- -
- 100%
- +
Глава 1
«Поздний вечер. Уже не поют птицы, не шумят машины… Всё уснуло, а я смотрю в темноту. Здесь хорошо, мысли очищаются, постепенно уходит всё плохое, лёгкая музыка навевает приятные воспоминания… А помнишь, как мы гуляли тогда, втроём? Боже, как же было весело, какой свободной и счастливой я себя чувствовала, не передать словами… А как ловили снежинки ртом на виду у всех прохожих? Или… или вот! Вспомни, как порвали мои джинсы, одна штанина стала короче другой! И я ведь так шла по всему городу! Всё прошло… осталась пустота и одиночество… Я думала, что моменты счастья останутся со мной навсегда, но всё потеряла… Потеряла из-за мечты, которую так любила, а сейчас ненавижу! И всё же она продолжает жить во мне… Проросла в меня корнями, и не отпускает… И видимо, уже никогда не отпустит…»
Мысли замерли на секунду, а потом пустились вихрем с новой силой.
«Как же я устала от самой себя! От мыслей, от желаний, от бессилья… От жалости к себе, от ненависти и любви… Не хочу думать больше… я просто ХОЧУ ЖИТЬ!»
Джесси подняла глаза вверх, на тёмное неприступное небо, с которого на неё смотрели сотни тысяч ярких огоньков. Лишь они знали о её мыслях и мечтах. Знали о её боли. Только звёзды, и никто больше.
Ей было всего девятнадцать, и жизнь, казалось, только началась, однако…
Джесси всегда была необычной. В детстве она могла дать фору дворовым сорванцам. Проказы сыпались от неё, как по расписанию: то разбитое стекло, то драка с мальчишкой из соседнего дома. Шаловливая непоседа, болтушка и невероятная фантазёрка с россыпью бледных веснушек на курносом носу и неуёмной жаждой жизни. Однако мысли и суждения этой маленькой девочки порой удивляли абсолютно не детской мудростью, что неизменно выделяло её среди сверстников. В Джесси-ребёнке всегда жил взрослый человек, который, казалось, повидал в жизни немало. А вот во взрослой жизни она навсегда осталась той маленькой светлой малышкой, которая любила пошалить и верила в мечты и вечную любовь.
***
Джессика выросла, превратившись из озорной девчушки с растрёпанными косичками в стройную симпатичную девушку с пронзительным взглядом голубых глаз и мягкой улыбкой, игравшей на пухлых губах. Тогда-то и появился он… Тот, кто вознёс её на вершину мира и показал его красоту. Показал самые яркие звёзды, которые светили «только для неё», тёплый ветер, который был ласков, «словно её губы». Ник не просто восхищался девушкой, он завладел её мыслями, сердцем, всем её существом. А потом… просто сбросил её с этой вершины. Скинул, словно ненужный хлам в груды мусора на загородной свалке, оставив медленно умирать от пожирающей душу пустоты.
Всё стандартно. Сначала идеальная картинка из восторженных взглядов, воспевание её неординарности, мудрости и яркости: «Ты самая необычная девушка, что я встречал… Ты словно соткана из звёзд!» А после – холод и явное раздражение. Упрёки и презрительное: «Такие чудачки, как ты, ещё существуют? Я думал, вы повымирали в средневековье!»
Ей казалось, что они одно целое. Ему было интересно, какова она в постели. Она видела в его глазах целую вселенную, он в ней – наивную девственницу с круглой аппетитной попкой и шикарной гривой медно-каштановых волос.
Его приятели, многим из которых импонировала Джесс, поражались тому, что она не замечает очевидных вещей, а Ник делал им немые намёки, что совсем скоро он поимеет эту крошку во всех позах. Друзья и родители пытались её образумить. Но ослеплённая любовью, Джессика не хотела ничего видеть и слышать. Тогда девушка потеряла двух лучших друзей, рассорилась с родителями, защищая любимого… А потом всё рухнуло.
Её швырнули на дно и стали топтать, вытирая грязные ботинки. Унижали и обесценивали всё то, чем она была наполнена, чем дышала. Вытравливали из жизни её знакомых, родных, хобби и интересы, что были важны. Ежедневно, из месяца в месяц. Ник планомерно вбивал в девушку тупые гвозди вины, убеждая, что она сама виновата в таком обращении, что только такое и заслужила.
Однако Джесс не была бы Джесс, если бы позволила себе и дальше вариться в этом дерьме. Когда в ход пошли кулаки, девушка собрала свои немногочисленные вещи и съехала из квартиры, которую они с Ником снимали на деньги от её подработок. Она разорвала свой мир на до и после, оставив своё личное чудовище в этой расщелине «между», откуда нет пути.
А потом был год боли, слёз и депрессии, но Джессика выкарабкалась. Ей не повезло в любви, но очень повезло иметь самую лучшую семью и друзей. Никто ни разу не сказал ей: «Тебя предупреждали». Никто не останавливал потоки слёз бесчувственным: «Наплюй, это того не стоит». Они просто были рядом, держали за руку и дарили свою любовь.
Джессика поняла, что приходит в себя, когда почувствовала потребность писать. Она всегда прекрасно пела и писала проникновенные песни, а теперь музыка стала её личной терапией. Проводя кончиками пальцев по тонким нейлоновым струнам любимой гитары, было проще проживать вспышки боли, всё ещё жившей где-то в самом тёмном уголке её души.
В этот тихий безветренный вечер, спасаясь от нового приступа на крыше дома, где они с родителями снимали квартиру, девушка поняла: она снова готова поверить в то, что мир прекрасен и полон любви. И что она, Джессика Эванс, заслужила эту любовь не меньше других, ведь она просто оступилась, а совершать ошибки – не преступление.
– Всё получится… всё обязательно получится… – прошептала девушка и с силой ударила по струнам.
Глава 2
– Дорогие друзья, с вами программа «Музыкальный прорыв», и сегодня у нас в гостях группа, которая совершила настоящую музыкальную революцию! Их песни – взрыв, их клипы – короткометражные фильмы! Они неподражаемы, они – «Flash in the Da-a-ark»!!!
Толпа фанатов закричала с такой силой, что казалось, в помещении пойдут трещинами все стёкла и зеркала. Талантливая группа, создающая хиты, мгновенно взлетающие на вершины мировых чартов. Их музыка приводила в трепет с первого аккорда, а тексты заставляли задуматься над смыслом жизни, пуская по венам ток. Те, чьи голоса и гитарные рифы заставляли волоски на теле вставать дыбом, а глаза смотрели в самую душу.
– Шенн, наш выход, ты что там застрял? – голубоглазый красавчик выглянул из-за расчерченной светящимися вставками перегородки.
Шеннон не реагировал. Он напряжённо смотрел в пространство, и, казалось, совсем не слышал фронтмена группы, а по совместительству и своего младшего брата.
– Шеннон, мать твою!!! – рыкнул Натаниэль.
– Да, я… Я иду, бро, – парень с трудом оторвал глаза от темноты и направился в студию, где их ждали поклонники и череда безликих вопросов.
Музыканты рассказывали о новых проектах, клипах, и о том, как Натаниэлю удаётся сочетать игру в кино и группу. Вопросы были стандартными, ответы на них давались сотни раз в самых различных вариациях, и это начинало раздражать уже на десятой минуте абсолютно бесполезной болтовни.
Шеннон был рад видеть поклонников, он действительно их ценил. Но сейчас, впервые за долгое время, весёлый и вечно прикалывающийся барабанщик так нуждался в практически недосягаемом одиночестве. Всего несколько часов, небольшая передышка, но, увы, он, как и другие участники группы, был пленником славы.
***
– Что с тобой сегодня было? – Натаниэль откупорил запотевшую бутылку минералки и сделал несколько глотков.
– Ты о чём? – Шеннон удивлённо посмотрел на брата.
– Ну, как тебе сказать… – парень сел на маленький диванчик и скрестил длинные ноги. – Я тебя таким убитым видел только один раз, когда…
– Нэйт, – отрезал Шеннон. – Я же просил!
– Ладно, прости, но… – Натаниэль пристально посмотрел на брата. – Я волнуюсь, Ши. Может, ты объяснишь, что произошло? Что-то с Энн? Вы поссорились?
– Мы с Энн не ссоримся, забыл? – Шеннон мрачно ухмыльнулся и подмигнул брату.
– А стоило бы, иногда… – усмехнулся Натаниэль.
– Я просто вымотался, брат. Выгорел немного, – Шеннон устало размял шею. – Да и ведущий этот, наверное, самый выбешивающий из всех, что были за всю неделю.
– Та-ак… – Натаниэль поставил на стол бутылку и встал. – Похоже, ты совсем выдохся, брат… Давай так. Завтра выходной, и я слышать ни о чём не хочу. А там посмотрим.
Взгляд парня ясно говорил, что спорить бесполезно. Решение принято руководителем группы и обжалованию не подлежит.
Шеннон улыбнулся, глядя на упрямо сжатые губы своего младшего братишки. Тот, кого он опекал с пелёнок, кому всегда был поддержкой, сейчас сам стал для него настоящей опорой. Всё так изменилось. Как далеки были дни их беззаботного детства, полные солнечного света. Те дни, когда они были бедны и не имели особых планов на будущее. Те дни, когда они были свободны и счастливы.
– Слушай-ка, может, завтра по пивку в «CO’reals»? – внезапно предложил Натаниэль.
Шеннон ухмыльнулся и покачал головой. Он в очередной раз с восхищением наблюдал, как просто у малыша Нэйта получалось придумывать различные варианты релакса. У него вообще всё получалось легко и просто.
– А что, можно и в «CO’reals», – задумался Шеннон, а потом назидательно произнёс: – Правда, думаю, Энн это не понравится.
– Так в чём проблема?! – Натаниэль развёл руки в стороны. – Мы и её возьмём с собой. Там мужской стриптиз имеется, хоть расслабится немного!
Братья громко засмеялись. Шеннон понимал, что нет ни одного человека на свете, кто был бы ему ближе. Вот так просто, своей глупой, непринуждённо кинутой фразой Натаниэль смог заставить его забыть о внутреннем раздрае и от души посмеяться. И Шеннон был ему за это очень благодарен.
Оставшись в одиночестве в номере, он кинул на кровать чёрную косуху и вышел на балкон, всматриваясь в тёмное небо. Мысли вернулись к Энн… Странные отношения были у него с этой девушкой.
Они встречались три года – достаточно большой срок. И по меркам звёздных пар, отношения у них были просто идеальными. Энн была художником, писала картины и занималась дизайном рекламных плакатов и буклетов. Она была не из тех девушек, которые ждут дома с тёплым пирогом, кто обижается на долгое отсутствие или закатывает сцены ревности. Нет, Энн была сильной и самодостаточной. Совсем юной она потеряла родителей, некоторое время жила на улице и рисовала за еду. Об этой странице своей биографии Энн упоминала вскользь лишь один раз и ясно дала понять, что обсуждать тот период, с кем бы то ни было, не намерена. Девушка грезила творчеством. Свадьба, дети и быт не входили в её планы, и их обоих это устраивало.
И всё же… Шеннон часто ловил себя на мысли, как сложилась бы их жизнь, если бы они были той парой, что швыряет друг в друга тарелки, а потом мирится, занимаясь умопомрачительным сексом прямо на кухонном столе? Или же парой, которая устраивает друг другу яркие романтичные сюрпризы, планирует пышную свадьбу и мечтает о куче детишек? В их же истории всё было тихо, гладко, размеренно… и безжизненно.
Сначала Шеннон думал, что это идеальный расклад при его плотном графике и куче соблазнов, но всё чаще стал размышлять о том, что ему хочется настоящих чувств и яркой истории. В голове крутилась назойливая мысль: сможет ли он изменить их отношения или лучше перевернуть эту страницу и идти дальше, каждому своей дорогой? И на этот вопрос Шеннон пока не знал ответа.
Снова щёлкнул замок. В дверном проёме появилась голова брата.
– Я полетел на пробы, бро! Завтра увидимся! – Натаниэль прижал руку к груди и театрально вздохнул. – Не грусти, братишка, мы переживём это вместе… стриптиз нам в помощь!
«Засранец! Чокнутый на всю голову засранец! – Шеннон хохотнул и, запрокинув голову вверх, посмотрел на звёзды. – И всё-таки ты грёбанный романтик, Шеннон… Как же всё это… ерунда… полная хрень!» – подумал парень и глубже вдохнул свежий ночной воздух.
В лёгких приятно закололо. Мириады звёзд сияли на бархатном небе, делая ночь поистине необыкновенной. Голова закружилась, а в груди поселилось неясное чувство, что вот-вот случится событие, способное изменить его жизнь.
– Пора… – Шеннон закрыл балкон и направился в спальню.
Глава 3
Сонную тишину комнаты взорвал резкий звук телефонного звонка. Джесс испуганно подскочила в кровати. Схватив трясущейся рукой смартфон, она, не глядя, провела большим пальцем по экрану, приложила трубку к уху и сердито рявкнула:
– Сэнди, твою ж мать, ты рехнулась?! Шесть утра, суббота… Ты моей смерти хочешь или своей?!
– Ой, – Сэнди, судя по всему, всё же решила взглянуть на часы, – Джесс, ну прости, бли-ин! Мы тут решили отметить диплом Хью, столько планов нарисовали, и я совсем забыла, что ты у нас совушка.
– В следующий раз не забывай, а то сожру, как мышку, – недовольно пробубнила девушка, падая обратно на подушку.
Как и большинство творческих людей, вдохновение чаще всего посещало Джесс ночью. Девушка закрывала дверь в свою комнату, прокладывала щель между дверью и полом толстовкой и до утра самозабвенно писала песни. Такие шалости она могла позволить себе только в выходные дни, и трогать её рано утром было взрывоопасно. Положив руку на гулко грохотавшее сердце, девушка недовольно сопела в трубку.
– Ла-а-адно, соня, не кипятись! – Сэнди звонко засмеялась. – Пыхтишь, как ёж. Ладно… Так вот. У меня потрясное предложение, которое не предполагает отказа!
– Я вся во внимании, – сдалась Джесс, заставив подругу довольно хихикнуть.
– Отлично, – деловито начала она. – Мы давно никуда не выбирались! Ты у нас та ещё пчёлка. Учишься, работаешь, ещё и в клубе играть умудряешься… Коро-оче, мы с Хьюго решили, что пора тебе отдохнуть, поэтому сегодня мы идём в «BIT»! Вот! – выпалила Сэнди. – Та-да-ам!
– Куда? – настороженно переспросила Джесс.
– Нет, ну как в пещере, честное слово, а! Это новый боулинг-клуб рядом с «CO’reals». Ты помнишь, как мы ходили в «CO’reals»? – хитро спросила Сэнди.
– Ой, нет! – Джессика энергично замотала головой, как будто Сэнди могла её видеть. – Нет-нет-нет! Если ты затащишь меня в очередной стриптиз-бар, я тебе этого не прощу!
Сэнди заливисто засмеялась, а Джесс с головой ушла под одеяло, вспоминая, как друзья привели её в стриптиз-клуб под предлогом просто поорать в караоке.
– Вот у тебя лицо было тогда, – продолжала потешаться Сэнди. – А как угарно ты пыталась спрятаться от того блестящего мужика в шапочке гнома, мамочки-и…
– Да ну тебя! Не хочу я никуда идти! – недовольно возразила Джессика, но в итоге сама рассмеялась.
– Неверный ответ, дорогуша, – сменила тон Сэнди. – Ты пойдёшь, и это не обсуждается. Хью защитил диплом, ты нуждаешься в отдыхе, а я… я просто люблю движ. Клянусь, Джи, там нет ничего развратного, всё очень мило и красиво, а люди белые и пушистые!!!
– Йети что ли? – усмехнулась девушка.
– Не посмотрим, не узнаем! – отрезала Сэнди. – Всё. Буду вечером, не возись. Целую.
На другом конце трубки раздались короткие гудки, а Джессика со вздохом вынырнула из-под одеяла. Отбиваться было бесполезно, её подруга по своей напористости напоминала маленький танк.
– Прощай, хит тысячелетия, – грустно изрекла девушка, вставая и направляясь к шкафу. – Ладно, Джесс! И правда, пора развеяться, выйти в люди. Поймать вдохновенье, в конце концов!
Распахнув шкаф, она критически осмотрела висящие на вешалках платья, а затем достала одно, с ультракороткой расклешённой юбкой и, приложив к себе, повернулась к большому напольному зеркалу.
– Что ж, – улыбнулась Джесс своему сонному растрёпанному отражению, – тусовке быть.
Глава 4
«М-да, друг мой… Дедушка Фрейд конкретно бы так заинтересовался твоими снами… Кажется, и правда, пора отдохнуть».
Шеннон лежал в кровати, положив руки под голову. Он никогда не придавал значения снам, да и нормально спать, честно говоря, удавалось не так часто. Но сегодняшняя ночь не шла из головы.
Ему снилось бархатное ночное небо. Звёзды сверкали, словно алмазная крошка, переливаясь всеми цветами радуги. Шеннон по-прежнему стоял на балконе, не имея возможности оторваться от этого загадочного, манящего зрелища. Парень запрокинул голову так высоко, что свет огней мегаполиса больше не отгонял темноту ночи. Осталось только бескрайнее небесное покрывало, усыпанное мириадами светил. Маленькие и большие, яркие и тусклые, они, казалось, кружились в едином танце. Внезапно внимание Шеннона привлекла одна маленькая мерцающая звёздочка, переливающаяся ярче всех, каким-то особенным, задорным огоньком. Некоторое время он любовался видением, и все тяжёлые мысли, роившиеся в голове, временно отступили, а сердце замерло, словно перед прыжком с высоты. Картинка сменилась. Звёзды начали падать, одна за другой, всё быстрее и быстрее. Действо завораживало и пугало одновременно. На секунду Шеннону показалось, что Землю сейчас разнесёт на мелкие осколки. Он опустил голову вниз и… не смог поверить своим глазам… На серый асфальт лился звёздный дождь. В воздухе серебрилась жемчужная пыль и пахло цветами, а посреди улицы, подставив ладони сияющим каплям, кружилась девушка. Она запрокинула голову, позволяя волшебным каплям стекать по красивому лицу, и тихо что-то напевала. Шеннон замер, не в силах оторвать взгляда от этой чудесной картины. Не хотелось нарушать магию момента и пугать незнакомку. Неожиданно девушка сделала резкий поворот и остановилась. Их взгляды встретились…
В дверь постучали. Парень оторвался от своих мыслей и нехотя направился к выходу, натягивая по пути узкие джинсы, облегающие длинные мускулистые ноги.
– Здравствуй, ми-и-илый! – Энн распахнула дверь шире и набросилась на него с поцелуями. – Эти месяцы без тебя были адом! Я не выдержала и сорвалась к тебе! Боже… как я скучала… – девушка с силой прижалась к Шеннону, слегка прикусив его шею.
– Э… Энни, – опешил парень, обнимая её в ответ. – Привет! Я немного в шоке от твоего внезапного появления, но… Я тоже… тоже скучал по тебе! К-как ты здесь… Ты прилетела прямо из Лос-Анджелеса? Это так…
– Сюрпри-и-из! – фонтанируя чрезмерной жизнерадостностью, завопила Энн. – Шенни, ты какой-то бледный… Не заболел? – она положила на его лоб прохладную ладошку. – Это всё переутомление! Твой брат совсем тебя не жалеет, хотя обещал, что вы не будете, как другие рок-музыканты, работать без отпусков и выходных!
– Сложно устроить отпуск посреди турне, являясь барабанщиком и бэк-вокалистом группы, – усмехнулся Шеннон, мягко отводя её руку от своего лица. – Может, ты всё-таки пройдёшь?
Он был не столько ошарашен внезапным появлением своей девушки, сколько её нездоровым возбуждением и внешним видом.
– Ты сильно похудела… – осторожно отметил он. – Мучаешь себя диетами?
– Спасибо за комплимент, – хихикнула Энн. – Я наконец-то влезла в любимые брюки.
– Энни… – Шеннон озабочено заглянул ей в глаза. – Мы же говорили с тобой на эту тему! Это не выглядит хорошо, да? Посмотри только на эти круги под глазами и…
– Хм, а я думала, ты сделал мне комплимент, – обиженно прищурилась девушка. – Я не сижу ни на каких диетах и вполне довольна собой, Ши! Просто… – её глаза возбуждённо заблестели, а у Шеннона по позвоночнику прокатилась неприятная дрожь. – Я много работаю над своим новым проектом! Знаешь, ещё никогда у меня не было столько энергии и мыслей. Чистая творческая энергия. Мой новый проект называется «Аллея сна», – Энн развела руки в стороны и прикрыла глаза, сделав глубокий вдох. – Это что-то невообразимое! Там есть руны, и вода, и ветер, и…
– Энн… Энни! Остановись, – натужно засмеялся Шеннон, пытаясь скрыть беспокойство. – Я всё понял и с радостью взгляну на этот шедевр. Но… ты уверена, что всё в порядке? Просто ты так неожиданно приехала…
Девушка подскочила со стула и прыгнула к нему на колени.
– Я просто очень по тебе скучала, – горячо прошептала она ему в губы, в то время как пальцы пробрались под резинку боксёров. – Очень скучала…
Шенн рвано выдохнул и крепко обхватил тонкое запястье…
Через час Энн медленно поднялась с кровати. На её бледных щеках появилось подобие румянца, а сонная улыбка вернула лицу миловидность. Девушка потянулась, накинула лёгкую тунику и, повернувшись к Шеннону, озорно ему подмигнула, дразняще высунув кончик языка.
– Я знала, что не зря приехала… До чего же ты хорош, Шеннон О’Доэрти, – её пальцы снова пустились в путешествие по его телу. – Обещай, что будешь со мной всегда…
Парень изучающе смотрел на неё, а в голове непроизвольно мелькали картинки прошлого. Энн была очень красивой. Впервые Шеннон увидел девушку, когда приезжал забирать эскизы интерьера к съёмкам нового клипа и фотосессии. Белоснежные волосы спадали на узенькие плечи крупными волнами, серое обтягивающее платье подчёркивало плавные изгибы стройного тела. Клипмейкер обсуждал детали дорисовок, а Шеннон всё не мог оторвать взгляда от красивого лица с аккуратным носиком, пухлыми губами и раскосыми карими глаза, излучающими мягкий свет. Что же произошло сейчас? Энн сильно похудела. Лаская её, он, казалось, мог пересчитать все позвонки на узкой спине. Овал лица стал острее и жёстче, а шикарная копна светлых волос утратила блеск. Тусклые и безжизненные волосы были стянуты в пучок, перехваченный надорванной в нескольких местах резинкой. Но больше всего Шеннона встревожил взгляд девушки. В глазах Энн отчётливо читалась нервозность, неуверенность и… что-то, чему парень пока не находил определения.
Справедливости ради, иногда он подозревал, что девушка страдает биполярным расстройством. Она могла стать излишне экспрессивной, а потом на несколько дней провалиться в состояние полнейшей апатии. Её легко могли вывести из себя люди и обстоятельства, мешающие осуществлению каких-то замыслов, но каждый раз Энн брала ситуацию в свои руки и выруливала в нужное русло, а отклонения от нормы объясняла своей творческой натурой. Однако… нервозной, дёрганой, затравленной, как сейчас, она не была никогда, и это настораживало.
– По-моему, это ты слишком много работаешь, – улыбнулся Шеннон, ласково проводя ладонью по щеке девушки.
– Ты не ответил на мой вопрос, Ши, – тихо произнесла Энн, гуляя взглядом по его лицу. – Ты ведь не уйдёшь?
– Господи, Энн, – парень сел и откинулся на мягкую спинку кровати. – Что с тобой? Куда я, по-твоему, денусь?
– Не знаю… – она опустила взгляд и отвернулась. – Иногда мне кажется, что ты исчезнешь. Что ты больше не вернёшься ко мне…
– Иди сюда, – Шеннон прижал девушку к себе и начал убаюкивать, как маленького ребёнка. – Всё будет хорошо, я рядом. Ничего и никого не бойся, Энни.
Девушка притихла, крепко обхватив его шею руками, а Шеннон гладил её по волосам и мерно раскачивался из стороны в сторону. Он вдруг чётко осознал, что Энн важна для него как родной человек, часть его жизни, но любовь… любовь совсем не то определение, которым можно охарактеризовать его чувства. Шеннон просто привык к тому, что всё вот так. Что где-то там, в солнечном Лос-Анжелесе, в просторной квартире-студии, с панорамными окнами, есть белокурая нимфа, способная подарить ему несколько дней полной перезагрузки. Они занимались сексом, ходили на выставки и в рестораны. Но, уезжая на премии или отправляясь в промотуры, Шеннон будто забывал о ней, а Энн не сильно старалась о себе напоминать. В последний год они даже толком не созванивались, когда расставались надолго. Да что там, весь последний год он только и делал, что разъезжал по миру и упустил момент, когда в его девушке произошли такие изменения. Сейчас, когда организм по привычке откликнулся на прикосновения нежных умелых рук, Шеннон никак не мог отделаться от ощущения, что всё происходящее между ними – фатальная ошибка. Ну а то, что творилось с поведением и эмоциями Энн, и вовсе пугало.
– Мне пора… – словно очнувшись от транса, девушка медленно подняла голову.
– Куда? – удивился Шеннон. – Ты же только приехала!
– Я прилетела увидеть тебя, но меня ждут клиенты, да и работу оставлять нельзя…
– Останься хотя бы на пару дней, Энни! – Шеннон попытался поймать её взгляд… не получилось. – Давай прогуляемся, я покажу тебе Лондон.
– Я… я… – внезапно занервничала девушка. – Я правда не могу, Ши… Здесь нет… не та атмосфера… Я очень люблю тебя, – она порывисто поцеловала его в губы. – Но мне действительно пора…
– Энни, – Шеннон обхватил маленькое лицо ладонями и заставил её на него посмотреть. – Покажись врачу, иначе я насильно тебя к нему поведу, когда вернусь!
– Хорошо, любимый, – улыбнулась она. – Я сделаю это ради тебя. Ну так что, проводишь меня до такси?
– Я съезжу с тобой в аэропорт и удостоверюсь, что ты села в тот самолёт, – обречённо выдохнул парень. – А то твоя муза заведёт куда-нибудь в Зимбабве.
Глава 5
– Итак, непревзойдённая Джессика Элизабет Эванс, пора осчастливить светское общество своим появлением!