Я не хотела умирать
- -
- 100%
- +
Я постучала и, не дожидаясь ответа, открыла незапертую дверь.
Сергей был сегодня не один, а в компании Стаса. Смутившись, я хотела было незаметно ускользнуть, но Стас меня остановил.
– Слава богу, моя дорогая, вы пришли. Проходите, моё дивное спасение, не стесняйтесь, – ласково произнёс Стас, уступая мне место.
– И куда ты собрался? – хмуро спросил Серёжа.
– Пришла очаровательная девушка, думаю, тебе стоит переключить внимание на неё. К тому же у Юлечки наверняка найдутся предложения по развитию кофейни, не так ли? – с улыбкой спросил Стас.
– О нет, я в этом ничего не понимаю, – застенчиво улыбаясь, ответила я.
– Скажу вам по секрету, моя милая, мы с ним тоже ни хрена не понимаем. Иначе бы не сидели здесь уже четвёртый час.
– Прошло всего лишь сорок минут, Стас.
– Ну надо же, какая нудятина! – громко воскликнул Стас. – Время совсем не течёт, а кажется, что вечность прошла.
– Перестань ты уже паясничать! – разозлился Серёжа.
– Ухожу, ухожу, – подняв руки в безоружном жесте, промолвил Стас.
– Я тебя никуда не отпускал!
– Я сам себя отпустил. Моим ответственным доверенным лицом сегодня будет Юлечка. Дорогая, представляйте мои интересы и ни в чём себе не отказывайте, – погладив меня по рукам, с улыбкой произнёс он. – Адьёс, амигос! – надев шляпу, Стас вышел за дверь.
– Чёртов засранец, – со злостью произнёс Сергей, крепко сжав в руке карандаш.
– Прости, что я вам помешала, – виновато опустила глаза я.
– Да брось, Стас бы всё равно ушёл, с предлогом или без.
– У вас что-то случилось, да? Проблемы в кофейне? – аккуратно поинтересовалась я.
– Да, мы не справляемся с объёмом посетителей. Мы пробовали разгрузить посещаемость при помощи доставки, но это сыграло против нас, народу в часы пик уменьшилось ненамного, а доставка сработала как реклама, и желающих посетить кофейню ещё прибавилось.
– Может быть, вам стоит переехать в помещение побольше?
– Нет.
– Почему?
– Потому что такие кардинальные перемены это слишком рискованный шаг. У нас здесь много постоянщиков, живущих рядом, ну и формат больше, потребует больше управленческих ресурсов.
– Но это всё же вполне решаемо, можно не уезжать из этого района и нанять людей.
– Я не готов к этому.
– Боишься перемен в своей жизни, да?
– И боюсь, и не люблю одновременно, – тяжело вздохнул он.
– Как же много у нас общего, – грустно улыбнулась я. – Может, прогуляемся? Сегодня, конечно, погода так себе, но развеяться тебе не помешает.
– Да, надо пройтись, ты не возражаешь, если я сегодня опять закурю? – спросил Серёжа.
– Без проблем.
Он стал собираться. У меня зазвонил телефон, увидев входящий, я отошла в сторону.
– Прости, – виновато произнесла я, закончив разговор. – Похоже, наша прогулка отменяется, Дима звонил, хочет встретиться через час в центре.
Сергей молча кивнул.
– Он знает, где ты проводишь время? – после небольшой паузы спросил он.
– Нет. Он знает, что я сижу в кофейнях, гуляю по парку, но где именно я ему не рассказываю. Он не любит «Пирог» после того случая.
– Он будет в бешенстве, когда узнает, Юля.
– Почему? Я делаю что-то предосудительное? – недоумённо на него взглянув, спросила я.
– Нет, просто у тебя появилась своя, скрытая от него жизнь. Он этого не потерпит.
– Да я ничего не скрываю, он не спрашивает меня о подробностях моего времяпровождения, а я сама не вижу смысла рассказывать. Дима никогда меня не контролировал и не ограничивал.
– Потому что ты всегда была под его контролем, хоть и не осознавала этого. Он знает, что твоя привязанность очень сильна. Как только она ослабнет – он начнёт.
– Мне кажется, я слишком мрачно описываю своего мужа, что ты рисуешь из него какого-то монстра и тирана, – чуть улыбнувшись, произнесла я.
Он горько усмехнулся.
– Это так типично.
– Что именно?
– Оправдывать его и сомневаться в себе, тебе легче признать, что ты где-то преувеличила, чем то, что он действительно такой.
– Ты сейчас говоришь как психолог.
– Как друг я могу сказать тебе то же самое.
– Я часто бываю зла на него или обижена, конечно, на эмоциях я могла наговорить много лишнего, а ты принял это за чистую правду.
– Но это же он своими действиями или словами вызывает у тебя такие эмоции. Безосновательных эмоций у психически здоровых людей не бывает, значит, причина для твоих слов всё-таки есть. Юль, ты знаешь, кто такой абьюзер? – спросил он, опираясь на стол.
– Да, но Дима не такой.
– Да? А, по-моему, очевидно, что такой, классический вариант, как по учебнику.
– Перестань так говорить о моём муже! – раздражённо воскликнула я. – Тебе не кажется, что это низко, оскорблять его из-за симпатии ко мне?
– Я его никак не оскорбляю, это психологический термин, и симпатия к тебе тут совершенно ни при чём. А то, что ты сейчас делаешь: нападаешь на меня, чтобы защитить его, называется стокгольмский синдром.
– Молодец, всем нам поставил диагнозы, – язвительно произнесла я.
– Я просто советую тебе почитать об этом, чтобы лучше понимать, что с тобой происходит, – спокойно проговорил он.
– Да я читала, сотни статей! – взволнованно воскликнула я. – Да, у Димы есть несколько признаков, но их при желании можно отыскать у любого человека, даже у меня есть парочка, и у тебя наверняка найдётся, и что теперь, мы все абьюзеры?
– Ты совершенно не видишь граней, – разочарованно покачал головой он.
– Тогда попробуй мне объяснить.
– Он избивает тебя, Юля, унижает, делает всё это систематически, осознанно и получая от этого удовольствие.
– Нет, это не совсем так, – виновато потирая лоб, начала я. – Понимаешь, он часто раскаивается в том, что происходит. Пусть не всегда, но он способен признавать свои ошибки и старается работать над ними.
– О да, или успешно делает вид, – усмехнулся Серёжа.
– Перестань, ты его совершенно не знаешь. Если бы всё было так, как ты говоришь, я бы уже давно от него ушла.
– Твоя привязанность к нему настолько сильна, что ты просто не можешь этого сделать. Сколько раз ты уже пробовала и ничего не вышло?
– Я просто передумывала, это был мой выбор остаться.
– Нет, его. Сколько раз ты великодушно прощала? Сколько раз разрывала отношения, а он делал вид, что ничего не произошло, и на этой милой приятельской ноте вы сходились вновь? Он мастерски всё преподносит, и ты думаешь, что это твоё решение, но на самом деле твоим желанием было одно – уйти, а он тебе этого сделать не дал. Пусть и без физического насилия, но заставил принять решение, которое выгодно ему. И, судя по тому, что попытки уйти от него у тебя были неоднократно, поводов было более чем достаточно. Он искажает твою реальность, Юля, и чем дольше ты с ним остаёшься, тем больше теряешь возможность принимать собственные решения и доверять себе.
– Всё, хватит, я больше не намерена это слушать! – закрыв уши руками, прокричала я. – Знаешь, это было большой ошибкой – рассказывать тебе о нашей семейной жизни. Ты не имеешь право в неё влезать, понятно?
– Как друг я имею право давать тебе советы.
– Не надо давать советы, пока тебя о них не просят.
– Юля, я вижу, что ты находишься в опасности. Я переживаю за тебя, потому что знаю, чем это может кончиться.
– А мне кажется, ты переживаешь только за себя, тебе настолько хочется затащить меня в постель, что ты уже даже не знаешь, каким чудовищем выставить моего мужа, чтобы я от него ушла! – со злостью посмотрев на Сергея, сказала я.
– Для того, чтобы затащить тебя в постель, вовсе не обязательно разводить с мужем! – резко произнёс он.
– Даже так, думаешь, ты уже настолько близок к успеху? – горько усмехнулась я.
– Чёрт, – выругался он, потирая виски. – Прости, я неверно выразил свою мысль.
– Нет, не надо оправдываться. Знаешь, всё это изначально было ошибкой. И хорошо, что это выяснилось сейчас. Прощай, Серёж, мне жаль, что ты потратил на мой неудавшийся съём так много времени, – закусив от обиды губу, я направилась к двери.
– Ты ищешь врага не там, Юль, он скрывается в другом отражении, – бросил он мне вслед.
Глава 12. Гитарник
«Наши отношения с Димой стали совсем иными. Они наполнились романтикой, случайными прикосновениями, долгими взглядами, моим сбивчивым дыханием и его нежной заботой.
Поначалу мне просто нравилось, что все скандалы, драки и унижения исчезли, но с каждой нашей встречей я всё меньше видела в нём просто друга и всё больше влюблялась.
Дима был мил, обходителен, внимателен, постоянно говорил комплименты и слова восхищения, он любил, как будто играючи, провести пальцами по моей руке, наклонившись, горячо что-то прошептать, убрать выбившиеся пряди с моего лица, нежно касаясь ладонью щеки.
Он дарил роскошные букеты цветов, забирая из школы под завистливые взгляды одноклассниц. Водил в дорогие рестораны, где устраивал романтические вечера со свечами и лепестками роз. Регулярно пополнял мою коллекцию украшений своими изысканными подарками.
Раньше Дима был против моего увлечения конным спортом, мы часто ссорились из-за этого, теперь он стал меня поддерживать. Он подарил настоящую жокейскую форму. Я визжала и плакала от восторга, крепко его обнимая. Он был единственным, кто приходил за меня болеть на соревнованиях, маме было некогда, папе неинтересно, а Дима не пропускал ни одного, подбадривая перед каждым выездом. И я очень это ценила.
Через пару месяцев таких ухаживаний я была в него влюблена до безумия. Я хорошо помню, как меня пронзило пробежавшим по всему телу электрическим разрядом, когда мы впервые взялись за руки, наши пальцы тесно переплелись, моё дыхание сперло, я не могла ничего говорить и только слушала, как в наших соприкасавшихся ладонях стучит моё сердце.
Мы долго ходили, просто держась за руки и обнимаясь, Дима не настаивал на поцелуе, а мне этого уже так хотелось. Однажды, гуляя по ночному городу и смотря на разведение мостов, я взглянула на его смеющиеся моей шутке губы, и мне очень захотелось их коснуться. Я потянулась к нему, но он меня остановил.
– Слишком рано, Юля, ты ещё не готова, – улыбнулся он, покровительственно поцеловав меня в лоб. – Я сам тебя поцелую, когда придёт время.
Я смутилась, расстроенно покусывая губы.
С тех пор мне хотелось заслужить его поцелуй, стать лучше, взрослее, красивее для него. Я просматривала глянцевые журналы в поисках модных образов, экспериментировала с причёсками, полюбила все эти многосантиметровые каблуки и сковывающие движения платья. Перестала слушать такие нелюбимые им попсовые песни, ходить по бордюрам и рисовать на запотевших стёклах.
Наш поцелуй произошёл на крыше высотки, где Дима устроил романтический ужин с живой музыкой.
Мы сидели за элегантно сервированным столом, слушая чарующие звуки скрипки.
– Хочешь посмотреть вниз? – спросил он.
– О нет, я же так боюсь высоты, – смущённо улыбнувшись, ответила я.
– Я же буду с тобой, – он подошёл ко мне и протянул руку.
Я крепко сжала его ладонь и робко пошла следом к краю крыши.
– Юля, подойди ближе, так ты ничего не увидишь, – притягивая меня к железному ограждению, произнёс он.
– Мне страшно, – промолвила я, до боли сжав веки и вцепившись руками в железные прутья.
– Открой глаза.
Я усиленно помотала головой.
– Ты должна доверять мне, Юля, просто открой глаза и посмотри вниз, – погладив меня по волосам властно, но мягко, сказал он. – Сделай это ради меня.
Медленно выдыхая сквозь губы трубочкой, я открыла глаза и на мгновение глянула вниз в чернеющую пустоту, озарённую светом фонарей и оконных стёкол. От увиденного у меня закружилась голова.
– О боже! – произнесла я, едва не потеряв сознание.
– Моя трусиха, – рассмеялся Дима и крепко прижал меня к себе.
Мы отошли от края, я все ещё не отпускала его из своих объятий, жадно вдыхая запах дорого парфюма с рубашки.
– Я готова ради тебя на любое безумство! – пылко прошептала ему я.
– Я знаю, – довольно улыбнулся он и, наклонившись, нежно коснулся моих губ.
По моему телу волной прокатился трепет, оно так страстно жаждало его поцелуя, и, наконец, получив это, словно зажглось тысячами фейерверков. Влюблённые часто говорят про бабочек в животе, мои бабочки животом не ограничились, они порхали везде, от переполняющего блаженства кружило голову, и я с трудом осознавала, где сейчас нахожусь. Я дрожала от любви к нему и была бесконечно счастлива.
– Я люблю тебя! – вылетели из меня, перехватывающие дыхание, слова.
– И я люблю тебя, – с нежностью произнёс он, гладя меня по волосам.
– Тебе понравилось? – робко спросила я. – Я никогда этого не делала, кроме того раза на нашем балконе.
Он улыбнулся.
– Я научу тебя всему.
Он вновь коснулся моих губ, но на этот раз целовал страстно, с властной настойчивостью, я почувствовала, как его губы жадно втягивают мои, он проник языком мне в рот, скользил им по моим зубам, приятно щекоча небо. Замедлив темп, он позволил мне попробовать, я робко коснулась своим языком кончиков его зубов, наши языки встретились.
– Как прекрасно, – на выдохе произнесла я, дотронувшись рукой до своих губ в попытке удержать вкус его поцелуя.
Он довольно улыбнулся, глядя на меня, и, ласково обхватив ладонями моё лицо, произнёс:
– Ты моя девочка.
Я замирала рядом с ним, безумно любила его губы, волосы, глаза, растворялась и тонула в пучинах нашей нежности. Я была по уши влюблённым подростком, и в моих мыслях, снах, желаниях существовал только он.
Наши отношения были похожи на сказку, и в этой сказке я не заметила, как моё «я» начало крошиться по песчинкам, и я снова превращалась в маленькую, зависимую от него девочку».
***
После нашей ссоры с Сергеем я не появлялась в кофейне неделю. Я злилась на себя за те слова, которые ему наговорила, и на него, ведь он коснулся того, что было моей самой большой болью.
С Димой пока всё шло гладко, мы по-прежнему играли в любовь, но я не могла не увидеть наметившуюся холодность между нами, она опять возникла спонтанно и без причины, и я хорошо знала, к чему это приведёт. Поэтому облегчённо выдохнула, проводив мужа в командировку, его отъезд хоть на пару дней позволил отдалить неизбежное.
***
Я разместилась за столиком, не решаясь пройти в кабинет, нервно теребила салфетницу. Серёжа вышел в зал сам, встал за стойку, болтая с ребятами, я бросала на него робкие взгляды, и вот, наконец, мы встретились глазами, я стыдливо отвела свои в сторону.
– Хочешь поговорить? – спросил он, подойдя ко мне.
– Да, – облегчённо выдохнула я.
– Отлично, я тоже, – присаживаясь за столик, сказал он.
– Прости, – синхронно произнесли мы и улыбнулись друг другу.
– Я нагрубила тебе и наговорила много лишнего.
– А мне следовало выражать своё мнение менее агрессивно и навязчиво.
– Но ты от него не отказываешься?
– Нет, – он тяжело вздохнул. – Юль, я понимаю, что должен уважать твои чувства и решения, но я вижу, что ты идёшь не туда, и не могу тебя не останавливать.
– Я знаю, твои слова небезосновательны, и скорее всего ты видишь много того, к чему я уже привыкла и не замечаю. Но когда всё хорошо, так хочется побыть в этом состоянии и не думать о том, что скоро всё опять рухнет. А все эти статьи и твои слова… – я нервно сжала пальцы. – Я не хочу осознавать, что всё безнадёжно.
Он молча кивнул.
– Я бы очень хотел поддержать тебя в этой вере, дать советы как что-то исправить, но…
– Но наш брак обречён, да? Он никогда не изменится? – с дрожью в голосе спросила я.
– Я чувствую себя сейчас каким-то палачом, выносящим твоему браку смертный приговор, – он шумно выдохнул. – Прости, но да.
Я тихо расплакалась.
– Юль, как бы ни было больно и тяжело признать, но ты должна это сделать ради себя, – протягивая мне салфетку, произнёс он.
– Всем доброго денёчка! – весело пробасил Стас, хлопнув Сергея по плечу.
– Почему ты всегда так вовремя, – недовольно пробурчал Серёжа.
– Юлечка, моя дорогая, вы плачете? – удивлённо воскликнул Стас, взглянув на меня. – Серёг, это ты её обидел? Ты что, охренел, заставлять девушку плакать?
– Стас, просто пройди мимо.
– Да щас, тут вон девушка в рыданиях захлёбывается. Свет моих очей, что произошло? – сев рядом, он обхватил меня за руки.
– Всё хорошо, – быстро стёрла бегущие слёзы я. – Небольшие проблемы в семье.
– Так давайте мы их решим! Чем вам помочь? – участливо поинтересовался Стас.
– Ничего не нужно, спасибо, – грустно улыбнувшись, ответила я. – Мне Серёжа уже помогает.
– Стас, пожалуйста, – сделав взглядом жест в сторону, строго сказал Серёжа.
– Понял, понял, я тут лишний. Можно только пару вопросов? Сегодня всё в силе, в десять вечера?
– Да.
– Отлично. Юлечка, дорогая моя, вы же придёте?
– Куда?
– Сюда. Сегодня здесь будет гитарник.
– Меня никто не приглашал, – смущённо ответила я.
– Как так? Серёг, ты что такой не галантный-то? – изумлённо воскликнул Стас. – Милая моя, я вас приглашаю, приходите, даже не думайте, вам понравится.
– Я даже не знаю, что это такое.
– Душевный вечер в кругу друзей с песнями под гитару и хорошей выпивкой, – с улыбкой пояснил Стас.
– А много людей будет?
– Да нет, пара-тройка человек, – небрежно бросил он.
– Пара-тройка десятков человек, – устало произнёс Сергей. – Стас, я тебя очень прошу, давай обойдёмся без толп на этот раз? Мне в смену хватает толкучки в кофейне.
– Хорошо. Я никого не звал, кроме наших. Надеюсь, женщину я могу с собой в качестве пары привести?
– Ок.
– А на них лимит тоже распространяется или…?
– Стас! – раздражённо протянул Серёжа.
– Да ладно, я пошутил, – рассмеялся он, похлопав Сергея по спине. – Всё, побежал, чтоб вам не мешать. Юлечка, до встречи вечером, моя дорогая.
– Почему ты меня не пригласил? – робко поинтересовалась я у Серёжи.
– Честно говоря, не думал, что тебе будет интересно, и время довольно позднее, твой муж этого не одобрит.
– Порой мне кажется, ты переживаешь о моём муже больше, чем я сама, – грустно усмехнулась я.
– Просто не хочу, чтобы происходили ситуации, которые могут спровоцировать прямой конфликт и агрессивную реакцию с его стороны.
– Он уехал в командировку, вернётся только завтра днём, так что всё в порядке.
– Ты уверена? – настороженно спросил он.
– В чем, Серёж? Что он уехал? Да, я сама его проводила.
– В том, что это безопасно для тебя.
– Всё будет хорошо, Серёж, не надо за меня всё время волноваться.
***
Съездив домой поужинать, я вернулась в кофейню. Посетители уже расходились, а пребывающих на гитарник пока не было видно. Около стойки с Серёжей мы были вдвоём, он отвернулся к кофемашине, готовя мне латте.
Рядом со мной села эффектная блондинка, она поставила локти на стойку и, опустив на красивые длинные кисти рук подбородок, игриво произнесла:
– Самый очаровательный бариста этого города, я не нарушу ничьи личные границы, если начну безбожно вас обнимать и целовать?
– А я не буду спрашивать, – смеясь, сказала неожиданно подлетевшая к стойке крупная девушка с короткими красными волосами, она перевесилась и обхватила Сергея за плечи.
– Блин, Жека! – недовольно воскликнула блондинка, хлопнув рукой по стойке.
– Надо быть проворнее, Стасечка, – показав ей язык, произнесла та.
– Наконец-то, Жень! – радостно воскликнул Серёжа, крепко обняв. – Ты просто бьёшь все рекорды.
– Ну прости, мой дорогой, сначала месяц Бали, а потом мои мужики без меня чуть не просрали фирму, – целуя Сергея в щёчки, сказала она. – Теперь буду бывать у тебя чаще, обещаю.
– Женя, ты вообще-то здесь не единственная, так что давай, закругляйся с обнимашками, – побарабанив пальцами по стойке, требовательно произнесла блондинка.
– Ладно, милый, я тебя после ещё потискаю, а то Стася уже вся не может, – она нехотя выпустила Серёжу из объятий.
Сергей вышел из-за стойки и подошёл к сидящей рядом со мной девушке. Они, улыбаясь, посмотрели друг другу в глаза и с чувственностью обнялись.
– Как же я скучала! – крепко обхватив руками его шею, прошептала она.
– И я. – Серёжа ласково гладил её по волосам, прижимая к себе.
Я почувствовала себя неловко и отвернулась. Они приветствовали друг друга очень тепло, с нескрываемой нежностью.
Выпустив Стасю из объятий, Серёжа представил нас друг другу. Женя радостно меня поприветствовала, Стася обвела пристальным изучающим взглядом, отчего я ещё больше сжалась. Женя ретировалась на кухню в поисках угощений, Стася с Серёжей ушли за стойку готовить напитки для гостей. Я выдохнула, оставшись одна, и наблюдала за ними. Стася ловко, уверенно управлялась с кофемашиной. Во всех совершаемых ею действиях чувствовалось холодное достоинство. С Серёжей они работали синхронно, постоянно обменивались взглядами, тёплыми улыбками, лёгкими касаниями. Общались, продолжая друг за друга слова, словно читая мысли. Будучи в непосредственной близости я становилась свидетелем их разговоров.
– И как ты здесь, дорогой? – поинтересовалась она, расставляя бокалы. – Всё также погряз в делах?
– Ага, и утонул в хаосе.
– Милый, ты же понимаешь, что ещё максимум год, потом ты окончательно перегоришь, и всё разлетится к чертям. Ты же не хочешь закрыться через три года работы и вложений, верно? – пристально глядя на него, спросила она.
– Я уже пытаюсь решить эту проблему.
– И, судя по всему, пока безуспешно. Тебе пора выбрать что-то одно: руководить или работать бариста. Торчать в кофейне круглые сутки, уматываясь в хлам – хреновый вариант. Ты неизбежно начнёшь косячить в такой запаре, а неудачи так сильно выбивают из колеи, и тебе так сложно из этого выбраться потом, да? – она не спускала с Серёжи глаз.
– Я справлюсь, – поцеловав её в лоб, заверил он.
Она лишь тихо покачала головой, понимая, что он её не услышал.
– Юль, ты чего будешь пить? – спросила у меня Стася. – Пора сделать тебе что-то покрепче латте.
– О нет, спасибо, мне только сок. Я не пью алкоголь вне дома.
– Почему? – внимательно меня разглядывала она.
– Такие правила, – тушуясь под её взглядом, тихо ответила я.
– Так, я не поняла, что за посторонние люди за стойкой? – радостно воскликнула подоспевшая к нам Карина.
– Инспектирую рабочее место, Джокер не выглядит как поросёнок, значит, ты сегодня отдыхала, – усмехнулась Стася.
– Блонда ты моя любимая, давай уже обниматься, – протянула раскрытые для объятий руки Карина. – Я так по тебе скучала.
– Ой, Рыжуха, ну я не могу сказать про себя того же, конечно, – рассмеялась Стася, приобнимая Карину.
– «Ты была самой лучшей девочкой в классе, ты была самой лучшей девочкой в школе»16, – громко распевая, подошёл Стас.
– Стас, – улыбнулась Стася и, развернувшись к нему, нежно обняла.
– Детка, я так скучал! – он прижал её за талию к себе и крепко чмокнул в губы.
– Это взаимно, – улыбнулась она, потрепав его щёки.
– Ну, слава богу, хоть что-то взаимное у нас есть, – рассмеялся Стас.
– Слышу знакомый бас, значит это Стас, – вернувшись из кухни, весело произнесла Женя.
Они со Стасом радостно обнялись, обменявшись поцелуями в щёчки.
– Так, опять кучкуемся, ребята? – рассмеялся подошедший с женой мужчина.
– Тёмка! – воскликнули Женя со Стасей и бросились его обнимать.
– Прости, Машунь, мы его немного потискаем у тебя, ладно? – проговорила Женя.
– Без проблем, девочки, тискайте сколько угодно, я пока с мальчиками развлекусь, – раскрывая объятия для Сергея и Стаса, произнесла девушка.
Я отошла подальше, чувствуя себя лишней в суете оживлённой встречи хороших друзей.
– Классные они, правда? – спросила Карина, с улыбкой глядя в их сторону.
– Да, – улыбнулась я. – Они давно дружат?
– Со школы. Ещё есть Валя. Но его не будет, к сожалению. Он за границей живёт, редко приезжает. А Стася с Серёжей раньше встречались, пока она в Москву не переехала. И как вот они могут так тепло общаться сейчас? Я бы своих бывших прибила сразу, появись они на пороге кофейни. А ты?
– Не знаю, у меня не было бывших, – пожала плечами я.
– Ого, вообще никаких?
– Никаких. Я замужем с семнадцати лет.
– А до семнадцати ты что делала?
– Любила человека, который потом стал моим мужем.
– Офигеть! – воскликнула она. – Ну, то есть это круто, конечно, у меня мама с папой тоже с 8 класса вместе и любят друг друга вообще невероятно. Но просто это так необычно. Наверное, здорово, когда такая любовь, одна на всю жизнь.
– Всё зависит от человека, с таким, как мой муж, не очень здорово.
– Девчонки, разрешите мне к вам присоединиться? – спросила Маша. – Решила оставить «могучую кучку» наедине, им есть о чём пообщаться без меня.