Легенда о хрустальной бабочке

Пролог

Ива склонилась и спит.

И, кажется мне, соловей на ветке –

Это её душа.

Мацуо Басе

В далёкой империи Орден, где жемчужные кончики гор сливались с лазурным шлейфом океана, где могучие маги царствовали рука об руку с мудрыми эльфами, раскинулся город, именуемый всеми Изумрудным. Он был затерян в глубинах густого леса в самом сердце империи. Возглавляемый эльфийской семьёй, он радушно принимал всех: именитых людских магов и беглых эльфийских, бедных крестьян без толики магии и могущественных, постигших бессмертия длинноухих без смысла жизни. Став самой душой империи, Изумрудный город вобрал в себя самых разных существ, объединённых одной целью – найти своё счастье.

В величественном дворце, расположенном на возвышенности этой долины, жила древняя семья эльфов, что веками правила этими землями. Мудрые, грациозные и благовоспитанные – вот как описал бы любого члена этого древнейшего дома даже самый обычный плотник. Их знали и любили все в городе, а аристократы отвечали взаимностью.

Так написано в легендах…

– Итак, Анастасия, повтори, что тебе нужно сделать?

В центре комнаты стояла девочка лет шести. Густые волнистые волосы, при свете свечей горящие рассветным пламенем, были завязаны в аккуратный хвостик. Большие карие глаза, словно у оленёнка, с доверием и благоговением смотрели на матушку, такую элегантную и строгую.

– Когда я встречу кого-нибудь, я должна поклониться, – незаметно теребя своё розовое платьице, сказала Настя. – Пока маменька или кто-то другой меня не представит, я не должна называть своего имени.

– А если к тебе кто-то подойдёт?

– Если это взрослый, то извиниться и сразу идти к тебе. А если ребёнок, то попробовать поговорить с ним.

– Верно. И помни главное – не подходи ни к кому сама.

– Поняла! – юная леди слегка подняла голову и мягко улыбнулась. Учения матери для неё были на вес золота.

– И не забывай смотреть на руки, – взглянув на правую руку девочки, почти прошептала мать.

Объяв левой рукой свою десницу, Анастасия сжала свою татуировку, их с родственной душой знак.

В мире есть легенда о двух великих магах: прекрасной эльфийке Селине и отважном юноше Элиусе. Встретившись однажды во время власти снега и мороза, они не могли больше расстаться: тепло, что они ощущали рядом с собой, могло перебороть любую вьюгу и растопить весь лёд. Но они были великими не просто так: в их помощи нуждались тысячи и тысячи людей. Тогда им пришлось расстаться, но в напоминании друг о друге они сделали себе магические знаки: у партнера-Солнца на левой руке, у партнера-Луны на правой. Лишь соединив руки, можно точно понять, что означает их метка. Но сила их заклинания была настолько велика, что не только они соединили свои души: каждый маг империи от рождения имел свою метку, помогающей обрести свою любовь, свою вторую половинку.

В честь этого в канун каждого нового года, когда морозные цветы распускаются на окнах, проводятся балы. Именно на них, по преданиям, и можно обрести истинную пару.

Слуги разводили суету по всему поместью: несли стопками чистые тарелки, вывешивали выстиранные скатерти, намывали уже скрипящие от чистоты полы и поправляли лепестки пышных азалий всевозможных цветов.

Над туалетом юной госпожи работало не меньше людей и даже с большим рвением: на эльфийскую куколку надевали пышное цвета пыльной розы платье с белыми шелковыми ленточка и оборочками, заплетали венок из подобных розе волос девочек, щедро украшая его заколками с маленькими алмазиками на конце, цепляли на длинные ушки драгоценные серьги из серебра с россыпью чёрных бриллиантов, подчёркивающие статус и род юной аристократки, и, в довершении этому, тонким слоем пудры придавали подобному мрамору лицу эльфийке свежесть и румяность, а также скрывали россыпь веснушек, что так некстати расположились на почти идеальном личике куклы.

Девочка взглянула на свою правую руку: на её тыльной стороне ближе к краю ладони был чёрный рисунок. Даже всматриваясь в него целыми ночами, эльфийка так и не поняла, что же на нём изображено. У мамы и папы было очевидно: на правой руке аристократки-эльфийки хвост и половина туловища, а на левой руке известного эльфа-врача из некогда благородной семьи другая половина туловища и голова волка.

Но что же было у их дитя? Возможно, это была ветка, на другой половине которой кто-то сидел, или это был кто-то рогатый, и тёмное пятно, из которого вырастали переплетения тонких линий, было его головой. Истинную картину можно узнать только увидев свою половинку, свою любовь, своё отражение в другом человеке.

Анастасия мечтала о нём, как и все в этом мире о своём счастье. Обретение предназначение означает нахождение себя, своей истиной сущности.

– Миледи, Вас уже ждут.

Дёрнув ушком, аристократка посмотрела на вошедшую служанку.

– Хорошо, Элли, мы уже идём.

Бальная зала поражала своей красотой любого, даже уже видавшего многое: высокие колоны, обвитые золотой лозой, мраморный пол, картины авторов, живших столетия назад, свечи и хрустальные люстры, величавая ёлка в центре комнаты с россыпью шариков и огоньков, цветы в фарфоре и маги всех мастей в пёстрых нарядах различного покроя и цвета – от этого кружилась голова у маленькой эльфийки. Всё это было её, принадлежало её семье, а значит, и ей тоже.

– Миледи!

Увидевший вошедшую в залу аристократку мужчина поклонился. Это был местный лекарь, самый лучший во всем городе. Окружающие, заметив её реакцию, тоже поклонились.

От этой картины у эльфийки перехватило дыхание: множество магов, от мала до велика, от мастеров до простых подмастерьев, склонили головы перед ней, маленькой девочкой, не умевшей магией даже зажечь свечку. Анастасия хотела было улыбнуться и тепло, выражая всё своё счастья поприветствовать толпу, но встретилась глазами с матерью, стоящей около входа в помещение. Волна холода, окатившая ребёнка от льда глаз родительницы, сразу напомнила о манерах, и аристократка сделала всё так, как предполагает этикет, без лишних эмоций и излияний души.

Бал шёл своим чередом: чинные приветствия, разговоры, ничего излишнего и недостойного, всё так, как любила аристократия.

Анастасия сидела на стульчике в уголке отдыха, расположенного в конце залы. Танцы утомили девочку, но уйти она не могла: этикет не позволял, да и самой аристократке было занимательно наблюдать за изящным вальсом взрослых, созвездиям камней на платьях чародеек и отблеском огня на ёлке. Новогодний бал всегда был особенным, а для юной эльфийки, ещё не нашедшей, но страстно мечтавшей о родственной душе, этот вечер был особенным.

На соседний стул села девочка лет восьми. Она была не похожа на других леди: её лицо не выражало мирную радость, её манеры не были идеальны, а волосы и вовсе были короткими, как у юноши.

Настей овладело желание заговорить с ней, но вокруг не было никого, кто мог бы представить их. Она судорожно начала искать глазами маму или кого-нибудь из взрослых, кто мог бы познакомить по правилам девочек.

– Привет! Как тебя зовут?

Эльфийка резко дёрнула головой в сторону голоса. Девочка сама с ней заговорила! Это было не по правилам, но это было так… правильно? В её словах, интонации и жестах не было притворства, они были не идеально вежливы, но не теряли своей приветливости и благих намерений.

Настя улыбнулась, хотела ответить, но её отдёрнули.

– Анастасия!

Стараясь как можно мягче повернуть голову, эльфийка встретилась глазами с матерью.

– Хочу тебя познакомить с этим молодым человек. Анастасия, это Михаил. Михаил, это моя дочь, Анастасия.

– Рад знакомству, – с улыбкой ответил юноша, протягивая левую руку аристократке.

– И я, – немного растеряно ответила эльфийка, протягивая положенную правую, и её глаза расширились.

Олень.

Мальчик увидел её реакцию и улыбнулся.

Неужели это он её истинная пара?

День сменяет ночь, солнце гонит луну, а за смертью следует рождения.

Анастасии скоро исполнится семь, а значит, она должна отправиться в академию для магов. В ней ещё не пробудились способности, но никто не сомневался, что она, дочь двух великих магов и потомок великой аристократической семьи эльфов, будет такой же могучей волшебницей.

Об её помолвке с родственной душой знали все в Изумрудном городе, а, может, и за его пределом. Найти свою пару в столь раннем возрасте считалось удачей, благословением.

Эльфийка была тоже счастлива. Вроде. Она ещё не увидела изменения в себе, но ведь не всё сразу! Михаил оказался очень хорошим мальчиков, достаточно красивым, умным, воспитанным, из хорошей семьи, с задатками к магии, но…

Настя глубоко вздохнула и потёрла свою татуировку, подняв глаза на потолок. Была глубокая ночь, завтра ей предстояло покинуть свой дом на долгие одиннадцать лет, чтобы прожить их в магической академии. Конечно, она сможет приезжать домой, но это не то, а эльфийка слишком юна для отдельного проживания.

Мысли мрачным роем носились в её юной голове.

Олень.

Неужели это её судьба?

Да, олень – это благородное животное, символ власти, победы над врагами лишь своим авторитетом.

Но что-то скребло в душе.

“Это не то. Это не я. Это не моя судьба.”

Но аристократка не могла оспорить судьбу. Если метка так сказала, значит, так и есть.

Если мама так сказала, значит, так и есть.

Магия не может ошибаться.

Или?..

Глава 1. Зимний вечер

В темноте блеснул жёлтый огонёк. За ним второй. Третий. Пятый, седьмой, одиннадцатый. Тёплый, почти солнечный свет маленьких звёзд, сотканных из магии, озарил аллею академии Фатум.

На улицу начали стекаться маги: первоклашки и почти выпускники, профессора и горничные. Близился Новый год, а значит, и бал. Промежуточные экзамены позади, а после бала долгожданные каникулы, объятия домочадцев и подарки за усердный труд.

Вдохнув поглубже морозный воздух и закашлявшись, Анастасия посмотрела на своих подруг. Они без зазрения совести кидали друг в друга искрящийся при свете фонарей снег, толкали в сугробы и заливисто хохотали на всю округу. Аристократка присматривала за ними и негодовала: «Как можно быть столь беззаботными? Уже девушки, всем по шестнадцать лет, а резвятся как дети малые».

– Лови!

Прямо в лицо эльфийки прилетел снежок.

Ошеломлённая этим, Анастасия стояла и пыталась сообразить, что же нужно делать, но, услышав почти гогот своих подруг, смиренно стряхнула и с укором посмотрела на одноклассниц.

– Девочки, это сущее баловство.

– Да будет тебе, Насть! И вообще, пошли к нам.

– Я уже говорила и повторяться более не намерена: я не люблю такие игры и не хочу играть.

–Почему не хочешь?

–Моего «не хочу» уже достаточно.

–Зануда, – протянула подруга и кинула ещё снежок в эльфийку.

В раздражении смахнув с себя снег, Анастасия направилась в свою комнату.

– Ну, Насть, прости!

Но эльфийка уже их не слушала.

В комнате Анастасия сбросила с себя мантию и легла в одежде на кровать. Вздохнув и отсчитав про себя до десяти, она медленно встала, аккуратно повесила одежду и поправила одеяло, сменила уличные перчатки на домашние, белые и лёгкие, длинной до локтя.

Негодование сдавливало грудь, но эльфийка за последние десять лет научилась с этим более или менее справляться.

Чтобы хоть как чем-то себя занять, аристократка села за своё платье.

Это было её платье. Эльфийка сшила его с нуля: делала замеры, чертила, кроила, искала шёлк и сатин изумрудного цвета, сшивала, подшивала, перешивала, колола пальцы до крови и работала, думала, мечтала.

Изумрудное, лёгкое, с неплотным корсетом, голыми плечами, небольшим декольте, объёмными рукавами и летящей юбкой до щиколоток. Свободное, лёгкое.

Красивое.

В шкафу было другое, парадное платье. Плотная парча, закрытая грудь и шея, длинные рукава, тугой корсет и подъюбник, подходящие к туалету перчатки, расшитые золотыми нитями и обрамленные неизменными маленькими чёрными алмазами, туфли, заколки, серьги.

Анастасия горестно взглянула но своё творение. Как бы она не любила это платье, аристократка понимала, что никогда не сможет его надеть. Дама она почти замужняя, к тому же высокородная, надо беречь честь своей семьи.

В коридоре послышались весёлые шаги. Эльфийка быстро спрятала своё платье и взяла лежащую рядом книгу.

–Эх, жалко, что ты с нами не осталась, – войдя в комнату и занося с собой морозную свежесть, почти пропела низкая подруга. Ни капли сожаления на её лице не было.

– Представляешь, он на меня посмотрел! – тут же начала щебетать высокая подруга.

Завязался светский разговор про мальчиков, мороз и прошедшие экзамены. Скорее, это был диалог: эльфийка лишь сидела, кивала, иногда односложно отвечала и ни разу не подняла глаза на своих соратниц.

Часы пробили девять, и воспитанницы готовились ко сну: смывали лёгкий макияж, расчёсывали волосы и проводили прочие уже ставшие рутинными процедуры.

Завтра будет предпоследний в их школьной жизни бал. Для девочек, ещё не нашедших, но страстно мечтавших о родственной душе, это был шанс найти его и провести последний учебный год вместе.

Для Анастасии это был очень красивый, но утомительный ежегодный ритуал, дающий всем чувство счастья, чуда, а кому-то безнадёги.

Утро началось рано, хоть и было воскресенье: беготня прислуги, студентов, занимающихся организацией, девочек, желающих быть самыми красивыми на столь важном мероприятии, в общем, лёгкий хаос и ощущение приближающегося праздника.

Хоть эльфийке и нужно было собираться, она всегда была рада помочь, поэтому выполняла мелкие поручения: принеси, отнеси, повесь, рассортируй, найди и так далее.

От всей этой кутерьмы кружилась голова, но аристократку это устраивало: она чувствовала себя значимой, нужной для этой школы.

К обеду всё было готово, и тогда настало время туалета.

Макияж, платье, причёска, мелкие детали и нюансы. Времени на сборы было потрачено немало, но результат был удовлетворителен: платье сидело хорошо, пучок был ровный, без торчащих волос, камни блестели, лицо не излишне накрашено, но веснушки и прочие мелкие недостатки не видны.

В половине пятого в комнату постучались.

–Войдите.

Дверь медленно открыл юноша. Волосы убраны, наряд с иголочки, улыбка широкая, глаза блестят.

– Вы готовы, моя леди?

– Конечно, милорд, – мягко ухмыльнувшись и с искусно выработанной нежностью взглянув на избранника, ответила Анастасия и встала из-за столика.

Невесомой, почти летящей походкой, аристократка подошла к жениху и взяла его под руку.

– Ты выглядишь невероятно, – промурлыкал Михаил.

– Ты тоже, – с приторным вдохом ответила эльфийка.

Они медленно и очень изящно направились к зале. На них смотрели с восхищением и завистью: обручённые истинные партнеры, нашедшие друг друга в раннем возрасте, да к тому же талантливые маги и аристократы. Их чета словно бы сошла с кисти живописца.

Анастасия расправила плечи и устремила взгляд вперёд: она привыкла к этим настырным взглядам, но каждый раз всё равно чувствовала лёгкую дрожь и покалывание в кончиках пальцев.

– Ты готова?

– Как и всегда, – с полуулыбкой ответила аристократка и прошла сквозь приветливо открытые двери.

От увиденного у эльфийки заблестели глаза: волшебные огоньки, блеск хрусталя, свечи, игрушки на исполинской ёлке, соловьиная трель волшебного оркестра, состоящего из скрипок, флейт, альтов, арфы и многих-многих других инструментов, но лишь с одним человека, учителем музыки, сидящего за органом, что стоял в самом конце залы как некий алтарь. Преподаватели в праздничных нарядах стояли по периметру и следили за учениками, семиклассники резвились, а старшеклассники пили что-то из своих бутылок и стайками прятались за колоннами, а совсем малыши крутились около ёлки и с упоением смотрели на сладости, которые строгие магистры пока ещё не разрешали брать. В общем, жизнь текла своей обычной в столь необыкновенное время чередой.

В зале уже были подруги Анастасии, и, откланявшись своему жениху, эльфийка двинулась к ним.

– А он ничего, – подметила высокая подруга, стрельнув глазками в сторону Михаила.

– Спасибо, – сухо отозвалась Анастасия и слегка приподняла уголки губ.

– Будешь сегодня танцевать?

– Если позовут.

– Ну а сама?

– Сама? – со смешком выдавила эльфийка. – Я дама, я могу лишь намекнуть.

– Насть, это правила этого вашего дворянского этикета, – рассуждала низкая подруга. – Но ты в академии, в чём проблема?

– Нельзя, – отрезала аристократка и взглянула на отворившуюся дверь.

Вошёл юноша странного внешнего вида: его волосы цвета жемчуга с помощью голубой ленты были завязаны в низкий хвост, некоторые прядки выбивались из причёски, чёрная рубашка, голубой галстук, чёрный жилет, брюки, туфли, очки и шрам на левом виске. Пожалуй, и не было в нем ничего необычного, но что-то не давало покоя Анастасии, притягивало её взгляд.

Но это наваждение длилось всего мгновение: рядом низкая подруга начала яростно дискутировать про традиции и манеры, и аристократка забыла про светловолосого юношу.

А вскоре и объявили начало бала: вышла директриса, поблагодарила всех присутствующих и отсутствующих, пожелала всех благ, затянув это на пятнадцать минут, и, откланявшись, объявила первый танец.

Правила школьного бала отличались от дворянских правил, и это было не удивительно: не все маги были аристократами, лишь около трети. Хоть магия и чаще возникала в семье магов, это было вовсе не обязательно, и даже самый простой крестьянин мог обучиться магии. Сами дворяне были нужны скорее как символ старого мира и устоев: остальные же маги жили в городах, занимались научной деятельностью или работал в правительстве, впрочем, как и любой немаг.

Анастасия искала глазами жениха: первый танец должен быть с ним. По правилам бала все должны станцевать первый танец, но дальше каждый волен делать так, как желает. Обычно эльфийка танцевала с Михаилом, а остальное время ходила от компании к компании и вела светские беседы, ела закуски и наслаждалась почти живой музыкой.

Юноша сам подошёл к невесте,и, поклонившись, поцеловал её руку, прижимая свою вторую к спине.

– Вы согласитесь подарить мне первый танец?

– Безусловно, – величественно ответила аристократка и положила ему левую руку на плечо, дав взять себя за талию.

Послышались первые аккорды, и музыка потекла по залу ручейком, двигая собою немного неловкие, стеснительные парочки юных возлюбленных и друзей, словно лепестки опавшей вишни в глади безмятежного озера. В этом водовороте юбок, девичьего смеха, блеска камней при свете хрустальной люстре, Анастасия слышала лишь счёт.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Руки Михаила держали её уверенно и привычно: они танцевали вместе на каждом балу с их седьмого дня рождения, часто тренировались и на каникулах в родовых поместьях, и во время учёбы.

Скучающим взглядом эльфийка окинула взгляд и увидела светлую макушку. Её сердце забилось чаще.

Он был подобен волшебству, самой магии. Каждое его движение было грациозным, лёгким и плавным, шаг размеренным и точным, лицо было чувственным, преисполненным эмоциями и чувствами, жизнью.

Заглядевшись на него, Анастасия сбилась со счета и чуть не упала, но сильные руки партнёра не дали конфузу произойти.

– Что-то случилось?

– Нет! – выкрикнула аристократка и тут же смутилась. – Прости, моя вина, я ошиблась, я…

Эльфийка дёрнула ухом и посмотрела на партнёра. Он выглядел совершенно спокойным.

– Постарайся, дорогая моя, танцевать лучше. Не позорь нас, – с укором сказал жених, острым взглядом пронзая Анастасию.

– Д-да, прости, – стараясь незаметно надавить ногтями на ладонь, почти прошептала эльфийка и дёрнула ухом. Это получилось непроизвольно, но аристократку это раздражало: она не могла это контролировать и тем самым выдавала своё волнение.

К счастью, танец закончился: партнёры разошлись, поклонились, Михаил ещё раз прожёг невесту взглядом, а потом мило улыбнулся и направился в сторону к друзьям, желая хорошо провести время своей половинке. Анастасию аж чуть не усмехнулась от подобного обращения, но смогла сдержаться и лишь кротко улыбнулась, провожая взглядом суженного.

Делать было особо нечего: эльфийка медленно передвигалась по зале, приветливо болтала ни о чем со знакомыми и немного играла с детьми: в общем, убивала время как могла.

Аристократка посмотрела на большие часы, левитировавшие над головами учеников.

Шесть часов.

Час с начала бала прошёл, значит, можно спокойно пойти в комнату.

Но сердце не желало.

Эльфийка поискала взглядом подруг. Девочки отдыхали в компании молодых людей. Они пересеклись взглядами, но ни приглашения, ни улыбки не последовало.

Хмыкнув, Анастасия пошла к фуршету. Сладости – вот что могло значительно улучшить этот вечер.

Воровато оглядевшись, аристократка взяла несколько маленьких печенек и, спрятав их в ладошку, незаметно отходила от стола.

– А ты сладкоежка.

От резкого звука эльфийка вздрогнула и тут же замерла, медленно переводя глаза на источник звука.

Перед ней стоял светловолосый парень и насмешливо улыбался.

– Я Вам помешала?

– Нет, что ты, всё хорошо. Я Бенедикт, – не спуская глаз с Анастасии и излишне манерно поклонившись, сказал юноша.

– Моё имя Анастасия, рада знакомству, – стараясь не обращать внимание на выходку нового знакомого, аристократка уважительно наклонила голову и хотела уйти.

–Стой, – Бенедикт схватил её за руку, – ты уже хочешь уйти?

– Если не сочтёте за грубость, я бы хотела покинуть Ваше общество.

– Сколько манерности, – цокнув, пожаловался студент, не отпуская руки эльфийки.

«Сколько наглости» – подумала Анастасия, пытаясь легко стряхнуть его руку.

Вдруг музыка затихла. Начинался новый танец. Студенты зашептались и заговорщически смотрела друг на друга.

– Ох, мазурка, – вспомнил Бенедикт и лукаво посмотрел на девушку, – леди…

Он отошёл, перехватил руку девушки по-удобнее, чтобы та лежала у него на ладони, поклонился и, не спуская с аристократки глаз, поцеловал перчатку, другую руку выставив рядом, не убирая за спину.

Анастасия думала, но туман в голове мешал. Она могла отказаться от танца, но зачем? С женихом она танцевала, уговоров у них нет, да и бал на то и создан, чтобы танцевать.

– Почту за честь, – со сдержанной, но искренней улыбкой ответила на предложение аристократка.

Бенедикт с воодушевлением поднялся, взял девушку под руку и отвёл к остальным парам. Печенье осталось одиноко лежать на столе.

По залу разлилась стремительная мелодия мазурки. Дамы и их кавалеры сражались друг с другом в танце, показывая все свои лучшие движения: девушки были соблазнительницами, объектами страсти и восхищения, но при этом и возлюбленным существом, милым и нежным; юноши же были смелы и ярки, будто укротители дикого зверя, но и не скрывали свою Афродиту, показывая всем её красоту и изящество, хвастаясь своей удачей.

Акценты в музыке сменялись друг другом, заставляя танцоров импровизировать, сбиваться с ритма и создавать свой.

От этого нежного, но страстного танца кружилась голова: тёплые руки, с нежностью, но уверенно держащие за талию, почти переплетённые пальцы, глубокий взгляд пьянили.

Это было не как с женихом. Это было ярче, глубже. Живее.

– А ты хорошо танцуешь, – между делом сказал Бенедикт, закружив аристократку в очередном повороте.

– Вы тоже недурны, – с некой издёвкой протянула Анастасия.

– Почему бы нам не перейти на «ты»? Как-никак, мы танцуем мазурку.

У аристократки больно кольнуло сердце. Как она могла забыть? Ей же прямо в лицо сказали, что это мазурка.

«Михаил меня убьёт»

Глазами эльфийка встретилась с женихом. Её ухо дёрнулось: он был крайне недоволен.

– Твой парень? – поинтересовался партнёр, проследив за взглядом аристократки.

– Жених.

– Ох, тогда ладно.

– Что? – недоуменно спросила Анастасия, вскинув голову и с вопросом посмотрев в глаза студента.

– Ты же аристократка, а у вас женихи обычно по политическим причинам, а не по соображению любви.

Эльфийка смотрела на него с укором и удивлением.

– Он моя родственная душа.

– Тогда почему ты не с ним?

Этот простой вопрос загнал аристократку в тупик.

– Ну, ты же меня позвал.

– Нет, почему ты изначально была одна?

– А с кем ты танцевал первый танец? – стараясь перевести тему, тут же вопросила Анастасия.

– Переводишь тему? Хорошо, – Бенедикт хмыкнул и спокойно ответил. – Это моя бывшая девушка. Обещал ей недели две назад подарить первый танец на Новогоднем балу, вот и пришлось исполнять.