Две дороги в Вольфсбург
- -
- 100%
- +
А в тот момент Коля и Лена, а их как бывалых журналистов трудно удивить, уже прошли мимо пограничника, зато мы с Игорем остановились от неожиданности. Попробуйте представить себе, что в аэропорту Франкфурта сидит сотрудник пограничной службы и жует кусок ветки, причем она торчит у него сантиметров на пятнадцать изо рта. Как вы отреагируете? Вот такое примерно оцепенение было и у нас.
Пограничник поднял голову и, увидев наши изумленные и смеющиеся лица, потребовал паспорта. С этого и начались наши приключения на весь день, а случилось это в два часа ночи по местному времени.
Тут же был вызван руководитель смены, которому мы пытались рассказать об ожидающей нас здесь визе. На что он разъяснил, что никакой визы или разрешения на нее у него нет и раньше утра нам никто помочь не сможет. Единственное, что нам позволили, забрать свой багаж и ждать на скамейке утра. Наше отчаяние стало нарастать после его слов о причине безумно большого количества багажа, валявшегося горками в багажном отделении, дескать, это багаж людей, которым отказали во въезде в Сенегал и даже не дали забрать вещи. Может, это была и шутка, но плохая.
Мы стали по телефону разыскивать нашего руководителя экспедиции, Матиаса Геттенауэра, и спрашивать у него, где наши визы, чтобы он помог нам поскорее выйти из здания аэропорта, и мы бы могли присоединиться к коллегам.
– Гутен морген, – рядом с нами появился высокий худощавый мужчина, одетый в рубашку с логотипом экспедиции, – меня зовут Матиас. Он сказал, что придется ждать утра, так как ночью никакие вопросы решить здесь нельзя, а для того, чтобы пройти к нам, ему вообще пришлось заплатить.
Но мы уже и сами знали от Гордасевича, что виз в аэропорту нет, знали, что нам нужен генконсул России Александр Жданов. Единственное, что смог сделать Матиас, так это добиться, чтобы нас перевели в другое помещение, в этом же здании. Наверно, когда-то оно было хорошей гостиницей. Но не теперь.
Позже немецкие коллеги на пресс-конференции, посвященной окончанию кругосветного путешествия, назвали ее тюрьмой. Но это, конечно, не тюрьма, там даже простыни были и не было решеток на окнах. А то, что с нас взяли деньги за проживание, тем более позволяет отнести это помещение к гостиничному. Правда, здесь на весь номер была единственная лампочка, а из признаков цивилизации замечены только туалетная бумага, зеркало и кондиционер. Причем, судя по размерам, кондиционер предназначался для охлаждения не комнаты, а зала, и потому охлаждал моментально. А из-за отсутствия кнопок управления у него было только два состояния – включено и выключено. Для постояльца это означает: либо ты отключаешь его и умираешь от жары, либо включаешь и превращаешься в пингвина. Дополняли картину полчища тараканов, разгуливавших по всему номеру. Вариантов у нас не было, все-таки это лучше, чем лавки в пограничной зоне аэропорта. Заснуть все равно не получалось, и нам оставалось коротать время в ожидании утра за разговорами о непростой доле путешественников и телефонными переговорами с родными и Гордасевичем, который тоже становился нам роднее и роднее.
Утром к нам первыми пришли Матиас и второй инструктор, Роберт. Они принесли нам бутерброды и колу, дабы мы не умерли с голоду. Это было весьма кстати. Самое обидное, что за стенами «гостиницы» нас ждали машины, команда и приключения, а мы сидели здесь и злились, что ничего сделать не можем.
Созвонились с генконсулом. Он обещал приехать и постараться все решить. Слово «постараться» звучало настораживающе. Мало того, что сегодня мы должны стартовать, так еще и до конца не ясны перспективы на получение виз.
Позвонил Александр Жданов и сообщил, что сейчас приедет. Мы спустились вниз, благо, нас никто не остановил, и вышли на площадь перед аэропортом. Через несколько минут на площадь въехала машина с дипломатическими номерами и из нее вышел моложавый мужчина с большим бейджем генконсула на груди. Мы начали ему «плакаться» на судьбу, но он нас «успокоил», заявив, что делегация одного из наших автозаводов вообще не была допущена на территорию Сенегала из-за отсутствия визы, несмотря на приглашение со стороны правительства.
«Что ты здесь делаешь? Почему вы здесь разговариваете?» – пока Жданов разъяснял нам ситуацию, подошел полицейский. Его интересовало, по какой причине мы покинули отведенную территорию. Узнав, что мы из России, он многозначительно прищурил глаза, задумался и произнес: «Калашников». Видно, на этом заканчивались его познания о стране, давшей миру огромное количество знаменитых людей. За сим он потребовал, чтобы мы вернулись в «гостиницу».
Жданов попросил нас выполнить это требование спокойно и без резких выражений, которые вертелись у нас на языке. Нам оставалось только подчиниться, так как эта покорность могла помочь нам в реализации наших планов. А работа, по словам Жданова, должна быть проделана огромная. Дело в том, что выдачей виз заведуют два ведомства: министерство иностранных дел и министерство внутренних дел. Поскольку оба министерства боролись за свое превосходство друг перед другом, нужно было умудриться быстро получить наше разрешение на въезд, в обоих министерствах, и при этом польстить всем, подчеркивая особую значимость данного министерства в жизни страны. Дополнительно, надеялся Жданов, сделанные до этого подарки различным чиновникам помогут быстрее решить вопрос по нашему въезду в страну.
Сколько раз Жданов ездил между двумя министерствами и пограничниками в аэропорту, которые выдвигали все новые и новые требования, одному Богу известно. Но, наконец, на свет появились четыре письма, по количеству требуемых разрешений, с бесчисленными подписями и печатями различного калибра. Но и после этого местные руководители пограничной службы аэропорта потребовали еще какую-то подпись. Так как дело было уже к вечеру и нам «светила» перспектива провести в нашем «каземате» еще ночь, мозги начали очень быстро просчитывать разные варианты. И мы предложили Жданову попробовать решить проблему чисто по-русски. Не очень большая сумма, в долларах США, смягчила несговорчивую натуру аэропортовского начальства, и мы получили заветные записи в свои паспорта. Кроме этого, каждый получил по письму для благополучного выезда с территории страны.
Нашей радости не было предела, наконец мы покинули аэропорт и ехали к месту сбора всей нашей команды и месту старта. Всю дорогу мы выспрашивали у Матиаса информацию о начале поездки, и как отразится на маршруте наше, почти суточное, опоздание, и кто наши партнеры в путешествии. На все вопросы он отвечал, что все будет хорошо и поездка будет удачной. Самое интересное, что и в дальнейшем, на протяжении экспедиции и во всех, даже самых сложных ситуациях, мы слышали то же самое: все будет «гут»!
Мы въехали на территорию отеля «Ле меридиан», который и был отправной точкой нашего путешествия. Наши приключения в аэропорту, которые длились с двух часов ночи до семи вечера, благополучно завершились, и можно было расслабиться.
Смыв с себя все следы от поездки, «гостиницы» и всяческих проблем, мы пошли к ужину, за которым должна была состояться первая встреча всей нашей команды. Все уже собравшиеся за вечерним столом встретили нас, ну не как космонавтов после приземления, но по крайней мере как борцов за свободу и независимость, выпущенных на свободу благодаря всеобщим усилиям. Были даже аплодисменты.
За столом сидели пятеро мужчин и одна женщина. За исключением наших руководителей, все были намного старше нас, но, опять забегая вперед, скажу, что права народная мудрость, говоря, что «возраст это не состояние тела, а состояние души» и «седина в бороду, а бес в ребро». За этими «стариками» не все молодые могут угнаться. Мы познакомились, немного рассказав каждый о себе, а потом еще долго сидели и повествовали о наших приключениях. Живой интерес вызвала информация, что Коля и Лена журналисты и что в российских журналах будет опубликован материал о нашей экспедиции.
У нас, не специально, но получился пропорциональный состав: по три мужчины и по одной женщине с немецкой и русской стороны. Два наших «гуру», старший и младший, в этой ситуации не в счет.
Итак, вот она, наша команда.
Матиас – наш руководитель. Более спокойного и выдержанного человека сложно себе представить. Невысокого роста, худощавый, но довольно сильный. За всю поездку не было ни одного случая, чтобы он стал нервничать или проявлять беспокойство. Такое впечатление, что даже самые экстремальные ситуации или внезапно появляющиеся проблемы у него в голове разложены" по полочкам». Единственное, что я временами слышал от него по поводу возникающих проблем, это «шайзе» (ужас) – и все, на этом заканчивались. Он никогда не раздражался, не возмущался, говорил спокойным тихим голосом, и настолько был дружелюбен и уверен в правоте, что ни у кого, ни разу, не возникло даже малейшего желания с ним поспорить.
Роберт – второй руководитель и, по совместительству, папарацци. Чуть ниже Матиаса ростом, более эмоционален и разговорчив. Очевидно, сказывается, что живет в Италии, на границе с Германией. Очень веселый человек, постоянно проявляющий заботу обо всех и вся. На каждой остановке он умудрялся незначительными, казалось, вопросами выяснить состояние участников экспедиции. Он готов был придти на помощь не только в аварийных ситуациях, но и, если надо, оказать психологическую помощь.
Клаус – высокого роста, широкий в плечах, с добродушной улыбкой школьного учителя. Не знаю, как в повседневной жизни, но в нашей экспедиции, Клаус был незаменимым человеком, причем в прямом смысле этого слова. Мало того, что он все время проводил за рулем (Хельга, его жена, не водит машину), но был еще и великолепным поваром. Представьте, весь день крутить баранку по пустыне, где безумно от этого устаешь, где нужно помогать вытаскивать периодически застревающие машины, где тебе нет смены. А вечером, после остановки, становиться к плите и готовить ужин. И какие блюда он готовил из имевшихся в наличии консервов и кое-каких местных продуктов!.. Пальчики оближешь!
Хельга, невысокого роста, добродушная и веселая женщина. Она была вдохновителем и добрым ангелом для своего мужа, помогая ему во всем. Наверно, такой и должна быть образцовая жена.
Гюнтер и Экки – о таких у нас говорят: «старики-разбойники». Хотя про стариков явно зря. Их энергии, жизнелюбию, желанию познать новое могут позавидовать многие молодые, а ведь обоим за 60. Столько энергии, интересных предложений и разных шуток, сколько привнесли оба в нашу команду, не сделал никто. А когда они в день старта появились в специально подготовленных и расписанных соответствующим образом комбинезонах, это произвело неизгладимое впечатление. Оба шутники и балагуры, не унывающие никогда. Единственное, что их отличало, Экки был более серьезен, а на губах Гюнтера постоянно блуждала хитрая улыбка. Это они придумали для себя игру в «водителя и шефа», что означало, кто из двоих должен укладывать чемоданы в машину.
Сергей и Игорь – о нас много писать нечего. Хватит того, что мы победили на отборочных соревнованиях за право участия в экспедиции. А в общем, мы являли некий симбиоз южной коммуникабельности и сибирской сдержанности. Игорь немногословен, но сказанное им весомо и имеет значение. На полголовы выше меня, и даже я при своем росте в метр восемьдесят семь и 56-м размере в плечах не казался по сравнению с ним большим. Абсолютно спокоен, и, что, думаю, редко для его краев, совсем не пьет спиртного, даже пива.
О Лене и Коле. Лена невысокого роста, круглолицая, типичная русская девушка, попавшая, как она говорила, случайно в ситуацию необустроенного экстрима. Но обратной дороги здесь нет, и принцесс в экспедициях не бывает. Стойко переносила все тяготы походной жизни. Очень любит детей, на каждой остановке вокруг нее собиралась толпа детворы, с которыми она находила общий язык, тем более что свободно владела французским.
К Коле вполне подходит термин «журналюга». Матиас, который делал портретный снимок каждого к финальному фильму о путешествии, снял его с фотоаппаратом на голом пузе, в очках и с трубкой в руке. Очень добродушный, веселый и коммуникабельный человек.
Вот такая команда собралась на 13-м, заключительном этапе кругосветного путешествия «Touareg Experience 360». Мы начали свой путь из Дакара на пяти «Туарегах», чтобы пересечь два континента, семь стран, Атласские горы, пустыню Сахару и завершить почти полуторагодичное кругосветное путешествие, которое впервые в истории автомобилестроения организовал и провел Фольксваген на своих популярных «Туарегах».
Глава 6. По Сенегалу
Утром 11 октября все собрались внизу, в готовности к началу экспедиции. Сегодняшний этап был непродолжительный и, как я понял, служил для проверки навыков вождения и умения двигаться в колонне. Но главное не это. Самое главное то, что мы прорвались через все заслоны и получили возможность прикоснуться к такому романтичному понятию, как путешествие. Теперь уже понятие «участник кругосветного путешествия Touareg Experience 360#» приобрело вполне конкретные формы, в виде пяти серебристых «Туарегов», со шноркелями (воздухозаборниками двигателя), выведенными на крышу, и обутых в «зубастую» резину.
Особой подготовке они не подвергались. Это были стандартные машины с 2,5-литровыми турбодизелями, «автоматами» и на самой простой пружинной подвеске. Доработка для кругосветного путешествия состояла в установке шноркелей, замене пластиковой защиты двигателя на стальную и снятии второго ряда сидений и устройства, вместо них ровное пространство для багажа. Каждая машина комплектовалась канистрами с водой и топливом и специальным оборудованием. Например, в одной ехала кухня, в другой продукты, у нас запасные части, на всякий случай, и так далее. Радиостанции и навигаторы, естественно, в каждой машине. Помимо всего, нужно было разложить свой багаж и закрепить так, чтобы при движении машины по салону не летали предметы нашей поклажи. Нам с Игорем не привыкать это делать, мы свое умение демонстрировали в ходе проверки.
Пожалуй, можно было бы закончить повествование о подготовке к началу экспедиции, о распределении машин и мест в колонне, но оставалась еще групповая фотография и к ней, как оказалось, отдельные персонажи подошли с романтичной ноткой. Все, в общем-то, были одеты обычно, кроме троих. Мое появление в костюме «от Рембо», с пристегнутым к жилету ножом, вызвало интерес и насмешки на тот предмет, что со времен борьбы с апартеидом белым нежелательно появляться в Африке в таком виде. Но все померкло на фоне Гюнтера и Экки. Вот уж кто в душе романтик, так это они. Они предстали перед нами в специально подготовленных белоснежных комбинезонах, расписанных по всем правилам. На рукавах красовались вышивки Дакар – Вольфсбург, на груди немецкий флаг рядом с фамилией, и в таком духе был расписан весь комбинезон. Дополняла наряд зеленая кепка, цвет ее наверняка был подобран для демонстрации уважения к мусульманским странам, по которым предстояло двигаться. Общая фотография была сделана. И наша колонна начала вытягиваться в линию, выезжая с территории отеля. Провожающих не было, но вся торжественность пошла в наших душах после волнения, пережитого в перипетиях попыток попасть в Дакар и пришедшего на смену чувства, что мы смогли все преодолеть.
Несколько забегая вперед, скажу, что участие в экспедиции позволило не только утолить «голод» приключений, но и дало возможность увидеть и понять другую сторону жизни в странах, по которым проходил наш маршрут. Это то, чего никогда не узнаешь в туристических поездках или из рекламных буклетов с описанием стран, это РЕАЛЬНАЯ, не прикрытая ничем ЖИЗНЬ. Какой бы странной или жестокой она не оказалась. Вылизанные, сверкающие туристические курорты не дают для познания стран столько, сколько даст одна такая поездка, даже если по количеству дней это соотношение будет составлять сто к одному в пользу туризма. И мы погрузились в эту жизнь сразу после выезда с территории отеля, который, по впечатлениям от него ничем особо не отличался от таких же отелей в Турции или Египте. Разница только в названии морей и океанов, омывающих эти курорты. Здесь был Атлантический океан, в нем мы рано утром искупались, а впереди ждут другие…
И вот мы на улицах Дакара. Сколько мыслей сразу возникает при упоминании имени этого города. Это и финиш легендарного ралли-рейда, это летящие на большой скорости грузовики, мотоциклы и автомобили различных конструкций. И мало кто вспоминает, где проходит старт легендарной гонки. Место это многократно переносилось и сегодня саму гонку назвали по имени столицы Сенегала – «Дакар».
Интересная архитектура зданий, это симбиоз европейского влияния, африканских традиций и мусульманской религии. Очень интересный и непривычный стиль. Как правило, здания с колоннами, в колониальном стиле, но по местным традициям огороженные высоким непроницаемым забором. Как правило, в здании от трех до пяти этажей. Большинство построены с обычной для арабских городов планировкой, в которой дома образуют дворы-колодцы, в центральной части которых находится дерево. Попадаются и мечети, но построены они в африканских традициях, часто с одной башней, украшенной четырьмя громкоговорителями и больше напоминающей дымовую трубу, чем минарет.
Первое, что бросилось в глаза, это невероятная грязь кругом. Несмотря на то, что мы двигались по столице страны, это больше напоминало поездку по территории пригорода, где расположена мусорная свалка. Ощущение такое, что мусор с проезжей части смели на обочину, или просто его смело сюда проезжающими машинами, и он остался лежать здесь пожизненно.
Мы долго ехали по городу, пробираясь в нужном нам направлении. Довольно часто пришлось объезжать небольшие микроавтобусы с висящими на них со всех сторон людьми. Это местные маршрутные такси. Наши маршрутки, владельцев которых обвиняют чуть ли не в преступлении против человечества просто дети по сравнению с африканскими маршрутками. На них столько багажа сверху, что создается впечатление, что маршрутка в два раза выше серийной машины. Но и непонятно, почему она не падает набок. Скорее всего, только по причине перевеса нижней части, которая работает как киль у яхты. Двери в них, наверно, не закрываются никогда. Да и закрыть их не представляется возможным, потому что любой выступ на ее борту используется для стояния или висения пассажиров. О том, что салон забит до отказа, я уж не говорю. На остановках автобус просто замедляет скорость и вход и выход пассажиров происходит на ходу.
Особенно это видно около многочисленных рынков, расположившихся на окраине города. Вообще в городе находится несколько крупных рынков, составляющих не меньшую достопримечательность, чем дворцы и музеи. Мы пристально рассматривали рынки мимо которых проходила наша колонна. Сначала был рынок автомобильной техники. Здесь стояли машины всех классов и возрастов. Возраст, как правило, начинался лет этак с десяти. Тут были и грузовые автомобили, и легковые, строительная техника и даже тракторы. Следом за авторынком расположился сельскохозяйственный рынок, или даже, я бы сказал, животноводческий. Прямо у дороги, небольшими стадами лежали козы, немного дальше овцы. Вокруг ходили хозяева и пастухи, присматривающие за всем этим зоопарком. Дальше следовал рынок строительных материалов, на котором имелось все, чему здесь положено продаваться. Единственное, что вызвало изумление, это продажа битой плитки. Огромные количества ее лежали горками, были упакованы в мешки, разложены на прилавках – по цвету. Потом уже мы выяснили, что ее приобретают для украшения фасадов, выкладывают узоры и рисунки.
Глава 7. Сен-Луис
Это был самый неинтересный этап, за исключением его конечного пункта. Всю дорогу мы учились общаться по рации, неукоснительно выполнять команды Матиаса и строго по времени осуществлять «пинкель паузу». Думаю, что и люди с элементарным воображением смогут понять суть этого мероприятия, даже без перевода слов с немецкого.
Однако этот, с первого взгляда, незначительный этап позволил нам рассмотреть природу Сенегала и присмотреться к дорогам и организации движения по ним. Движение весьма своеобразное, если правила и существуют, то ими не руководствуются в принципе. На дороге можно встретить все виды транспорта, начиная с тележек одно- и двухосных, запряженных осликами или в лучшем случае лошадью, до «носатых» грузовиков непонятного года выпуска, которые несут на облицовке капота одну или несколько эмблем мировых производителей. На одном из таких «динозавров» в виде треугольника висели эмблемы «Мерседес», «Рено» и «Пежо».
Но самое интересное не год выпуска или завод-изготовитель машины, а груз, который мог вдвое или более возвышаться над кузовом. Обгонять такой «грузовик» становилось по-настоящему страшно. Ощущение такое, будто едешь мимо горы, и в любой момент может начаться камнепад. И при том на высоте лежал отнюдь не самый легкий груз, ворох газовых плит. И их падение на «Туарег» с двух-трех метров могло бы привести к необратимым последствиям, если не к человеческим жертвам. Поэтому при обгоне такого грузовика ты набираешь максимальную скорость и стараешься, насколько позволяет дорога, максимально на большом расстоянии его объехать. В общем, адреналина в крови прибавляется.
То же самое представляли из себя «междугородние» автобусы. Я специально слово междугородние взял в кавычки, потому как это обычные городские автобусы, единственное отличие – горы вещей, прикрученных к крыше, и никто из пассажиров не примостился, не повис с внешней стороны, но обгонять сей транспорт так же страшно, как и грузовики.
Встречались и маленькие пикапчики, заполненные людьми до отказа, но, в силу отсутствия аналогов, их сложно отнести к какому-то виду транспортных средств, может, маршрутное такси…
Природа сильно напоминает нашу, русскую, где-то в районах близких к Кавказу. Одно существенное различие – цвет грунта. Здесь не земля, а рыже-коричневая смесь песка еще с чем-то. Получается на дороге такой контраст: черный асфальт, рыжие обочины и дальше зелень деревьев и кустарников, через которые проглядывает все тот же рыжий грунт. А говорят, на песке ничего не растет. Воистину Африка континент контрастов.
Несколько небольших городов, встреченных нами на пути к Сент-Луису, очень напоминали небольшие провинциальные российские городки, лишь добавлялся африканский колорит. Такие же небольшой этажности домишки, как в России, то же множество торговых точек, где продается всякая всячина, много народу на улицах. Остается добавить, что торгуют не яблоками и грушами, а бананами и ананасами и другими африканскими фруктами, жители только темнокожие, с дорог подметают песок, а по улицам движутся ржавые автобусики с гроздьями висящих на них темнокожих пассажиров. Тут же тащится повозка с понурым ездоком и такого же вида осликом. Симпатичные, стройные девчонки носят замысловатые прически, а так как дредами в России никого не удивишь, то и смотрится это вполне обычно. Вот и получилось описание этих самых африканских городков.
Чем дальше мы удалялись от Дакара, тем меньше в окрестном пейзаже становилось деревьев и кустарника. На смену им приходили пейзажи, состоявшие из высокой травы и низеньких деревьев, но даже этих деревьев становилось все меньше и все чаще попадались на глаза песчаные участки с редкой травой.
Но больше всего поражал воздух. Такое впечатление, что стоишь на берегу океана или крупного водоема в жару, когда нет ни малейшего движения воздуха. Очень влажный воздух, который, казалось, можно резать ножом, настолько он плотный.
Иногда рядом с дорогой располагались небольшие поселки или, по-нашему, хутора, обнесенные изгородями из веток или высохшей травы, из этих же материалов были сделаны и жилища, домами их не поворачивается язык назвать. Круглые шалаши, перевязанные по периметру травой, и конические крыши, собранные вверху в виде соломенной шляпы. Вот и вся конструкция. Рядом с жилищами пасется домашний скот, как правило стоит ветровой генератор, добавляющий специфики к необычному виду поселка. А на дороге, несмотря на всю внешнюю сказочность шалашей, стоял указатель с названием населенного пункта. Вот тебе и мираж в пустыне, шалаши, но это всамделишный населенный пункт.