Рожденный Богом

– 5 —

Летом, когда жара достигала своего пика, жители прятались не только по домам и работам с кондиционером, но так, же и на пляжах. В городе было всего три пляжа и в жару они были набиты до отказа: взрослые загорали, дети радостно плескались и громко возмущались, когда их пытались вытащить из воды; старики прятались в теньке, наблюдая за молодежью.

Был еще один пруд, большой и чистый, правда, за чертой города. Стоит пройти всего двести метров за столбы с перетяжкой: «Вы покидаете наш город. Доброго пути!» и углубиться в небольшие кусты, как перед вами раскрывается прозрачная водная гладь. Вода здесь всегда была прохладная, даже в самый знойный день, подходы к озеру были посыпаны мелким песком, а тина и сезонное цветение, казалось, не грозят этому природному зеркалу, окруженному со всех сторон густым кустарником. Даже зимой он не замерзал, а только покрывался тонкой пленкой льда. Тогда почему здесь почти никого нет? Только несколько молодых парочек барахтаются с визгами.

Слухами земля полниться, вот и этот участок не обошелся без своих слухов, легенд и предположений. Все дело в том, что здесь порой находили «„водолазов“». Нет, не тех, что в черных костюмах, с баллонами за плечами, а тех, которые плавают с вспученными животами, обглоданными рыбами частями тела, ну и другими прелестями кои есть у утопленников – «„водолазов“», как их называют местные.

Говорят, что это были самоубийцы – вылавливали в основном утопленниц: молодых красивых девушек. Сначала думали, что в городе объявился маньяк, но это предположение не подтвердилось. Поговаривали, что в водах прячется омут, который иногда поднимается на поверхность сильным водоворотом и утаскивает людей. Некоторые договаривались даже до того, что начинали плести про русалок. Ну не бред?

Пруд одно время пытались зарыть, а на его месте построить торговый комплекс, но руководство «„Водоканала“», которому как оказалось, принадлежит этот участок, не дало своего согласия на проведение таких работ. Но слух сыграл свою роль и только молодежь, которой нравилось это уединенное место, да ребятня, проверяющая друг друга на «„слабо“» купались здесь иногда. Дети купались днем, а вечером и ночью здесь начинались совсем другие погружения и купания.

«„Черный пруд“» – так его называли – облюбовали русалки. Это которые обычно стоят на трассе в коротких юбочках и продают секс за деньги с бесплатной любовью как бонус – ночные бабочки или проститутки, если кто еще не понял. За столбами начиналось не только озеро, но и трасса, по которой круглосуточно проносились фуры, развозя товары в разные точки странны. Водители – основной контингент на платную любовь: неприхотливые, нежно-грубые, порой берущие «„девочку“» на всю ночь.

Павел колесил по дорогам уж второй месяц, почти без перерыва: база-товар-трасса-база и так по кругу уже которую неделю. Нет, он не жаловался, ему нравилась такая жизнь. Семьи нет, все время новые места, ветер в стекло, музыка в уши – благодать, притом еще и напарника нет. При дальних переездах сменщик нужен, но Павел предпочитал сам крутить «„баранку“».

Уже неделю как он выехал с базы, а до конечной точки еще столько же. За окном брал верх вечер, наступая на пятки дню, заставляя его уйти на покой. В колонках играл любимый диск, а печка согревала, заставляя кровь резво бежать по венам и артериям, просачиваться в нужные места. Асфальт на этом участке дороги был не самым идеальным и ямы были привычным делом. Машину несильно трясло, и в совокупности со всем остальным Павел почувствовал, как кровь прилила к низу живота, вынуждая оттопыриться спортивные штаны.

– Проснулся, – усмехнулся дальнобойщик. – Потерпи, сейчас мы тебе найдем кого-нибудь потеплее.

Пользоваться услугами проституток – норма, для того, кто большую часть жизни проводит в дороге.

– А вот и приют для одинокого странника, – увидел он в свете фар нестройные ряды, стройных девушек.

Большие колеса подали вправо, и фура вкатилась на обочину, так услужливо посыпанную гравием.

– Клиент, – пронеслось по рядам ночных бабочек.

– Марьяна, Светлая, Илна – клиент ваш, – раздался из-за кустов булькающий голос с хрипотцой – начальство. Как раз за этими кустами и начинался тот самый «„Черный пруд“».

Три фигурки отделились от общей массы и легкой походкой направились к машине. Они остановились ровно в свете фар, дабы клиент смог разглядеть и оценить их. Покрутились немного, словно не на трассе, а на показе мод. Прошло с минуту, когда фары погасли, водительская дверь открылась, и из-за нее выскочил поджарый мужчина лет тридцати пяти, в спортивных штанах, красной футболке и с давней небритостью на лице.

– Не плохой экземпляр, – оценила Павла Илна.

– Думаешь, стоит его хозяину показать? – негромко поинтересовалась Светлая.

– Привет, девчонки, – в это время подошел водитель. – Как насчет поразвлечься?

Девушки переглянулись, улыбнулись друг другу и уже другими глазами посмотрели на Павла.

– Выбирай, – Марьяна выставила вперед ножку.

– Вот ты, – палец уткнулся в девушку.

– Пошли, красавец, – бедра проходящей «„бабочки“» задели мужчину, распалив его еще больше.

Узкая юбка не помеха, для того чтобы взобраться в высокую кабину, тем более, если тебя сзади помогают, заодно оценивая «„товар“». Может грузовик и не самая удобная машина, зато большая и есть место, где развернуться, не ощущая дискомфорта, который возникает, если вы вдруг решитесь проделать нечто подобное в легковом автомобиле.

– Как предпочитаешь? – пару раз хлопнула длинными ресницами Марьяна.

В тусклом свете фонаря, освещающего кабину, казалось, что кожа девушки и волосы имеют зеленоватый оттенок. Стройное тело не умещалось в пределах одежды и все норовило вылезти.

Павел облизал вмиг пересохшие губы, дыхание участилось и ему страсть как захотелось страсти (уж извините за каламбур). Казалось, что эта девушка для него воплощение мечты, та единственная ради которой стоит дышать, есть и пить… если она разрешит. Из груди вырвался негромкий рык, а член у водителя готов был разорвать все преграды и самостоятельно устремиться в эту… богиню.

Последнее, что помнил Павел это бездонные зеленные глаза, пальцы, ласкающие бугор на штанах и устойчивый запах рыбы.

– Вкусный, – полчаса спустя вылезла из машины Марьяна, облизывая губы.

Все это время из кабины доносился только мужской стон и вой и вряд ли кто бы решил, что водителю хорошо.

– Дай попробовать, – тут же пристали подружки, и самая ретивая из них впилась в губы проститутки.

Тем временем в кабину фуры проскользнула тень и пару секунд спустя машина, фыркнув мотором, осветила целующихся в засос «„ночных бабочек“» и не спеша, выкатила на трассу.

Фургон остановиться километров через десять, а еще через пару часов проснется Павел. Он не вспомнит события этой ночи, зато заимеет жуткую головную боль.

Русалки давно решили, что убивать людей не стоит, правда пока они это поняли, пришлось несколько раз переезжать. Да и на новом месте не обошлось без жертв, правда, все удалось списать на суицид. Русалки не вампиры и не питаются кровью, зато им нужна душа человека – вот их нектар и амброзия. Нет, не вся душа – иначе клиент умрет – небольшая часть, которую они умело добывали. Секс это не механическое движение в двух плоскостях, это: дикая страсть, раздирающая похоть, нескончаемое желание удовлетворить самые низкие свои потребности, – и «„бабочки“» все это давали. Павел еще нормально себе вел, просто стонал, запрокинув голову до хруста позвонков, пока Марьяна работала ртом – самый быстрый способ. Некоторые клиенты так распалялись, что начинали рвать девушек ногтями. Обычно такие и умирали. Эмоциональный всплеск был такой, что русалка не могла остановиться, пока не выпивала всю душу. А человек без души – труп.

– Илюха! – налетел на друга Георгий.

– Да тихо ты, убьешь ведь мальчонку, – укоризненно произнес Власий, наблюдая, как парни мнут друг друга в объятиях.

Сегодня у Ильи Николаевича был день рождения. Ровно двадцать три года назад он появился на свет. А Гошка так выражает свои эмоции, потому что не видел друга с мая. Еще в самом начале месяца он уехал заграницу – родители договорились о дистанционном обучении – и друзья могли друг другу только писать и созваниваться.

Георгий вернулся только сегодня утром, как будто специально подгадал и сейчас он бурно выражал эмоции, а их было предостаточно.

– Эх, Илюха, стареешь, скоро песок сыпаться начнет, – подколол Веснов Волосова, когда тот немного сморщился от слишком сильных объятий. – Дедушка Власий к тебе это не относиться, – проговорил он с поспешностью.

– Иля, ты только осторожнее там, понимаю, что в такой день себе можно позволить, – наставительно-взволнованно говорил Власий, завязывая внуку галстук.

Илья все еще позволял деду это делать, даже не смотря на то, что ему уже двадцать три года, и он может сам о себе заботиться, но старику это было приятно, а юноша не хотел его лишать такой мелочи.

– Дедушка, не волнуйся, все будет хорошо, – Илья положил руки на плечи деда. – Вы тут тоже особо не увлекайтесь, – подмигнул он.

Дело в том, что Волосов-младший отмечает день рождения в клубе, а Волосов-старший отмечает это же событие с приглашенными друзьями, в том числе с Родовым.

– Ладно, хулиган, беги, давай. Негоже заставлять себе ждать в такой день, – дедушка притянул парня за уши и чмокнул в лоб. – С днем рождения, внучек.

– Спасибо, дед, – обнял его Илья. – Не шалите тут, – изобразил он строгость, а потом сам же и засмеялся.

Раздался дверной звонок и Гошка умчался открывать, хотя это должен делать сам именинник, встречая гостей, но кто думает о таких мелочах, когда в доме рыжий ураган – Веснов.

– Илюха, Петр Михайлович с драгоценной, – прокричал парень из коридора и в следующую секунду влетел в квартиру, придерживая дверь для прибывших гостей.

После рождения нового Волосова и смерти его родителей, Родов стал частым гостем в доме Власия. Первый год он наблюдал за мальчиком, а когда убедился, что с ним все в порядке (тут можно вздохнуть с облегчением или разочаровано выдохнуть) то стал просто заходить, порой просиживая с дедом далеко за полночь за рюмкой коньяка – они были старыми друзьями. «„Драгоценная“» – как назвал ее Георгий – Лада Васильевна, жена Петра Михайловича. Еще у них была дочь, но она почти все время жила в Москве с дедушкой и бабушкой, Илья ее так, ни разу и не видел.

Полчаса спустя, когда закончились все облобызания, поздравления, подарки, наставления, юноше удалось ускользнуть из праздничного дома. Спасибо Гоша помог, вытянув его за рукав и многократно извиняясь и ссылаясь на то, что их, дескать, уже который час жду, а то бы поздравления так и не закончились.

– Фу, вырвались, – выскочили друзья на улицу.

Вокруг все было залито светом, небо такое голубое, что в него хочется занырнуть и поплыть. Люди сегодня были все улыбчивые и приветливые, словно знали, что для этого юноши нынче не простой день, а особенный.

– Илюха, хватит на девушек пялиться, – поддел Волосова локтем Георгий. – Тебя люди уже ждут.

– Извини, – пришел в себя парень.

Он увидел девушку… Нет, ангела, который скользил ему на встречу. Густая копна светлых волос обрамляет красивое лицо с небесно-голубыми глазами, весело вздернутым носиком и губками, что разошлись в улыбке. Легкое зеленое платье было отдано во власть теплого ветра, что вился вокруг девушки, лаская ее своими руками и дразня, облеплял точеную фигурку. Она прошла мимо, и Илья почувствовал, что сердце готово выпрыгнуть из груди и помчаться вслед. Он бы и сам рванул за ней, но Гошка вцепился ему в руку и насильно тащил к автобусной остановке.

– Илья Николаевич, ты чего? – недоуменно посмотрел Георгий на друга, когда тот сумел освободиться от захвата и готов был уже бежать за девушкой… но она исчезла. Может, свернула в тот переулок… или в тот, а может в следующие два – искать бесполезно.

– Ничего, – разочарованно выдохнул он. – Ей, наш автобус! – тут же вскричал он. Друзья побежали.

Музыка надрывалась, стараясь оглушить. В сумерках зала мелькали разгоряченные тела, взлетали вверх руки, кто-то пытался перекричать надрывную мелодию, а в воздухе витала смесь запахов сигарет, алкоголя, духов и пота. Привычный для клубов и других подобных мест.

Группа из десяти человек сидела в полутемном углу, где одиноко горел светильник, сделанный под старину. Сюда даже музыка почти не долетала, как будто запутываясь в липких лапках клубного сумерка. Казалось, что в таком месте должны замышлять самые темные дела, ну или влюбленная парочка неистово целоваться – темнота друг молодежи. На самом же деле… Да, да, именно здесь проходило скромное празднование дня рождения Ильи Николаевича Волосова.

Только самые близкие друзья собрались здесь сегодня: Георгий Веснов, Генка Морозов, Сашка Петровский, Зина Голданская, Марина Ямвольская и еще несколько человек. Несмотря на столь романтическую обстановку за столом было весело и не принужденно. Ребята знают друг друга очень давно: кто-то со школы, кто-то и того раньше. Только с Александром Петровским они познакомились на первом курсе, но быстро нашли общий язык, и в старой команде появился новый человек.

Все ребята вместе учились в школе и даже умудрились поступить в один институт, только на разные факультеты. Генка – экономика, Зина и Марина – преподавание, а вот Гоша, Саша и Иля учились на одном факультете – психология. Довольно странный выбор для человека дед, у которого ветеринар чуть ли не с мировым именем. Но Илья давно решил, что будет врачевать не животных, а людей – ему это нравилось. Вот как вместе с ним оказался Георгий – загадка, которую даже Волосов не мог разрешить.

Казалось бы, Гошка с трудом окончил школу, четверка по музыке не считается, ему бы отвлечься от учебы на год другой, третий… десятилетие. Но вопреки всем заявлениям и мнениям: «„Да чтобы Веснов снова с учебой связался“», – замечу, что это учителя говорили, друзья выражались более конкретно – он поступил. Шок, неверие, откровенное кручение пальцем у виска – это только адекватные реакции. Георгий, как бы шутя, сдает вступительные экзамены, получая «„хорошо“» и «„отлично с минусом“». Невероятно, учитывая, что такие оценки он последний раз видел во втором классе – в первом оценок нет. Теперь же три институтских курса позади, а впереди всего-то два года обучения.

– Ребят, давайте выпьем за именинника, – поднял стакан с пивом лучший друг Ильи.

– Да сколько можно? – делано возмутился именинник. – Если в таком темпе будем продолжать, то я уйду отсюда семидесятилетним стариком.

– Ничего, мы тебя дотащим. Вон и девчонки помогут. Правда?! – «„успокоил“» Гошка.

– Правда, правда! – хором грянули девушки и полезли чокаться и целовать Илью.

– Народ, ай-да танцевать, – повлек на танцплощадку Гошка Марину.

Остальные устремились следом, расхватывая девушке как горячие пирожки зимой. Уже через полминуты танцпол пополнили новые голоса радости и возбужденности. Илья тоже было решил присоединиться, но тут зазвонил мобильный.

– Наташа, – улыбнулся юноша.

Он знаками показал ребятам, что звонит телефон, и он выйдет наружу, чтобы лучше было слышно.

– Привет, – ласково сказал в трубку, когда вместо клубного дыма, его освежил вечерний ветерок.

– Привет, именинник, – послышалось в ответ. – Я поздравляю тебя и желаю…

Наташа уехала через полгода после окончания школы. Родители получили более высокооплачиваемую работу, но… она была в Санкт-Петербурге. Им пришлось расстаться, ведь довольно трудно и накладно часто летать или ездить к ней или к нему. Да они могут быть рядом, но только на расстоянии, ведь существует Интернет… Но это не то. Они понимали, что вряд ли отношения будут развиваться в том же ключе. Так и случилось: ежедневные разговоры по телефону становились реже, письма теперь уходили раз в неделю, а видеосвязь случалась и того реже – у каждого теперь своя жизнь. Однако поздравления с праздниками и днем рождения – обязательно и свято, всегда, как бы сильно не был занят.

Их было четверо. Черные кожаные куртки, такие же штаны, тяжелые ботинки и черные банданы с диким рисунком: старуха смерть протягивает костлявые руки, соединяя их аккурат на лбу. Они стояли под раскидистым дубом, прячась от посторонних за большим кустарником. Нет, они не боялись, что их кто-то найдет или заметит, скорее это людям, что гуляют в это время в лесу, надо бы спрятаться. Их было четверо и таких как они называют отморозками. Хотя кто-то их знает как злыдни.

– Вол, смотри.

– Красивая мордашка, – ухмыльнулся тот, кого назвали Волом. – Ты всегда умеешь находить вкусненькое, Ирод.

– Спасибо, шеф, – Ирод был польщен, не часто из уст злыдня можно было услышать похвалу.

– Пес, Толстяк, обойдите ее, – быстро приказал Вол, остальным отморозкам. – Сегодня мы позабавимся, – похотливо улыбнулся он.

Злыдни давно обитали в этом лесу, возможно так же давно, как и тати. Только в отличие от последних они не умели лазать по деревьям, и были не такими безобидными. Грабеж, насилие, бывали и убийства – лес все скроет. А если ты в нем живешь не одну сотню лет, то, как спрятаться, или спрятать ты знаешь. Объединяло их только одно – страх перед Лешим. Так что все дела проворачивались быстро, четко и без свидетелей – лес не в счет, хотя и он мог рассказать очень многое.

Сегодня их цель вон та девчонка, что решилась одна пройти через лесной массив. Глупо, учитывая, что очень недобрые слухи ходят о здешних местах – замечу, что не безосновательно. На улице давно вечер, а в лесу солнце уже часа два как не появляется, делая его более глухим и темным, чем он есть на самом деле. Ходить здесь одному…

– Очень глупо, – дрожащим от нетерпения голосом прошептал Вол.

Девчонка была красивой, даже слишком и злыдень уже возбудился, предчувствуя, как повалит ее на землю и разорвет легкое платье. Толстяк и Пес заходили сзади, отрезая путь для побега, Ирод шел справа, а сам главарь неслышно отделился от дерева и пошел напрямик – к девушке.

Леля только сегодня приехала из Москвы. Почти с самого рождения она жила с бабушкой и дедушкой, лишь изредка видя родителей. И вот, наконец, она вырвалась из плена мегаполиса, неделю назад окончив второй курс института и, отгуляв наступление летних каникул, она решила сделать сюрприз родителям, приехав к ним. Как добраться до Старообрядческой улицы она помнила с прошлого раза, хотя ей тогда было всего десять: сойти на станции, проехать пятым автобусом две остановки, и пройти немного через лес – самый короткий путь. Да, она могла бы взять такси и быть дома через пять минут, но сегодня был такой хороший день, что стоило прогуляться после душной электрички.

Она любила лес и в Москве с ее вечно загазованным центром, ей его не хватало, одна отдушина – парки, где она любила гулять. Здесь же лесом было покрыто все: сосны, дубы, ели, березы, клены, осины, даже ивы имелись – ей нравился этот город.

Леля шла, вдыхая смешанный, но такой приятно-терпкий запах деревьев, кустов и травы, что не заметила, как две темные фигуры появились сзади, а еще одна вышла справа. Они двигались неспешной походкой, словно никуда не спеша и, казалось, что впереди идущая девушка им не интересна. Но это только на первый взгляд. Если внимательно присмотреться, то видно, что мутные глаза устремлены только в одну точку – легкое зеленое платье, что так аппетитно развивается.

Две пары глаз устремлены на Лелю, еще одна пара – та, что справа – прочесывает окрестности, убеждаясь, что свидетелей не будет. Вол же смотрел только в лицо будущей жертве, представляя, что он с ней сделает, как и в какой последовательности. В паху уже неимоверно зудело от желания, и злыдень понял, что больше ждать не может.

– Привет, красавица, – вышел он из кустов, прямо перед девушкой. – Повеселимся, – это не вопрос – утверждение.

– Все, целую, – прощебетало в телефоне, и связь разорвалась.

– И я… целую, – сказал Илья уже в оглохший мобильный.

Он тяжело вздохнул, заполняя легкие вечерней прохладой. Расставаться всегда тяжело, особенно когда нашел счастье так недавно. Они были вместе меньше года, и уже так давно не видели друг друга. Иногда на Илью накатывали воспоминания по тем временам, когда они учились в школе – тогда они были вместе. Все же он понимал, что ничего вернуть нельзя: они в разных городах – считай, на разных полюсах. И только ее голос возвращал его в те времена, когда в лесу негромко играла музыка, и у них был выпускной. После этого было еще много встреч, обниманий, гуляний, поцелуев… более тесных контактов.

– Она звонила? – подошел Георгий.

– Да. Поздравила и сказала, что у нее все хорошо, – он был рад за нее, вот только прозвучало это не так весело как хотелось бы.

– Да, ладно, Илюх, ты же понимаешь, что так и должно быть, – Гошка ободряюще толкнул друга в плечо. – Пошли, я там классную девчонку приметил – тебе понравиться.

Иля взглянул на почти зашедшее солнце, на еле колышущуюся листву, на пустую аллею, что уводила в лес.

– Пошли, – вздохнул он. – Хватит думать о плохом – пора веселиться.

– Правильно, – поддержал его Веснов. – У тебя сегодня день рождения, а ты словно на поминки приехал – тьфу-тьфу-тьфу, – поплевал он через левое плечо.

Дверь клуба гостеприимно распахнулась, набрасывая на друзей аркан из музыки, света, криков и дурманящего запаха.

– Только после вас, – притворно-услужливо поклонился Георгий, пропуская Илью вперед.

– ПОМОГИТЕ!!! – донеслось сквозь клубную музыку.

– Ты, что-то слышал? – недоуменно обернулся назад Илья.

– Да, – осторожно ответил Гошка и как бы в подтверждение вновь.

– ПОМОГИТЕ!!! – надрывный женский голос.

– В лесу, – быстро сориентировался Волосов. – Туда!

– Ну что ты орешь?! – зло кричали в ухо. – Все равно никто не услышит, – издевался отморозок, пытаясь разорвать легкое платье.

– Вол, давай быстрее – спалит ведь, – оглядывался по сторонам Толстяк.

– Не боись, здесь даже мухи в такое время не летают, – пощечина заставила Леля на секунду умолкнуть. – Будешь орать, – в руке блеснуло лезвие, – порежу на ремни, – зло пообещал Вол, приставляя нож к лицу жертвы.

Тут хочешь, не хочешь, а придется заткнуться – жизнь дороже.

– Вот и умничка, – похотливо улыбнулся главарь. – А теперь покажи, что ты умеешь, – рука задрала подол, обнажая трусики.

На миг в глазах Вола мелькнула радость, которая тут же сменилась непомерным удивлением. Только удивлялся он уже на земле – его снесло с девушки.

Друзья бросились на насильников молча – нечего предупреждать ублюдков заранее. Гошка двумя ударами сшиб двух отморозков: один получил удар в шею и рухнул на колени, второй пониже поясницы и растянулся на траве. Веснов на этом не остановился и врезался в третьего урода. Волосов тем временем налетел на парня, что оседлал девушку и пытался залезть ей под платье. Они покатились по земле, отчаянно лупя друг друга, но у Ильи было преимущество – отморозок не ожидал нападения, так что пару секунд он проиграл.