- -
- 100%
- +
Так ведь, нет! Эта тигрица, запускала свои когти в кого угодно, только не в меня. Слегка насмешливые реплики, подчеркнуто деловой стиль общения, а
над всем этим – пристальный взгляд бездонных, светло-серых глаз …
Ты можешь его игнорировать, можешь в сотый раз повторять в уме все
аргументы, вновь и вновь анализируя свое решение и убеждаясь в его без-
условной рациональности – это ничего не изменит. Каждый раз, встречаясь с
этим – предназначенным только для тебя, взглядом, ты готов забыть все свои
доводы и бежать, бежать, бежать навстречу этим глазам, чтобы окунуться в их ждущую глубину.
Не берусь гадать, чем бы закончилось это противопостояние. Карен мертва, а я … Внезапная дрожь, леденящей волной накрыла тело.
А почему, жив именно я? Я далеко не единственный навигатор на корабле, не самый молодой и не самый опытный. Золотая середина? Возможно, но кто
принимал решение? Эта инопланетная лоханка утверждает, что штаб не планировал «Кенгуру» заранее – охотно верю, подобная жуть не придет в голову, даже тамошним троглодитам. Значит, приказ отдал старина Джон – адмирал недостаточно знает наш экипаж. А Карен общалась с капитаном последней, причем она задавала ему вопросы, в режиме «голубого конверта». Если он рассказал ей все …
Холодный озноб сменился жаром, потом на глазах выступили слезы. Я не
сдерживал их, лишь усиленно моргал и контролировал дыхание, чтобы не сорваться в рыдания. Очертания каюты потеряли всякую отчетливость, перед
моими глазами, стояло лишь ее лицо. Карен, Карен, Карен … Возможно тебе
я обязан тем, что сейчас ощущаю ползущие по щекам слезы, а не сижу мерт-
твой куклой в одном из кресел главной рубки …
– Ладно, хватит истерики, лейтенант! По крайней мере, в одном мы определились. Первое место, куда ты отправишься, когда получишь возможность перемещаться по кораблю – это малая огневая рубка, сектор 27. Именно там несла дежурство лейтенант первого ранга Карен Лориндейл, оттуда поступил ее последний вызов и … – после секундного замешательства, голос твердо закончил – именно там, с наибольшей вероятностью, ты обнаружишь ее тело. Будь готов к этому. Ведь ты не хочешь хлопнуться в обморок, подобно нежной девице и затем объясняться по этому поводу, с нашим инопланетным другом?
Так! Это, разумеется, Серж 1! В момент сильного потрясения, на помощь
психике приходит та из моих субличностей, чье вмешательство наиболее
необходимо. Что ж, спасибо друг, я тебя понял, одобряю и кстати, раз уж ты
появился, давай проведем небольшой военный совет.
– Согласен! А не проще ли поискать в бортовом журнале, запись ее разговора с капитаном?
– Это подождет. Если Карен была в курсе происходящего, она наверняка
оставила тебе послание. В нем ты можешь найти вещи, не предназначенные
для бортового журнала.
– Ты прав. Спасибо, Первый!
– Мне тоже тяжело, Ульрик. Я вовсе не бесчувственная дубина, и пытаюсь
помощь тебе так, как могу. Возможно, Второй сделал бы это лучше.
– Нет, Первый. Если на связь вышел ты, значит твоя помощь мне сейчас нужнее. Его время, придет позже. Кстати, как насчет того скользкого типа, что без спросу вломился к нам в голову? Не желаешь поучаствовать в допросе?
– Гм! Во первых, не совсем без спросу …
– Ну да, да, я добровольно подчинился приказу, что можно трактовать как
согласие. Выбор, кстати, был весьма небогатым! Что дальше? Может присвоим ему статус почетного гостя?
– Не кипятись! Основное, ты из него уже вытянул. После нашего разговора,
я советую тебе немного размяться, походить по каюте, в конце концов, вздремнуть – это собьет Чужака с толку. Важно показать, что ты оправился от шока и контролируешь ситуацию. Между прочим, если он выйдет на контакт первым – это также будет ощутимым очком, в нашу пользу. Если нет – начинаешь разговор с сугубо бытовых тем. Когда закончится действие «Морфея», будут ли после этого безопасны запасы корабельной воды и пищи и тому подобное. Разумеется, все это не принципиально – ведь мы можем воспользоваться пищевыми синтезаторами – просто подбери ряд вроде бы нужных, но на самом деле, второстепенных вопросов. А между ними, задавай основные. Кто он, откуда взялся, почему представляет такую ценность. А главное – планы командования, относительно его персоны. Раз он пошел на эвакуацию добровольно, то должен быть в курсе. Мы со Вторым будем сидеть тихо, как мышки, если получиться – полностью отключимся. Анализировать текущую ситуацию ты вполне сможешь сам. Затем – предварительно приказав Чужаку уйти – излагаешь нам суть. Мы советуемся – причем наш диалог, ты не услышишь – раньше ведь пытался, правда? – и выдаем тебе готовое решение. Каким бы неожиданным оно не было – выполняй его немедленно и без колебаний. Согласен?
– М-да … Кажется, я понял.
– Ты понял правильно. Если это существо нам враждебно и может читать
твои мысли, в том числе и этот диалог, то наш единственный шанс – нырнуть в недоступные даже для тебя, глубины твоей психики. Я от души надеюсь, что мы сумеем с ним договориться, поскольку долго такая схема работать не сможет …
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
Прошло несколько часов, наполненных различными событиями. Позади
долгий разговор с Постигшим (таково правильное название его расы), болезненное, если не сказать более сильно, осмысление открывшихся мне истин, совет с моими друзьями, или с самим собой – называйте, как хотите. Соглашение заключено, верительные грамоты вручены, присяга принята – и так далее, и тому подобное. Если Аргус – отныне, я стану называть Чужака только этим именем, захочет меня обмануть – значит, это неизбежно. Я сделал все что мог, каждая клеточка моего мозга и частица души, до конца выполнили свой долг перед телом.
Теперь – вперед, без страха и упрека. Благородный конь рвется в бой, на острие копья развевается яркий вымпел, массивный щит украшает гордый герб, колышутся под ветром белые перья шлема. Отважный рыцарь преодолел заколдованный лес и вступил на территорию замка, где в
высокой-высокой башне, ждет его поцелуя уснувшая принцесса …
Увы, мои чувства так же отличались от переживаний сказочного героя, как восприятие профессионального снайпера, от впечатлений компьютерного «стрелка». Один из них знает, что все происходящее – игра, другой имеет дело с реальностью.
Подбадривая себя надуманными аналогиями, я пытался хоть как-то защитить свое сознание от неизбежного шока. Корабль мертвецов, мои бывшие коллеги, собутыльники и друзья, превратившиеся в безжизненные манекены – это все сон, наваждение, иллюзия. Просто я попал в другую реальность, в заколдованное место, в замок Спящей Красавицы, окутанный злыми чарами …
Вперед, Ульрик, ты же герой, сказочный принц, про тебя будут слагать баллады и рассказывать легенды восхищенные потомки. Принцы не плачут, они сражаются с драконами, спасают красавиц, и погибают лишь в неравном бою, а не от луча, собственноручно пущенного в висок. Держись, ты должен пройти через все, раз уж этот кошмар случился именно с тобой, ты должен его преодолеть …
Еле слышно шуршит при ходьбе скафандр. На всякий случай я заменил подсаженные регенерационные патроны свежими. Пусть Аргус и утверждает, что корабельная атмосфера теперь безопасна, но … Сейчас, как никогда, я нуждаюсь хотя бы в символической защите. Освещение работает нормально, нет никаких заметных искажений в спектре. Ни гула, ни вибраций – никаких внешних признаков того, что я нахожусь в субпространстве – мистическом Зазеркалье, мире, до нынешнего момента недоступном для человеческого восприятия.
Вот и первый поворот. Именно отсюда, направленный твердой рукою Ганса, я попал в коридор, ведущий к VIP-каюте. Скорее всего, ребята до сих пор здесь. Ведь их задача – обеспечить безопасность сектора при любых обстоятельствах.
Так и есть. Несколько фигур застыли в глубине ниш, одна – это был Ганс, – распростерлась поперек прохода. Прозрачное забрало шлема было закрыто, сквозь него на меня смотрело спокойное, слегка удивленное лицо. Сержант лежал на боку, его руки сжимали излучатель, направленный в дальний конец коридора. Видимо ноги отказали первыми, но тренированное тело успело сгруппироваться в падении, реагируя на неожиданную угрозу. Однако на сей раз, ему не помогли ни осторожность, ни сила, ни отточенные до предела рефлексы. В этом и состоит, один из главных уроков войны – смерть, может настигнуть каждого. Зеленый новичок, или умудренный опытом ветеран, ты можешь быть настороже, подготовиться к любому повороту событий, предусмотреть, как тебе кажется, все. Но – щелчок ножниц в руках безразличной к твоей судьбе богини – и рвется нить жизни, бессильно замирает или исчезает в потоке плазмы, твое тело …
Momento o more. Помни о смерти, солдат! Принимая присягу, произнося торжественные слова о чести, долге и верности, ты совершаешь обряд обручения со смертью. Пока невеста скрыта фатой, перед тобою лишь красивая фигура в развевающемся на ветру платье. В зале, где вы танцуете, нет ни стен, ни потолка, ни пола. Любой уголок Вселенной, послушно предоставит свои пейзажи в качестве зыбких декораций, не стесняющих ни единого вашего движения. Вальс со Смертью … Это – особый танец. Если повезет, ты можешь быть приглашенным на него много раз, и так и не увидеть лица своей партнерши. Но в глубине души, ты должен быть к этому готов.
Отныне, надев эту красивую форму, принимая благосклонность девушек и восхищение зеленых юнцов, ты никогда не забудешь главного, того, что отличает тебя от всех остальных людей. Ты – избранник Смерти. Ты готов убивать, выполняя приказы командиров, а на самом деле – подчиняясь ее воле. Она идет с тобою рядом, и ты чувствуешь ее легкую поступь, ее безмолвное одобрение каждый раз, когда напрягая свой разум, мышцы, до предела взвинчивая психику, в согласованном, едином порыве со своими товарищами, ты достигаешь цели – ее цели.
Где-то там, в черноте пространства или на поверхности незнакомых тебе планет, гаснут, исчезают, пропадают искры чужих жизней. И не надо ханжеского возмущения святош-пацифистов. Пока обществом признается необходимость Смерти – чужой смерти, во имя Цели – своей цели, мы никогда не откажемся от этого рокового танца. Миллионы людей сделали вальс со смертью своими буднями, своей профессией, своей привычкой. Ты тоже давно уже не вздрагиваешь, услышав знакомую мелодию и замечая рядом с собою, ее силуэт. Правда иногда, фата внезапно отдергивается, и ты видишь – близко, совсем близко, лицо своей подруги. Не дрогни, солдат! Пусть в ужасе кричат те, кто всю жизнь старается держаться от нее подальше. Но ты – ты сам выбрал свою партнершу и теперь будь мужчиной – ВЗГЛЯНИ В ЕЕ ЛИЦО!
Запомни его, солдат! Смотреть в лицо смерти, быть со смертью на равных – привилегия богов. Ты – простой смертный, и когда придет час и твоя суженная протянет навстречу руки – ты никуда не денешься от ее последнего объятия и предназначенной только для тебя улыбки. Но сейчас, она улыбнулась другому. Просто взгляни в ее лицо, солдат, – и запомни его. Momento o more, Ulric, momento o more …
Глава 8
Картина, открывшаяся взору, была достаточно обнадеживающей, если только задаться целью искать малейшие положительные моменты, в весьма скверной ситуации. За время моего отсутствия, в помещении не возникло никаких подозрительных экземпляров мужского пола, прочно (и не без оснований) ассоциирующихся с оказанием морального и не только, давления на личность. Как говаривал один мой сослуживец: “Это-таки, было уже
кое-что”.
Симпатичная девушка со спецподготовкой, может легко отправить вас к праотцам, или скажем, сломать какую-либо конечность, однако для запугивания, обычно используются менее опасные, но более колоритные персонажи. Значит, со мной по-прежнему намереваются играть в бархатных перчатках, а это уже хоть какой-то, но шанс.
К сожалению, сама милая дама, не пожелала покинуть сцену. Небрежно откинувшись в кресле, она пускала в потолок тонкую струйку сигаретного дыма, выставив на показ свои, весьма привлекательные ноги.
Так-так-так. Кресло слегка развернуто в мою сторону и сместилось подальше от столика, благодаря чему я могу наслаждаться зрелищем, даже вернувшись на прежнюю позицию, то есть, в седалище напротив. Юбка неявно, но ощутимо сместилась выше, ноги скрещены чуть по-другому и,
ну-ка, ну-ка … Точно! Расстегнута, еще одна пуговица на блузке! Ну красотка, в стрельбе или рукомашестве, я с тобой тягаться не берусь, а вот насчет зрительной памяти… Если тебя спустили на меня прицельно, это наверняка берется в расчет.
То, что сразу же заметит любой нормальный мужик, ни в коем случае не упустит штурман, получавший в процессе своей подготовки слабый заряд электрошокера, за неправильно воспроизведенную комбинацию из 48-ми разноцветных светодиодов.
Что еще? Ручное приспособление для нанесения повреждений, несовместимых с нормальной жизнедеятельностью, также убрано за кулисы. Вместо него, рядом с гостиничной пепельницей возник маленький блестящий предмет, символизирующий зажигалку. Значит точно, ведется прямая трансляция…
Делаю несколько неторопливых шагов и обустраиваюсь в кресле. Топать в спальню за полным гардеробом и разыгрывать пуританское негодование, не будем – как бы не переборщить. Теперь – в меру доброжелательная, но слегка командная первая реплика …
– Итак?
– Что, итак? – взгляд в упор, но нет ощущения наведенного оружия. Просто красивая женщина, с вызовом смотрит тебе в глаза, не скрывая своего интереса.
Но сейчас, во мне слишком много адреналина и инстинкты самца отступают на второй план. Пузатым дяденькам, ловящем кайф от боевиков с полуобнаженными красотками, никогда не понять, ЧТО испытывает человек, подвергающийся реальной угрозе, особенно профессионал, четко представляющий все последствия своего поражения. Мгновенный провал сознания – и я выпал из текущей реальности, заново переживая ситуацию, «одарившую» меня схожими ощущениями.
… Рубка боевого крейсера Федерации. Серж Голанов – уже не курсант, а лейтенант 4-го ранга, оказался единственным офицером вахты, не затронутым гноррианской пси-диверсией. Я только что прошел процедуру проверки «голубым конвертом» и сейчас наблюдаю, как невозмутимые десантники оттаскивают в сторону безжизненные тела моих товарищей.
По взведенным нервам, бьет голос командира группы:
– Лейтенант, огневая рубка нейтрализована! Переключайте управление на себя!
Бросок вперед, закрепляюсь в еще теплом после кого-то кресле, пальцы рук, почти без участия сознания, нажимают требуемые кнопки. Загораются зеленые огни готовности, центральный экран начинает транслировать «картинку», и сразу же в глаза бросаются происходящие в ордере конвоя изменения. На ползущей далеко впереди черной, китообразной туше, вспыхивают огоньки маневровых двигателей. Я слишком хорошо понимаю, что это означает.
– «Альтаир» разворачивается! Вы запрашивали его по голубому коду?
– Да! Утверждают, что приступили к процедуре, но трансляции нет – одни помехи. Я пригрозил применить оружие, при любом маневре. Помогло, но ненадолго. Сейчас мы у них в мертвой зоне, но еще градусов тридцать и … – голос десантника, выдавал напряжение человека, столкнувшегося с угрозой, справиться с которой он не может в принципе. Что-ж, это моя работа. Десант выполнил свою задачу, наведя порядок в рубке.
– Спокойно. Все под контролем. Оружие активировано. Даю импульс из главного, по траектории поворота.
Неужели этот четкий, безжалостный голос, принадлежит мне? Неужели это я, откинув предохранительную пластину, нажимаю на тугую, ребристую кнопку главного калибра? Ведь впереди, почти в перекрестие прицела – крейсер Флота. Малейшая неточность …
Неистовый столб рвущейся вперед энергии, оставил слабый след в пространстве. Абсолютно полного вакуума не существует – особенно эффектно, в этом только что убедились на «Альтаире». Секунда, другая, третья …
– Увеличение, центральной сектор! – яростно выкрикиваю я. Киберсистемам наплевать на эмоции, но информацию они воспринимают четко. Изображение послушно укрупняется и я вижу впереди идущий крейсер во всех подробностях. Маневровые двигатели, по-прежнему работают!
Из-за набранной скорости, переориентация идет достаточно медленно, но отведенное нам время, неумолимо тает. Еще несколько минут – и мы выскочим из их кормовой зоны, а тогда …
– Есть связь, лейтенант! Даю изображение! – командир десантников уже давно занял место за терминалом ближней связи, вновь и вновь посылая вызов нашему флагману.
Как профессионал, он делал все, чтобы облегчить мне принятие решения. Активируется левый нижний экран и прямо на меня смотрит перепуганное и знакомое – до боли знакомое, женское лицо.
– «Аризона», ответьте «Альтаиру», «Аризона», ответьте «Альтаиру», – испуганно произносит девушка в красивой форме.
– «Аризона» на связи! Ганна! Это ты?
– Серж?! Это я, меня перевели перед самым походом, не успела сообщить! У нас какие-то проблемы, десант заблокировал палубы, нет связи с главной рубкой. Что случилось, Серж?
– Диверсия! Дай мне главную!
– Я не могу, Серж! Они не отвечают, я не могу ни с кем связаться, помехи исчезли только сейчас.
– Понятно! – сухой ком возник в горле, лишь только я взглянул на информацию, бесстрастно предоставленную бортовым компьютером. Девятнадцать! Стоит «Альтаиру» развернуться еще на 19 градусов – и он достанет нас своим главным калибром. Я не смогу удержать «Аризону» в его «мертвой» зоне – время уже упущено, а главное – нет необходимого пространства для маневра, мне мешают идущие рядом транспорты. На такой дистанции, надежды на броню нет – нас прошьет насквозь. Сначала нас, потом … Потом, настанет черед транспортов.
– Ганна! – сил не было, но я заставил себя взглянуть ей в глаза. – Прости! Если через 50 секунд, «Альтаир» не прекратит поворот … Впрочем, вы уже не успеете. Воспользуйся спасательной капсулой, быстро!
– Я не могу, Серж! Все заблокировано! Пожалуйся, Серж! Я нормальная, Серж, меня не закодировали! Вот! Смотри! – в ее руке, появился красный шприц.
Дикая головная боль, пронзила мне виски, но какая-то часть сознания, цепко удерживала цифры взаимной ориентации кораблей. Осталось восемь градусов …
– Это уже не важно, Ганна. Прости …
Я еще произносил – или мне казалось, что произносил, эти слова, а мозг уже заканчивал свою работу – чуть смещен прицел, давит на роковую кнопку, палец правой руки …
Почти одновременно, на корпусе «Альтаира» что-то вспыхнуло и прямо передо мной, прошла жутко красивая в своей смертоносной мощи, трасса.
Мимо! Не хватило нескольких градусов! Мой выстрел достиг цели и я ясно видел разлетающиеся в разные стороны, обломки кормовых двигателей «Альтаира». Может быть, этого хватит? Нет! От еще сохраняющего привычные очертания силуэта крейсера, отделилась стайка серебристых рыбешек.
Торпеды! В отличие от импульсного оружия, им потребуется время, чтобы добраться до нас, к тому же, достаточно эффективно сработает противометеоритная защита. Но рисковать, я не мог.
– Нет, Серж! Нет!
Дубина рейнджер не успел, или не догадался прервать связь, и я снова и снова жал на кнопку, видя перед собой лицо Ганны – такого же свежеиспеченного лейтенанта, как я, с радостью, гордостью и надеждами, отправившуюся в свой первый боевой поход.
Наконец, экран связи погас, а на месте «Альтаира» вспухла быстро расширяющаяся сфера взрыва, поглотившая направляющиеся к нам торпеды. Индикаторы радиации на секунду блеснули красным, но потом засветились быстро меркнущим оранжево-желтым светом. Расстояние было достаточным, нам ничего не грозило.
Все! Теперь действительно – все! Я только что собственноручно уничтожил, почти три сотни человек. Случайно или нет, что среди них оказалась знакомая мне девчонка? Между нами не было ничего особенного, но убивать свою бывшую сокурсницу, которая умоляет тебя, глядя прямо в лицо …
Поздравляю, Серж! За этим, ты пришел во Флот? Хотел стать сверхчеловеком? Что ж, ты им стал …
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
– Поздравляю, курсант! Этот тренинг был последним, перед допуском к экзамену на офицерский чин и единственным, в процессе которого применялся столь сильнодействующий гипностимулятор. Основные зачетные дисциплины, Вы будете сдавать, как говорится, в ясном уме и твердой памяти. Командование Флота, приносит Вам свои извинения за перегрузки, которым была подвергнута Ваша нервная система.
– Как человек, приученный к логическому мышлению, сейчас Вы легко
сможете обнаружить нестыковки, в смоделированной нами ситуации. Очень
маловероятно, чтобы пси-диверсия гноррианцев оказалась успешной в отношении большинства офицеров, двух наших крейсеров. Весьма трудно допустить, чтобы командный состав одного из кораблей, не просто выполнял
заложенную программу, но и проявлял при этом хитрость и коварство, специально предоставив Вам связь с заблокированным членом экипажа, чтобы выиграть время для маневра. Наконец, Вы прекрасно понимаете, что в реальной боевой обстановке, штурман решает совсем другие задачи.
– Но! Как офицер Флота, Вы должны быть готовы ко всему, в том числе – к личному применению бортового оружия, в том числе – как жестоко это не
звучит – и по своим кораблям. Хочу рассказать Вам, один исторический эпизод. В середине 20-го века, земная цивилизация только-только обрела ядерное оружие. Если быть точными, вначале им владели, всего несколько государств. Так вот, достоянием журналистов одного из них – это были Соединенные Штаты Америки, стала следующая информация. Военнослужащие, отобранные для несения дежурства в составе расчетов стратегических ракет, отвечают на следующий тест:
«Вы получили приказ, произвести запуск ракеты по одному из городов
Соединенных Штатов Америки. Ваши действия:
Выполню приказ немедленно.
Откажусь выполнять приказ.
Выполню приказ, только после подтверждения его, Президентом США».
– Как Вы думаете, какой вариант выбрали те, кто позже был допущен к стартовым ключам? Первый, курсант! Командование устраивал, только первый вариант, причем успешно прошли тест лишь кандидаты, сделавшие нужный выбор в течение 30-ти секунд. Убежден, остальные державы осуществляли отбор по таким же принципам, только в прессу это не попало …
– Мир жесток. Сегодня в руках офицеров Флота – в Ваших руках, лейтенант, может оказаться оружие, перед которым эти древние ракеты, покажутся не опаснее детских хлопушек. Поэтому, Флоту необходимы люди, способные не дрогнуть в решающий момент. Кстати, я не оговорился, назвав Вас лейтенантом. Баллы, набранные Вами по зачетным дисциплинам, повлияют на распределение, но не более. А вот курсанты, не прошедшие данный тест, останутся без офицерских погон. Флот воспользуется их знаниями, но приказы им, будут отдавать другие …
– Еще раз поздравляю! В этом тесте невозможно смошенничать, даже зная его заранее – наши специалисты с помощью гипностимулятора, в любом случае обеспечат локализацию памяти и полную иллюзию реальности. Но почему-то, хотя официального запрета нет, эта тема никогда не упоминается в разговорах. Думаю, Вы догадываетесь о причине.
– Для Вашей нервной системы, пережитое было реальностью, и Вы, только что сделали свой выбор. Не пытайтесь преуменьшить его значимость, лейтенант! Не успокаивайте себя лживыми рассуждениями о том, что на самом деле никто не погиб, что Ваша знакомая жива, и прочее, в том же духе. Главное – это то, что Вы совершили, или готовы были совершить. С этого момента, Вы профессиональный военный и в любых ситуациях, от Вас будут ждать действий, эмоций и решений, профессионала …
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
Передо мной уютный интерьер гостиничного номера, в нескольких шагах от меня с интригующе-поощрительной улыбкой, демонстрирует свое обаяние и привлекательность, воплощенная мечта любого флотского ловеласа.
Но безжалостный мозг неумолимо диктует – опасность, крайняя степень
угрозы. Ты прижат к стене жестоким и могучим противником, и единственный шанс уцелеть – удивить его, вывести из равновесия, сделать то, чего от тебя никак не ждут. Думай, Серж, думай! Это – не тренажер, второй попытки не будет! Размышлять и подсчитывать, в таких случаях бесполезно – нужно просто быть в ситуации, интуитивно реагируя на любое действие противника …
– Итак, прелестная Анжелика, я хотел бы получить от Вас более-менее
убедительные объяснения по поводу столь навязчивого внимания, к моей скромной персоне. Надеюсь, Вы не будете настаивать на эротической версии, иначе …
– Что иначе, лейтенант?
(Ага! Тигр показал клыки! В анкете отеля, этих данных не было!)
– Иначе, я могу воспринять ее слишком серьезно и выбрать, как говорят шахматисты, форсированный эндшпиль.