- -
- 100%
- +
Что же до любви? В неё Адель больше не верила. Один раз… всего один раз она позволила своему сердцу обмануться, но боль разочарования до сих пор болталась внутри него металлическим шариком. Боль и пустота, запертые на ключ, выброшенный одной тёплой звёздной ночью в лунную дорожку Тирренского моря.
Звонок в дверь прервал череду бесконечных размышлений. Минута в минуту. Отличный сервис. Закрывая дверь за курьером, Адель машинально ткнула большим пальцем в иконку приложения и привычным жестом прокрутила бегунок на пять звёзд.
– Ну что, Ми-Ми, девичник можно объявлять открытым? – девушка поставила на диван шелестящий пакет и разорвала бумагу, скреплённую степлером. – Третьесортная забегаловка готовит вкусней мишленовского ресторана. Закон жизни.
Забравшись на диван с ногами, Адель разместила рядом две картонные коробки, открыла шипучий напиток и щёлкнула кнопкой валявшегося рядом пульта. Телевизор моргнул, а затем явил миру яркую картинку. «Один плюс один». Когда-то они с Крисом, её бывшим женихом, забежали в кинотеатр, спасаясь от грозы, купили два билета на ближайший сеанс и в голос смеялись над тем, как органично отпетый правонарушитель влился в жизнь богатого французского сноба. Все проблемы казались далёкими и незначительными в тот яркий летний день.
Адель улыбнулась, приглушила свет и сделала звук погромче. 3D-эффект кинотеатра был поставлен на максимум. Девушка положила несколько кусочков мяса на пластиковую крышку и подвинула её к ожидавшей лакомства кошке, а после провалилась в фильм.
«У чувака пошла кровь из носа, и он просит тридцатку?»
Звук входящего сообщения смазал конец искромётного диалога главных героев. Адель засмеялась и разблокировала экран.
М: «Парниша, я на твоей исторической родине. Пересечёмся?»
Девушка сделала глоток колы, поморщилась от пузырьков, ударивших в нос, и покачала головой.
А: «И тебе привет, Маттео. Если только в пятницу. Не хочу упустить повод набраться и переспать с незнакомцем».
М: «Идёт, кошечка. Пятница. Восемь. «La Flèche d'Or»7. Меня будут звать Алехандро, и в зубах я буду держать кариес».
А: «Спасибо моему воображению. Довольствуйся фоткой голой меня».
М: «Кстати, её давно пора обновить».
А: «Пошёл нахрен, да?»
М: «Спасибо моему воображению. До встречи, кукла<3»
Адель закрыла переписку и откинулась на мягкую спинку. В глазах заиграли весёлые искорки. Приезда своего лучшего друга она ждала два долгих месяца. Того, кто знал её вдоль и поперёк. Единственного, кому она рассказала о своём прошлом и на чьём плече рыдала, когда все мечты о любви и счастье разлетелись прахом, оседая на дне души серым пеплом.
С Маттео Романо Адель познакомилась в одном из итальянских баров, когда только-только сбежала от навязанной отцом свадьбы в свободное плавание.
– Ты офигенная, детка, – сверкнул белозубой улыбкой черноглазый красавец, проводя указательным пальцем вдоль её обнажённой спины. – Может, и повторим, когда-нибудь.
– Жди и надейся, – ответила Адель, вставая со смятой постели.
Она не пыталась стыдливо прикрывать голое тело, не прятала лицо с размазанной косметикой. Просто показала ошарашенному парню средний палец и закрылась в его ванной, а когда вышла, то услышала:
– Мы однозначно должны дружить.
И согласилась.
Сейчас, продрогнув до костей в зимней Франции, так и не научившейся качественно отапливать толстые каменные стены забытых богом памятников архитектуры, Адель отчаянно скучала по яркому солнцу Тосканы и ужасно обрадовалась, узнав, что лакомый кусочек этого региона совсем скоро окажется рядом. Он вручит ей палочку финоккьоны и бутылку её любимого домашнего вина из погреба дедули Романо, а жизнь снова покажется не такой дерьмовой на вкус.
– Вечер не подкачал, – обратилась Адель к облизывавшей мордочку кошке. – Или подкачал…
Девушка посмотрела на вновь оживший экран телефона. Электронка. В такое время это мог быть только один индивид. Адель закатила глаза и открыла письмо.
«Похитительница моего сердца сегодня была несравненно хороша. Когда ты ответишь мне взаимностью? Моя призрачная мечта… Люблю…»
– Когда же ты устанешь? – девушка брезгливо фыркнула и сделала громкость телевизора на максимум.
Это длилось уже полгода. Её личный маньяк, пунктуальный, как швейцарские часы. Три раза в неделю, ровно в восемь часов вечера, она получала от него письма с тошнотворно сладкими восхищениями и признаниями в любви. Каждый раз неизвестный давал понять, что следит за ней, но его намёки были настолько обобщёнными и нелепыми, что Адель перестала оглядываться по сторонам примерно через месяц. Ещё через два она перестала блокировать его бесконечные аккаунты. Попытки выяснить через Маттео, кому они принадлежат, не увенчались успехом. Друг поднял на уши всех своих приятелей программистов, предлагал вернуться в Италию под его защиту, но Адель отказалась. За все эти месяцы она не получила ни одной угрозы или непристойного предложения, поэтому предпочла просто игнорировать ежедневную исповедь, как спам или банальную рассылку, изредка раздражаясь настойчивости сталкера.
Телевизор разразился возмущённой репликой миллионера-инвалида:
«– Свидание, ты это о чём?!
– Не психуйте, всё будет хорошо… только в этот раз вы не сбежите…»
– Ну вот, любимый момент! Не дали кино посмотреть, маньяки чёртовы, – недовольно буркнула Адель и отключила мобильный. – Почему с мужиками так сложно, а?!
– Мяу, – многозначительно изрекла Мину.
– Вот и я о том же, Ми… Бесят ужасно.
Кошка забралась к девушке на колени, свернулась клубком и довольно заурчала. Адель улыбнулась и зарылась пальцами в мягкую шерсть.
– Моя личная пушинка-антистресс. Честное слово, ты лучше всех людей этого проклятого шарика, Мину.
Она поцеловала пушистую макушку и снова погрузилась в фильм, стараясь полностью отключить уставший от работы мысли мозг.
Глава 3
– Есть какие-то вопросы по сегодняшней планёрке? – Мария-Луиза обвела присутствовавших в кабинете редакторов испытующим взглядом. – Если нет, то ускоряемся. Сроки поджимают, а у нас ещё нет ключевого бонуса номера – интервью с Максимилианом Вебером.
Адель удивлённо вскинула бровь. До отправки номера в печать оставалось всего ничего, так почему же Лилибет до сих пор не трётся в новеньком особняке Вебера у живописного озера? Она перевела взгляд на девушку. Та стыдливо опустила глаза и сделала вид, что сосредоточенно записывает что-то в блокноте.
– Цветовую гамму утвердили? – Поль мазнул взглядом по аккуратному вырезу блузки Адель. – Берём раскладку мадемуазель Ревиаль?
– Банальщина… – прошелестела Лилибет, но мадам Фонтен услышала и резко повернула голову в её сторону.
– А что не банальщина, моя дорогая? – саркастично спросила она. – Ядерная фуксия, которую ты везде пихаешь? Или, может быть, золото?
Лилибет обиженно замолчала, а Мария-Луиза удовлетворённо кивнула.
– Матовая, бархатная на ощупь обложка. Бордо, изумруд и серебро. Дорого, лаконично, празднично, – женщина захлопнула свой блокнот и поднялась. – Итак, если вопросов ни у кого нет, то желаю вам продуктивного рабочего дня.
Адель встала и вместе со всеми направилась к выходу.
– Мадемуазель Ревиаль, – властный голос непроизвольно заставил вздрогнуть. – Задержитесь ненадолго, есть разговор.
Девушка остановилась и медленно развернулась к начальнице. Та кивком головы указала на свободный стул рядом.
– Это ненадолго.
Чувствуя, как лопатки горят от злобного взгляда Дюпри, Адель расправила плечи и продефилировала к переговорному столу.
– Остальные свободны, – повторила мадам Фонтен.
Лилибет вспыхнула до корней своих огненно-рыжих волос и толкнула входную дверь. Поль попрощался и, одарив Адель ещё одним задумчивым взглядом, вышел следом. Мария-Луиза дождалась, пока за ним закроется дверь, и ухмыльнулась.
– Поль теперь в списке твоих релаксантов? – перешла она на неофициальный тон.
– Я надеялась, что так, но мне попалась бракованная партия.
Мария-Луиза хрипловато рассмеялась и встала из-за стола.
– Вина? – спросила она, подходя к небольшой барной стойке, располагавшейся в глубине кабинета.
– В девять утра? – Адель усмехнулась. – Ты решила меня уволить и не знаешь, как об этом сообщить?
– Не дождёшься, – женщина быстро плеснула в два бокала рубиновой жидкости и поставила один перед девушкой. – Отправить к Максу всего лишь.
Адель поменялась в лице. Рука, потянувшаяся к бокалу, застыла в воздухе. Внутри зрело ощущение неминуемой катастрофы.
– Мари… Это не самая лучшая идея, – попыталась возразить она.
– Ой, да брось, Эдди! – женщина махнула рукой и пригубила вина. – Думаешь, он тебя вспомнит?
– Мы вообще-то не в пьяном порыве с ним разок переспали, Мари. Мы встречались.
– Месяц. В тайне ото всех. Я помню, – Мария-Луиза пожала плечами. – Вот только Макс помнит едва ли. Он и раньше-то был настоящим самцом, а сейчас… Сама подумай. Шикарный мужчина, самый молодой успешный парфюмер последних лет. Популярность, красивые женщины, круговорот бизнеса.
– У меня с давних пор аллергия на парфюмеров… – Адель одним махом осушила бокал. – В любом случае… это не мой раздел, не моя безумная идея и не мои проблемы.
– Эдди… – Мария-Луиза положила на стол локти и нагнулась к девушке. – Я прошу тебя не как подчинённую. Я прошу как подругу. Нам нужно это интервью.
– Почему не Лили?
Мария-Луиза брезгливо поморщилась.
– Эта сумасшедшая раздобыла телефон Макса и начала названивать ему в ночи с просьбой встретиться. Как ты думаешь, он отреагировал? Мне пришлось звонить и извиняться, после того как его адвокат накатал письмо с жалобой на общую почту компании.
– Сказочная идиотка… – пробормотала Адель, меланхолично проворачивая пальцами тонкую хрустальную ножку пустого бокала. – Так в чём проблема? Давай возьмём любого другого богатого сноба и сделаем разворот с ним.
– Нет. Нам нужен Макс, Эдди. А мы нужны ему.
– Мы? – уточнила Адель. – Ему?
– Да, дорогая! – Мария-Луиза подвинула к Адель ноутбук с открытой статьёй. – Он ведь не так давно разорвал помолвку, помнишь? Бывшая оказалась слаба… сама знаешь на что, и не чиста на руку. Сейчас, когда Макс поймал её за хвост и отказал в содержании сети бутиков, открытых на его деньги, эта стерва быстро пролетела по нескольким жёлтым газетёнкам и ток-шоу. Юристы уже в работе, но приятных бонусов к образу убитого предательством жениха добавить не помешает. Вот мы с Максимилианом и договорились: он нам – горячий материал, а мы ему – образ прекрасного принца и сахарные фотографии в тёплом семейном кругу.
Адель ощутила болезненный укол между ключицами. По нёбу разлилась горечь воспоминаний.
– То есть в их разрыве виновата бывшая? – иронично усмехнулась она. – А он просто несчастный запутавшийся богач?
– Не наше дело, Эдди. Наше дело – горячий и вкусный, как пирожок с вишнёвым джемом, номер. И ты единственная, кто может сделать всё профессионально, не растекаясь лужицей перед месье Вебером.
– М-да… – Адель нервно потёрла лоб и тихо рассмеялась. – Я могу сегодня уйти пораньше?
– Так держать, Эдди! – просияла Мария-Луиза. – Конечно! Интервью рассчитано на два дня, так что возьми с собой вещи. Что-то изысканное, как ты умеешь. Пусть, в конце концов, посмотрит, кого он потерял.
– Если бы не моё безграничное уважение к тебе, Мари… – Адель шумно выдохнула и встала. – Справлюсь за один день.
Девушка вышла из кабинета начальницы, сдерживая порыв шибануть дверью со всей силы. Подумать только… Вместо того, чтобы провести выходные, гуляя с Маттео по всяким интересным местам, она вынуждена переться в непонятное элитное захолустье, чтобы обелять репутацию одного заносчивого говнюка, никогда не знавшего, что такое любовь и порядочность.
Адель влетела в свой кабинет и буквально уткнулась носом в широкую мужскую грудь. Её мгновенно прижали к толстому матовому стеклу, перехватив тонкие запястья.
– Дерзкая девочка… – промурлыкал мужчина, проводя носом по бархатной коже на шее. – Какая же ты горячая…
– Поль! – рявкнула Адель и попыталась вырваться. – Ты совсем спятил?!
– Тише… тише… – прошептал он. – Слушай, я всё обдумал. Давай забудем про всю эту муру с любовью, а? Я кретин. Ужасно соскучился по твоему шикарному телу и ляпнул. Давай просто закроемся тут и займёмся…
– Если ты сейчас же не отпустишь меня и не прекратишь нести этот бред, то заниматься будешь самолечением и поиском адвоката, – процедила Адель сквозь зубы. – Слово «харассмент» тебе ни о чём не говорит?
Поль несколько секунд, не мигая, смотрел в холодные голубые глаза, а потом резко отстранился и поднял руки ладонями вверх.
– Окей… – зло усмехнулся он, качая головой. – Окей, красотка. Главное, потом не пожалей о поспешных решениях.
– Ты мне сейчас угрожаешь? – искренне изумилась Адель.
Поль ничего не ответил, лишь скрипнул зубами и вылетел из кабинета.
– И ведь только десять утра… Надо научиться наконец запирать эту идиотскую дверь.
Адель несколько раз крутанула замок, села за стол и закрыла глаза. Тело потряхивало. Запястья, сжатые сильной рукой, зудели. Девушка растёрла их ладонями и шумно вдохнула носом воздух. Последнюю неделю в её жизни творился какой-то кавардак. Создавалось впечатление, что, пока она была в отпуске, кто-то нажал на пульте её личной истории кнопку «Дурдом», и вот она уже получает угрозы от одноразового любовника и едет на выходные к мужчине, который когда-то подарил ей целый месяц веры в то, что она всё-таки заслуживает настоящее счастье. Месяц… Что ж, спасибо и на том.
Адель взяла телефон и набросала Маттео сообщение.
А: «Планы на выходные – не свихнуться от работы. Сегодня я точно пью…»
Несколько минут сообщение висело непрочитанным. Адель тупо гипнотизировала экран, не имея сил и желания заняться чем-нибудь полезным. Наконец галочки позеленели, по экрану забегали три мигающие точки.
М: «Скажи мне, кто твой обидчик, и я его грохну!»
М: «Но закапывать будешь сама».
Адель прыснула со смеху и быстро напечатала: «Замучаюсь копать».
М: «Опасная женщина… Может, пораньше встретимся? Часов в шесть можно поймать офигенные скидки на шоты!»
А: «Мне определённо нравится этот план. В шесть буду ждать тебя у бара. Не опаздывай, ты знаешь, как я это ненавижу».
М: «Так точно, мой маленький диктатор:)»
Отвечать Адель не стала. Свернула мессенджер и собрала нужные документы в папку. До встречи с Маттео нужно составить ряд вопросов для интервью, продумать примерный план фотосессии и тайминг. И сделать это так, чтобы не оставаться в доме Максимилиана Вебера ни одной лишней минуты.
Девушка вышла в коридор, кивая проходившим мимо сотрудникам. Она уже направлялась к лифтам, когда из-за кадки с огромным фикусом на неё бросилась рыжеволосая бестия. Лилибет подскочила к Адель и выставила вперёд рябой палец.
– Ты специально это сделала?! – едва ли не завизжала она.
– Сделала что? – холодно поинтересовалась Адель, продолжая движение к лифтам.
– Специально придумала это интервью в кругу семьи? Специально?! – Лили снова преградила ей дорогу. – Выслужиться захотела?! Все знают, что ты здесь не просто так появилась!
– Лили… – Адель обошла девушку и нажала на кнопку вызова лифта. – Я даже не буду пытаться обсуждать с тобой, кто и каким образом получил своё мягкое кресло в этом журнале. Но по поводу Вебера… – она резко повернулась к девушке. – Благодаря твоей неуёмной энергии, я вынуждена все выходные работать, хотя имела на них более приятные планы. Так что захлопни свой напомаженный ротик и займись проблемами самоконтроля и чувством такта. Хороших выходных.
Створки лифта раскрылись, пропуская Адель. Она, не оборачиваясь, нажала на первый этаж и, только после того как движение вниз началось, выдохнула, ссутулив плечи.
– Кретинка… – прошептала девушка. – Что ж за день такой…
До встречи с Маттео оставалось ещё целых шесть часов. Адель, не раздумывая, зарулила в любимый салон красоты. В чём, в чём, а в бьюти-процедурах она так и не смогла себе отказать. Массаж, маникюр, волосы. Главное, не думать о встрече со своим прошлым. Хотя… с кое-каким прошлым всё же придётся переговорить перед завтрашней поездкой.
Адель вышла из салона, слушая долгие длинные гудки. Наконец на вызов ответили. На фоне детских криков и гула послышался низкий бархатный голос:
– Слушаю.
– Привет, Крис. У тебя там детский апокалипсис? – «ситроен» приветственно моргнул поворотниками.
– Адель? – на заднем фоне раздался хлопок и дружный детский визг. – Вот это неожиданность! Привет! Как ты?
– Неплохо, – Адель поморщилась, немного отстранив телефон от уха. – Хотела обратиться к тебе за небольшой услугой, по старой дружбе. Но слышу, ты очень занят.
– Нет, не переживай, – в голосе Кристиана промелькнула улыбка. – Обычные семейные хлопоты. Мы ненадолго вернулись в Париж. Навестить Беатрис и отпраздновать день рождения Дидье.
– Душераздирающие крики свидетельствуют о том, что праздник удался? – хохотнула Адель. – С праздником, папаша.
– Спасибо. Тут весело, – засмеялся Кристиан. – Ты, кстати, получила премию как самая отвратительная крёстная года. Выслать тебе по почте?
– О, не стоит. Эту награду я пожертвую в фонд спасения панд, – Адель завела машину и включила обогрев сиденья. – А вообще, да, я паршивая крёстная, ты прав. Но это можно исправить. Я в Париже. Сейчас заеду за какой-нибудь яркой светящейся ерундой и заявлюсь на детский праздник, как Малефисента. Сможешь уделить мне минут пятнадцать?
– Как тебя растрогала почётная награда, а? Надо было раньше тебе о ней сказать. Стой, Дидье! – Кристиан крякнул, судя по всему, ловя непоседливого малыша. – Отличная идея. Адрес вышлю сообщением. Будем тебя ждать.
– Ну вот и прекрасно.
Иногда Адель забывала, что, благодаря настойчивости молодой жены Кристиана, стала крёстной маленького белокурого мальчишки с ангельским взглядом карамельных глаз. Правда, на том самом взгляде ангельское в Дидье заканчивалось. Девушка редко виделась с крестником, но, когда эти встречи случались, маленькое чудовище рвало и ломало всё, что видело на своём пути, и чуть что начинало орать иерихонской трубой. Что подарить такому гению хаоса, Адель не знала. Обычно она просто высылала сертификат в детский магазин с поздравительной открыткой. Но сегодня решила, что обязательно будет идеальной крёстной, а значит, надо заглянуть в «Галери Лафайет».
***
– Привет, крёстная! – Амели озорно улыбнулась, а белокурый малыш на её руках стеснительно уткнулся маме в шею. – Мы стараемся показывать Ди твои фотографии, но ты каждый раз всё роскошней, и он снова стесняется.
– У детей просто короткая память, Ами, – Адель протянула малышу огромную коробку с конструктором. – С днём рождения, Дидье! Смотри, какую крутую машину можно собрать.
Малыш потянулся к коробке, хватаясь за угол пухлыми ручонками, а потом с восторгом посмотрел на Адель и снова уткнулся в маму.
– Что надо сказать, Ди? – ласково пожурила его Амели.
– Например: «Где ты шлялась, крёстная?» – пошутила Адель.
– В своём репертуаре, – подошедший Кристиан чмокнул её в щёку и обнял супругу. – Привет, сбежавшая невеста.
Адель закатила глаза.
– Как ты терпишь этого злопамятного деда, Амели?
Девушка звонко засмеялась, положив голову на плечо мужа. Адель улыбнулась. Идеальная парочка. Сахарная до невозможности. Во рту снова появился привкус горечи.
Они ещё немного поболтали на отстранённые темы, обсудили успехи маленького Дидье Тома́, а потом Адель посмотрела на часы и легонько хлопнула в ладоши.
– Ну что ж, время поджимает, а я же тут ещё и по делу. Крис, ты же вращаешься в парфюмерных кругах?
– Да, – Кристиан забрал у Амели ребёнка и отдал его няне. – Нас эта дорожка так и не отпустила до конца.
– Тогда ты должен знать Максимилиана Вебера.
– Ой, чудесный мужчина, – вклинилась Амели. – Мы снимали для него ролик. Работать с ним одно удовольствие.
– Макс мой приятель… или был им, – Кристиан недовольно покосился на Амели, а та пожала плечами, но в глазах искрился смех. – А что ты хотела узнать?
– Это просто отлично, ребята. Чутьё меня не подвело! – Адель кивком поблагодарила официанта за принесённую воду. – Завтра беру у него интервью. Хотела заранее составить ряд вопросов, а для этого узнать о нём побольше, но не из интернета. Я так понимаю, после его несостоявшейся свадьбы, там очень много «жёлтой» информации, а мне не хочется попасть в неловкую ситуацию и провалить ответственное задание.
– Да, там мерзкая история, – согласился Кристиан. – Что я могу сказать… Мы с Максом пересекаемся по работе, иногда в неформальной обстановке. Он законченный трудоголик. Живёт и горит своим делом. Но сам по себе очень интересный и приятный человек.
– Семья?
– Отца не стало несколько лет назад, а так большая и дружная. Как-то нас пригласили на день рождения его племянницы. Открытые и добрые люди, никакого снобизма.
– Одна только его бабуля с дедулей чего стоят, – закивала Амели, – такая огненная парочка.
– То есть по семье вопросами можно прогуляться… – отметила для себя Адель. – Сорвавшаяся свадьба – болезненная тема?
– Я не особо в курсе, Эдди, – Кристиан пожал плечами. – Но зная Макса, лить грязь на бывшую невесту он не будет. И говорить на эту тему, скорее всего, тоже откажется.
– Логично.
– Одно точно знаю, если ты задашь ему вопрос о создании ароматов и поиске вдохновения, то материала наберёшь на год вперёд.
– Я даже не знаю, как называется его парфюмерный дом.
– «Левант»8.
«Люблю этот ветер. Свежий и тонкий. Только он способен создавать редчайшие причудливые облака в виде флагов и вымпелов. Он как сам Восток… Юркий, манящий… Как ты, моя южная принцесса…»
Голос в голове заставил вздрогнуть. Девушка закусила губу и неуютно поёжилась.
– Всё в порядке, Адель? – сквозь эхо в ушах услышала она обеспокоенный голос Амели. – Ты побледнела.
– Да, всё хорошо… переутомилась, – Адель медленно вдохнула и поднялась из-за стола. – Спасибо за помощь, котятки. Мне пора. Приехал друг из Италии, надо бы пересечься, пока меня не заточили в загородном поместье Вебера.
– Уверена, что всё хорошо? – Кристиан жестом попросил няню привести к ним Дидье.
– Лучше некуда. Вы сделали за меня самую грязную работу. Осталось только пережить выходные с дружным семейством.
– Они невероятные, поверь, – Амели доверительно погладила Адель по плечу.
– Верю…
Девушка скомкано попрощалась, рассеянно потрепала малыша Дидье по белокурой макушке и вышла на морозный воздух.
Она уткнулась носом в воротник пальто, ощутив тонкий аромат «Восходящего солнца» от парфюмерного дома «Левант». Аромат, который уносил её в далёкий жаркий день, наполненный нежностью и счастьем. Аромат, от следов которого нужно было избавиться к завтрашнему дню.
В кармане завибрировал телефон.
М: «Эй, парень! Что за дела? Я на месте, а тебя нет!»
Адель посмотрела на часы и раздосадовано рыкнула.
А: «Десять минут. Можешь набирать акционные шоты».
Она запрыгнула в машину и дала по газам.
– Хватит… просто хватит вариться в этом дерьме…
Глава 4
Бар «Золотая стрела» располагался на территории старой заброшенной железнодорожной станции и был назван в честь поезда, который в двадцатых годах возил пассажиров по этой железной дороге из Парижа в Кале. Заведение отличала особая атмосфера, прекрасная музыка в самых разнообразных стилях и аутентичность, которую удалось сохранить в организации пространства. Бар, располагавшийся в вагоне, огромные вокзальные часы, венчающие входную группу, настоящие рельсы и семафоры, яркие граффити на кирпичных стенах в качестве декора. Энергия свободы и бунта здесь билась пульсирующей артерией по всему заведению.
Адель припарковала машину на платной стоянке в квартале от бара и поспешила на встречу с Маттео. Мужчина сидел за небольшим кованым столиком и быстро строчил что-то в серебристом планшете. Перед ним громоздились крохотные стопки с разноцветной жидкостью и тарелка небольших пухлых бургеров – визитная карточка этого заведения.
Увидев девушку, Маттео отложил планшет в сторону и встал навстречу. На лице заиграла белозубая улыбка. Губы Адель непроизвольно растянулись в ответ. Она ускорила шаг и с радостью повисла на шее друга. Он подхватил её за тонкую талию и приподнял над землёй.