Остров. Проект «Робинзон»
- -
- 100%
- +
На западе картина вырисовывалась совсем другая. Бухта занимала бо́льшую часть берега, рога почти правильного полумесяца далеко вдавались в озеро, беря небольшой островок на выходе из бухты «в клещи». Северная часть была более пологой, заросшей лиственным лесом, в воду на десятки метров вдавались заросли всяких тростников, камышей и прочих рогозов. На юге каменистая насыпь постепенно переходила в нагромождение камней типа «ноги сломаешь». В центральной же части желтела узкая, метров пятьдесят, полоска песчаного пляжа. По всей линии берега рельеф был очень пересечённый, много мелких скал вперемешку с сосновым лесом. Более-менее ровная и свободная от растительности площадка примыкала лишь к песчаному пляжу.
Обойдя минеральное озеро и перепрыгнув через ручей – он едва достигал метра в ширину, я направился к южной оконечности скалы, осматривая западный берег. Между южным мысом, скалой и берегом располагались настоящие джунгли – там всё заросло густым кустарником, из которого местами торчали деревья и здоровые камни. Есть мнение, что ноги там можно сломать очень просто. Пожалуй, с Дашей туда ходить рискованно. Кстати, она уже добралась до самой южной оконечности скалы и что-то мне кричит, явно что-то нашла.
– Да иду я, иду, не кричи так, рыбу распугаешь. – я подошел в девушке. – Ну, что случилось?
Она молча показала вниз. Я посмотрел туда, куда показывала рука подруги. Оценил увиденное, попытался уложить в голове. Получалось плохо. Хотя, чего-то подобного и следовало ожидать?
Южная оконечность скалы обрывалась вниз почти вертикально, образуя почти правильный треугольник, и уходила в волны, очень сильно напоминая нос корабля, бороздившего просторы Большого Театра. Метрах в пяти под нами этот «нос» был скошен, образуя небольшую площадку, на которую можно было спуститься по довольно крутой «лесенке» из гранитных уступов. А посреди площадки стояло то, что и придавало картине вид театральной постановки, причём режиссёр был либо идиот, либо гений – с какой стороны посмотреть. Но он явно был большим оригиналом.
Посреди площадки стоял Монолит. Тот самый, из легендарной игрушки «СТАЛКЕР: Тень Чернобыля». Внешне выглядел как копия (хм, а может ли это быть копией, если оригинала в реале не существует?) – ломанный параллелепипед из зеленоватого полупрозрачного материала, на небольшом постаменте. Камень светился разными оттенками зелёного, цвета переливались один в другой, медленными волнами выходя из основания и пропадая в вершине. Красиво, но блекло, ночью наверняка зрелище более залипательное. А вот размером местный Монолит здорово уступал оригиналу, в высоту достигая не более пары метров.
Но вот что напрочь разрушало всю фантастическую картину, так это две здоровые панели солнечных батарей, установленных на откосе у нас под ногами. Размерами они были, наверно, метра так по два на два, прикрученные к скале на здоровенные металлические крепления под углом градусов тридцать друг к другу и градусов сорок пять по вертикали. Разумно, при такой ориентации они поймают максимальное количество солнечных лучей. От панелей шёл к «Монолиту» кабель в толстой оплётке.
– Вась, что это за хрень?
– Это Монолит.
– Вот сейчас всё сразу понятно стало.
– Ты что, в СТАЛКЕРа не играла?
– Немного, такой штуки не видела.
– По лору СТАЛКЕРа, в центре Чернобыльской Зоны Отчуждения, стоит вот такая вот хрень, только раз в пять больше. Якобы выполняет желания тех, кто до него доберётся, а это задача практически невыполнимая – там дофига мутантов, аномалий, радиации и фанатиков «Братства Монолита», которые полагают кристалл своей священной коровой и не подпускают к нему неверных. Короче, почти «Пикник на обочине» – счастья всем, даром, никто не уйдёт обиженным и прочая ахинея.
– А давай у него попросим нас домой вернуть?
– Он какой-то мелкий. Не думаю, что его на подобные желания хватит.
– Ну ладно, тогда я курева попрошу.
– Хорошо, давай спустимся и посмотрим на эту штуку поближе. Только учти: Монолит желания выполняет крайне своеобразно. Попросишь сигарет, так он тебе и выдаст пачку «Примы» пятьдесят четвёртого года… – я первый полез вниз, присматривая за Дашей, чтобы мне на голову не свалилась.
Но всё обошлось, спуск был хоть и крутой, но вполне удобный. В детстве я бы вообще по нему просто пропрыгал, а сейчас… А сейчас я уже стар для этого дерьма. Ну да ладно, видимо, придётся форму обратно набирать.
Вблизи всё волшебство Монолита пропало. На проверку это оказался просто металлический ящик, установленный на бетонном основании и залитый чем-то вроде эпоксидки, в толще которой были заметны светодиоды, медленно мигающие зелёным. Они-то и создавали эти переливы, неплохо выглядевшие издали. Я обошёл конструкцию кругом, остановился с тыльной стороны.
– Ты знаешь, похоже, что желание эта штука выполняет только одно, но многократно. – я повернул угловую ручку на поверхности «камня», и потянул на себя. Открылась небольшая дверка, за которой обнаружилась ниша где-то сантиметров на тридцать. Кроме небольшого табло и двух проводов с выходами USB Type-C, в ней ничего не было. На табло горела надпись: «Заряд батареи 100%» и «Для зарядки устройства подсоедините кабель к нему». Лаконичненько, для дебилов.
– Знаешь, Дарья, с сигаретами здесь пролёт. Зато мы нашли рекомую электростанцию.
– Это я уже поняла. Видишь ли, я эту штуку разрабатывала. – наверное, мой взгляд был очень красноречив, девушка отшатнулась и быстро-быстро замахала на меня руками. – Нет, нет, я просто элементную базу подбирала! Подруга работает в конторе, проектирующие солнечные электростанции на заказ, ну там, для загородных домов и всё такое! Просила помочь!
– Ты же ядрёные реакторы разрабатываешь?
– Ну не сами же реакторы! К ним меня на пушечный выстрел не подпустят. Я же инженер- электронщик – системы управления и подобные штуки проектирую. И поэтому хорошо разбираюсь во всяких резисторах, транзисторах и прочих диодах. Вот Ирка меня и попросила контуры им спроектировать, с учётом пожеланий клиента. Денег отсыпали – моё почтение.
– И чего же пожелал клиент?
– Надёжности. Нет, не так. Им нужно было изделие с колоссальным запасом прочности, даже для оборонки так не делают, да и в Союзе скромнее были. И оказалось, что опыта разработки таких систем у их инженеров нет. И в интернете такого тоже нет.
– Дай угадаю: все их инженеры – это молодые, перспективные, коммуникабельные, креативные, с модными бородами и подворотами, а тут их пытались работать заставить? А поскольку проблема не гуглится – работа встала?
– Ну, всё не настолько плохо, но в целом ситуацию ты обрисовал верно. Когда я притащила из библиотеки советские, бумажные книги по радиоэлектронике, на меня смотрели странно.
– Не пытались тебя вместе с этими книгами загнать вилами в сарай и сжечь?
– Нет, не пытались. – Даша засмеялась. – Большинство из них вилы только на картинке видели. Но если серьёзно, сейчас ведь клиенты хотят получше и подешевле. И когда кто-то приходит, ставит на стол чемодан бабла и хочет странного, народ теряется.
– И вызвали тебя? Типа «Решала»?
– Говорят, я мыслю нестандартно. А меня просто с детства учили думать. Головой. И в универе я преподов слушала. Вот и всё…
– Да, мозгов-то тебе точно не занимать. Как что эта хрень собой представляет?
– За всю установку не скажу, я же не всё проектировала. Но в общем виде – это просто солнечная электростанция, но с многократным запасом прочности. Если будет апокалипсис – эта штука с большой долей вероятности его переживёт, и дотянет до появления новой разумной жизни. Хотя сами панели фотоэлементов – дно, и десяти лет не продержатся.
– Ну, надеюсь, на месяц нам хватит. – я достал КПК, подключил кабель. На табло зажглось: «Устройство 1: зарядка». На самом же наладоннике загорелся индикатор заряда, а на экране высветилась надпись: «Синхронизация…» А затем: «Доступно обновление ПО. Обновить? Да/Нет». Я ткнул «Да».
– Обалдеть. В этой штуке что же интернет есть?
– Не знаю, процессорный модуль клиент ставил свой, я без понятия, что там было.
– Ну, теоретически, у нас есть ниточка к этим шутникам. Если отсюда выберемся, конечно.
– Вась, твой оптимизм меня пугает.
– Видишь ли, для него есть некоторые основания. – я показал ей экран КПК. На нём отображалось сообщение:
«Обновление ПО выполнено успешно. Разблокировано приложение «Счётчик Гейгера».
– Эээ… А зачем нам ЗДЕСЬ счётчик Гейгера? Шоу же называется «Робинзон», а не «Сталкер»?
– Ты знаешь, учитывая вот эту вот штуку, – я постучал по «Монолиту» – и чувство юмора организаторов, я ничему не удивлюсь. Но, по крайней мере, теперь мы не устроим лагерь в «горячем пятне». – Я ободряюще улыбнулся. Вышло, судя по выражению лица Дарьи, не очень.
– А если серьёзно, в Ладоге, как и везде по Карелии, скалы слегка «фонят». Но эти излучения укладываются в рамки естественного уровня радиации. Так же в озере есть, как минимум, один остров, на котором после войны проводили ядерные испытания. И там до сих пор здорово фонит.
– Может, нас на этот остров и закинули? – Даша подошла к станции и подключила свой КПК к зарядке. – Нужно тоже ПО обновить.
– Нет. Тот остров, не помню названия, совершенно другой формы, рядом с ним ещё два острова, и главное – там всё опутано колючей проволокой и на каждом шагу таблички «Радиационная опасность». – я посмотрел на индикатор заряда. – Злая зарядка, за пять минут с девяноста процентов до максимума.
– Ну и хорошо, не придётся тут торчать по полдня. Сейчас мой подзарядится, и можно идти дальше. Твои предложения?
– Думаю, поднимемся обратно на вершину, и спустимся с неё на восточный пляж, если можно его так назвать. И пойдём по берегу. Нужно осмотреть наши владения, и выбрать место для стоянки. Ну, и присмотреть что-нибудь полезное в хозяйстве. Выживальщик из меня так себе, но твоё присутствие заставляет играть роль сурового мужика. – Я подошёл к краю площадки. Отвесные скалы уходили в волны.
– Да? – Даша засмеялась. – А мне что теперь, играть роль тупой принцесски?
– Интересная расшифровка аббревиатуры «ТП». А можно не надо?
– Ладно, уговорил.
Мы поднялись обратно на скалу и прошли к северной её оконечности, где она переходила в каменистую гряду. Я, на всякий случай, запустил «Счётчик Гейгера», но прибор докладывал, что фон в пределах нормы. Найдя удобное место, мы спустились на пляж.
– Даа… – Даша с недовольным видом осмотрелась по сторонам, пнула сапогом кучку гниющих водорослей. – Пляжи на этом курорте так себе. Две звезды, максимум.
Мысленно я с ней согласился. Грубый песок, галька вперемешку с выброшенной на берег водной растительностью не располагали к отдыху. Зато всяким деревом берег был завален сверх всякой меры, да и в воде топляка было, судя по всему, выше крыши. Я попытался поднять лежавшую под ногами доску, но она развалилась на куски у меня в руках. Однако, покопавшись в трухе, я извлёк несколько вполне ещё прочных гвоздей, хоть и изрядно заржавевших. Показал находку подруге.
– Увидишь что-то металлическое – гвозди, болты, скобы – не проходи мимо, нам это всё пригодится.
– Ты построишь нам двухэтажный дом?
– Ага, с балконом и погребом. И финской сауной.
– Звучит заманчиво. Двинули дальше?
И мы двинули дальше.
Глава 2. Чем дальше в лес
– А на этой планете есть жизнь?
– Разумная? Нет.
– Это кроме нас?
– Включая.
На обход острова по берегу, да ещё и неполный, у нас ушло больше двух часов. Несмотря на то, что, по моим прикидкам, длина всей береговой линии составляла немногим менее трёх километров. Но мы шли медленно, внимательно всё осматривая и делая зарубки в памяти и заметки в КПК. После преодоления трёхсот метров восточного пляжа, который мы окрестили «Берегом Погибших Кораблей», в кармане рюкзака завелись несколько десятков разнокалиберных гвоздей, разной степени сохранности – очень пригодился мультитул, вытащить гвоздь руками даже из гнилой доски – тот ещё квест, при условии отсутствия под рукой гвоздодёра. Так же была обнаружена вполне приличная металлическая труба, длиной метра полтора и диаметром пару сантиметров, Даша тут же её экспроприировала и использовала как посох. Ещё я отметил на карте: почти целую лодку-плоскодонку, у которой отсутствовала корма, но заделать вроде как реально; несколько брёвен, стянутых в некое подобие плота кучей металлических скоб, которые явно нам пригодятся при строительстве укрытия. К сожалению, брёвна были не сгнившие, а наоборот, напитавшиеся водой и оттого очень плотные, и расковыривать их ножом или нашим импровизированным ломиком я даже пытаться не стал. Так же отметилось местонахождение довольно здорового, метра два на два, дощатого щита, обитого листами железа – металл местами проржавел до дыр, но некоторые куски были вполне себе ничего. Непонятно, как он сюда попал – плавучесть у этой штуки явно была отрицательная. Более ничего, выделяющегося из общей массы, обнаружить не удалось – пляжик оказался на диво однообразен. Хотя тех же гвоздей, при желании, даже при наших инструментах можно добыть гораздо больше, дело лишь во времени. И есть у меня подозрение, что придётся этим заняться.
Каменистая гряда, отделявшая пляж от остального острова, постепенно сошла на нет, а вместе с ней закончился и пляж. Растительность вплотную подступила к берегу, он стал ниже, под ногами захлюпало. За скромным заслоном из чахлых сосенок и берёзок начало проглядывать явное болото. Вдоль берега, словно стража, выстроился ряд здоровых камней – все, как на подбор, в рост человека, и друг от друга расположены на почти одинаковом расстоянии метров в пятнадцать.
– Какие-то странные камни… – задумчиво сказала Даша.
Я неопределённо хмыкнул.
– Считается, что подобные камушки на территорию Карелии принёс ледник. Но в данном случае, если учесть почти одинаковые форму и размеры камней, а также их расположение, «Ледник» – это фамилия.
– Этот персонаж мне уже не нравится. Заочно. Мутный какой-то…
Я, с некоторым трудом, забрался на один из камней. С него болото просматривалось гораздо лучше, только дальний край терялся в дымке. Классическое северное болото: чернели озерца чистой воды, зеленели лужайки мха (ох, и обманчивы же эти лужайки!), желтела трава, обросшая островки более-менее устойчивой суши. Тот ещё лабиринт, без необходимости туда лучше не соваться. И, опять же, что-то мне подсказывало, что придётся. В нескольких десятках метров тусили какие-то водоплавающие птицы – то ли утки, то ли гуси, отсюда не разобрать, причем довольно много. Стало быть, если справлюсь постановкой силков, можно будет и дикой дичи покушать. Уже хоть что-то.
По южной кромке болота плотной стеной стоял еловый лес. Даже какой-то очень плотной, ни просвета. Зато по северной оконечности лес был лиственный и, на вид, вполне себе проходимый. Я слез с камня, обрисовал увиденное напарнице. Та согласилась, что утки – это хорошо, хоть ей их и жалко.
– Ладно, не будем делить шкуру неубитого медведя.
– Надеюсь, хотя бы медведей здесь нет. – Даша поёжилась. – С таким зверем нам точно не справиться.
– Я тебе больше скажу, практически любой крупный хищник для нас представляет почти неразрешимую проблему. Никаких медведей-волков нам не надо, хватит банальной рыси, если она на шею с дерева прыгнет. Удачный укус – и хана. К счастью для нас, подобной фауны здесь быть не должно.
– Почему ты так думаешь?
– В силу двух причин. Во-первых, естественная. На таком маленьком острове даже один крупный хищник быстро сожрёт всю доступную живность и сдохнет с голоду.
– Медведи же всеядны?
– Да, но на такой маленькой территории ему всё равно корма мало, да и весь остров бы провонял его помётом. И он бы нас давно почуял и вылез поинтересоваться, что за деликатесы ему завезли. Так что медведей здесь нет. Да и попасть сюда у крупного животного есть только один вариант: зимой по льду. А поскольку зимой тут ничего интересного для хищника нет, то и делать здесь нечего. А во-вторых, это глупо с точки зрения организации шоу. Закинуть участников в зубы хищников? Чтобы их сразу сожрали? Крайне сомнительно.
– Да фиг знает, насколько они упоротые.
– Пока все их действия вполне логичны. – Я проверил камень счётчиком Гейгера. Фон был чуть выше окружающего.
– Ты каждый булыжник проверять на радиацию будешь? Думаешь, здесь реально есть опасные места?
– Зачем-то нам этот инструмент дали. И я хочу понять, нафига. А пока единственный доступный для нас путь – просто пользоваться этим инструментом.
Мы медленно двинулись вдоль «Линии Маннергейма», как я окрестил непонятную цепочку камней. Всего их оказалось десять штук, и на четвёртом счётчик защёлкал активнее. Фон превышал естественный где-то в два раза.
– Даш, давай осмотрим этот булдыган внимательно. Сдаётся мне, что это «щёлк-щёлк-щёлк» неспроста.
Мы принялись неторопливо осматривать и ощупывать камень на предмет сокрытого всякого. Через пару минут моя рука провалилась сквозь мох куда-то внутрь. Моментально отдёрнув руку – вдруг там кто-то живёт, а я без приглашения? Неэтично. Аккуратно счистив мох на участке сантиметров на пятьдесят, мы увидели небольшую нишу. В ней лежал свёрток.
– Ну, вот мы и нашли первый тайник. – Я аккуратно достал добычу. Это был совсем небольшой пакет, запаянный в полиэтиленовую плёнку. Аккуратно вскрыв пакет по шву, я вытряхнул на ладонь содержимое.
– Ой, конфетки! – Даша немедленно сунула нос в ладонь и молниеносно схватила одну из двух «Барбарисок». – А они не радиоактивные?
– Нет, фон в этом месте хоть и выше обычного, но абсолютно безопасен. А вот запасные аккумы к КПК на лишними точно не будут.
– Мы же нашли станцию подзарядки?
– В ненастную погоду добраться туда будет не слишком просто – прыгать по мокрым, скользким скалам такое себе. Легко можно навернуться и сломать что-нибудь. А с вторым комплектом батарей у нас будут лишние пара суток. – Я вручил один аккумулятор девушке, свой аккуратно завернул в упаковочный пакет и спрятал в рюкзак.
– Да, вторую «Барбариску» тоже забирай.
– О, спасибо!
…
Северный берег казался гораздо гостеприимнее всего того, что мы уже прошли. Заросший вплотную подступающим к воде сосновым бором, он был заметно выше восточного, поднимаясь над водой на два-три метра. Впрочем, почва оказалась песчаная, поэтому волны весьма прихотливо размывали береговую линию, и вся она была очень извилистая, изобиловала микроскопическими бухточками и крохотными мысками. Где-то пляжик в десяток метров, где-то трёхметровый обрыв, над которым нависали покосившиеся сосны, подмытые волнами. Странно, всё это должно было смыть сто лет назад. Волны здесь, конечно, совсем небольшие, но во время штормов берег должен был попросту сжираться озером. Опять непонятно.
Причём сам бор уходил вглубь острова буквально на пару десятков метров, а за ним уже стоял вполне нормальный лиственный лес, тянувшийся до болота – что, впрочем, тоже совсем недалеко. Сама северная кромка берега, в целом, оказалась довольно ровной и тянулась метров на четыреста, может, чуть больше – никаких высот в этой части острова не оказалось, и осмотреть окрестности сверху не получалось. Я предложил Дарье залезть на одно из деревьев для осмотра местности, и был незамедлительно послан на… ёлку. Мне эта перспектива тоже не понравилась, поэтому пришлось полагаться на карту.
Землянку нашла Даша. Я прошёл поверху, а девушка зачем-то решила спуститься на крохотный пляж, едва метров в восемь.
– Вася, спускайся сюда! Тут какой-то вход!
– Ради всех богов, не лезь туда! – я спустился вниз. Пляжик имел форму почти правильного треугольника, в вершине которого и зиял обнаруженный напарницей вход. По виду – что-то вроде блиндажа, встроенного в небольшой овражек: косая передняя стенка из брёвен упирается в стены оврага, в ней и находится вход, и сверху это всё накрыто брёвнами в один накат, ровнёхонько накрывающими овраг, да так, что я прошёл сверху и ничего не заметил. А ещё постройка выглядела старой. Очень старой. Стены оврага оплыли, песок засыпал переднюю стенку до половины и явно штурмовал вход, брёвна заросли толстым слоем мха. Строение выглядело давным-давно и капитально заброшенным.
Мы двинулись к входу. Даша отдала мне «ломик» и предусмотрительно спряталась у меня за спиной. В паре метров от входа я остановился и внимательно осмотрел песок на предмет наличия каких-либо следов. Наличествовали только следы природной эрозии – ни отпечатков лап, ни следов обуви. Я достал КПК, включил на нём фонарик на максимальную яркость и посветил в проём. Сильно лучше не стало. Перехватив «ломик» поудобнее, я заглянул внутрь.
Увиденное не потрясало воображение. Совсем. Осветив все углы, и не обнаружив никакой угрозы, я позвал напарницу.
– Даш, заходи, тут безопасно. Кажется.
– Да тут нет нифига. – подруга опасливо выглянула из-за моего плеча.
– Ты очень наблюдательна. – внутри землянка оказалась довольно вместительной, где-то четыре на четыре метра и высотой достаточной, чтобы мы могли стоять в полный рост. И абсолютно пустой. Вдоль стен нанесло песка и мусора, у дальней стены наблюдалось что-то, бывшее когда-то, судя по всему, подстилкой, но сейчас совершенно истлевшее. С потолка капает, на песчаном полу – потёки воды.
– Ну что ж, теперь у нас есть укрытие. – я пнул кучку мусора, и она разлетелась по полу. Ничего интересного в ней не обнаружилось.
– Жаль, что только укрытие. На постоянку здесь не обоснуешься, крыша явно прогнила и сильно течёт.
– Ну, ведь наверно щели можно заделать?
– Вася, ну ты что? – девушка энергично замотала головой. – Для этого придётся полностью разобрать перекрытие и переложить заново. И не факт, что оно после этого не будет течь. Проще новую построить.
– Похоже, что ты права. Об этом я не подумал. Но, допустим, переждать непогоду здесь вполне можно, вон тот угол вроде сухой. – я, уже по привычке, прошёлся по углам со счётчиком Гейгера. Пусто.
– Это да. Я поставлю метку на КПК. Там в настройках, кстати, есть синхронизация двух устройств, все отметки, в теории, тоже должны отображаться и у тебя, и у меня.
– Правда? Не заметил, надо включить.
– Эта постройка выглядит очень старой. – мы вышли наружу, и Даша провела рукой по толстому слою мха, покрывавшего брёвна. – Как думаешь, сколько ей лет?
– Судя по состоянию брёвен, не меньше полувека. Странно, что она ещё не обвалилась. – я ковырнул бревно ножом, вывалился здоровый кусок трухлявого дерева. – Хотя, тут всё такое… Странное.
– Всё страньше и страньше, как говорила Алиса. – Дарья вылезла из оврага наверх. – Пошли уже дальше, что ли…
В целом, северный берег мне понравился. Здесь было как-то… спокойно, что ли. Песок. Сосны. Камни. Мох. Брусника. Белые грибы, произрастающие в изобилии, и их явно никто в этом сезоне не собирал. Даша придирчиво отобрала пару десятков небольших, крепеньких боровиков и убрала в рюкзак.
– Ну вот, на обед будут жареные белые.
– Отлично, осталось найти сковородку. И картошку. И масло. Жаль, в той землянке даже завалящей консервной банки не нашлось. Да, грибы – пища для организма весьма тяжёлая, на переваривание тратится энергии больше, чем из них получается. Поэтому опытные выживальщики не рекомендуют с ними связываться вообще.
– Ты про лук забыл.
– Да, без лука грибы жрать решительно невозможно…
Так, обсуждая кулинарию, мы прошли весь северный берег и вышли к восточной его кромке. Бор упирался в небольшую скалу – метров двадцать шириной и не более пяти метров в высоту. После подъёма наверх нашему взгляду открылась вся западная бухта и островок, закрывающий вход в неё. Сама скала плавно переходила в мыс, закрывающий бухту с севера. Берег же с этой стороны был низкий и зарос ивняком. Заросли камыша начинались сразу у берега и уходили в воду на десятки метров, что подтверждало мои догадки о маленькой глубине бухты.
А вот правее, дальше в Ладогу ситуация кардинально отличалась. Островок, запиравший вход в бухту, был не особенно велик – до сотни метров в длину. С нашей стороны берег его был скалистый и довольно высокий, напрочь пресекающий взгляды вглубь.
– Судя по карте, в ширину этот островок метров в тридцать, не больше. – я задумался. – Но в слепой для нас зоне можно спрятать немаленький корабль. Или пару вагонов тушенки. Или съёмочную команду со всеми организаторами, оборудованием и ассистентками.
– Не, нафиг ассистенток. Вагоны тушняка мне нравятся гораздо больше. И сгущёнки. – Даша мечтательно облизнулась.
– Боюсь, даже если это так, добраться туда будет трудновато. Обрати внимание на воду в проливе, между нами и островком. – я прикинул дистанцию. – Тут метров пятьдесят от силы, но преодолеть их будет непросто…
– Ты про кучу водоворотов и бурунов?
– Да. – Я поднял сухую палку, закинул в воду, насколько мог далеко. Палку моментально подхватило и потащило прочь от нас с хорошей скоростью.