, а о походах по запутанным лабиринтам потустороннего мира даже и думать нельзя. Это несправедливо и жутко заманчиво, ведь чем больше запрещают, тем больше хочется эти запреты нарушить. Но сначала я хотела посоветоваться с Живой, а она, как на зло, пропала так неожиданно и надолго, что я уже начала волноваться. Надеюсь, вернётся до окончания учёбы, мне не хотелось бы одной отправляться в путешествие по миру, о котором я только читала в книгах да свитках.
Размышляя, я спустилась по красным ступеням терема, и направилась на ярмарочную площадь. Сильно хотелось чего-то вкусного. Во время занятий мои силы иссякли, и нужно было чем-то подкрепиться.
В ярких рядах ярмарки можно было найти всё, что угодно, от мелких игрушек и разнообразной еды, до карет и ковров-самолётов. Каждый день здесь разворачиваются скатерти-самобранки для желающих полакомиться чем-то необычным, разыгрываются скоморошьи представления и даже иногда кулачные бои. А если вдруг здесь не нашлось того, что ты ищешь, то можно зайти в Шатёр желаний, где твоя загаданная вещь тут же воплотится на маленьком серебряном столике под звук рассыпающегося хрусталя. Такие шатры нам привозят иногда Джинны с Земли Мерцаны, не так часто, как хотелось бы, но воспользоваться ими можно совсем бесплатно. А вот за остальное нужно платить, правда всегда по-разному. Каждый торговец может попросить что угодно, только не деньги, поэтому прежде чем идти на ярмарку, нужно узнать цену заранее. Это немного неудобно, но со временем привыкаешь. Зато скатертью-самобранкой можно воспользоваться просто так, задаром, поэтому все ученики Ведаря в основном собираются здесь во время большого перерыва, чтобы перекусить между уроками.
Я медленно пошла по рядам, разглядывая разнообразные товары на столах, вливаясь в весёлый шум голосов, крики скоморохов и смех людей, забывая постепенно о своих мыслях. Ярмарка затягивала в себя, как болото, своей яркой жизнью и потоком разнообразной энергии. Здесь можно неплохо подпитаться силой, если умеешь правильно это делать. Народ тут разный, приходит с разных городов, Земель, планет, с разных измерений даже, поэтому нужно быть на чеку всё время, ведь можно не только напитаться энергией, но и легко её потерять.
Добравшись, наконец, до края торгового ряда, я увидела знакомую Сладкую площадь. Да, именно сладкую, потому что её мостовая – это леденцовые булыжники, а столы – это пряники разного вкуса и цвета, и даже небольшой заборчик вокруг площади вылеплен из песочного теста, так что его тоже можно съесть. Что некоторые с удовольствием и делают, ведь он очень вкусный. А отломанный кусок быстро восстанавливается сам волшебным образом, точно такой же вкусный и его можно опять отломать – очень удобно.
Слева, на пряничном столике, лежали скатерти-самобранки – выбирай любую, на свой вкус. Красно-золотые подают обеденный стол, сине-серебряные только чай и разные вкусности к нему, зелёные для завтрака, а вот фиолетовые выполнят любой заказ, даже такой, которого в природе не существует. Фиолетовую скатерть мы обычно берём вечером, после занятий, чтобы немного повеселиться. Она выполняет любую просьбу, которая родится у тебя в голове, но только съедобную. Вот мы и выдумываем новые блюда, и иногда получается очень забавно. Например, как-то Гусля попыталась из кедровой шишки приготовить чай, но, видимо, представила себе незрелую шишку, и у неё склеились зубы от смолы, которая растворилась в кипятке, а сам чай получился настолько горьким, что она потом ещё сутки ходила с леденцами за щекой, чтобы вкус перебить. Или вот Бродан решил вспомнить вкус детства – суп из сверчков, который варила ему матушка в диких лугах Земли Лады, но забыл, бедолага, из чего она его варила, ну кроме сверчков, поэтому напридумывал сам. И получилась у него каша из травы, почек чего-то и сверчков недоваренных, которые так и норовили сбежать из тарелки. Так весь суп от Бродана и сбежал, пока он его пытался съесть.
Сейчас мне нужна была красная, я взяла её и повернулась к столам, выискивая взглядом свободное место. Лучезар уже сидел за дальним столом, скучал, подперев рукой подбородок, и мечтательно устремив взгляд куда-то очень далеко.
– Не меня ждёшь? – я нарочно громко крикнула ему почти прямо в ухо, подойдя со спины.
От неожиданности он отшатнулся в сторону от меня так сильно, что чуть не упал со скамьи, ударив ногой снизу по столу, от которого тут же откололся приличный пряничный кусок.
– Ты чего?! – он взял себя в руки, понимая, что испугался зря. – Совсем сдурела? Зачем пугаешь?
– Да ладно, не бойся, это всего лишь я, – мило хлопая ресницами, я тихонько присела рядом, – решила пообедать, не откажи со мной отведать.
– Ух… Я ещё подумаю… – он нервно пересел на скамью напротив за столом. – Пень трухлявый разве должен есть? Может ему уже на костёр пора? Что еду зря переводить?
– Да ты чего, обиделся что ли? – я искренне удивилась. – Я же пошутила! Ну не злись, я прошу у тебя прощения. Не дуйся, ты не совсем уж трухлявый… И не совсем ещё пень…
– Ах не совсем ещё пень?!? – он явно собирался уходить, собирая разбросанные по столу книги. – Вот когда-нибудь останешься совсем одна, и не кому будет свой острый язычок показывать!
– Ну ладно, прости, правда. Я не хотела тебя обижать! Садись, я расскажу тебе свои планы на длинные выходные, – я примирительно протянула руку.
– Нет уж, хватит. Ты сегодня достаточно меня выводила из себя, а теперь предлагаешь твои придумки слушать? И я больше всего уверен, что это неправда. Оставайся тут лучше одна, со своими планами и обедом, а я пойду поищу новых друзей.
– Так ты не хочешь узнать о моих планах тайного побега? – я зашептала голосом заговорщика, оглядываясь по сторонам и сузив глаза. – Вообще-то мне понадобятся помощники, я сейчас собираю отряд отчаянных героев. Не хочешь вступить?
– Куда это ты бежать собралась? – он явно заинтересовался, даже присел на скамью обратно. – А кто ещё пойдёт с тобой? Когда?
– Ну вот прямо так вот и рассказала тебе всё сразу! – я развернула скатерть на столе, потом постучала по середине три раза. – Обед, будьте добры.
На скатерти начали появляться тарелки, ложки, кружки, потом горшок глиняный с черпалом, хлеб да масло, а сбоку овощи свежие с петрушкой и укропом. Я приоткрыла крышку горшка, и запах свежего горячего борща заставил сладко причмокнуть.
– Ух, вкуснотища! Давай, со мной, отведай, добрый молодец, – я подмигнула Лучику, и он смягчился. Видимо кушать хотелось, да и моя тайна заинтересовала сильно.
Я налила до краёв нам по тарелке супа и с удовольствием начала есть, нахваливая. Лучезар, спустя некоторое время, тоже решил за мной не отставать. Так мы молча смололи весь обед, поглядывая друг на друга тихонько. Он, конечно, ждал, когда я начну его зазывать в своё путешествие, а я в это время обдумывала историю, которую ему навру с честным лицом. Ведь если рассказать ему всю правду, до конца, тот он точно увяжется за мной, а это может оказаться очень опасным. Я читала в свитках про Кащея – он могущественный колдун, Князь мира Нави, повелевает тёмными подземельями и переводит души после смерти в иной мир. А тут я, начинающая чародейка, с малым опытом, но с неуправляемым талантом, как говорит Мастер Тор, собралась ворваться нагло в его владения… Да ещё Стрибога забрать с собой… Даже мне, вечно сующей свой любопытный нос куда попало, кажется эта затея невыполнимой. Поэтому Лучезара нужно оградить от этого обязательно.
Когда дело дошло до чая, он не выдержал:
– Ну? Чего молчишь?
– Когда я ем, я глух и нем. Слышал такую пословицу? – я невозмутимо швыркнула горячим чаем с глиняного неглубокого блюдца.
– Если не начнёшь рассказывать, то я, пожалуй, пойду, – он опять засобирался, но нарочно медленно, – благодарствую за обед. Бывай.
– Ладно, постой. Я тебя проверяла на стойкость. Терпение в нашем деле – очень важное качество, – отставив блюдце, я постучала по середине скатерти снова три раза, и всё, что было на столе, в тот же миг исчезло. Я внимательно посмотрела на Лучезара, сворачивая скатерть, – Я хочу сделать вылазку за границу города.
Он аж брови свои зелёные вскинул вверх от удивления, хотя для него это стоит немалых усилий:
– С ума сошла? Поймают – выгонят из Ведаря! И не примут больше никогда! – он огляделся воровато по сторонам, придвинулся ближе и зашептал. – Когда идём? Куда? Сколько нас?
– Стоп, тихо. Спокойно, – мы, как два заговорщика, нависли над столом, прикрывшись сбоку скатертью, и шипели друг на друга, – не торопись. Пока только мы с тобой. Я только вчера это придумала, так что других пока нет. Надо подумать, кто понадёжней будет… Вот ты этим и займись.
– А чего я-то? Я ведь даже не знаю, куда и зачем мы идём, – он отстранился, скрестив руки на груди, – рассказывай всё. Теперь я знаю о твоих задумках, поэтому это уже никакая не тайна.
– Вот ты болван всё-таки! – я не выдержала. Иногда он просто непробиваемый чурбан! – Это всё ещё тайна, но теперь уже не только моя, а наша с тобой. Понял?
– Ну, понял, – протянул он неуверенно, – тогда если я расскажу кому-нибудь ещё, кто пойдёт с нами, это так и останется тайной?
Я взвыла тихо от такой глупости друга:
– О, Боги! Да, Лучезар, если ты расскажешь ещё двум нашим друзьям, которые захотят идти с нами, это всё ещё будет тайной. Но только тайна четверых. Понял, наконец?
– Вроде, да… – он почесал затылок задумчиво, от чего с его пышной шевелюры упало несколько зеленых листочков. – Тогда я пойду? Искать… А кого мне искать?
– Мы пойдём через границу в дальней части города, там, где заливные луга, помнишь? Там ещё есть избушка заброшенная, где ведунья старая жила. А по ту сторону границы сразу за тем домом протекает река Смородина. Говорят, воды её из крови и огня.
– Да брешут! – он заулыбался, махнув на меня рукой. – Все знают, что это сказки. Нет так никакой крови, глупая.
– Думаешь? А что если эти сказки и придуманы для того, чтобы мы с тобой, например, туда не совали свои любопытные носы? Ты не думал, что это всё может быть правдой? Ну неужели не любопытно?
Он задумался. Крепко. Мгновений на пять.
– Добро, я понял. Найду кого-нибудь ещё. А не найду, мы с тобой и вдвоём справимся.
– Нет, вдвоём сил не хватит. Нам придётся портал в границе прорубать, а для этого двух волшебников маловато…
– Да, верно… Ну тогда будем искать. Время ещё есть, – он подмигнул мне игриво, – ну и затейница же ты! Не сидится тихо на месте, не учится спокойно заклинания. Вечно тебя на приключения тянет!
Я засмеялась, взяла котомку, вставая со скамьи:
– А так просто скучно жить, без приключений. Тем более практика никогда не помешает. Давай, поторопись, нам ещё нужно на урок по Космоведению успеть.
Мы зашагали в сторону выхода с Ярмарочной площади, обсуждая, кого можно ещё с собой прихватить.
Клубок 2.
Узелок про Космос.
– Итак, други мои, продолжим, – учитель внимательно обвёл взглядом группу, – кто желает отвечать на вопросы?
Тишина наступила просто гнетущая, все сидящие за столами резко вдруг уткнулись в книги, стараясь не встречаться взглядом с Мастером Колядой. Он старался быть серьёзным, пряча лёгкую улыбку, но это у него плохо получалось.
– Просто лес рук! Ну, сами виноваты, буду выбирать, – он закрыл глаза и наугад указал ладонью в сторону, – кому-то не повезло сегодня. А! Мирослав, в этот славный час тебе держать ответ. Прошу, выходи, побеседуем.
– Ну вот, опять я… Снова мне отдуваться за всех… – будучи горным жителем, а вернее гномом, не сильно он любил внимание к себе привлекать, а тем более стоять перед всей группой. – Других что ли нет в этой комнате…
– Прекрати бурчать, как старый пень! Негоже молодому чародею таким сварливым быть!
– Молодому! – Мирослав крякнул себе в густой чёрный ус. – Уж годков двести, как молодой…
– Добро, не спорю, возраст почтенный. Но вот тебе задание, внимай, – тут Мастер, вскинув вверх руки, прошептал еле слышно заклинание, и над ним стал разворачиваться Космос. Как будто в потолке комнаты разверзлась огромная дыра, разрастаясь всё больше с каждым мигом. Постепенно мы все оказались парящими в тёмном мире мерцающих звёзд и светил, тишины и необъятной красоты, завораживающей своей вечностью.
– Итак, Мирослав, расскажи нам о нашей вселенной. И о нашей галактике, название которой Млечный путь, не забудь упомянуть. Постарайся подробнее углубиться.
Мирослав недовольно поморщился и тяжело вздохнул:
– Начну с Млечного пути, пожалуй. Название это произошло из легенд о Корове Земун, которая изливала из себя звёздное молоко, или «млеко» по-старому стилю, – в это время мы все вместе устремились по Космосу вперёд, постепенно приближаясь к нашей галактике. Я узнала её, вспомнила тот момент, когда стремительно летела сквозь портал к своему воплощению. Сердце замерло от восхищения и нахлынувших воспоминаний о встрече с Богами, о путешествии, о самом моменте выхода в этот реальный мир. Я даже на миг забыла, где нахожусь.
– Постепенно, скручиваясь вокруг центра вселенной, галактика уплотнялась, звёзды и светила, собираясь, притягиваясь друг к другу, и образовывали рукава, коих получилось четыре, – Мирослав нудным своим голосом заставил вернуться на занятие, – мы находимся в одном из рукавов, который и называется Путь. Вокруг больших Светил, не всех, но многих, образовывались Земли и их спутники. Земли эти населены разными жителями, да и на некоторых спутниках есть жизнь, но в основном невидимая.
– Хорошо, Мирослав, теперь расскажи нам о Земле, с которой ты пришёл сюда.
– Я с Земли Орея, что является четвёртой от Ярилы-Солнца, – в этот момент мы устремились навстречу к нашему светилу – Солнцу. Оно ярким белым светом прорывало темноту космоса на многие Светлые дали. Минуя Землю Хорса, потом Землю Зари-Мерцаны, минуя совсем рядом Мидгард, медленно стали приближаться к Земле Орея. Она меньше Мидгарда по размеру, но такая же красивая и живая. Только есть различие между ними в ауре – у Мидгарда она голубая, а у Орея оранжевая, почти красная.
– Есть у нас четыре спутника, – продолжил Мирослав, – два из них заселены, остальные слишком малы, чтобы на них кто-то жил, да и воздуха там нет. Мы живём под землёй, в горах. Есть ещё народы, которые заселяют леса густые, да моря глубокие. Но я так подробно о них не хочу рассказывать, много времени понадобится.
– Это и не требуется, ты отлично справился, Мирослав. Можешь вернуться на своё место. Есть ещё желающие рассказать о своих Землях?
– Я бы с удовольствием рассказала о своём доме, если бы он был у меня, – она старалась говорить тихо, но в такой гулкой тишине её услышал каждый.
– А откуда ты родом, Сонала? – Мастер Коляда медленно пошёл в сторону голоса между рядами столов. – Не может быть, чтобы ты родилась в Космосе.
– Конечно нет, Мастер, – она привстала за своим столом, вытянувшись во весь свой гигантский рост, – но моя родная Земля уже не существует. Роду Великому было угодно его разрушить. Вместе со всеми его жителями, – последние слова прозвучали с ноткой горечи, и я невольно повернулась, как и все мы.
Сонала была девушкой крепкой, сильной, но сегодня слеза предательски скатилась по её мраморной щеке. Она была необычным и прекрасным творением Рода. Каменная красавица, высокая и статная, как статуя. Её тело – белый чистый мрамор, глаза – голубые сапфиры, волосы – чистый янтарь. Она прекрасна и безупречна. И несмотря на то, что она полностью состоит из камня, Сонала прекрасно и быстро двигалась, её тело гибкое, как пластилин. Я, впервые встретившись с ней, не поверила, пока не увидела, как от её пальца откололся кусочек во время игры в лапту. Случайная травма привела меня в шок. Но Сонала спокойно подобрала осколок и положила в карман. А на следующий день я увидела, что палец уже на своём месте, как будто и не отламывался вовсе, правда небольшой шрам всё же остался.
– Земля Дайма. Это примерно здесь, – она протянула свою изящную белую руку по направлению к потолку комнаты, одновременно с этим мы стали вновь двигаться по Космосу, постепенно набирая скорость, – далеко от вашей галактики Млечный путь, почти на краю вселенной, – мы стали замедляться, наблюдая за проплывающими мимо сиреневыми и малиновыми туманностями, зелёными и голубыми Светилами.
Здесь космос немного другой, чем тот, к которому мы привыкли. Здесь цвета ярче, оттенки сочнее, а сам Космос не чёрный, а тёмно-фиолетовый. Медленно мы подплыли к ярко-сиреневому облаку, в которое стремительно ворвались. Мимо пролетали скопления разной величины звёзд, скопления галактик, неимоверно малых, по сравнению даже с нашей. Они отдельными кучками были разбросаны недалеко друг от друга. А вдалеке ярким белым пятном мы увидели пятилистник – цветок правильной формы, с белыми лепестками и бледно-жёлтой серединкой.
– Это просто волшебно и прекрасно, – не сдержалась я, прошептав заворожённо, – никогда не видела подобной красоты!
– Благодарствую на добром слове, Росина. Это моя галактика, Идара мы её называем. Она и правда прекрасна. Но в недалёком прошлом случилась в нашей Идаре война беспощадная, беда великая. Напали на нас силы тёмные, тучами да полчищами, подминая под себя всё вокруг: звёзды, Земли, Светила, да и сам Космос. После них становилось всё чёрным, мёртвым, безрадостным. Тоска и безысходность поглотила и нашу Землю Дайма, хотя мы и бились насмерть за каждый аршин земли. Бились долго, потеряли несметное количество наших душ, кораблей, городов. Но Тёмных было больше, и они прибывали с каждым мигом всё больше, обращая светлых воинов в свои ряды. И пришлось нам покинуть наш дом в спешке, – я впервые наблюдала слёзы на этом каменном лице и комок подкатил к горлу, стало трудно дышать, – Род Великий увидел, что Тёмные силы берут вверх, а светлые бегут в разные стороны, как трусы, и принял решение уничтожить нашу галактику. Она исчезла быстро, взорвалась и растаяла в Космосе, забрав с собой и всех Тёмных, расплодившихся там в несметном количестве.
Мы все разом повернулись в сторону галактики Идара на потолке комнаты и увидели взрыв неимоверной силы, осветивший Космос ярким светом на великие множества Светлых далей. Сердце сдавило от тоски.
– Теперь я здесь, в Аркаиме, и у меня есть единственная цель: набраться столько знаний и сил, сколько моя душа и тело смогут поглотить, и начать скорее борьбу. За свет против тьмы, за жизнь против войны, за Светлых, против Тёмных, где бы они не были, – последние слова были сказаны с такой решимостью и злостью, что мурашки пробежали по телу холодком.
– Печальная история, Сонала, – Мастер Коляда сочувственно смотрел на неё, сложив руки на груди, – поверь, я тоскую вместе с тобой. И все мы сопереживаем с тобой. Но нельзя же так отчаиваться, друже! Не позволяй темноте и в твою душу пробраться! Ненависть и злоба – не лучший друг светлого чародея, запомни это.
– Ведаю, Мастер, и держу себя под неусыпным контролем. Пусть лучше я рассыплюсь на тучу мелких песчинок, но душа моя останется светлой.
– Добро, Сонала, благодарствую, можешь занять место своё, – Мастер резко развернулся в сторону закрывающегося портала в Космос и взмахнул вкруговую рукой, – на сегодня хватит, я думаю. Мы хорошо поработали, други мои. И на следующее наше занятие я попрошу вас приготовить небольшой свиток с рассказом о своих Землях. Конечно, это касается только тех, кто сегодня не отвечал. А Сонала и Мирослав получают другое задание: вам нужно будет в либерии Ведаря отыскать рассказ о сотворении нашей вселенной. Самое начало, самый первый тот миг, когда она появилась от вздоха. И в следующий раз мы прочтём этот рассказ вместе. За сим, можете отдыхать. Всего доброго, други мои.
Под звон колоколов Мастер Коляда, накинув на плечи свой плащ, расшитый мерцающими звёздами, вышел из комнаты.
Наш пузырь в этот раз опустился близко к дубу по центру зала, и мы решили постоять немного возле него. Наблюдая за золотыми рыбками в воде вокруг древа, я чувствовала умиротворение и успокаивалась. История Соналы сильно меня расстроила, как будто это происходило и со мной тоже, как будто я там присутствовала вместе с ней…
Узелок про Смородину.
Тихо пробираясь по тёмным улицам, прикрывшись защитными покровами, я надеялась никого не встретить. Не хотелось бы снова врать и объяснять совсем неправдоподобными словами о цели своей ночной вылазки. Напряжение моё не проходило, я никак не могла настроиться на боевой лад. Странное ощущение. Я готова к сражению, но сомневаюсь, что оно необходимо. Интуиция редко меня подводила, поэтому я решила пустить всё своим чередом. Что будет, то будет, с божьей помощью, авось пронесёт беду мимо.
С такими мыслями я приблизилась к площади. Сразу за ней, возле заброшенной избы ведьмы, меня должны ждать мои спутники. Оглядевшись, я никого не увидела на пустых тёмных улицах, освещённых тусклыми фонариками. Ладно, вперёд. Тихо, как кошка, пригнувшись пробежала мимо столов, мимо фонтана. За пряничным забором, вдоль лужайки, потом к дальней ограде из сиреневых вьюнов. А за ней – сразу изба, почерневшая от старости, заросшая травой да кустами. Входить в эту избу никто не решается – говорят, там ведьма ещё обитает. Страшновато… Но, может быть, когда-нибудь я наберусь немного смелости, да нарушу запрет. Уж очень любопытно, что же там внутри…
Но сейчас у меня другой интерес… Возле малинового куста услышала тихий шёпот:
– Я уже начинаю волноваться, может она передумала? – Сонала оглядывалась по сторонам. – Мы точно здесь должны её ждать?
– Слушай, не нагнетай обстановку, итак все волнуются, – Лучезар заметно был не в настроении сегодня.
– Да здесь я, – как можно тише прошептала я, выбираясь из зарослей кустов.
– Ну, наконец! – Ярвик двинулся мне навстречу, протягивая руку. – Ты опоздала. Давай компас.
– Извините. Мне пришлось отвлекать сторожа рынка.
– А зачем ты на рынок-то ходила? – Сонала недоумённо раскрыла свои прекрасные глаза, нависая надо мной.
– Мне нужно было добыть очень нужную вещь. Я думаю, она обязательно мне пригодится в тюрьме Кащея, – я достала из сумы кристалл мутного хрусталя, который зажигается ярким белым светом, если подуть на него.
– Ну конечно, – сварливо проворчал Ярвик, – именно сейчас нужно было это делать. Ведь вчера, например, никак невозможно было спокойно сходить и купить его.
– Невозможно, – я спрятала кристалл обратно, пристально смотря на Ярвика, – мне нечем заплатить за него. Поэтому я взяла его взаймы. На время. Потом верну обязательно.
– Ха, – Лучезар заметно повеселел, – взаймы! Рассказывай нам тут сказки!
– Да уж… Мне самой неприятно… Но так уж вышло, – я пыталась быть спокойной, медленно надвигаясь на Лучика, – это необходимость. И я обязательно его верну.
– Может уже пойдём? – Ярвик терял терпение. – Или будем тут до рассвета разбираться? Нам вообще-то стену ломать… Не тратьте силы попусту.
– И то верно, – я была рада сменить тему, – Лучик, ты не осматривал границу? Где нам лучше прореху сделать?
– Нет, – он растерянно пожал плечами, – а что, надо было?
– Я проверила вчера, после разговора с Лучезаром, все слабые места в куполе. Но лишь два настолько тонкие, что мы сможем, если сильно постараемся, их пробить. И одно из них тут, недалеко, за этой избой, – Сонала повернулась ко мне, мило улыбаясь, – ты была права, Росина. Брешь небольшая, но можно попробовать расширить. Если возьмёмся все разом, то должно получиться.
– Хорошо, показывай, – мне уже не терпелось приступить, да и время утекало.
Мы двинулись тихо за Соналой в сторону границы города. Преграда просматривалась полупрозрачной стенкой, переливающейся небольшой воздушной рябью. Если не знать, куда смотреть, то и не заметишь. Выйти или войти просто так за границы Аркаима невозможно. Заклинание настолько сильное, что лишь Богам подвластно поднять ненадолго его занавес, да и то ненадолго. А простому смертному чародею не подвластно. Но вот если несколько чародеев объединятся, то может получиться пробить лазейку. В каждом заклинании есть своё слабое место, только надо знать, где искать. Вот и в границе тоже такие обнаружились, можно попробовать создать портал.