Теория гегемонии

Грамшизм на новый лад

Мегаполис. Небо окутано серым смогом. Рано утром рабочий идёт на работу по грязной улице. Рядом с ним такие же серые прохожие, спешат по своим делам, ругают на чём свет стоит водителя автобуса, который уехал раньше времени, правительство, которое снова повысило налоги, и просто негодуют над своим бытием. Вокруг стоят бетонные многоэтажки, лишённые какой-либо архитектурной эстетики. Рабочий знает, что сегодня вернётся поздно к жене. Нетрезвый. Пьянки не всегда в радость, но позволяют заглушить пустоту в душе, тоску. Какую тоску? Откуда она взялась? Ответ на этот вопрос не найти. А потому круговорот этой жизни будут постоянно возвращаться, серое небо не явит собой лучи солнца, детский голосок не пробудит весёлым звоном их уютную, но словно спящую комнату. И всё. Дальше смерть и небытие.

Мы не разделяем точку зрения некоторых писателей, которые относятся к пролетариату как к трагедии человечества, осуждая их на вечное духовное обнищание. После появления индустриальных городов, человек новой эпохи – промышленный рабочий переживает, как выразился бы Хайдеггер, экзистенциальный ужас. Ужас своей эпохи, кризис и переоценку ценностей.

Действительно, крестьянская сельская среда жизни со всеми традициями органично соотносится с жизнью человека и его взаимодействию с природой. В городах человек становится оторванным от семьи, от земли предков, от благоденствия природы.

Именно в пролетарской среде появляется миф о потерянном рае, где каждый рабочий жил в достатке, где наличие тоски по чему-либо не имеет смысла, ибо всё и так находилось рядом. Такой миф о спокойной «жизни до» благоприятно накладывается на саму идею коммунизма, как возвращение к истоку, «первобытному коммунизму» по выражению Энгельса или «небесному граду», как указало бы нам христианство. Либеральная концепция «среднего класса» в России с треском провалилась. Диалектическая борьбы угнетаемых с угнетателями в основе своей продолжается, насколько бы доброжелательные формы не принимал бизнес. И пролетарий ухватился за эту спасительную соломинку, не желая оставаться «земным червём».

Стать новым человеком и построить справедливую цивилизацию, предложил марксизм, а его концепцию в практической форме разработал Грамши – как борьбу за гегемонию социальных групп в обществе и государстве. Марксизм, предлагая практическую реализацию мифа о золотом веке, исходил из практических соображений в обществе, в обществе победившего капитализма, промышленного производства и крупных городов. Поэтому сама концепция не получила широкой культурной поддержки среди земельных «кулаков», которые помнили свои традиции, отрицаемые в городах. Но сам простой люд, не искушённый судьбою, всегда сопереживал подобным идеям.

Грамши кристаллизовал теорию марксизма с практикой. Первым толчком к интеллектуальному осмыслению стала Октябрьская революция, которая произошла не по канонам марксизма, поскольку общество не достигло в своём развитии капиталистического пика. Так что же, Ленин сделал революцию вопреки Марксу? Нет, говорит нам Грамши, Ленин удачно применил принципы гегемонии. Создал гегемонию он в тот момент, когда провозгласил союз пролетариата с крестьянством. Этот союз определил решающую роль в победе большевиков. Ленинизм – это первое достижение контргегемонии. Дальше Грамши приравнивает гражданское общество к интеллектуальному и помещает его не в базис по Марксу, а в надстройку. После чего приходит к заключению, что надстройка эта может быть автономна от базиса. Пока общественно-экономический базис в российском обществе не дозрел до своей социалистической стадии, автономная надстройка, настроенная Лениным на гегемонию, опередила базис и позволила получить соответствующий результат. Автономность надстройки – второй фактор. Далее следует сам принцип гегемонии, который в условиях гражданского общества может осуществляться разными социальными группами при доминировании капиталистических отношений. Это заключительный третий фактор, зависящий напрямую не от классовой принадлежности, а от нравственного выбора интеллектуала. Правда, он работает скорее, как исключение из правил в обществе, где интеллектуализм не ценится.

Таким образов, используя все 3 закона гегемонии, Ленин достиг преимущества, которое потом помогло красным выиграть в гражданской войне. Союз крестьянства с пролетариатом имеет не только стратегическое, но и философское значение. Пролетариат как бы делится своими достижениями с крестьянством, взамен получая «законсервированность» культуры, к которой можно обратиться как возвращение к эпистеме Духа, который пребывал в сельских поселениях.

Вы когда-нибудь задумывались о том, какой посыл несёт собою всеми любимый советский мультфильм «Простоквашино»? Мальчик отказывается улетать с родителями из города на море и сбегает в деревню. Там живёт в домике с говорящей собакой и котом, обменивая все блага «цивилизации» на такую счастливую жизнь. Это центральная идея всего мультфильма – настоящий исход человека к своим корням. Советское «Простоквашино» это не просто идея, а альтернатива либеральной буржуазной гегемонии. В нём рассказывается о другой жизни, о другом «домостроительстве», т. е. экономики. Эдуард Успенский нам показывает настоящую дружбу, искренность героев, но главное, точно передаёт атмосферу жизни «другого мира».

Переходным звеном к новой концепции здесь является приобщение к достижениям науки и техники Дядей Федором (фоторужьё). Не порывая с Традицией, человек заимствует полезные достижения цивилизации. А это уже целая концепция археомодерна – модернизация «домостроительства» вместе с участием духа Традиции.

Что это, как ни наиболее удачная идея контргегемонии? Надо сказать, что сложная неявная идея Простоквашино в своём продолжении в современной Российской Федерации была абсолютна не воспринята. Сценаристов пусть и ругали за внешний вид героев, но для жителей это скорее был предлог, чтобы выразить негодование отсутствием прежней смысловой нагрузки. Продолжение событий в деревне изложено Э. Успенским с авторским искромётным юмором, но сюжет сделали не по мотивам его новых книг. Сценаристы сумели скопировать кроме поведения героев лишь принцип модернизации дома современными приборами. Но любили Простоквашино не за это, а за другую (в экзистенциальном смысле) жизнь Дяди Федора по «ту сторону мира», добрую альтернативу обществу.

В связи с разрушением иерархии ценностей в модерне и утверждением абсолютной веры в человека, постепенно и безвозвратно наступает эпоха размытия смыслов. Социологи даже были вынуждены ввести в оборот новый термин – экзистенциальный вакуум. Он означает отсутствие каких-либо ценностей, невозможность человека определиться в личных пристрастиях. Молодые люди не только путаются в ценностях, они не находят их. Даже умудренным людям становится не ясно к чему стремиться, чего хотеть и для чего жить. Недостаток понимания смысла своей жизни приводит в затруднение социализации подростка, бегству от реальности (эскапизму) в лице наркомании, компьютерных игр, алкоголизма и, главным образом, через отсутствие понимания происходящих процессов. Антисоциальное поведение и неврозы затрагивает каждого человека. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что экзистенциальный вакуум стал постоянным спутником постмодерна.

Мы плавно приближаемся к другой идеи Грамши. Он анализировал не только события в Италии, где при преобладании левых сил, Муссолини смог прийти к власти в результате гегемонии интеллектуальной среды фашистов. Исходя из текущих политических мировых процессов, было не трудно заметить, что есть ряд стран, которые не перешли полностью к буржуазным отношениям в обществе, не скопировали всю западную модель, а существуют на иных принципах – клановости, преобладанию религии, автократии и других институтов. Они подпадают под термин «цезаризма» и пользуются «трансформизмом», т. е. заимствованием элементов западного устройства для соответствия с однополярным гегемоном – США. Ситуационно, модель цезаризма позволяет выгадать время, которое необходимо, чтобы догнать соперников на международной арене и сохранить большую часть суверенитета при некоторых неизбежных компромиссах. Целенаправленно строить «цезаризм», значит не соглашаться с принятием западной либеральной модели жизни. Поощрять патриотизм, державность и собственные традиции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.