- -
- 100%
- +
Девушка взглянула на него в упор, и по коже прошел ощутимый холодок. Впрочем, она тут же улыбнулась – на сей раз, похоже, искренне.
– А вообще – ты молодец, Роман. Я в свои первые дни, так мандражировала … Насчет таблеток, не опасайся – они всего лишь временно снижают чувствительность к пси-полю. Опасность была в том, что зондирование начнется до того, как они подействуют. Именно поэтому, тебя и торопили с принятием решения … Кстати – вот еще две упаковки. Принимай по две таблетки, каждые четыре часа. Старайся не пропустить время приема, но особо опасайся передозировки …
– То есть, тут можно перестараться и утратить свои способности навсегда? – с той же милой улыбкой, (чай и мы не лаптем щи хлебаем, в художественной самодеятельности участвовали!) вопросил Роман.
– Возможно, – не стала отрицать очевидного Юля. – Но назначенная тебе дозировка, рассчитана по минимуму – как раз из этих соображений. Однако для того, чтобы все же получить желаемый результат не позднее сегодняшнего вечера, эту «фармакологию» необходимо дополнить еще одной, снижающей восприимчивость к пси-полю процедурой.
Сугубо медицинский термин произвел на Лугового отрицательное впечатление, и его невольно передернуло. Но от естественного в данной ситуации вопроса, он, тем не менее, воздержался, памятуя о «правиле первого дня». Выдержка, однако, и у нас имеется …
Его новый босс, так и не дождавшийся от подопечного дальнейших комментариев или вопросов, очевидно, пришел к аналогичному выводу.
– А ты мне нравишься, Роман, похоже – сработаемся!
Уже прочно вошедший в образ подчиненного Луговой, лишь молча пожал плечами – дескать, наше дело солдатское, если начальство считает, что сработаемся, значит, так тому и быть.
– Только не переигрывай, – усмехнулась Юлия. – Тоже мне, пай-мальчик! А «вспомогательная процедура» – это секс.
– Что?!
Выдержка, конечно вещь хорошая, но иногда и ее может не хватить.
– Секс, Роман, обычный, здоровый секс. По сценарию «дорожный флирт», как раз укладываемся по времени – знакомство, продолжение оного в городе, ужин при свечах, а затем – постель. Вот только со спиртным, тебе нужно быть поосторожнее, дабы не возникло нежелательных последствий. Отработать придется по полной, тут имитацией не отделаешься …
– Однако! – выдохнул Роман, вложив в одно-единственное слово, массу разнообразнейших эмоций.
– Что, дружище, пробирает? – понимающе усмехнулась собеседница. – Вот так вот оно – с места, в карьер … Ничего, вам, мужикам, в этом плане проще, если только партнерша не полная уродина. Я как – ничего, соответствую?
– Вполне! – предельно искренне ответствовал Луговой.
– Вот и славненько. Ну, для начала, как будто все? Посидели, полюбезничали, пора и в путь-дорожку. Кстати – запрячь-ка понезаметнее, это тебе на первое время.
Наклонившись, Юля достала из сумочки банковскую упаковку «пятисоток» и ловко подбросила ее к ногам Романа. Тот невозмутимо, как само собою разумеющееся, подобрал ее и осторожно сунул в карман шортов. Вроде бы, не торчит …*
– Да, и еще одно – подумай, над своим оперативным псевдонимом.
– Чем-чем?
– Термин «кличка», мне лично не нравиться, да и танары, надо отдать им должное, его не употребляют. Так что – оперативный псевдоним, или сокращенно, «ОП». Если все пройдет нормально, Романом тебе остается быть, всего несколько дней.
– А … извините за любопытство, каков Ваш? Ну, как-то хочется, по аналогии …
Девушка слегка наклонила голову, словно щенок, пытающийся понять, чего же хочет от него хозяин.
– Во-первых, Роман – «ты». Субординация хороша, пока не вступает в противоречие с конспирацией. А так как по легенде, мы уже познакомились и «перешли на дружескую ногу», то запомни – никаких «Вы». Во-вторых – при чем тут аналогия? Каждый выбирает под себя, как поется в одной старой бардовской песне. Мы же не семейная пара и не
* Помните, «Бриллиантовую руку»:
– Что это у Вас с головой?
– Деньги!
– Семен Семеныч!
родственники?
Роман почувствовал, как у него начали медленно, но верно раскаляться щеки.
– Простите … То есть – прости. Как-то невольно вырвалось. Действительно,
глупо …
– Да ничего страшного, – доброжелательно промолвила девушка. – Ну и в-третьих, мой оперативный псевдоним, ты узнаешь позже. Пока – рановато. Юля, и только Юля. Впрочем, если так уж хочется, начиная с завтрашнего утра, можешь употреблять какое-нибудь ласкательное прозвище. Идет?
Щеки вспыхнули с новой силой, и дабы выйти из дурацкого положения, Роман торопливо проговорил:
– Что-ж, в дорогу?
– Подожди! – на сей раз, в голосе Юлии ощутимо прорезались командные нотки. Но это длилось всего лишь мгновение, а затем, она вновь «помягчела».
– Запомни одну вещь, Роман. Пусть в это трудно поверить, глядя на нас со стороны, но я сейчас для тебя – старый, умудренный опытом, «отец-командир». Однако одновременно – и в том специфика и уникальность ситуации, я стану и твоей любовницей. Понимаю, держать в голове две столь разные ипостаси довольно трудно, но другого выхода у тебя нет. Просто не позволяй им пересекаться, установи некий переключатель, и не забывай им своевременно пользоваться. О кей?
– О кей! – послушно кивнул Луговой. И подчиняясь какому-то наитию, добавил, пристально глядя девушке в глаза. – Что-то подсказывает мне, что если я вдруг забудусь, ты сможешь поставить меня на место, не призывая на помощь дяденек и тетенек с «тарелок».
Тонкая рука неожиданно поднялась и ласково коснулась его щеки.
– Умен ты, добрый молодец, зело умен …
Роман замер, боясь спугнуть невесть откуда явившееся чувство покоя и неземного блаженства. Озера девичьих глаз раскрылись, и из их глубин поднялось нечто огромное, ласковое, и невыносимо прекрасное. Но сказка, длилась всего несколько мгновений. Рука вернулась на место, глаза обрели прежнюю непроницаемость, а голос – командную твердость.
– Впрочем, оно и к лучшему. Другие, в этом бизнесе не задерживаются … Ну что – по коням?
– По коням, – согласился Роман и аккуратно выбравшись из сверкающей иномарки, зашагал к терпеливо ожидающей возвращения хозяина, забрызганной лесной грязью «Ниве».
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
– Ну, Роман, не знаю … Конечно, по нынешним временам дать отпуск не проблема, но ты-то хоть понимаешь, чем это может для тебя обернуться? Ведь уже и так почти две недели отгулял, пусть и в счет прошлого года, а теперь …
Разговор с шефом шел так, как и предполагалось. Обратись Роман с подобной просьбой в докризисную эпоху, когда в строительстве имел место не спад, а самый натуральный бум и летний день кормил год … Да уж, тогда бы старший менеджер отдела сбыта услышал бы в свой адрес куда более энергичные выражения! Как говаривали когда-то советским студентам их кураторы и деканы: «Дело добровольное, вплоть до
отчисления …»
Юмор ситуации заключался в том, что как раз тогда-то, ему бы вдоволь потрепали нервы, но не уволили. Он был достаточно успешным и опытным торгашом, имел внушительную личную клиентскую базу, и обидевшись, мог запросто уйти к конкурентам «хлопнув дверью», с нанесением весьма заметного урона «родной» фирме. А вот теперь, расклад получался совсем иной.
Призрак массовых сокращений, вдоволь набродившись по Штатам и Европе и собрав там богатую дань, ступил на территорию России. Роман был более чем уверен – его уважаемые коллеги, уже давно адаптировавшиеся к волчьим законам капитализма, подобный подарок судьбы не упустят. Грызня за его место – ну, официально пока что за «право подменить», начнется тут же. Ведь это – и дополнительный заработок*, и главное, возможность укрепить свои позиции под дамокловым мечом сокращений.
И коль скоро штатная единица будет занята, вернись он хоть через пару дней – паровоз уйдет. Луговому заявят, что место «того» товарища попало под сокращение, а человек
уже хорошо себя проявил, к тому же, готов работать в любом режиме,** ну и соответственно …
А другим «фирмачам», теперь своих девать некуда, так что если что-то в Ваших планах не сработает, топать Вам, уважаемый Ром Василич, прямым ходом на биржу труда …
Именно на это и намекал Роману, в общем-то, неплохо относившийся к нему шеф. Впрочем, если он тут же, прямо сейчас не пойдет на попятную, к сей характеристике можно смело добавлять, эпитет «бывший» …
Луговой вздохнул – получилось предельно натурально, и тоном провинциального трагика эпохи развитого социализма, играющего благородного и предельно принципиального секретаря райкома, произнес:
– Я все понимаю, Валентин Сигизмундович, но решение уже принято. Вы уж извините, но даже приехать заявление накатать не смогу. Пусть Михаил Зельцман за меня распишется – кстати, если позволите, его и рекомендую на свое место. Парень головастый, хваткий, да и семья у него – недавно третьей дочкой обзавелся, помните?
Пауза получилась достаточно долгой. Очевидно, шеф просчитывал все плюсы и минусы подсказанного ему «варианта» – естественно, уже скинув Лугового со счетов. Как говориться, вольному – воля. Не те времена-с, чтобы уговаривать. А сию рокировочку, можно ведь представить перед руководством и как свою личную инициативу – дескать, изыскал резервы и «оптимизировал» еще одну штатную единицу. Человек все понял, уйдет без обид – вот только накопившиеся «отпускные» догуляет. Похвалят за такое?
* Отчисления с продаж – основной источник дохода!
** Прозрачный намек на проявленную им нелояльность к фирме.
Безусловно! Что и требовалось доказать …
– Что-ж, Роман Васильевич, немного не по форме, но если Вы все до конца обдумали, давайте так и сделаем. Вашу просьбу Михаилу я передам, думаю, что не откажет. Сегодня же проведем приказом, а где-то в понедельник сбросим на карточку «отпускные» деньги. Что-нибудь еще?
– Спасибо, Валентин Сигизмундович! Мне было очень приятно, работать под Вашим руководством!
– Гхм! Взаимно …
Прервав связь, Роман секунду подумал, и «обесточил» смартфон. Новости по офису распространяются быстро – значит, Мишка будет в курсе самое большее, через пять-десять минут. Остается надеяться, что шеф прислушается к совету и отдаст его сектор Зельцману. У парниши, действительно – мал, мала, меньше …
Так что, с точки зрения «помоги ближнему своему, особенно если тебе это ничего не стоит», он поступил верно. А вот разговаривать с Мишелем, сейчас в лом. Тот, понятное дело, будет возбужден и настойчив, потребует разъяснений и прочего … Это шефу показалось несолидным интересоваться, куда собирается «перепорхнуть» его бывший подчиненный, а уж «товарищъ Троцкий» не успокоится, пока не получит полного
отчета …
Вспомнив «погоняло» своего приятеля, Роман подумал о том, что пора бы определиться и с собственным. Особо париться по сему поводу он не собирался – обычно воображение его не подводило, но все-ж таки, «хотелось бы чего-нибудь покрасившее …»
… Негромкий стук в дверь гостиничного номера, прервал полет его творческой мысли.
– Иду! – крикнул он, и торопливо вскочив с дивана, двинулся «на выход».
Там, его ожидала Юлия – теперь-то, точно – не «Юля», а «Юлия». Открытое платье «на бретельках», прекрасно подчеркивало ее точеную фигуру и обладало воистину убойным действием на любого представителя мужского пола в возрастном диапазоне от пятнадцати, до семидесяти пяти.*
– Ого! – вполне искренне отреагировал Роман. – Кажется, у меня проблемы …
– Какие же? – с пятидесятипроцентными долями кокетства и удивления, поинтересовалась его гостья.
– Под такой прикид, нужен эдакий денди, или в крайнем случае, новый русский на шестисотом. А у меня в наличии лишь «походно-полевое обмундирование», да заляпанная грязью «Нива».
– Ерунда! – с неподражаемой грацией взмахнув изящной ручкой, заявила юная дива.
* А скорее всего, и шире! Тинэйджеры сейчас, очень даже развитые, да и дедочки, по крайней мере поглазеть всегда готовы …
– Мы же не в «Ла Скалу» собираемся. Для начала прошвырнемся по городу, оглядимся – глядишь и подвернется какое-нибудь кулинарное заведение подемократичнее. А ежели, паче чаяния, получим от ворот поворот, вернемся сюда. В местной-то ресторации, нам, как постояльцам, приют в любом случае обеспечен …
Кавалеру не оставалось ничего иного, как согласиться со столь безупречной логикой, и парочка отправилась на вечерний променад. Уже успевший побывать на мойке, сверкающий как елочная игрушка «Лансер» принял их в свое благоухающее автодезодорантом чрево, и сыто урча, выкатился на улицы марийской столицы.
– Как самочувствие? – уже совершенно иным, «рабочим» тоном поинтересовалась Юлия.
– В общем, нормально … – осторожно ответил Роман.
– Голова не кружилась?
– Было немножко, – не стал отрицать он.
– Когда?
– Где-то, около четырех … Я думал, это из-за таблеток. Как раз пора было принимать очередную дозу. Как только проглотил, все и прошло …
– Yes! – стукнула рукой по колену, его «кураторша». – Мы успели! Это было зондирование, понял?! Причем на час раньше, просчитанного аналитиками безопасного порога! Тебе повезло, Роман, ох как повезло! Но радоваться, не спеши. Попытки будут продолжаться, еще как минимум двое суток …
– Да я, честно говоря, особо и не ликую, – буркнул Луговой.
– Эй, приятель, а ну-ка убери с физиономии недовольное выражение, – мгновенно отреагировала звездная Мата Харри. – Когда проводишь время с цыпочкой вроде меня, оно немного неестественно, не находишь? Слышать нас сейчас не могут, а вот лицезреть – запросто.
Роман послушно изобразил довольную улыбку, однако при этом не удержался от мелкой подначки, благо уже убедился, что его новый босс относиться к подобным афронтам снисходительно:
– Цыпочка, – это что-то новенькое …
– Кстати, милейший друг, я также пребываю в ожидании, чего-нить оригинального. Как прикажете Вас именовать? Надеюсь, определились?
– Мой прежний патрон, – издалека начал Роман, – когда пребывал в хорошем настроении, неизменно «тыкал». А вот стоило ему за что-то разозлиться, так непременно на «Вы», и по имени-отчеству. Сегодня именно так и произошло – начал чуть ли не с Ромы, а как только узнал, что практически увольняюсь, закончил Романом Васильевичем. Наверное, расстроился человек …
– Ну и жук же Вы, Роман Васильевич! – рассмеялась Юля. – Ладно, прости! Признаю, перенервничала – все мы люди, все мы человеки. Одно дело ожидать, что можешь оказаться под колпаком, и совсем другое – знать это наверняка. А насчет ОП, не грузись – время, в общем-то, терпит. А если ничего в голову не приходит, могу и присоветовать пару-тройку вариантов …
Тут уже оказалась задетой мужская гордость, и Роман небрежно обронил:
– Ну почему же, мы и сами, вроде как с усами … «Легат», подойдет?
– Когда-нибудь использовал его раньше? – тут же посерьезнев, спросила Юлия. – Основное требование – ОП не должен быть связан с твоей прошлой жизнью. Никаких детских, студенческих и прочих кличек, никаких сокращений от имени и фамилии …
– Однако понимаем, – с достоинством подтвердил Луговой. – Тут все чисто, командир!
– Да? Нуу … Тогда – подходит. Коротко, звучно, и признаюсь – довольно внушительно. Судя по всему, ты имеешь в виду не папского посланника, а значение, которое вкладывалось в это слово при Римской империи? Надеюсь тебе известно, что легат – это командир легиона?
– А то! Центурион – командир центурии, опцион – манипула, а легат – легиона …
– Между прочим, – задумчиво произнесла девушка, – по древним меркам – тогда-то народа было гораздо меньше, легион – не просто крупная, а сверхкрупная боевая единица. И его командир, по своему авторитету и общественному положению, был куда круче нынешних генералов …
– Хочешь сказать, что от скромности я не помру? Да в общем-то, если честно, тоже начал плясать от имени. Роман – Ромул. Но потом решил, что намек получается очень уж прозрачным, ну и …
– Молоток! – с удовольствием отчеканила Юлия. – Знаешь, рискну повториться, но ты мне определенно нравишься. А насчет ОП – и у нас, «полевых агентов», и там, «наверху», есть такая примета – как вы судно назовете, так оно и поплывет. В общем-то, я считаю – верная. Так что – береги себя, Легат, задатки у тебя исключительно замечательные, ежели присовокупишь к ним старание и терпение, а звезды добавят толику удачи …
Она внезапно замолчала, и на некоторое время в машине воцарилась тишина. Роман, или теперь уже Легат, понял, что сия «оговорка» не случайна. Вспомнилась похожая, также небрежно оброненная Юлией фраза: «Другие, в этом бизнесе не задерживаются». Сейчас его в очередной, и видимо, последний раз предупредили о том, что речь идет отнюдь не об игрушках. Но с другой стороны – если «этим бизнесом» может успешно заниматься такая вот «Барби», уж у него-то хоть какой-то шанс имеется?
– Вот, кажется, подходящее заведение, – уже совсем другим, нарочито флиртующим тоном, заметила спутница. – Ну что, причаливаем?
– Давай, – легко согласился Луговой и придал лицу то предвкушающе-заинтересованное выражение, которое, по его мнению, должно появляться у молодого человека, успешно ухаживающего за нравящейся ему девушкой и чувствующего скорое приближение неизбежного финала …
Глава 4.
– Ох, Ромка, ну ты и утомил … Утомил, и утопил … Сколько же ты «постился», а? Да не смущайся, это же видно. Пустяки, дело-то житейское … Поругался с подружкой? И из-за чего, если не секрет?
– Не сошлись характерами, – буркнул Луговой, и сумрачно покосившись на потолок, плотнее натянул на себя широкое «двуспальное» одеяло.
Честно говоря, его, как и всякого нормального мужика, не мог не порадовать выданный Юлией комплимент, хотя немного брала оторопь оттого, что она вот так легко, с лету, определила то, о чем казалось бы мог знать только он и особа, находящаяся сейчас за много сотен километров. Ну и естественно, жутко нервировало то, что этот сугубо личный* эпизод, скорее всего, окажется зафиксирован на «пленке» неведомых ему, но оттого внушающих еще больший трепет, инопланетных спецслужб.
«Вероятность прямого технического контроля – не менее восьмидесяти процентов», – именно так охарактеризовала ситуацию Юля, по дороге из ресторации в «родные пенаты». Отрабатывая легенду «случайное знакомство», она не могла нейтрализовать аппаратуру, установленную в гостинице. Сверхдорогой и сверхценный имитационный блок, защищал их лишь в ее «Лансере», фиксируя все установленные на нем и внутри «жучки», и выдавая вместо подлинного разговора, отредактированную копию. А здесь … В общем – «Улыбнитесь, вас снимают скрытой камерой …»
– Или дура, или стерва.
– Что?
Углубившись в сии невеселые размышления, Роман невольно «выпал из темы» и комментарий боевой подруги** застал его врасплох.
– Я говорю, девчонка твоя, или дура, или стерва. А может у вас там, в Жуковском, таких как ты – вагон и маленькая тележка?
Вопрос был конечно интересный – настолько, что опешивший Луговой не сразу нашелся с ответом. Не дождавшись оного, Юлия легко соскочила с ложа и не торопясь направилась в ванную, продемонстрировав своему любовнику и неведомым наблюдателям миниатюрную, но предельно гармоничную и «ладно скроенную» фигуру.
– Хороша … – в который раз за эту ночь, подумал Легат. – Вот только интересно, все эти ее «комплиме» и прочее – всего лишь часть игры, или я ей действительно «пришелся ко двору»? Хотя, – внезапно разозлился на себя он, – С чего это Вы, Ром Василич, губенки-то раскатали? Ваше дело маленькое – сказано «отработать по полной», вот, стало быть, и отработали. Претензий нет – и слава Богу. А всякие сентиме и прочий «романтизьм», советую из башки выкинуть. Или все еще пребываете в уверенности, что имеете дело с наивной восемнадцатилетней девчушкой?
Из ванной послышался шум воды и Роман сообразил, что следующим променад в костюме «а ля натюрель» придется совершать ему. Натягивать хотя бы трусы ради пяти метров пути достаточно глупо, а значит – подозрительно…
* Или теперь уже не личный, а служебный? День второй – Легат и его куратор, проводят «вспомогательную процедуру», по снижению восприимчивости к пси-полю …
** Теперь, после всего происшедшего – в самом полном смысле, этого слова!
– Блин,* – мысленно выругался он. – Ладно, хрен с вами, Мюллеры инопланетные, глазейте. Но ей Богу, выучусь на Штирлица, я вам этот эпизодик припомню …
Сухой треск выбитой с одного удара «внешней» двери номера, почти слился с громкими и предельно угрожающими выкриками:
– Не двигаться, спецоперация ФСБ!
– Руки за голову, медленно, и без резких движений!
– Стреляем на поражение!
Возможно, мужчины в камуфляже и черных масках, в считанные мгновения заполнившие «апартаменты», выдали на-гора что-то еще, но Роман этого просто не зафиксировал.
Яркий свет фонарей, бьющий в лицо, наведенное в упор оружие, крупногабаритные фигуры незваных гостей, а главное – нарочито производимый ими шум говорили о том, что «звездной парой» заинтересовались отнюдь не банальные налетчики, а некто весьма и весьма серьезный.
«Пиз88ц! – мысль была далека от «свежести и оригинальности», но очевидно, в подобные моменты мало на кого снисходит творческое вдохновение, и Роман Васильевич Луговой, отнюдь не являлся исключением. Учитывая то, что пожелание «руки в гору» адресовалось именно ему, он выполнил требуемое действо, резонно приняв два нацеленных на него короткоствольных автомата за вполне заслуживающий внимания аргумент.
– Встать, не опуская рук, и повернуться лицом к стене!
Из-за новой команды, ему не удалось услышать то, что происходило в ванной – она, согласно немудреной планировке «полулюкса», отделялась от спальни, где он сейчас находился, средних размеров гостиной. Там, если ориентироваться по производимому шуму, работала вторая пара «коммандос». Но выстрелов не было – и на том спасибо. Значит, Юля не пострадала. Хотя такие мордовороты, вполне могли вырубить ее, одним касанием …
– Встать, и повернуться лицом к стене!
Судя по голосу, повторно озвучившему сие милое пожелание, настроение у парня было неважное – по крайней мере, сейчас.
И лишь когда Роман в точности выполнив то, что от него требовалось, поднялся с кровати и повернулся к стене передом, а к незваным гостям – голым задом, продемонстрировав полное отсутствие какого-либо оружия, бравые ребята несколько поостыли. Одновременно, на сцене появилось новое действующее лицо, поскольку за спиной «арестанта»** прозвучал спокойный мужской голос.
– Тэкс, ежели не ошибаюсь, сей молодой человек – недавний знакомый нашей подопечной, Роман Васильевич Луговой, из двести пятнадцатого номера? Ну что-ж, оружия нет, сопротивления не оказываем, стало быть, можем поговорить спокойно. Да вы руки-то опустите, ну и накиньте на себя что-нибудь, а то, право, неудобно …
* В «оригинале» – значительно более крепкое выражение.
** Или правильнее – «задержанта»?
Медленно обернувшись, Легат обнаружил, что спецназовцы скромно отошли в угол помещения и даже опустили свое оружие, а вместо них вперед выступил мужчина в неброском и предельно «штатском» одеянии – потертые джинсы, темные кроссовки и серая рубашка с короткими рукавами. На вид – около тридцати пяти, лицо обыкновенное, славянского типа, вот только глаза … Они, не понравились Роману сразу.
Однако времени для психоанализа, увы, не было. Пользуясь предоставленной возможностью, он сел на «свою» половину шикарного двуспального ложа и протянул руку к небрежно сваленной на прикроватной тумбочке одежде. Дяденьки в камуфляже тут же придвинулись ближе и выразительно поправили автоматы, Но спрятать какое-либо оружие в трусах, обтягивающих спортивных трико, футболке и раздрызганных гостиничных шлепанцах, было трудно.
Одевался Роман нарочито медленно, пытаясь выиграть время, а главное – уловить реакцию Юлии.
«Она же понимает, что мне нужен хоть какой-то знак. Что делать, как себя вести? Ну же, босс, давай, действуй! Пусть тебя блокировали в ванной, но говорить-то ведь не запретили?»
И – о чудо, буквально в следующее же мгновение, до него донесся ее бодрый голосок.
– Что, ребята, денег на стриптиз-бар не хватает? Ай-яй-яй! Двери ломаете, честных девушек автоматами пугаете! Ну и долго мне еще голышом стоять? Может отдрочите
по-быстрому, и дадите даме одеться?
Само собой разумеется, данная тирада достигла не только его ушей. Товарищ в штатском, укоризненно покачал головой:
– Грозна ваша подруженька, ох грозна! Ну да ладно, мы-то ведь, не из пугливых … Но поговорить спокойно, здесь у нас, видимо, не получится. Давайте-ка, Роман Васильевич, как говориться – с вещами, на выход …
Прежде чем Луговой успел хоть как-то отреагировать на это «предложение», один из коммандос привычным движением забросил за спину автомат и шагнул вперед. Еще мгновение – и на вывернутых за спину руках задержанного, защелкнулись профессионально надетые наручники.