Завтра мы вернемся

Часть первая

– Сколько раз ты попадал в такую погоду? Руку даю на отсечение, что ни разу в жизни, – выдал один голос.

– Да хоть еще сотню лет ее не видеть, – сразу же ответил ему Второй.

Двое переминались с ноги на ногу, медленно замерзая на окраине самого обыкновенного осеннего леса, окрашенного сразу во все оттенки, выражающие грусть и уныние. Ветер свободно гулял по пустому пространству, качал засохшую, ни разу не кошеную, траву и создавал волны на мелких лужах за спинами людей.

– Как твои ноги? Зря ведь в такой легкой обуви пошел, – обеспокоился Первый.

– Да знаю я, знаю, не напоминай мне об этом каждые пятнадцать минут, а то от осознания собственной глупости только холоднее, – протянул другой.

Погода действительно не задалась: хоть снега и не было, холод пробирал каждую молекулу тела, и, будто бы, покрывал инеем кости. Стояла середина ноября, погода бранилась, укутываясь в плед из промокших и грязных листьев. Ночью прошел дождь, напоминающий больше ливень из ледяного воздуха, замораживающего не только поверхности, но и влагу, витающую над землей.

– Зря мы пошли именно сегодня, – потирая холодные руки, сказал первый голос.

– Если не сегодня, то когда? Скажи мне, ты сможешь за пару часов решить нашу проблему? Если да, то разрешаю бежать в тепло и спокойно ждать следующий день, – Второй заметно повысил голос.

Повисло молчание, казалось, что время замерло на несколько секунд, правда, трава все еще покачивалась в такт неприятным звукам ветра.

– Я жить хочу, – бросил Первый.

– Вот и шагай, не выдавая своих "гениальных" мыслей, – он хлопнул собеседника по плечу покрасневшей ладонью.

Два человека продолжили идти в рассветной тишине по заброшенному полю, поросшему кустами. Под ноги то и дело попадались когда-то давно пропаханные борозды, невидимые из-за густой растительности, от чего каждое обнаружение под ступней пятнадцатисантиметровой пустоты вызывало резкое учащение сердцебиения, примерно такое же, когда оступаешься, спускаясь с лестницы.

Идти было до невозможности тяжело, помимо неровностей, ноги то и дело цеплялись за невидимые земляные бугры и куски веток, неведомо как принесенных на это место. Иногда даже приходилось останавливаться на минуту-другую, чтобы хоть немного успокоить постоянно сбивающееся дыхание и одновременно дать себе возможность не думать, запнешься ты на следующем шаге или провалишься в идеально прямой ров. Некоторое время мертвую тишину нарушали только шум шагов и шуршание поднимаемой ногами травы.

Практически девственное молчание этих мест прервал первый голос.

– Слушай, а мы там, – Первый указал кивком на медленно приближающийся лес, – мы там точно найдем ориентиры? Просто я подозреваю только одно – потеряемся сразу же, в поисках первой опознавательной метки и, как итог, выйдем совершенно не туда, – его голос начал немного хрипеть от долгого молчания.

Второй громко вздохнул, видимо этот вопрос или его аналогия уже не в первый раз изрекалась его спутником и, как итог, изрядно начинала выводить из себя, натягивая и так хлипкие нервы.

–Я тебе в сотый раз говорю: все будет нормально, подробности мне объяснили в городе, да и я все записал чтобы не потерять. Сам знаешь, что в таких местах памяти доверять нельзя.

– Там вообще никому доверять нельзя, – заключил Первый.

Они оба прекрасно знали, что этим "никому" доверять и не придется. Откуда в чаще нетронутого, ну разве что редкими охотниками или грибниками, леса возьмется человек, которому необходимо будет что-либо рассказывать или полагаться на его способности или на что там ещё полагаются люди в фильмах про приключения. Более того, все это шествие никак нельзя было назвать приключением на денек-другой.

Солнце лениво поднималось над рваным горизонтом. Воздух гудел, разрезаемый ярким светом, что пробивался через бегущие осенние облака. Два идущих усердно дышали на замерзающие руки, но это плохо помогало и, даже лучи далекой звезды нисколько не спасали ситуацию.

Стена из деревьев приблизилась на расстояние десяти шагов, и уже чувствовался запах залежалого мха и веток. В глубине, среди стволов, было все еще темно, несмотря на вставшее довольно высоко солнце. Даже ветер не имел своей полной силы в этом темном, пропитанном влагой мире. Темные ветки медленно покачивались, напоминая искривленные и переломанные руки существ, что всегда прячутся в тени и только ждут момента, когда неприкаянная душа пересечет границу света, чтобы в тот же момент ее схватить.

Двое парней замерли, не решаясь идти дальше, обоих бил озноб, который, с каждой минутой без движения, только усиливался. Осень держала их в своих холодных руках, прикасаясь к их оголённым рукам и ногам, отчего те покрывались мурашками и краснотой.

– Жутковато, не находишь? – стуча зубами спросил Первый.

Его сосед медленно повернулся и обнял себя руками, от чего его озноб только усилился, еще немного и зубы начнут отплясывать чечетку. Видимо он не горел желанием тратить силы на разговор.

– Как-то не по себе от осознания того, что уйдем глубоко в лес, – продолжил Первый.

Второй молча отвернулся и начал всматриваться куда-то меж стволов. Ему почудилось, что метрах в двадцати от них, довольно высоко над землей, держась одной рукой за ветку, висел человек. Он просто висел, раскачиваемый перемещениями холодного воздуха, как висельник на площади средневекового Рима. Лица видно не было, вместо него, словно черная дыра, скопилась тень гнетущей тайны всей этой сцены. Второй потряс головой и странный человек превратился в огромный кусок мха, оторвавшегося от ствола сосны.

– Это точно того стоит? – коротко добавил Первый и поежился, словно ему тоже померещилась неприятная сцена за соседним деревом.

Повисло молчание. Ветер медленно шевелил ветки деревьев. Две пары ног то и дело переступали с места на место. Кроссовки были практически промокшими насквозь.

– Выбора нет, – прервал молчание Второй.

Искатели синхронно кивнули и медленно пошли в сторону абсолютной тишины. + Сердца стучали в такт неторопливым шагам, боясь издать какой-то лишний стук. Лес еще спал, и не очень хотелось нарушать его короткий сон.

Молчание давило своей зловещей аурой, усиливаемой природой. Мох поглощал звук каждого шага. Искатели поступательно углублялись все дальше – за спиной уже не было видно места, которое послужило им входом, небо изредка показывалось в прогалинах между крон старых сосен. Вокруг висела паутина и мелкие обломленные, будто специально, ветки, которые образовывали нечто похожее на коридор, в этом совершенно одинаковом во все стороны лесу.

Где-то изредка взлетала птица, глухо хлопая крыльями и сбивая хвою с ветвей. Пару раз, вдали, выбегали зайцы, но, завидев пришельцев, животные в страхе направлялись в обратном направлении. Вся живая часть леса медленно расступалась перед идущими, словно военный строй перед летящим "клином" врага.

– Не так уж и страшно, как я представлял, – не отводя взгляда от чащи перед собой, сказал Первый.

Второй промычал в ответ нечто похожее на согласие, не отвлекаясь от сосредоточенного наблюдения за местностью. Он предполагал увидеть человека без лица снова и удостовериться, что он на самом деле есть, и стоит остерегаться его, но абсолютно обычный лес больше не давал повода принять часть себя за что-то угрожающее спокойствию.

Вдалеке что-то громко щелкнуло, как будто бы кто-то специально надломил самую сухую и звонкую ветку, какую только мог найти. Двое замерли, напрягая свой слух, их легкие практически не дышали, а сердца выдавали стабильные два удара в минуту – они превратились в самые тихие объекты во Вселенной. Секунду спустя прозвучал еще один щелчок, гораздо ближе – что-то явно находилось рядом. Тишина охватила искателей, эти подозрительные щелчки были подобны громогласным выстрелам из старинных пушек, оглушающих стрелявших и вселяющих ужас в противников.

Все рецепторы били тревогу, сердца начали колотиться с невозможной силой и скоростью, почувствовав приближающуюся опасность, словно хотели нагнать то количество ударов, которое они пропустили минуту назад; пот мгновенно выступил на лицах. Это могло быть все что угодно от охотника, что сейчас, скорее всего, невозможно, слишком рано для начала охоты, а заночевать в лесу он не мог, здесь не было никаких подходящих мест, которые бы охотники могли облюбовать, до случайного стрелка. Да и погода, в конце концов, не позволяла спокойно расположиться на ночлег, дождь достанет в любом месте. Это мог быть волк или медведь, но по рассказам знающих людей, эти животные не нападают на людей просто так, конечно, такие случаи были, но чаще всего подобные действия животных были спровоцированы людьми. И вообще, хищников в этих местах ранее не встречали.

Хруст!

– Что делать? – тихо, с ноткой паники, спросил Первый, было слышно, что он собирался закричать, но просто не смог.

– Тсс!– прошипел Второй.

Хруст! – звук казался ужасным приближением чего-то неминуемого.

– Что делать? – снова спросил Первый, уже с нескрываемым страхом.

– Точно не бежать обратно, – Второй медленно сел на корточки, как только закончил фразу.

Первый тут же повторил то же самое действие, но сделал это слишком поспешно и из-за ватных ног упал на сырой мох. Это вышло довольно неуклюже и он комично перекатился на спину и чуть ли не оказался на голове но его таз, видимо, перевесив тело в обратную сторону, заставил его распластаться на спине.

Хруст! – звук был уже довольно близко, – Хочешь все испортить?

Взгляды искателей встретились, и Второй увидел в глазах соратника мольбу о помощи и давно нескрываемую панику. Руки Первого дрожали, пальцы даже не могли нормально сомкнуться в кулак, зрачки бегали в разные стороны, выискивая укрытие. Кажется, еще пара секунд и можно будет не стараться как-то спрятаться, если на них идет хищник, парень выдаст себя и даст немного времени Второму, чтобы убежать.

– Ложись и откатывайся к ближайшему дереву, – резко скомандовал Второй, взяв инициативу на себя, – Не шевелиться и не дышать! Понял?

Они оба растянулись на влажном мху и откатились в противоположные стороны. Одежда мгновенно промокла, и в карманы насыпались десятки опавших иголок.

Хруст!

Из-за дерева, в нескольких метрах от замерших на земле людей, вышел лось. Он медленно, как барин, сильно качая своими широкими плечами в дорогой меховой накидке, обходил собственные владения. Длинные ноги, напомнившие Второму металлические столбы освещения (настолько они были внушительны) с легкостью преодолевали кусты высотой с человека, просто-напросто переламывая половину веток. Благодаря своему росту он то и дело задевал головой достаточно толстые сучья и, ломал их.

Хруст!

Новый обломок упал на влажный мох. Животное медленно шло вперед, неторопливо водя огромной головой из стороны в сторону. Мощные ноги практически синхронно переступали, пронося массивное тело сквозь чащу леса.

Первый парень боялся слишком громко дышать, но организм под влиянием страха был готов не то чтобы выдать себя дыханием, он был готов бежать – вся кровь прилила к ногам. Их даже приходилось придерживать дрожащими руками.

"Я никогда не был так рядом с диким животным", – думал он – "а если он почувствует меня и нападет?"

В этот момент парень встретился взглядом со вторым искателем, который просил его не делать ничего, заставлял лежать, перебороть страх и переждать. Ничего не оставалось, как подчиниться. Первый где-то читал, что лоси достаточно пугливые животные, способные на проявление агрессии только в случаях наличия опасности для их потомства, но сейчас маленького лосенка рядом не было.

Животное учуяло незнакомый запах и стало приближаться к его источнику. Кулаки Второго искателя сжались. Послышался хруст и громкий выдох, но действия не последовало. Первый искатель уже был готов испустить дух, он молча смотрел на огромный мохнатый бок, грудь животного поднималась и опускалась, в этом теле ощущалась несдерживаемая мощь. Казалось, вот-вот и лось почувствует угрозу. Повисло молчание, сравниваемое с натянутой до максимума струной.

Второй нарочно дернул ногой, задев тонкое деревце, отчего оно все задрожало, будто от порыва сильного ветра. Лось встрепенулся, практически подпрыгнул от испуга и в тот же момент сорвался на бег, был слышен только шум ломаемых веток и гулкий звук шагов огромного животного, которые еще долгое время отдавались эхом в головах двух искателей. Они не могли собраться с силами, чтобы встать, дрожь не умолкала, и уже не было понятно от страха она или от дикого холода, охватившего искателей. Сырая одежда была вся унизана мелкими кусочками мха и веток, первый умудрился порвать свои штаны и грязный лоскут ткани теперь свободно болтался под правым коленом, обнажая холодную кожу с мелкими ссадинами – следами прошедших приключений. Но ни одно из них не сравнится по безумности и странности с тем, которое случалось прямо в эту секунду.

– Я чуть не умер от страха, – еле выговорил Первый, медленно поднимаясь с земли и отряхивая свою грудь, – повезло, что он не принял нас за врагов и не стал нападать. Тогда бы нам точно было бы не до прогулок по лесу, – его зубы по-прежнему отплясывали, выдавая отменный звук щелчков, будто чечеточники выплясывали.

Такое начало дня явно предвещало удачное путешествие до места назначения.

Время медленно приближалось к полудню. Кроны, состоящие из голых серых веток очень плохо пропускали свет раскочегарившегося солнца, поэтому в лесу продолжила царить темнота, окутанная холодом. Тишина, воцарившаяся после исчезновения огромного зверя, медленно проникала между одинаковых стволов, изредка задевая ветром ветки или траву, которые, не издавая ни звука, начинали двигаться, но тут же останавливались, словно попадали под влияние того, что способно останавливать время.

Двое продолжали уверенно шагать вперед, постоянно цепляя сапогами лежащие стволы, кочки и все, что могло вывести из равновесия, стоит только не углядеть это и запнуться.

– Слушай, – медленно начал Первый и, дождавшись знака внимания от Второго, продолжил, – что ты попросишь, когда встретишь того, кого мы ищем? Мы ведь от самой автострады даже ничего друг другу не рассказали, а интересно же, – парень явно  почувствовал расслабление после последней стрессовой ситуации, его язык полностью развязался.

– Прости, не горю желанием что-то рассказывать, – сразу же отрезал Второй.

– А я уж подумал, что поделимся своими секретами, как настоящие друзья из фильмов, которые в моем детстве постоянно крутили по телевизору, – сказал Первый, приложив руку к подбородку и устремив взгляд куда-то вглубь чащи, – прямо сейчас не вспомню всех названий, конечно. Да и я думаю, ты и так понял, о чем я.

Второй молча продолжил идти вперед, внимательно разглядывая землю под ногами. Он уже жалел, что взял с собой настолько разговорчивого попутчика.

Некоторое время слышался только звук шагов, да тяжелое дыхание двух уставших людей. Сложно было сказать, сколько времени они уже идут, часов ни у кого не было, а солнце было незаметно, закрытое серыми облаками. По ощущениям инцидент с лосем был уже довольно давно, порядка часа или того больше назад, хоть и слух до сих пор улавливал далекие фантомные шаги четырех массивных копыт. На деле с самого начала пути прошло всего два часа, из которых сорок минут от побега испуганного животного. Таким образом, единственная звезда, освещающая землю, должна была находиться уже примерно над идущими людьми. Правда, это совершенно никак не влияло на настроение парней.

– Не хочешь остановиться на привал? – Первый громко выдохнул и опустил вниз затекшие плечи, после чего усиленно покрутил руками, разминая суставы.

Второй некоторое время шел молча, полностью игнорируя услышанные слова. Спустя некоторое время строгой ходьбы вперед по пересеченной местности он начал неосознанно опираться рукой на ближайшие деревья и сбавлять темп. Мысли о том, что оба искателя уже изрядно устали, стали одна за другой проникать в мозг Второго, и он сам вскоре согласился с тем фактом, что привал жизненно необходим. Быть уставшим в дикой среде без достаточной подготовки и опыта – гиблое дело.

– Остановимся здесь, – это был приказ.

Первый довольно выдохнул и тут же упал на колени, после чего переполз к ближайшему дереву и устроился у него, как в кресле. Второй, проследив за происходящим, презрительно фыркнул и сел в позу лотоса, прямо из того положения, что он занял после своих слов. Он излучал собой абсолютное недовольство, считая: настоящий сильный мужчина не должен отдыхать, пройдя такое ничтожное расстояние.

– Хочешь немного перекусить? – спросил Первый. – У меня тут есть немного семечек подсолнечника.

– Только желудок раздразнишь, – ответил Второй. – Кто вообще берет с собой в лес семечки? Нужно запасаться серьезной едой, если хочешь перекусить в походе.

– Да? Поэтому ты идешь совершенно без провианта?

– Заткнись.

Время тянулось безумно медленно, оно будто сжижилось, как охлажденный кислород, практически превращенный в желеобразную массу. Двое сидели, не проронив ни слова уже достаточно долго, чтобы подумать о печальном исходе их истории, один щелкал семечки, а другой рассматривал свои уже уничтоженные природой синие кроссовки. Шнурки на них висели строго в низ, словно мертвые тела пиратов, подвешенные на прибрежных скалах. Грязь на одежде расползлась уже практически полностью, все промокло из-за долгого отсутствия движений, влага практически мгновенно остыла, и дрожь пробирала каждую клетку тела.

Второй не помнил, когда последний раз находился в подобной ситуации. Кажется, это было лет десять назад, на боевых учениях в армии. В то время молодым бойцам было абсолютно плевать и на погоду, и на физическую усталость – сила духа была готова прыгать до самых небес. С того времени многое изменилось: молодецкая удаль пропала, раздавленная рутиной и тяжелой, постоянно сменяемой работой, поменялись взгляды на жизнь и людей. Весь мир казался глупым и непонятным, парень давно перестал понимать, зачем все вокруг существует. Но главным изменением в его жизни было то, о чем он совершенно не хотел вспоминать.

Первый не смог больше хранить молчание и ссыпал в нагрудный карман остатки своего обеда, громко закрыв его молнией. Его по-прежнему трясло, видимо, он решил таким образом разогреться хоть немного.

– Ты серьезно веришь в магию? – вопрос показался ему слишком странным и внезапным, – Ну, – он замялся, – раз ты пошел сюда, в такое глухое место, то ты веришь, что настоящие чудеса случаются?

Второй поднял взгляд от своих изуродованных кроссовок. Перед его глазами висела только цель его небольшого путешествия и ничего более. Думать о каких-то дополнительных вещам не очень-то хотелось.

– Я уже во всем разочаровался, поэтому любой свет мне кажется солнцем, – после этих слов Второй провел пальцем по правой части одного из своих кроссовок, собрав грязь, и принялся ее рассматривать, будто в ней таились ответы на все интересующие его вопросы.

– А я вот верю в чудеса, – задумчиво произнес Первый, – они случаются, собственными глазами видел.

Парень рассчитывал произвести хоть какое-то впечатление на собеседника, но заметил, что все его попытки с разбега разбиваются о стену безразличия к чужим проблемам.

– Ты теперь будешь мне про единорогов рассказывать? – возмутился Второй, неторопливо вставая и разминая ноги, он старался не смотреть на парня, чтобы тот не начал спрашивать что-то еще, заметив хоть нотку заинтересованности в его глазах.

– Ну почему сразу про единорогов? – Первый тоже начал подниматься с земли, он уперся рукой в ствол за своей спиной, но она соскользнула, и первый искатель упал, завалив молодой куст своим телом.

– Что, еще одно увидел? – поддел товарища Второй.

Первому подали руку и он встал, громко кряхтя и то и дело теряя равновесие. На его лице висела маленькая веточка.

– Давай мы договоримся: ты не чудишь остаток дороги, а я, в свою очередь, не брошу тебя здесь одного, – предложил Второй, пока с лица и одежды стряхивались листья и веточки.

– Но я же даже не рассказал свою историю, – возмутился Первый.

– Я все сказал.

Второй искатель радовался тому, что получил абсолютную тишину на ближайшие полчаса, после чего его новый знакомый снова начнет рассказывать что-то, как травил шутки в автобусе по дороге сюда, до того момента, как они не остались одни в забытом поле. Тогда Второй тоже вспылил и накричал на парня, обещая разбить ему нос, если тот не замолчит. Ему было не до шуток и не до пустых разговоров о гипотетическом чуде, он шел исправлять то, что не в силах исправить кому-то еще, кроме того, кто находился в лесу. Но с другой стороны все эти неуклюжие движения Первого пробуждали глубоко запрятанные теплые эмоции, заставляющие его улыбаться, а иногда и рассмеяться в голос, не скрывая совершенно ничего. Однако сейчас маска безразличия и вселенской грусти плотно прилегала к его лицу, не давая возможности пошевелить лишней мышцей.

Зависло напряжение, невозможно было сделать лишнее движение или сказать лишнее слово – оно бы мгновенно нарушилось и уничтожило бы обоих с доброй частью густо заросшего леса. Первый был занят только одним – следил за происходящим под ногами, чтобы точно не запнуться или не словить своим лбом какое-нибудь дерево. Иногда под ногами появлялись мелкие насекомые, ползущие по своим никому не понятным делам и парень старался не наступить на эти крохотные тельца, что несомненно повышало риск получить отпечаток от древесной коры меж бровей.

Долгое молчание обладает удивительной способностью, которая каждый раз сильно раздражает молчащего, будто кислота на металле, медленно разъедающая рыжину ржавчины, оставляя только голый и абсолютно чистый металл, этот металл – желание срочно завести с кем-то разговор. Причем замечается тенденция совершенной неважности темы разговора, будь то беседа о сегодняшней погоде на Манхеттене или обсуждение вчерашнего футбольного матча. Молчание развязывает язык, заставляет разрушить тишину хоть каким-то долгоиграющим звуком. Кажется, именно поэтому сейчас у многих в квартирах работают телевизоры, колонки, магнитофоны или что-то, что способно издавать звук, не раздражающий слух, хотя иногда кому-то хватает и шума холодильника в процессе усиленной заморозки. Но это уже совсем психи – так считал Второй.

Совершенно все не любят тишину возведенную в абсолют, потому что боятся остаться наедине с голосом собственного сердца. Но Второй любил ее, он полюбил чувство мягкого шепота Крови в ушах, словно включили старый проигрыватель, а музыка все не может начаться. Все это началось два месяца назад, потом последовали бессонные ночи в обнимку с литрами дешевого крепкого алкоголя, драки в ночных увеселительных заведениях, неоднократные походы к психологам и все снова по кругу. Эти воспоминания отдались гулким и резким ударом внутри головы Второго искателя – все это его персональный ад при жизни.

Может быть он тоже псих? Или просто потерял линию своей жизни?

И вот снова тот день промелькнул перед глазами: только что закончился дождь и солнце медленно проникало своими лучами на землю, огромные, заполонившие все, лужи отражали кусочки голубого неба, ветер, как беспризорник, гулял по пустым, залитым солнцем, улицам. Искатель бежал домой, полный предвкушения встречи со своей любимой, которая недавно вернулась из долгого плавания на исследовательском судне (она занималась изучением горбатых китов) и тоже, очевидно, не знала как успокоить себя от желания прыгать на месте от осознания простой истины – она дома.

Искатель, находясь в дороге, вспоминал последние яркие моменты жизни со своей Второй половинкой. Раз, и в памяти всплыл последний ужин в ресторане, рядом был небольшой оркестр, играющий что-то похожее на Моцарта (парень не разбирался в музыке), на столе стояли креветки и устрицы – вечер проходил идеально; два и они уже бегут по мостовой, разгоняя голубей топотом своих ног; три – идеальная ночь за просмотром кино (тогда они решили смотреть "Назад в будущее", но казалось, что это был только его выбор, потому что она уснула, когда произошел удар молнии и Марти МакФлай отправился в 1985 год).

Наконец-то перед бегущим оказывается дверь его дома, он, будто метеор, взлетает по лестнице и уже стоит у своей квартиры, вставляя ключ в замок. Давление слегка поднимается, щеки розовеют, и лицо непроизвольно расплывается в довольной улыбке. Даже в такой, кажется, простой и незнаменательный момент жизнь Второго разделилась на до и после, и сейчас он с вожделением смотрел строго в свое будущее, ожидающее за дверью.