Ветром надуло. История моей беременности

Глава 7

Когда этот мужчина затащил меня в свой кабинет, мне особо некогда было разглядывать окружающее пространство. Я видела перед собой только темно-синюю ткань его халата, да смотрела под ноги, чтобы ненароком не споткнуться обо что-нибудь, ведь место было незнакомое. И лишь когда меня практически кинули в мягкое удобное кресло, огляделась по сторонам.

Кабинет был в стиле прошлого, а то и позапрошлого века. Массивная мебель из благородного красного дерева, бархатная обивка стульев и кресел, тяжелые шторы. Никакой техники не наблюдалось: тут не было ни компьютера с принтером, ни ноутбука, ни даже телефона. Лишь шкафы, полные книг за стеклянными дверцами.

Мужчина взял один из массивных стульев, поставил его напротив кресла, где я сидела, устроился на нем, закинув нога на ногу и уставился на меня прямым строгим взглядом.

– Ну что, рассказывайте! – велел он.

– Что рассказывать? – испуганно спросила я.

– Кто вы такая, откуда тут появились и с какой целью, – пояснил мужчина.

– Меня зовут Оля, – пожала я плечами. – Появилась из дома, цели никакой не имела. Меня вообще не спросили, желаю ли я тут появиться. Просто раз – и уже тут.

– Что-то вы темните, девушка, – нахмурился хозяин кабинета. – И где же находится ваш дом, Оля?

Я озвучила названия своего городишка, что, похоже, ничего не сказало мужчине. Ну да это неудивительно – маленький город на окраине страны знали далеко не все люди, особенно если с географией они не очень дружили.

– И где находится этот город?

– На Дальнем Востоке, – пояснила я.

– На востоке? Далеко? – явно не понял меня мужчина. – Страна какая? В нашей стране такого города точно нет, я все города тут знаю.

– Россия, – обозначила я.

– Э… Это что еще за страна такая? Я неплохо разбираюсь в географии. Что-нибудь совсем мелкое?

– Вообще-то шестую часть суши занимает, – удивилась я его незнанию.

А больше всего меня поразило то, что он говорил-то по-русски. И не знает про Россию? Странно это все как-то.

Мужчина странно вгляделся в мои глаза, помолчал и выдал:

– Не врете. Во всяком случае сами вы считаете это правдой.

– Да это и есть правда! – возмутилась я.

Мужчина встал, подошел к окну, раздвинул шторы и распахнул окно.

– Что-то душно сегодня. К грозе, видимо.

Я пораженно посмотрела в окно. Какая гроза, если на улице зима… у нас была. Тут же за окном была явно летняя ночь. На небе светили яркие звезды и… Я задохнулась, пораженная увиденным.

– Луна… – с трудом произнесла я.

– Ну луна, и что?

– Она не одна. Две луны! – воскликнула я пораженно.

– А сколько их должно быть? Три? – удивился мужчина.

– Одна! На небе должна быть одна луна!

Он посмотрел на меня как-то ошарашенно.

– Как, говорите, вас зовут?

– Оля. Ольга Сергеевна Воронцова, – выдала я.

– Меня зовут Радмир, – наконец, представился мужчина. – Моего брата… Ну того, на чью кровать вы свалились, зовут Брилан. Нашу страну называют Астария, а герцогство, в котором мы находимся, – Киртанское.

Я смотрела на него, выпучив глаза. Никаких похожих названий я никогда не слышала. Потом вдруг меня разобрал смех.

– Ну вы даете… ха-ха… Вот же фантазеры! Кто придумал такой розыгрыш? Мои сокурсники опять какой-нибудь психологический эксперимент затеяли? Или Дианка кого-то наняла? Вы актеры? А луны – это, наверное, экран к окну поставили, да?

Я подскочила с кресла и высунулась в окно. Но экранов за окном не было. Как и зимы. Было лето, которое ощущалось, как лето, пахло, как лето и легкий теплый ветерок, задувающий в окно, был абсолютно летним.

Я устало рухнула в кресло:

– Ничего не понимаю. Я что, сплю? Или без сознания? Гипноз? – продолжала я генерировать версии.

Дверь распахнулась и в нее вошел… как его там… Брилан. На сей раз одетый с иголочки, но несколько старомодно. Никаких джинс и футболок. Простые брюки, рубашка. Я подняла на него глаза и спросила:

– Как, говорите, ваша страна называется?

– Астария, – удивленно сказал он.

Глава 8

Я распахнула глаза, удивленно разглядывая деревянный потолок. В животе активно пинался малыш и я сообразила, что все еще нахожусь в доме Аглаи Степановны и я на последнем месяце беременности.

И что это было? Очень реалистичный сон? Фэнтези начиталась? Или все же воспоминания?

Да ну, бред! Не может такого быть!

Я встала и побрела на кухню умываться и делать себе кофе. Сегодня мне предстоял прием у местного гинеколога.

Аглая Степановна уже отсутствовала. Видимо убежала хлопотать по хозяйству: коровы у нее не было, а вот кур кормить приходилось. Дела на огороде уже заканчивались – в окно вовсю стучала золотая осень.

Наскоро позавтракав, я крикнула Аглае Степановне, которую застала во дворе, что пошла к врачу и, шлепая по лужам непромокаемыми сапогами, двинулась к местному медпункту.

Варвара Андреевна, гинеколог всея посёлка, оказалась женщиной уже весьма немолодой, но доброжелательной и внимательной. Осмотрев меня и оценив состояние малыша, как удовлетворительное, велела мне передавать привет моей двоюродной бабушке, которая по совместительству оказалась ее подругой. Я уже собиралась уходить, когда в дверь коротко стукнули и в ответ на разрешение войти, влетел молодой мужчина.

Высокий и очень симпатичный, он смотрел на меня с каким-то удивлением. Потом я сообразила, что в этом посёлке все всех знают, а я – новое лицо. И новое пузо.

– Оленька, познакомьтесь, – сказала Варвара Андреевна, – Это мой сын Паша. Павел Дмитриевич. Он, кстати, по совместительству является нашим терапевтом. После института вернулся к нам в посёлок, теперь вот тут работает.

Я смотрела во все глаза на красавчика и понимала, что проходу тому местные девицы явно не дают. Интересно, сколько из них вдруг срочно почувствовали недомогание, когда он вернулся?

– Пашенька, – обратилась Варвара Андреевна к сыну, – Ты не проводишь Оленьку до дома? Хотела с ней варенье своё экспериментальное, тыквенно-апельсиновое Аглае Степановне передать, но не нагружать же девочку банками!

– Конечно! – согласился Паша, продолжая меня разглядывать.

Мы неспешно шли по дорожкам, заваленным золотыми листьями и разговаривали. Павел Дмитриевич оказался очень приятным собеседником. Мы обсуждали, кто где учился, задели интересные темы по психосоматике, которые касались как моей, так и его специализации.

Дома нас встретила Аглая Степановна и пригласила Павла Дмитриевича попить с нами чаю, заодно вместе продегустировать эксперименты его матери.

– Павел Дмитриевич, – обратилась я к нему.

– Паша… – мягко поправил он меня, – Не на работе зовите меня просто Пашей. Я ведь не намного старше вас.

– Ну тогда уж давайте на ты, – смело заявила я.

– Договорились, – радостно подхватил… Паша.

И мы снова общались, Паша сыпал шутками и смешными историями из собственной практики, я рассказывала про забавные моменты учебы. Аглая Степановна отошла по каким-то своим делам, а Паша, как-то вдруг посерьезнев, спросил:

– Оля, прости мне, если я лезу не в свое дело, но… Где твой муж? Тебе ведь скоро рожать, почему он не рядом?

– У меня нет мужа, – ответила я, опустив глаза в чашку с чаем.

– А отец ребенка, он…

– У моего ребенка нет отца, – жестко прервала его я.

– Прости, – покаянно произнес он.

Тут Аглая Степановна снова вернулась в дом, а Паша засобирался.

– Скоро моя смена начинается, пора на работу, – объяснил он и, попрощавшись, ушел.

– Хороший мальчик, – сказала Аглая Степановна, – и ты ему понравилась. Может, присмотришься к нему?

– Хороший. Только я-то ему зачем… такая? – указала я на свой живот.

– Всякое в жизни бывает, – философски заметила Аглая Степановна и перевела тему разговора на покупки необходимых вещичек для малыша.

Глава 9

Уже ложась спать, я вспомнила свой вчерашний сон. Приснится же такое! И, главное, там я в мужской постели и меня в ней встретило сразу двое мужчин. Похихикивая над таким странным сном, я погладила свой животик и постаралась устроиться поудобней. С каждым днем это становилось все сложнее – мальчик рос явно крупненький.

Во сне меня снова звал все тот же голос. И на этот раз я потянулась к нему, приоткрылась и снова увидела себя в кабинете Радмира.

– Астария, – назвал страну, в которой я оказалась, Брилан.

А я по-прежнему не верила. Это какой-то хорошо подготовленный розыгрыш. И я громко рассмеялась. Это была истерика: я смеялась, не в силах успокоиться.

– Н-н-ну вы даете! – сквозь смех говорила я. – Это ж надо так все продумать!

Но мужчины не смеялись в ответ. Они смотрели на меня серьезно и как-то сочувствующе. Радмир подошел к бару, обнаружившемуся за дверцей шкафа, достал оттуда какую-то бутылку, рюмку и что-то налил. Потом поднес рюмку мне и жестко велел:

– Выпей!

Я не стала сопротивляться такому указанию и опрокинула в себя содержимое рюмки. И тут же закашлялась: это был алкоголь, причем очень крепкий. Зато смеяться перестала. Каким-то загадочным образом у меня в руке обнаружился кусок яблока, которым я и закусила выпитый мною жидкий огонь.

– Вы издеваетесь? – завопила я, прокашлявшись, – Я же вообще не пью, а тут сколько градусов? Шестьдесят?

Мужчины не ответили. Они лишь с любопытством рассматривали меня.

– А теперь давай еще раз рассказывай, кто ты, откуда и как сюда попала? – спросил Радмир.

Да сколько ж можно?

– Ольга Сергеевна Воронцова, – повторила я сказанное ранее, – двадцать три года, студентка Академии, факультет психологии, выпускной курс. Из России, Дальний Восток.

Мужчины слушали внимательно. Особенно внимательно слушал меня Брилан, который до этого моих объяснений не застал. Я рассказала про город, где я живу, даже улицу и дом назвала.

– И как вы сюда попали? – снова спросил Радмир.

– Не знаю я! – рявкнула, психанув, – Сидела дома, на постели, спать собиралась и вдруг бах! Падаю куда-то. Очнулась, на кровати сижу, а по бокам верещат эти…

Мотнула головой в сторону Брилана.

– А что происходило, прежде чем вы почувствовали падение. Подробнее можно?

– Подробнее? – я задумалась. – Ну сидела, крутила монетку.

– Какую монетку? Из денег вашей страны?

– Нет, утром нашла на работе. Какая-то странная. Я даже не знаю, из какой она страны.

– Хорошо, крутили и дальше что?

– Да ничего, крутила и бац!

– А монетка с вами сейчас? Можете показать? – продолжал свой допрос этот зануда.

– Н-н-нет… – я проверила карманы пижамных штанов. – Там осталась, дома.

– Нарисовать сможете? – это уже Брилан вклинился в наш разговор.

– Кого?

– Монетку ту.

– Смогу, наверное. Я вроде неплохо рисую.

Вскоре передо мной появился лист чистой бумаги и карандаш. И я взялась за рисунок.

Через несколько минут на листе бумаге была запечатлена та самая монетка, которую я утром нашла на полу в супермаркете.

– Интересно… – протянул Брилан, разглядывая мой рисунок.

Радмир забрал у него лист и тоже присмотрелся.

– Надо будет покопаться в книгах, может найду чего, – сказал он.

Я вот совсем не поняла, что именно он там может искать и зачем им понадобился рисунок этой злополучной монеты. Сдалась она им!

– Ладно, – сказал Радмир, – давайте пока поспим хоть немного, а то уже светает. Завтра будем разбираться дальше. Брилан, проводишь гостью в какую-нибудь из гостевых спален? Не будем пока будить слуг.

Слуг? Это куда ж я попала, если у них еще и слуги есть?

Брилан проводил меня в какую-то комнату. Я огляделась и обомлела. Это была огромная по моим меркам спальня, в которой стояла… о нет, это была не кровать, это был целый плацдарм! После моей крохотной кладовки и узкого матраса на полу, на котором я спала последние годы, это были воистину королевские покои!

Я открыла дверцу, за которой, ожидаемо обнаружился с одной стороны от маленького коридорчика санузел со странной формы унитазом и с другой стороны – огромная ванна с кучей всяческих пузырёчков. Я открыла один, понюхала. Пахло приятно.

Вернувшись к кровати, я буквально рухнула на нее без сил, успев лишь натянуть на себя угол одеяла и отключилась. Я уснула во сне.

Глава 10

Проснувшись, я опять увидела деревянный потолок. Ну конечно, снова этот странный сон! Да еще и с продолжением. Ощущения от этого сна были странные, будто это и не сон вовсе. Я полежала, вспоминая лица увиденных там мужчин, две луны в небе… или не в небе, если это был всего лишь розыгрыш.

Впрочем, во сне попасть в другой мир можно и без розыгрыша. Странно только, что до деталей все запомнила: обстановку, лица, одежду. Со снами так не бывает.

Я встряхнула головой и, осторожно придерживая пинающийся животик, встала, накинула халат и побрела на кухню, из которой уже доносились будоражащие аппетит запахи – Аглая Степановна пекла блинчики.

– Я договорилась с соседом, – сказала бабушка, – он завтра едет в город, может нас подкинуть до Детского мира. Закупимся там всем необходимым для малыша.

– Но я… мне не на что… – попыталась я возразить, но Аглая Степановна перебила меня.

– У меня есть деньги. Пенсия у меня хорошая, да кое-какие накопления. Мне их все равно тут тратить не на что. Так что даже не думай, на все хватит.

– Я вам верну, как только получу пособие! – пообещала я.

Но бабушка лишь отмахнулась:

– Тебе еще много чего покупать придется, зима вон на носу, обувки у тебя для наших мест нормальной нет.

– Но как же… – опять попыталась я спорить, но Аглая Степановна уже выскочила во двор по каким-то своим очередным суперважным делам.

Я вздохнула и, позавтракав и убрав со стола, села писать список всего самого необходимого для ребенка.

Я писала пункт за пунктом, а потом по очереди их вычёркивала. Памперсы? Излишество, обойдемся по старинке, марлевыми подгузниками. Буду чаще стирать. Коляска? Да они стоят, как самолет! Поищу где-нибудь подержанную. А первое время на руках малыша поношу.

А потом открыла старенькую швейную машинку Аглаи Степановны и села строчить распашонки. Бабушка откопала для меня несколько отрезов ткани, завалявшейся в ее закромах, так что буду экономить еще и на распашонках.

Вечером пришел Паша. Он достал из кармана пузырёк:

– Витамины для беременных. Был сегодня в городе, купил. Мама сказала, что эти – лучшие.

Я ахнула. Это ж так дорого!

– Спасибо, я потом деньги…

– Это подарок! – безапелляционно заявил Павел, – И еще кое-что.

Он выскочил из дома и пошел к машине, которую припарковал у ворот. Вскоре он вернулся в дом, неся в руках… коляску. Новую! Дорогущий трансформер с кучей функций и причиндалов.

– Я не могу принять такой подарок! – заявила я жестко.

– Это мне пациенты по дешевке отдали, им не подошла, – оправдывался Паша, но я почему-то понимала, что врёт.

– Но Паша, я…

– Оля! Забудь про гордость! Думай о ребенке, сейчас это для тебя главное.

И я замолкла. А он ведь прав: не до гордости тут, когда вот-вот ребенок родится. И почему он должен страдать от того, что у его мамаши какие-то там принципы? И я сдалась.

Потом из магазина вернулась Аглая Степановна, увидела коляску и долго ахала, восхищаясь чудом современной детской техники. Мы рассказали Павлу, что собираемся завтра в город за покупками и тот посокрушался, что у него завтра приемный день и он не сможет составить нам компанию.

А когда Павел ушел, Аглая Степановна посмотрела на меня внимательно и строго сказала:

– Даже не думай отказывать ему! Мужик все для тебя сделать готов. И ребенка твоего он примет, как своего.

Я рассмеялась:

– Да мы знакомы всего два дня, о чем может идти речь. Мне рожать вот-вот.

– Ну и не торопись пока замуж. Но и отказывать ему не торопись. А то знаю я тебя с твоим резким характером! Вся в сестрицу мою, твою бабушку.

– Хорошо, – смиренно ответила я, – не буду сразу отказывать. Да и вряд ли замуж он позовет. Просто добрый очень, не может не помочь.

– Ну-ну, – сказала с сомнением Аглая Степановна.

Мы посидели еще немного, а потом я отправилась спать, уже с нетерпением ожидая продолжения своего сна.

Глава 11

Теперь я проснулась в шикарной спальне с огромной кроватью, мягкой пуховой периной и очень уютным одеялом. В окно светило солнце, пели птицы. Я встала и подошла к окну: было вроде все и так, как я привыкла, и не так одновременно. Листья на деревьях были непривычной формы. Цветы – незнакомые. Впрочем, я тот еще знаток флоры, могу просто не знать каких-то экзотических растений.

Вдруг дверь в комнату распахнулась и в помещение ворвалась девушка. Примерно моя ровесница, с длинными русыми кудряшками, струящимися по плечам, она была порывистой, резкой. Я воззрилась на нее удивленно.

– Привет! – поздоровалась гостья, – Я Ильяна, сестра Радмира и Брилана, с которыми, как мне известно, ты уже успела познакомиться.

Я согласно хмыкнула. Да уж, знакомство с Бриланом оказалось тем более запоминающимся. Интересно, до моего падения на них с его дамой, они что-нибудь уже успели сделать или я прервала их в самый неудачный момент?

– Привет! – поздоровалась я в ответ, – Я Оля.

– Приятно познакомиться, Олья! Я принесла тебе кое-что из своей одежды, посмотришь, что подойдет. Сейчас вижу, что ты немного ниже и худее меня. Попрошу служанок поискать из платьев, которые я носила пару лет назад.

– Спасибо! – поблагодарила я и осмотрела себя.

Я все еще была в своей любимой пижаме с мишками и стояла босиком, утопая в густом длинном ворсе ковра.

– А правда, что ты из другого мира? – спросила Ильяна, глядя на меня горящими от любопытства глазами.

– Я не знаю, – пожала я плечами. – Но мне тут все странно, так что вполне возможен и такой вариант.

– Ладно, братья разберутся, они у меня, знаешь, какие умные! Особенно Брилан. Ребята оба маги, но если Раду пришлось заняться делами герцогства после смерти родителей, то Брил по уши ушел в науку.

Я удивленно воззрилась на девушку:

– А почему Радмир занимается делами герцогства? Он что, управляющий какой-нибудь?

– Э… – озадачилась моим вопросом Ильяна, но тут же нашла выход, – пусть он сам тебе все потом расскажет. А пока давай хоть во что-нибудь поприличней переоденешься и спустимся к завтраку.

Я отправилась выбирать что-нибудь из предложенных мне нарядов, по пути размышляя о том, насколько полезной оказалась привычка спать в пижаме. А если бы я собралась спать голая и попала в таком виде в этот мир?

Впрочем, тут же подумала, что тогда я смотрелась бы весьма органично на кровати Брила в окружении голых мужчины и женщины.

В столовой нас уже ждали Радмир и Брилан. И если первый смотрел на меня как-то хмуро и недовольно, то второй разглядывал мою персону с интересом и любопытством. Его мягкий взгляд обволакивал и дарил тепло и спокойствие.

– Леди Олли! – привстал со своего места, приветствуя меня легким поклоном, Брилан.

Радмир же лишь слегка мотнул головой и указал мне взглядом на один из стульев, намекая на то, что пора бы мне уже сесть и начать завтракать. Вот же бука! Если бы он не мурыжил меня полночи своими вопросами, я бы даже засомневалась в том, что он умеет разговаривать.

Разнообразие блюд на завтрак, конечно, удивляло. Я привыкла, что в лучшем случае запихивала в себя бутерброд с сыром, запивая его чашкой кофе практически на ходу, собираясь на работу. А тут тебе и омлет, и блинчики с разными начинками и вареньями, и всевозможные булочки.

Но я не привыкла по утрам много есть, так что ограничилась напитком типа кофе с молоком и небольшой булочкой с корицей. Жалко, что круассанов тут нет, очень уж я люблю их.

Завтракали молча. Мужчины сосредоточенно глядели в свои тарелки и только Ильяна кидала на меня веселые и любопытные взгляды. И только когда трапеза закончилась, Радмир изволил пригласить нас с Бриланом в свой кабинет для беседы. Ильяна, впрочем, вызвалась составить нам компанию. Судя по глазам, ей просто было безумно любопытно то, о чем мы собирались разговаривать.

Когда мы удобно устроились в креслах в кабинете Радмира, он сказал:

– Брилан изучил нарисованную вами монету и нашел информацию о ней в одной из древних книг.

Я с удивлением воззрилась на Брилана. Когда он успел? Всю ночь, что ли, не спал. Приглядевшись внимательно, заметила синяки под глазами у мужчины и поняла, что моя догадка верна.

– Это не просто монета, – продолжил Радмир, – это уникальный артефакт. Очень древний портал. Но не обычный портал для перемещения по стране, а межмировой портал. Таких было очень мало и все они были давно утеряны. Как оказался такой портал в вашем мире – я просто не представляю себе.

Я воззрилась на него с удивлением. Слова “обычный” и “портал” в моем понимании совершенно не сочетались. Ведь тут речь шла не о привычных мне порталах, являющихся многофункциональными сайтами, а порталами именно в том смысле, в котором это слово употребляли исключительно в фантастических книгах.