Жили-были, ели-пили. Семейные истории

Фаршированная рыба

Про Полину фаршированную рыбу ходили легенды! Просто ходили, и всё! Фаршированная рыба гордо стояла на середине праздничного стола, независимо от того, карпом она была или щукой! Возлежала она всегда на огромном продолговатом старинном блюде с красиво нарисованной щукой. Видимо, подарочное было блюдо, совершенно независимое от остального сервиза. Баба Поля карпа предпочитала щуке, поскольку последнюю считала рыбой поганой и воняющей тиной, а карп, по ее мнению, был… все-таки более убедительным для этого блюда. Хотя икру щучью уважала более остальных: резала туда мелко лучок, зелень, перчила и заправляла подсолнечным маслом. Называла царской.

За рыбой мы ездили с бабой Полей вместе. Это был некий ритуал, эдакое жертвоприношение. Попасть на праздничный стол и быть зафаршированной самой бабушкой могла не каждая рыбка. В рыбном магазине в двух троллейбусных остановках от нашего дома стоял огромный аквариум из голубой плитки, как в бассейне, и с толстым прозрачным стеклом, через которое можно было выбрать понравившуюся особу. Баба Поля долго, как заядлый рыбак, высматривала добычу и вдруг кричала: «Вот! Вот она! Ее!» – будто узнавала кого-то из давно невиданных друзей или родственников. Почему именно эта рыба годилась для готовки, я понять не могла, все они были для меня на одно лицо, и, честно говоря, жалела я их. А продавщица невозмутимо одним взмахом сачка вылавливала кандидата, заворачивала в пергаментную бумагу и клала на весы. Весы вздрагивали и дрожали от рыбьей агонии, бумага шевелилась и шуршала, смотреть на это было страшно. Один раз, когда мы принесли домой очередную щуку и баба Поля пошла на кухню, оставив сетку с рыбой в прихожей на стуле, я заметила, что вылезший из бумаги хвост слабо шевелится, давая мне понять, что это еще не конец. Я бросилась к рыбе на помощь и схватила огромный пакет с меня ростом! Щука вывалилась из бумаги на пол и, офигев от внезапной свободы и привалившего ей счастья, собрав все силы, стала извиваться и прыгать за мной по прихожей, норовя ухватить за ногу. Мой писк моментально привлек Полю, которая прибежала из кухни и бесстрашно бросилась в схватку, пытаясь поймать щуку за скользкий хвост! Наконец, бабушка победно выкрикнула какое-то доселе неизвестное моему детскому уху слово и, поймав рыбину, откинула ее от меня на безопасное расстояние. Я окаменела от страха, потому что никогда еще не видела скачущей по полу гигантской рыбы. В неравной борьбе мы с бабой Полей сконцентрировались на хвосте, а когда перед нами на полу оказалось чудовище с пастью почти что добермана, нам обеим стало жутко. Баба Поля встала во весь свой рост и раскрыла руки, придавив меня телом к стене, чтобы принять акулий предсмертный прыжок на себя. Мы, конечно, могли бы сбежать на кухню и выждать, но были отрезаны противником от двери. Щука-доберман извивалась на полу, Поля меня спасала. Я стояла, зажмурив глаза, мне было страшно. Наконец, баба Поля бросила на добермана полотенце, на всякий случай подхватила меня на руки и выскочила на свободу!

1963 год. День рождения Лидки – 60 лет! Стенгазета со всеми членами семьи. И модная в то время лампа

Потрошила ту щуку баба Поля с особым рвением.

А гости на следующий день уплетали этого фаршированного монстра, даже не догадываясь о том, что рыба эта накануне так рьяно отстаивала свою щучью жизнь. Это так и осталось нашим маленьким с бабой Полей секретом.

А однажды, когда мы пришли в очередной раз за рыбой – тогда в бассейне точно плавали карпы, моя детская память это хорошо сфотографировала, – продавщица спросила нас: «Сделать, чтоб не мучилась?» Баба Поля кивнула, и та, выловив указанного карпа, хрястнула его молотком по голове. Бумага затихла, но фаршированную рыбу я с тех пор не ем.

Зато счастье, что у нас сохранилось несколько рецептов, написанных самой бабой Полей. Вот ее фаршированная рыба. Она послала его в письме кому-то из родственников в Саратов. Спустя десятилетия письмо вернули нам как реликвию.

«Карп должен быть средних размеров. Полтора-два кг. Это приблизительно на 6 персон. Аккуратно отрезаем голову. Ее надо очистить от жабр и прочего и временно отложить. Она очень важна. Берем тело и через отверстие, не надрезая живота, с помощью десертной или столовой ложки вынимаем внутренности, откладываем жир и молоки, а если будет икра, выкидываем вон. Тело очень хорошо промываем в трех водах, сушим льняной салфеткой снаружи, ножницами срезаем плавники и, вооружившись ножом с округлой головкой, но с очень острым лезвием, начинаем отделять кожу от мяса, постепенно выворачивая ее как чулок, который нельзя пропороть, и так до хвоста. У хвоста ножницами отрезаем хребет. Снимаем мясо с костей любым удобным способом и толчем в мясорубке с луком и французской белой булочкой, размоченной в молоке, солим, перчим. Перед приготовлением фарша берем удлиненную кастрюлю, закладываем голову, плавники, кости, а также 2 свеклы, 1 луковицу, 2 морковки, сельдерей, петрушку, лаврушку, перец. Ставим на огонь, а в это время наполняем рыбный чулок фаршем и укладываем его в нежно кипящий бульон. Варить карпа 2,5–3 часа, поливая бульоном сверху и наблюдая, чтобы не пригорел ко дну. Можно для уверенности добавить рыбьего клея или желатина. Как только готово, выложить карпа на блюдо, красиво приделать голову. Кстати, если фарш остается, им можно наполнить голову, это особый цимес. Все художественно обложить вареными овощами, затем залить процеженным бульоном. Чем глубже блюдо, тем лучше, и как только остынет, стараясь разлить как можно меньше, ставить его на холод. Приятного аппетита и наилучшего воспоминания от приготовления!»

А Полины рыбные котлетки? Тоже проверенные временем. Вернее, даже не котлетки, а оладьи:

на 400 г филе любой белой рыбы надо взять 1 луковицу,

1 яйцо, 2 ст.л. муки,

соль,

перец,

нарубленную зелень – укроп и кинзу – и 3 ст.л. майонеза. Майонез в основном тогда готовили дома.

Весь «изюм» рецепта в том, что рыбу не измельчали на мясорубке, а руками расщепляли на волокна и смешивали с мелко нарезанным и обжаренным луком, яйцом, мукой, майонезом, солью, перцем и рубленой зеленью. Все хорошо вымешивали и жарили на подсолнечном масле как оладьи с очень приятной консистенцией.

Щука, но не та самая

Принц и Жоржик

Лидка и Принц

Альтист Анатолий

Еще нашей визитной карточкой были пирожки с мясом. Жутко неполезные, потому что жаренные в масле, но жутко вкусные – потому что жаренные в масле. Баба Поля делала их в большом количестве, жаря в синей чугунной гусятнице с высокими краями, чтобы не брызгалось масло. Заканчивались они очень быстро еще и потому, что многие гости, проглотив порядочную порцию за столом, просили еще с собой на дом по 8–10 штук. Я понимала, что надо быть доброй и гостеприимной, но этих взятых с собой и украдкой съеденных вдали от всех пирожков мне было почему-то ужасно жалко. Хотя втайне, конечно, гордилась, что они у нас особенные, не такие, как у всех. Я тщательно, как в магазине, заворачивала очередную порцию пирожков в пергаментную бумагу и детским почерком надписывала, кому они были предназначены: «Раюша», «Сева», «Жоржик», «Светик», «Фаина», «Принц». И выкладывала на полочку зеркала у входа – стояло там у нас такое старинное псише. И если кто забирал кулек с чужим именем, то начинались целые расследования и разборки по телефону. Хотя пирожки были везде одинаковые и по количеству совпадали. «Ну конечно, Севка перепил и даже имени своего прочитать не смог, взял мои – ну, Сева и Раюша, ведь есть отличие? Начать с того, что он мальчик, а я девочка! И увел мои пирожки! Надо в следующий раз мне пакет сразу в сумку класть!» – делилась Раюша с Лидкой по телефону.

Но больше всех опростоволосился Принц, который как-то прихватил две порции – свою и Жоржика. Это не был настоящий принц, нет. Это был последний Лидкин муж, Толя. Лидка сама дала ему прозвище – Принц Чудило. И тут не подкопаешься: с одной стороны – принц, высокий, красивый, чуть лысоватый, играет на альте для нее и для души и неплохо зарабатывает настройкой пианино. Но с другой – все-таки Чудило. И прям с большой буквы! На прозвище свое отзывался моментально, хотя со временем, конечно, мы перешли на укороченно-интеллигентную кликуху Принц. Его так звали все – наши соседи, родственники, друзья, уже и не вспоминая, что он все-таки Анатолий. Человек был с доброй душой, но безумно занудный и во всем сомневающийся. И, главное, патологически жадный. Как-то, разбирая ящики письменного стола – а во всем необходим порядок, особенно в ящиках письменного стола, вы же понимаете, – он нашел там три разные таблетки, скромно и пыльно лежащие в самом дальнем углу. Как они туда попали, почему именно этот набор, на чем он сэкономил, от чего они были и сколько времени лежали, Принц, конечно, уже не помнил. Но выбросить их он тоже не мог!

«Лидочка, съешь эти таблетки, их же жалко выбрасывать!»

«А от чего они?» – спросила Лидка.

«Да какая разница, за них ведь плачены деньги! Съешь, чтобы не пропадали!»

Принц был послан куда подальше. Видимо, за белым конем.

Когда он покупал яйца, то тщательно потом выставлял их в холодильник тупым концом вверх: «Лидочка, как ты не понимаешь, так они дольше сохранятся!» А в мешок картошки по этой же причине обязательно добавлял одно яблоко. Не давал даже сливать воду от картошки и макарон – охлаждал ее и поливал потом комнатные цветы! Хотя, надо признать, растения ему были очень благодарны! А нас это очень раздражало.

Вот такой он был, наш Принц. Лидка с Принцем к тому времени уже давно разошлись, но дружили, общались и были в прекрасных отношениях!

То, что Принц прихватил пирожки Жоржика, было неудивительно. Это была жалкая месть.

Лидка с Жоржиком, Леня с Нелли Рошаль и Принц, который внимательно за всеми наблюдает

Лидка с Жоржиком и Николай Добронравов

Лидка и Светлана Моргунова. 1978 г. И снова лозунги на стене. Вернее, на печке

Лидка и Ленечка Рошаль. Ксенечка совсем маленькая

Лидка и Принц

Лидка на работе. В молодые годы

С Жоржиком

Мои первые фотопопытки. Фотосессия перед нашим отъездом в Индию. 1983 г.

Жоржик был ведущим артистом Ростовской оперетты с красивым баритоном, яркой внешностью и провинциальными манерами. Он был влюблен в Лидку, и все об этом знали. В Лидку вообще все всегда были влюблены: она была настоящим сгустком женственности. Может, и не самая большая красавица, она вся лучилась обаянием, абсолютно естественным и природным, которое нельзя было приобрести. Или как-то там научиться. С ним надо было родиться. На ее лице постоянно сияла улыбка, а в зеленых глазах поблескивали не менее обаятельные чертики. В нее нельзя было не влюбиться! Несмотря на большую разницу в возрасте – Лидка тогда уже была дважды бабушка со стажем, – их отношения с Жоржиком крепли и развивались. Лидка несколько раз ездила в Ростов и приезжала оттуда вся в воспоминаниях и подарках, долго рассказывая маме – моей – детали поездки. Подругам, конечно, она рассказывала намного больше. Маме, видимо, стеснялась. Когда Жоржик приезжал в Москву и приходил к нам в гости, Лидка накрывала шикарный стол, заранее припасая деликатесы и накручивая голубцы – любимое Жоржиково блюдо. А я, жаря пирожки и хлопоча на кухне, все время слышала его неповторимый стреляющий залпами смех: «Ха! Ха! Ха!» Вот так, раздельно, с правильно поставленным дыханием и придыханием, будто кто-то долго его учил так смеяться: «Ха! Ха! Ха!» Громко и очень театрально. А следом должна была, вероятно, идти его коронная фраза: «Кушать подано!»

Кушать подавали.

Тесто шло такое же, как и на лепешки – дрожжевое, только замешивалось круче. А для начинки нужно провернуть в мясорубке отварное мясо, смешанное с обжаренным мелко нарубленным луком. Фарш посолить, поперчить. Сформовать маленькие, в палец длиной, пирожки, плотно защипнуть края и, извините, обжарить в масле.

А следом за пирожками Жоржик поглощал голубцы.

капуста – 1 большой кочан,

мясной фарш – 500 г (говяжье бедро или грудка индейки),

2–3 хороших белых гриба или несколько сушеных,

молоко для замачивания сушеных грибов,

рис – 0,5–0,75 стакана,

лук репчатый – 1 штука,

морковь – 1 штука,

помидоры – 2–3 штуки, (можно заменить 2 ст.л. хорошего томатного соуса, или кетчупа, но лучше и то, и другое),

чеснок – 2–3 зубчика,

зелень петрушки, кинзы и укропа,

растительное масло для жарки,

соль, свежемолотый перец по вкусу,

Для соуса:

томатная паста или кетчуп – 2 ст.л.,

сметана – 3–4 ст.л.,

соевый соус – 1 ст.л.,

бульон или вода – 400–500 мл (можно больше),

соль по вкусу.

Мы во все, что можно, кладем грибы. Вот и в голубцы тоже. Белые сушеные грибы заливаем молоком и ставим под крышку на ночь, чтоб набухли. Берем молодую капусту, срезаем грубый ствол и делим лист надвое. Кладем в кипяток, сняв кастрюлю с плиты, и накрываем крышкой, чтобы капуста обмякла и была податливой, но ни в коем случае не вареной. Голубцы должны получиться маленькие, с палец длиной. Фарш делаем из говяжьего бедра. Можно даже из индейки, если хотите диетические. Грибы вынимаем из молока, кипятим и режем мелкой короткой соломкой. Отдельно пассеруем мелко нарезанный лук и натертую морковь, добавляем грибы и любимые специи. Припускаем до полуготовности рис. Смешиваем хорошенько фарш, дробленый лед (для сочности), рис и овощи. Заворачиваем в капустные листья. Жарим каждый голубец на сковороде с растительным маслом, закладываем в сотейник, заливаем соусом и тушим до готовности. Соус такой: в бульон добавляем сметану, томатную пасту или кетчуп, соевый соус, размешиваем и выливаем в сотейник с голубцами. Тушим, пока не покоричневеет. Лидка рассказывала мне, что пару раз, когда не было капусты, оборачивала фарш в лопух, который в избытке рос у забора на даче, и голубцы получались очень бархатными и необычными.

Однажды мама очень испугалась за Лидку. Она совершенно случайно услышала ее разговор по телефону с кем-то из подруг:

– Нет, я Аллусе ничего говорить не буду, пока сама не буду в этом твердо уверена. Зачем ей это знать? У нее и так нервы. Пока не буду.

Мама жутко перепугалась, решив, что Лидка серьезно заболела.

Как выяснилось позже, у Лидки просто появился новый мужчина.

Особенности советской национальной еды и ее добычи

Сегодня в продаже

Раньше очень редко кто сидел на диете, о калориях никто не думал и свежий сок из сельдерея со свеклой натощак не пил. Еда, а я пишу о 60–70–80-х годах была совсем простой, не очень разнообразной, без особых деликатесов, хотя вру, крабов было – завались! Они стояли на прилавках вавилонскими башнями с непонятным поначалу названием «Chatka», которое простые советские люди, не обученные в ту пору азам английского языка, читали как «Снатка» и не понимали, что может быть внутри банок с таким названием. Оказывается, основной расчет был на экспорт – в банках лежали тихоокеанские крабы, пойманные у Камчатки, но поскольку кто-то важный посчитал такое географическое название для иностранного уха слишком сложным, Камчатка сократилась до «Чатка».

Крабы особо не покупали, поскольку не знали, что с ними делать, и ограничивались дома вареной (в буквальном смысле) колбасой с макаронами, сосисками с зеленым горошком, картошкой в разных ее видах, бульоном из синей курицы-спортсменки с длинными тощими ногами, щи-борщ, тефтели какие-нибудь, сырники – всё без излишеств. Хотя на праздники обычно поднакапливали дефицитных товаров: копченых колбас, фруктов, консервов, была и красная, и черная икра – и не говорите мне, что только у нас в семье, не надо! Она была более доступная и не такая дорогая, как сейчас. Резко в цене подскочила в начале 70-х, аж до 44 рублей за килограмм! Три раза в год она обязательно была на праздничном столе у каждого советского человека: на Новый год, 1 Мая и 7 Ноября – главные праздники страны. Вне праздников встречала я ее в основном в гостях у наших знакомых врачей, к которым ходили лечиться не только мы, но и директора продмагов. Баночка красной или черной икры на столе была показателем статуса и достатка советского труженика. За баночкой и остальными гурманскими прелестями надо было идти на поклон к директору магазина. Довольно часто в такие походы бабушка брала меня с собой в качестве довеска.

Ходили обычно с черного хода. Пробирались через коробки с фруктами, которыми и не пахло на прилавках магазина, через закутки с красочными индийскими круглыми жестяными банками с чаем и кофе, через коридоры, в которых снизу доверху стояли башни коричневых коробок с шоколадными конфетами «Метеорит» – на них я в детстве подсела. Ничего вкуснее «метеорчиков» не было. Они производились на Украине, и купить их можно было не везде. Но в гастрономе рядом с гостиницей «Украина», недалеко от которой мы жили, они были всегда! Это были склеенные медом орешки, облитые шоколадом. С неровными краями. Видимо, как у метеорита. Я засовывала по «метеориту» за каждую щеку и пыталась разговаривать, истекая слюной. Лучше сладости не придумано! Хотя наша домашняя «картошка» – пирожное – легко могла с ними соперничать!