Школа Хисей. Встречи весны
- -
- 100%
- +
– Извините, не могли бы вы прекратить? Ваша напыщенная речь, госпожа Мингонг, очень контрастирует с фамилией, которую дали Вам предки. Кроме того, Вы причиняете неудобства своим поведением другим посетителям этого прекрасного заведения.
«Во загнул!» – удивился сам себе Алтари.
Юминг отреагировала на появление нового персонажа удивленно вздернутой тонкой бровью.
– Ты еще кто такой? – и, осмотрев Дима с ног до головы, добавила. – Еще один утиджин что ли?
«Утиджин» из простого значения – инопланетянин, давно уже стало оскорблением.
«Спокойствие. Только спокойствие». Юношу охватила брезгливая неприязнь. Ему приходилось прикладывать все усилия, чтобы не нахамить.
– Странно слышать подобное на ступеньках международной школы, от ученицы этой школы…
Тут Юминг решила, что наглый выскочка достоин большего внимания, чем неуклюжая официантка.
– Да как ты смеешь?! Ты знаешь кто я?!
– Знаю. Очень красивая девушка.
От такой внезапной похвалы Мингонг на несколько секунд растерялась. Этого Алтари и добивался.
Сделав шаг вперед, Дим взялся за пуговицу с эмблемой на воротнике Юминг и четко произнес:
– Протокол девять. Очистка.
Отшатнувшись назад, девушка ойкнула.
Девятый протокол на одетой форме – это очень щекотно. Юминг зажмурилась и стиснув зубы с минуту мычала, пока по «умной» ткани пробегали волны дрожи. В результате красное лицо и слезы на глазах.
– Пятна больше нет. Извинения от официантки вы получили. Инцидент исчерпан.
Алтари развернулся и направился к друзьям.
Юминг уже собиралась его остановить, но вдруг наткнулась на взгляд Тачибаны и осеклась. Усмехнувшись Изуми демонстративно раскрыла зонтик, прикрыв им прошедшего мимо Алтари.
Возможно Дим поступил бы иначе, знай он о многолетней войне между этими двумя.
Тачибана Изуми, дочь главы клана якудза и Мингонг Юминг, внучка шефа полиции острова Хисей изначально не могли стать подругами. Взаимоотношения старших повлияли на детей и те враждовали еще со времен младшей школы. Говорят, тогда доходило даже до драк. Последний год они не виделись, учась в разных местах, но теперь конфликт, похоже, должен был разгореться с новой силой.
– Умеешь же ты заводить врагов, – сказала Изуми, когда они снова стали подниматься по ступенькам.
Дим промолчал.
– Мингонг Юминг – вице–президент Школьного Совета, – заметила Стася. – Она, конечно, любит поскандалить, но человек умный и довольно популярный. У тебя могут быть проблемы.
Снова молчание.
– Конечно детскими шалостями типа вещей в мусорке или молока в шкафчике заниматься никто не будет, но она будет пакостить при каждой возможности, – поддержала сестру Мэри.
– Но не беспокойся, мы всегда будем на твоей стороне в этой неравной битве с силами зла!
– Ну зачем так пафосно? – младшая Степанова толкнула брата в бок.
Алтари поднял голову и, посмотрев на Тачибану, ответил именно ей:
– Возможно про врагов ты и права, но еще лучше я умею заводить друзей.
Смех стал подтверждением того, что с ним абсолютно согласны.
И вот, наконец, лестница, кажущаяся такой бесконечной, закончилась у ворот школы.
Над аркой эмблема ООН – пятиконечная звезда с символами всех светил Солнечной системы на своих лучах. По кругу на четырех исконных языках местных жителей идет надпись: «Старшая международная школа Хисей».
Пройдя через ворота, друзья оказались во «внешнем» дворе.
Главное трехэтажное здание по планировке представляло собой букву «Н».
Вход находился в «перекладине». Там же были административные помещения типа учительской, кабинета директора, актового зала, столовой и медпункта.
Справа были учебные аудитории и лаборатории. Каждый этаж для своего года обучения.
Крыло слева занимал спортзал, крытый бассейн, комнаты клубов и помещения для факультативных занятий.
Уже упомянутый внешний двор был пространством от ворот до центрального входа. Большую его часть занимала кленовая аллея. Осенью, когда деревья окрашивались во все оттенки багряного, это было чрезвычайно живописное место.
В противоположность двору «внешнему» был двор «внутренний». Расположен он был, что и понятно, с другой стороны, от центральной части. Его главной достопримечательностью была Большая Вечная Сакура. Дерево, цветущее почти круглый год.
– Понятно, – кивнул Дим, рассказывающему ему об устройстве школы, Марку. – Но раз есть «большая» сакура, значит есть как минимум еще одна – «малая»?
Марк указал вперед и вверх:
– Вон она. На крыше.
Действительно, над центральным входом виднелась розовая с зеленым крона.
– Дерево к которому хочет быть приглашена каждая девушка, – Стася мечтательно улыбнулась.
– Там признаются в любви?
– А ты не так уж и глуп, как порой хочешь казаться.
– Может он и прав. Есть такая старая русская поговорка, которую ты Изуми-тян, наверное, просто не слышала… «Дуракам легче живется».
– Вот и я говорю…
«А вот сейчас обидно», – подумал Дим.
– Кстати, Стася-семпай, а сколько в твоей коллекции цветков?
– Не твое дело. Я не занимаюсь подобными глупостями.
– Угу… Угу…
– О чем это они? – Алтари непонимающе хлопал глазами, переводя взгляд с одной девушки на другую.
– Как ты мог заметить у нас на форме есть три шеврона. – Марк снова включил «режим лектора». – На правом рукаве герб школы. На левом эмблема кружка, в котором состоишь или пустое поле. А на груди, у сердца, имя и номер класса. Вот под него частенько и пришивают маленькие цветочки сакуры, по количеству полученных признаний в любви.
– Надеюсь у меня их будет как можно больше.
– Мэри, если ты не перестанешь вешаться на брата, у тебя их не будет ни одного.
– Злая ты, Тачибана, – надула губки младшая Степанова.
Наконец они оказались у цели. Информационные доски с обеих сторон от входа привлекали очень много народу, поэтому там собралась приличная толпа.
– Говорила же, что надо идти вечером, когда большинство уже все узнает.
– Да я бы извелась до вечера от любопытства. – воскликнула Мэри.
– Ладно, я пойду посмотрю списки. Дим, ты со мной?
У Алтари лезть в толпу не было никакого желания. Не то чтобы он боялся больших скоплений людей, но по возможности старался их избегать, поэтому Дим покачал головой.
– Предатель.
– Я с тобой!
– Ну, кто бы сомневался… – улыбнулась Стася. – Я тоже отлучусь. Посмотрю с кем в одном классе в этом году.
Оставшись вдвоем Дим и Изуми, переглянулись. В воздухе повисло чувство неловкости. Когда рядом были остальные ничего подобного не происходило.
«Странно, неужели я стесняюсь?»
Все произошедшее за последние несколько дней было словно сон. Интерактивным фильмом, где ты главный герой и периодически тебе дают право выбора. В реальности, конечно же, все не так.
Иначе сейчас появилась бы фраза: «Что вы будете делать? И три варианта ответа. Попросите рассказать подробнее о школе. Скажите, что она сегодня особенно красивая. Продолжите молчать».
Дим невольно улыбнулся.
– Что-то смешное заметил? – спросила Тачибана.
Оказывается, она все это время внимательно наблюдала за Алтари.
– Просто заметил с каким восхищением на тебя смотрят ученики.
Изуми осмотрелась и действительно обратила внимание на множество заинтересованных взглядов.
– А на тебя они смотрят с завистью и часто с ненавистью.
– Нечему завидовать. Между нами ничего нет.
Тачибана вдруг приблизилась и замерла с ним лицом к лицу, так близко, что Дим почувствовал дыхание девушки на своих губах.
– Но они-то этого не знают… Это моя месть за тот поцелуй. У тебя теперь еще больше врагов…
Юноша усилием воли подавил желание отшатнуться.
«Что ж. В эту игру можно играть и вдвоем…»
– А что, если я тебя сейчас снова поцелую?
– Здесь? Прямо посреди школьного двора?
– Не думала, что мне может быть все равно кто что скажет или подумает? Может я настолько хочу этого, что с трудом сдерживаюсь?
– Уж не влюбился ли ты в меня?
– А что, если да?
Дим сам удивился своим словам. Обычно скромный и тихий, последние время он стал замечать, что начинал говорить и действовать совершенно иначе: порывисто, смело и немного безумно.
Отодвинувшись, Тачибана нахмурилась.
– Лучше не стоит. Я не смогу ответить тебе взаимностью, – Изуми отвела глаза. Повисла неловкая пауза.
– Я смотрю вы тут во всю развлекаетесь.
«Стася. Как же ты вовремя».
– Нужно же было что-то сделать, чтобы запомниться с первого дня.
Изуми покрутила на плече зонтик и кокетливо похлопала ресницами. И куда делся ее смущенный взгляд?
– Никогда не замечала за тобой стремления к популярности, – задумчиво сказала Стася.
– Это новая стратегия, – голос Тачибаны стал серьезным. – Есть кое–кто, кому я хочу отомстить. Год назад она, в отличие от меня, отделалась легким испугом. Мне пришлось извиняться за чужие грехи. Я хочу сбросить ее с Олимпа на землю. Показать всем какое она ничтожество.
– Изуми, – Стася тяжело вздохнула и покачала головой. – Ну зачем тебе это надо? Мы надеялись, что ты уже забыла ту вражду.
– Нет. И не забуду, пока не раздавлю эту выскочку.
Дим хотел спросить, о чем речь, но тут вернулись Мэри и Марк и он промолчал.
На лицах Степановых была неподдельная радость.
– Мы все в одном классе! А курирует нас Алтари Эл!
Мэри изобразила победный танец и, по обыкновению, полезла обниматься к брату. Марк, как обычно, стал уворачиваться.
В принципе в подобном исходе Дим мало сомневался. Несмотря на внешне скромную внешность, «дядюшка», похоже, обладал немалым влиянием. Особенно если учесть, что он не появлялся на этой планете около трех десятков лет.
– А ты посмотрела, что я просила? – поинтересовалась Изуми, поймав Мэри, бегущую за братом вокруг Стаси, за руку.
– Фух… Ага. Он тоже с нами.
– Ты про Ли Сынь Шина?
– Что? А ты откуда знаешь? – голос Тачибаны был полон возмущения.
– Ну… Я однажды видел вас в нашем ресторанчике, – Марк хихикнул. – Вы так мило ворковали…
Изуми покраснела. Потом ее брови сдвинулись к переносице, она сложила зонтик и вот уже вдвоем с Мэри они гоняют Марка вокруг Стаси, угрожая ужасной расправой.
– Ну дети, ей-богу… – развела руками Степанова-старшая.
Глава 5
«Я постараюсь быть не предвзятым, говоря о ней настолько, насколько смогу, как и положено учителю. А как к ней относится, вы должны решить сами.
Что ж…
Вообще считается, что инквизиция, как таковая, появились ещё до Церкви Мира, как один из католических тайных орденов. Они отрицают свои истоки периода средневековья, но, по факту, имеют много общего с теми, кто сжигал людей на кострах за малейшее подозрение в колдовстве.
Точкой отсчет времени, когда об Инквизиции заговорили во всеуслышание, считают так называемый «инцидент не нажатой кнопки».
Случилось это чуть более тысячи лет назад. 25 апреля 2042 года. Тогда властитель одной из держав готов был развязать ядерную войну, но был физически устранен тайным агентом Инквизиции среди его телохранителей. И не только он. Правители всех государств, обладающих подобным оружием, погибли в тот день. Видимо, именно поэтому, достоверно не известно, кто чуть не переступил черту.
Некоторые историки считают, что мера вообще была превентивной, чтобы охладить пыл представителей власти того времени.
Позже, в 2065 году, Инквизиция устроила миру ещё одно потрясение, рассекретив и распространив через Сеть устройство торсионного генератора…
Вот в эту эпоху перемен и будет наше погружение».
Эл Алтари. Вступительная часть урока истории
27 марта 3052 года
Сёгунат. Планета Тритон
Столичный архипелаг
Остров-район Хисей.
Залюбовавшись спускающимися по ступенькам девушками, Дим не сразу услышал, как Марк пытается его дозваться.
– А?.. Извини, задумался.
– О ком?
– Э… – надо было как–то выкручиваться. – Да я подумал, что раз девчонки бросили нас, отправившись по магазинам за вещами и «женскими штучками», может и мы сходим, посмотрим мне велосипед?
– Точно! У тебя же осталось лишь несколько дней, чтобы научиться на нем ездить, – поддержал идею Степанов. – Если, конечно, ты не собираешься ездить в школу с дядей?
– Нет, не хотелось бы, – Дим задумчиво потер лоб. – Конечно из-за фамилии скрыть нашу родственную связь не получится, но мне бы не хотелось, чтобы одноклассники говорили, что я ей злоупотребляю…
– Мудрое решение, – поддержал его Марк. – Тогда тебе тем более нужен велосипед. Звони дяде.
– Так он же еще в школе…
Алтари тут же ответил, словно ждал звонка. На просьбу отреагировал сразу, без лишних вопросов.
– Как выберешь то, что нравится, скажи мне, я оплачу счет.
Юноша хотел уточнить на какую сумму он может рассчитывать, но «дядя» уже отключился.
– Блин, вот бы мне тоже так, – с завистью произнёс Марк. – От отца сложно чего–то допроситься…
– Не забывай: я у него один, а вас трое. Будь у меня такие сестры, я со многим мог бы смириться.
– Возможно, ты и прав, – засмеялся Марк.
Браслет–коммуникатор на руке Дима завибрировал.
– Да дядя, Вы что-то забыли?
– Я просил тебя мне не «выкать». По крайней мере вне школы.
– Извините… извини, пожалуйста. Я никак не могу привыкнуть, что ты теперь просто школьный учитель.
Алтари–сенсей нахмурился:
– Так… О чем это я? Сбил старика с мысли… А. Точно… Ты, конечно, можешь купить велосипед, но пока, из-за последствий той аварии, тебе тяжеловато будет на нем ездить… Так что забери из контейнера в порту мой старый «Эссен-14». На нем все же удобнее будет… Я сброшу тебе его местоположение и коды доступа.
И снова, не дождавшись ответа, Эл прервал связь.
– Ну вот… – жалостливо сказал Дим. – Решил подсунуть старьё… А ты говоришь, что он щедрый…
Глаза Марка оказались широко распахнуты от удивления.
– Ну ты даешь! Ты не знаешь, что такое «Эссен-14»?
– Да откуда? Я же рос в Поясе Койпера… Ну в основном.
– Ааа… – Марк понимающе кивнул. – «Эссен» – это единственная фирма, которая поставляла свою продукцию с Марса по всей Солнечной системе. Их велосипеды… Это не совсем даже велосипеды. В них стоят микродвигатели, облегчающие вращение педалей. Причем работают они от небольшого торсионного генератора, а не от аккумулятора.
Дим удивленно поднял брови.
Массовое производство «торсионников», то есть устройств, забирающих энергию из окружающей среды напрямую, понижая тем самым её температуру, было запрещено Орденом Сердца Солнца на малых «терраформированных» планетах, типа Тритона или Ганимеда.
Вообще, торсионный генератор очень помогал людям всё последнее тысячелетие, с момента своего изобретения, но тут вот какая штука…
Третий артефакт Древних, тот, что удерживает необходимую атмосферу над «малыми» мирами и создает приемлемую там силу тяжести, очень капризен к торсионным полям.
Фактически все терраформированные спутники бывших планет–гигантов, ставших благодаря Первому артефакту рукотворными звездами, попадали под этот запрет.
Единственным исключением был Оберон. Орден Человека-Творца, во времена блокады аморфов, захватил Артефакты Древних у Церкви Мира. Понятно, что в то же время он ей перестал подчиняться.
Но… Это все эпизоды истории. Главным же сейчас было то, что всё ввезенное на Тритон до наложения ограничения можно было использовать беспрепятственно по сей день. «Эссен» как раз попал под эту категорию.
– Слушай, может там и элементы питания где завалялись? Я бы не отказался от пары «вечных» батареек.
– Да, было бы здорово, – согласился Дим. – Но только с разрешения Эла-сенсея.
– Скучный ты, – скривился Марк. – Никакого экстрима в душе.
«Хватит с меня экстрима, – подумал Алтари. – Хочу спокойной жизни».
Пока они спускались по ступенькам к станции метро, разговор вернулся к тому самому закону об ограничении использования технологий. Он касался, кстати, не только «торсионников», но и, скажем, геномодификации, нанороботов или гипнообучения.
Марк рассказал, что после его введения, жизнь на Тритоне изменилась довольно сильно.
Например, на месте, где раньше проходило центральное шоссе островов и над землей летали антигравы, построили метро. Поезда правда очень отличались от своих далеких предков и работали на ТЯТР, термоядерных торсионных реакторах, по мощности сравнимых с такими же на корветах.
О том, как устроены реакторы космических кораблей Дим знал гораздо больше, чем Марк, но перебивать его не стал. В конце концов, он все же сделал для себя маленькое открытие: оказывается ТЯТРы, совсем немного влияют на работу Артефакта.
Самым главным и полезным для жизни здесь из того, что Дим почерпнул от своего нового друга в этом разговоре, было устройство местной транспортной сети.
Ну, во-первых, то самое метро. На Хисее оно было наземным, но уже за Мостом Ветров, на соседнем острове, оно уходило под поверхность и разветвлялось, идя порой даже под дном океана, но чаще в прозрачных «трубах» сквозь толщу воды. Это, в сочетании с разнообразной морской фауной делало метро одной из достопримечательностей столицы.
Также на Хисее ходило несколько автобусов по трем маршрутам. В принципе, для небольшого острова-района, заселенного в большинстве иностранцами, этого было достаточно. В остальном все перемещались на личном транспорте.
Ничего удивительно в этом не было. Дома к северу от линии метро были сплошь частными, небольшими. Южная же часть, та что ближе к побережью, оказалась застроена многоквартирными комплексами, и то не превышающими пяти-семи этажей в высоту.
Выйдя на платформу, Дим сразу заметил миниатюрную фигурку той самой официантки, которую видел утром, но теперь на ней была форма их старшей школы.
– Её зовут Ксения. Ксения Штормова, – сказал Марк, тоже обратив внимание на девушку. – Я просмотрел всех первогодок на предмет привлекательности. Она в параллельном «С» классе.
– Уже и рейтинг, наверное, составил, – усмехнулся Дим.
– Нет. Просто просмотрел. Рейтинг потом. У остальных парней тоже поспрашивать надо будет.
– Изуми права. Ты извращенец.
– Да ладно тебе! Что в этом такого? Мы мужчины. Для нас это естественно! Или ты не мужчина?
Дим не удержался от смеха:
– Успокойся, я просто шучу. В конце концов, всё это заложено в нас природой. От размера груди зависит способность выкормить ребенка. Широкие бедра помогают его легче родить…
– Ладно, ладно… – замахал руками Марк. – Я всё понял. А хочешь подойдем к ней? Познакомимся поближе?
Алтари ненадолго задумался:
– Нет, думаю не стоит.
– Испугался, стесняшка? – хихикнул Марк.
– Да не то, чтобы… Просто у неё может сложиться впечатление, что мы напрашиваемся на благодарность.
– А тебе хочется произвести на неё «правильное» впечатление?
Дим пожал плечами:
– А почему нет? Она миленькая и, похоже, очень скромная.
– Вот оно как… – Марк хитро улыбнулся. – Смотри, если она видела сегодняшнюю выходку Изуми, у тебя вряд ли что получится.
Да уж. Тачибана та еще заноза. Вот только вспомнив разговор про Ли Сынь Шина, Дим испытал в груди странное чувство:
«Ревную что ли? Не, не… Только не Изуми. Любить такую как она, это все равно, что жить на вулкане…»
Пришел поезд. Усевшись на свои места, они осмотрелись по сторонам. Дим немного расстроился, когда понял, что Ксения зашла в другой вагон.
– Слушай, а помоги мне с заданием в игре? – вдруг попросил Марк. – Всё равно до порта ехать больше получаса.
– Ну… Не знаю…
– Да не про космос она, не про космос, успокойся. А аккаунт у меня Стасин есть…
– Не про космос? Точно? – Дим понимал, что со страхом нужно что–то делать, но никак не мог решиться на первый шаг.
– Историческая. Дело происходит на Титане в Эпоху Сумерек. Ты пилот «меха», наемник. Воюешь в радиоактивной пустыне на стороне одного из претендентов на трон.
– Хорошо. Уговорил. Давай ссылку на вход и логин с паролем.
– Ты только это… Аккуратно там. Если Стася хоть болта ни досчитается нам с тобой не жить.
***
Это, конечно, было не сравнимо с полным погружением. Изображение транслировалось через имплантат на сетчатку глаза, а браслеты–коммуникаторы отслеживали положение рук.
Говорят, на заре информационной эры уже были подобные игры, но для них нужны были специальные очки и дополнительные джойстики. Сейчас проще. Закрыл глаза, запустил программу и всё – играй.
Наверное, именно из-за своей простоты и доступности подобные развлечения не потеряли популярности.
Дим повел корпусом «меха», привыкая к скорости реакции на органы управления.
Его «Чертополох» и «Акула» Марка стояли в полутемном ангаре перед огромными створками. За ними ждала арена.
Не удивительно, что Степанову никак не удавалось пройти это задание. Требовалось выиграть бой два на два и остаться в живых.
Естественно, что все случайно подобранные напарники тоже получили этот квест. На не сыгранность накладывалось нежелание подставляться. В результате Марка преследовала череда поражений и потери, как в игровой валюте, так и в рейтинге.
– Прикольный у тебя ник. Даже без цифр. Большая редкость, – заметил Степанов.
Да. Для входа в игру Алтари использовал не аккаунт Стаси, а свой. Оказалось, что мобильная версия была связана с вариантом для полного погружения. Дим когда-то довольно долго играл в неё. Именно поэтому «Чертополох» был машиной более совершенной, чем «Ламия» Стаси.
Створки дверей скрипнули и стали расходиться в стороны, пропуская внутрь яркий солнечный свет.
Трибуны взревели, словно это была не рядовая схватка, а бой за звание чемпиона планеты.
Дождавшись пока на вспомогательном экране появится тактическая информация, Дим невольно улыбнулся.
Им предстояло сразиться с легким «Осирисом» и штурмовым «Титаном». Хороший расклад. У их пары были машины среднего класса. Равномерное сочетание мобильности, защищенности и огневой мощи.
– То ли пара случайная, то ли у них какая-то хитрая тактика, – заметил Марк.
– По барабану. Мы просто заставим их играть по нашим правилам. Быстро уходим в развалины. Нужно получить преимущество.
– Думаю «Осирис» там будет первым.
– Без сомнения. Он постарается связать нас боем, чтобы дать возможность спокойно подойти штурмовику, – Дим усмехнулся. – Только именно это нам и надо. Мой «мех», как раз и вооружен для перехвата машин разведки.
Бой длился недолго, не больше десяти минут.
Как и ожидалось, они встретили «Осириса» почти в центре развалин. Противник затеял игру в салки, чтобы отвлечь Марка и Дима. Вот только в погоню за ним бросился лишь «Чертополох». Степанов же продолжил путь и, заняв укрытие на окраине, принялся методично обстреливать «Титана» из рельсовой пушки, стараясь поразить «ноги» вражеского «меха» и уменьшить его маневренность.
Тем временем «Чертополох» и «Осирис» кружили по разрушенным улицам.
Вот тут и начали давать о себе знать преимущества машины Алтари.
Обладая равной огневой мощью «Чертополох» использовал свой козырь – систему радиоэлектронной борьбы. Пилоту «Осириса» никак не удавалось поймать машину Марка в захват программы наведения. Кроме того, отключилась связь и сенсоры. Он не знал, что происходит с напарником и боялся, что «Акула» может появиться из-за любого угла.
Когда Диму удалось повесить на него маячок, используя специальную ракету, судьба «Осириса» была предрешена.
А потом они вдвоем встретили «Титана» в темных, узких переулках городской окраины…
* * *
– Фух… – Марк вытер проступившую на лбу испарину. – А ты неплох. Очень неплох.
– Нам просто повезло с противником, – скромно отозвался Дим.
Не мог же он рассказать, что ещё два года назад компьютерные игры были чуть ли не единственным развлечением для почти обездвиженного калеки. Он проводил в полном погружении большую часть времени стоянок в портах.
– Надо чаще играть вместе!
Алтари отвернулся к окну. Поезд уже прошел большую часть пути и приближался к Мосту Ветров. Полуденное солнце стерло тени, сделав мир похожим на недорисованную картинку, когда автор ещё не определился с точным временем суток.
Поезд шел довольно медленно, и можно было хорошо рассмотреть людей за окном. Кто-то куда–то шел, кто-то с кем-то разговаривал, кто-то просто сидел. Такие разные. Такие похожие. Такие… живые.
– Прости, дружище, но, с некоторых пор, я предпочитаю реальность, – Дим обернулся к Степанову. – Лучше расскажи мне ещё о школе.
– Да что о ней рассказывать? Школа – как школа. Уровень обучения А-плюс, конечно, дает о себе знать, но, в остальном, не думаю, что у тебя возникнут проблемы.
Уровень А-плюс подразумевал использование гипнообучения. Первая половина занятия, после небольшого введения от учителя, проходила с подключением через специальное устройство. Подростки, конечно, знают его формальное название, но чаще для них это просто «гипнообруч». Он запрещен для частного использования в связи с опасностью при неправильной настройке. Некоторые считают, что именно из-за особенностей его эксплуатации школы и не исчезли, как таковые.