Монахи, священники и миряне о монашестве и священстве

КАК ПОБЕДИТЬ СТРАХ, НАЙТИ ДУХОВНИКА И ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО УДИВИТЕЛЬНЫХ ИСТОРИЙ

Беседа со священником Димитрием Гавриловым

Из этой беседы вы узнаете: каково это – расти в семье из тринадцати детей, кто такие люди старой закалки, какая защита есть у каждого человека, как победить страх и найти духовника, какая сила у родительского благословения, о тайнах Промысла Божия и еще много интересных и удивительных историй

Духовными наставниками у меня были в первую очередь мои родители. Они воспитали тринадцать детей, я – младший из братьев. Моя мама – мать-героиня, папа – почетный гражданин Исаклинского района Самарской области.

Людям, у которых верующие родители, легче идти по правильному пути в жизни, потому что они дают правильное направление своим детям. Дети в нашей семье никогда не были ни октябрятами, ни пионерами, ни комсомольцами. Мы с раннего детства молились, читали жития святых. Дома имелись молитвослов для взрослых и детский – переписанный тетей от руки.

Главным молитвенником в нашей семье был папа, Дмитрий Павлович. Мама, Степанида Ивановна, имея много домашних забот и попечений, молилась кратко, а папа по вечерам подолгу молился перед иконами, и мы знали, что в это время его нельзя беспокоить. Он знал наизусть и утренние, и вечерние молитвы. Четверо моих братьев несколько лет трудились в монастыре, один стал архимандритом в Оптиной пустыни, а я – священник на приходе. Две наши тети – схимницы в женском монастыре.

У мамы нашей всегда была в доме чистота. Так много детей – и такая чистота… У всех ребятишек в семье имелись общие обязанности: прополоть огород, выкопать картошку. Кроме этого, каждый из нас имел и свои личные обязанности. Я как младший из братьев с вечера носил дрова к печке, чтобы мама могла с утра ее затопить: в печке готовили еду.

Мама у нас кроткая, тихая, а папа – строгий. Ему не нужно было даже ругаться, только глянет – и все дети слушались. Он строго с нас спрашивал. Мой старший брат вспоминал такую историю: как-то папа решил проверить наше детское послушание, собрал нас и говорит:

– Видите яблоко на яблоне? Вы другие яблоки ешьте, а это не срывайте!

И уехал в командировку. И мы ходим вокруг да около, очень нам любопытно: что это за яблоко такое чудесное, что его срывать нельзя?

Потом один из братьев говорит:

– Отец нам не разрешил яблоко срывать. А мы его срывать и не станем! Просто попробуем!

Мы по очереди, аккуратно поддерживая яблоко, покусали его, попробовали – оно оказалось точно таким же, как остальные.

Папа вернулся:

– Ну что, справились с послушанием?

Посмотрел:

– Да… Какие у меня дети мудрые – догадались! Даже и не накажешь!

Родители. Гавриловы Дмитрий Павлович и Степанида Ивановна

Как-то я с отцом поехал валить лес на стройматериалы. Я тогда только что пришел из армии – энергичный, боевой, а отцу уже было за шестьдесят. Так вот поехали мы, значит, с ним в лес. Отец работает себе и работает целый день, я уже из сил выбился, а он все работает – и никаких признаков усталости. И мне неудобно признаться ему, что устал, я же его больше чем на сорок лет моложе.

И вот оказалось, что я, такой молодой и сильный, уступаю отцу в выносливости, и мне сразу стало понятно, почему. Наш папа очень привычен к труду, это во‑первых. Всю жизнь он трудится. А во‑вторых, имея так много детей, он навык к самопожертвованию. Он очень сильно всегда любил нас, своих детей, и эта любовь выработала в нем такой сильный дух, такую самоотдачу и самоотверженность.

Еще вспоминается, как в детстве я поехал с отцом на работу, он работал водителем и возил доярок на летнюю дойку километров за восемь. И пока доярки работали, мы с ним рыбачили. Помню: идем с ним в камышах, мне лет восемь, а камыши для меня, малыша, высокие, как дебри. И мне вдруг стало так жутко! Все представлялось, что сейчас выползет какая-нибудь змеюка или выбежит дикий зверь. Я у отца со смущением спрашиваю:

– Папа, а тебе не страшно?

И он ответил:

– Когда с молитвой идешь, ничего не страшно!

Я это запомнил на всю жизнь.

Следующий мой духовный наставник – это моя крестная, тетя Евдокия. Она была девица, замуж не выходила, хотя женихи приезжали свататься. Но она выбрала для себя жизнь девственную, была молитвенница. Жила трудами своего хозяйства, сажала много картошки, держала овец. Ходила в храм за девять километров от села, любила ездить по святым местам. Мы, ребятишки, любили в детстве пасти с ней овец, потому что она рассказывала нам жития святых. Конечно, она молилась за меня, своего крестника, ее молитвы мне очень помогали.

Мои родители, крестная – люди старой закалки. Что это значит? Сейчас попытаюсь объяснить на примере. У моей матушки тетя – уже пожилая женщина. И вот ей сделали операцию. Уже на следующий день после операции она стала проситься домой:

– Чего я здесь буду лежать, мешаться?! У меня дома скотина, работа…

Врачи с нами делятся: примерно в том же возрасте, что и тетя, лежит женщина в соседней палате. И вот она постоянно всем недовольна: то мало внимания ей врачи уделяют, то комфорта в больнице недостаточно, тут дует, там жарко, то соседей слишком много, то, наоборот, поговорить не с кем…

А тетушке все хорошо, за все Бога благодарит. Врачи признаются: давно такого пациента у них не было. Объясняют тете:

– Нужно вам после операции восстановительный период пройти.

А она им отвечает:

– Не, не, я домой поеду! У вас и без меня работы полно!

Вот это и есть человек старой закалки…

Наверное, молитвами моих родителей и крестной я оказался после девятого класса в Оптиной пустыни. Подвизался там трудником до самой армии, и после армии туда же вернулся. Оптина оказала на меня огромное влияние. В переходный возраст, который очень воздействует на становление и укрепление души, я находился в монастыре, и тем самым уберег себя от множества соблазнов.

В 1996–1997 годах трудился на пасеке, летом мы вывозили улья в поля и сами там жили. К нам приезжал старец Илий и после ужина, часов в одиннадцать, любил уходить в поля или в леса один и молиться там в уединении. Приходил утром. Как-то мы спросили, не страшно ли ему одному ночью в лесу, и он ответил, как когда-то мой отец:

– С молитвой ничего не страшно!

У каждого человека есть защита. Если он сам молится – его защищает Господь. Могут молиться за него родные, близкие, его небесный покровитель, духовник.

В Оптиной я понял, что такое монастырь и что такое духовная жизнь. Узнал, что такое страхование, пережил его. Почему именно в монастыре такое случается? Наверное, из-за образа жизни, из-за молитвы. Если человек не молится – не будет и страхований.

В Оптиной я осознал значение молитвы. В детстве просто знал, что нужно молиться, это было знание такое поверхностное. А в монастыре понял это на собственном духовном опыте.

Одним из открытий этого опыта стало понимание того, как важна непрерывная молитва. Я ведь рос в верующей семье, регулярно исповедовался, причащался, знал многие молитвы наизусть, а вот когда пошел в армию, там мне особенно помолиться не удавалось. И произошел такой случай. У нас рядом с частью стояли теплицы, где мы кое-что выращивали для собственной армейской кухни. Как-то мы с разрешения начальника позвали священника отслужить водосвятный молебен в этих теплицах, поскольку овощи что-то плохо плодоносили.

И вот священник служит молебен и просит меня прочитать с «Трисвятого» по «Отче наш». Я начинаю бегло произносить знакомые мне всю сознательную жизнь слова – вдруг запинаюсь и, к своему ужасу, понимаю, что стал забывать молитвы. Вот что значит – не трудиться в молитве. Она должна быть ежедневной и непрерывной.

Семья отца Димитрия Гаврилова

Промысл Божий в жизни действует через родителей, тем паче через верующих родителей, через духовника и даже просто через жизненные обстоятельства. Если человек будет стараться внимательно прислушиваться к Промыслу Божию в своей жизни, то он обязательно получит подсказку.

Вот, скажем, подъехал человек на машине к речке. На дворе март, лед на реке вроде прочный. А на берегу стоит дедок и говорит водителю:

– Сынок, лед тронулся, не езди!

– Дед, что ты мне рассказываешь?! Я здесь много лет езжу, через эту речку по льду даже в апреле ездят, а сейчас еще март!

Поехал, а сам призадумался, слова деда из головы не выходят. Слышит – лед двинулся. Сразу назад повернул, подъезжает к берегу:

– Спасибо, дедушка!

То есть важно оказывать послушание, важно слышать подсказки, которые Господь нам посылает.

У моего старшего брата, ныне моего духовника, оптинского архимандрита Антония (Гаврилова), с детства имелось послушание, а у меня вот послушания не было, одно своеволие. В главном слушался, конечно, но и капризничать умел.

После армии я вернулся в Оптину, потом поступил на дневное отделение в семинарию в Калуге. У меня появилось такое желание: получить духовное образование для самого себя. Не было цели обязательно стать священником, как-то считал себя недостойным такого высокого служения. Когда уже учился на пятом курсе, женился, и мне предложили рукополагаться. Я подошел к духовнику, отцу Антонию, благословиться и спросил, как мне поступить. Духовник ответил:

– Господь дал нам свободу выбора, и каждый наш выбор, если он добрый, Господь благословляет. Так что выбор остается за тобой.

Близился праздник святого великомученика Димитрия Солунского, и мы поехали поздравлять папу с днем ангела. Собрались за столом, поздравили его, а потом отец встал и стал меня поздравлять. А у меня как раз такие мысли: «Быть мне священником или я недостоин…»

И вот отец встал, подумал, помолился и после долгой паузы сказал:

– Твой выбор, который ты сделал, крест, который избрал, должен донести до конца.

И после этих его слов все искушающие меня мысли о моем недостоинстве отошли и больше меня не мучили. Вот что значит отцовское благословение.

Кроме родителей и крестной, следующий мой духовный наставник, сейчас самый для меня важный, – это, как я уже говорил, мой духовник, мой родной брат, оптинский архимандрит Антоний (Гаврилов). Для меня и многих других его духовных чад он – старец.

Все факторы влияют на то, как ребенок формируется. Будущего архимандрита Антония наша мама по весеннему бездорожью за девять километров на руках несла в ближайший храм, чтобы покрестить. Это был подвиг веры мамы. Сказано: «по вере вашей да будет вам» (Мф. 9, 29).

Господь благословляет родителей добрым чадом за их труды. Это же огромная радость для них, награда уже здесь, на земле, когда их ребенок вырастает уважаемым человеком.

Старец – это тот, кто познал самого себя, насколько движения его души праведны по отношению к Богу. Когда человек начинает видеть себя через Бога, он начинает видеть другого как самого себя. И он его не осуждает, потому что видит его как самого себя. И Господь открывает ему душу другого человека, потому что знает, что он этого человека не осудит.

Несколько раз были случаи, когда духовник звонил мне в тот самый момент, когда я мог совершить какой-то грех. И он не просто звонил, а именно чтобы удержать меня от этого греха.

Господь открывает старцу знание о другом человеке. Если кто-то просто любопытствует о другом – Господь никогда ему этого не откроет. Когда человек начинает что-то в свою пользу выгадывать – это не старчество. Старчество – это когда человек интересуется уже только спасением души и Богом и проживает свою жизнь в послушании Богу. И тогда Господь открывает ему что-то, и он идет и это исполняет.

Старец становится полностью послушником Бога. У него нет любопытства или корысти по отношению к делам других людей – он просто чувствует призыв Божий и исполняет послушание. А для духовного нет препятствий, нет стен, нет расстояний – духовный человек может видеть, и слышать, и чувствовать то, что недоступно недуховному.

Иногда спрашивают: как найти духовника? На это нужно время, нужен опыт общения, нужны молитвы ко Господу с просьбой дать духовника. Старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин) писал: «Молитесь Господу о даровании вам духовника. Не спешите первого встречного священника назвать духовным отцом. Ходите в церковь, исповедуйтесь, спрашивайте о волнующих вас вопросах у многих, и только когда поймете, что из многих один самый близкий душе вашей, будете обращаться только к нему».

Мне по этому поводу вспоминаются слова оптинского архидиакона отца Илиодора. Я слышал, как он один раз выговаривал кому-то из паломников в своей обычной серьезно-шутливой манере:

– Ты что, глупый?! Ты что, не видишь: к этому священнику на исповедь тридцать человек стоит, а к тому – один. Так и делай вывод!

В литургической молитве говорится: «Отыми сердце каменное и дай сердце плотяное». Не железное, не каменное, не бесчувственное, а такое, что откликается на каждый вздох. Вот у старца-духовника такое сердце. Он любит людей, как отец, у которого большая семья, любит своих детей. Жалеет их, как своих детей. Даже самых непослушных… Не осуждает, а сердцем болеет за них.

Кстати, об осуждении. Хочу поделиться одной назидательной историей, которая произошла со мной вскоре после рукоположения, когда я был совсем еще молодым священником.

Мы ездили с отцами на Афон. От монастыря великомученика Пантелеимона на монастырской машине поехали по другим афонским монастырям. На обратном пути я увидел машину, которая съехала с дороги на обочину. Мне показалось, что водительмонах выпил вина, и я был сильно этим обескуражен. Я был человеком практически непьющим и вот осудил его. Сказал сам себе:

– Как же так?! Здесь, на Святой Горе, монах позволяет себе напиваться?!

Мы вернулись в монастырь великомученика Пантелеимона и, как говорится с устатку, решили пригубить монастырского вина. Нас было четверо отцов и пять литров вина. И что вы думаете? Мы опомнились, только когда поняли, что выпили все пять литров. И стали хуже того монаха.

Так я лично получил такой опыт: не осуждать. Это был сильный урок, который запомнился на всю жизнь.

Когда наблюдаешь за семьями, многое понимаешь в Промысле Божием. Семейные истории – это дело очень интересное. Говорят: Господь дает ребенка – Господь дает и на ребенка. Вот скажем, знаю одну семью многодетную, у них семеро детей. И вроде бы особенным богатством не отличаются: какое там особенное богатство в селе? Правда, хозяйство большое держат, живности много. Так вот, односельчане давно заметили: если хозяин старый автомобиль на новый меняет, значит, у него жена беременна, ждет следующего ребенка. Получается, что Господь им на каждого младенца посылает. Как только следующее чадо появляется – Господь дает деньги, и они могут даже машину обновить.

Сейчас молодые люди часто говорят: сначала машина, квартира, хорошая зарплата, а потом уже и семью заведу. Мой знакомый так до сорока двух лет все бился как рыба об лед: зарабатывал на дом, машину, положение в обществе. Но пока он не женился, ничего у него не получалось и деньги в руки не давались. Словно Господь ему говорил: зачем тебе одному так много?

А как женился – у него с рождением ребенка сразу, почти чудесным образом, появился дом с земельным участком. А это Господь дал ему на младенца – Он дает не столько взрослым, сколько детям.

Еще мне кажется, что совместное имущество хорошо вместе наживать, чтобы потом кто-то из супругов не заявил: «Это все мое, это все я до тебя приобрел!» Да, наверное, правильно сказано: «Для того чтобы женой генерала стать, нужно выйти замуж за лейтенанта да поездить с ним по гарнизонам».

Я познакомился со своей будущей супругой, когда учился на пятом курсе в семинарии в Калуге. Познакомились в Козельске: я приехал на Казанскую в Оптину и зашел в гости к сестре, и Олеся (в крещении Александра) тоже приехала на Казанскую и тоже зашла в гости к своей сестре. А наши сестры, как оказалось, жили рядом и дружили, они нас и познакомили.

Моя будущая матушка окончила педагогическое училище, ее семья жила в районном центре недалеко от нашего села, и при знакомстве с Александрой я сразу почувствовал родственную душу. Оказалось позднее, что в Оптину она поехала помолиться Оптинским старцам о послании ей достойного жениха. И знакомство со мной приняла как ответ старцев на ее молитву.

Ну, о своем достоинстве не мне судить, но мы как-то сразу расположились друг к другу. Знакомство было совсем кратким, завязалась переписка, созванивались, затем встретились второй раз на свадьбе у родственников, а после третьей встречи я поехал к родителям, чтобы взять благословение посвататься. Родители благословили, и старшие сестры отправились со мной к будущей родне свататься.

Венчаться решили в Козельске. Я вернулся в семинарию, а невеста с родней стали собираться в Козельск.

Когда я вернулся в семинарию, только тогда сообразил, что не взял на женитьбу благословения владыки – митрополита Калужского и Боровского Климента, а для семинариста такое благословение обязательно. Сообразил в пятницу, а венчание было назначено на воскресенье, и невеста с родными уже отправилась из Самарской области в Калужскую.

Владыка тогда был в Москве. Я тут же бросился на электричку и покатил в столицу. По милости Божией владыка оказался на месте и принял меня. Когда я начал просить благословения, он сказал:

– Скоро экзамены, может, повременишь со свадьбой и сначала сдашь экзамены?

На что я ответил:

– Да я бы не прочь повременить, владыка, да свадьба уже Пензу проехала…

– Ну, если Пензу проехала, тогда делать нечего, деваться некуда, благословляю – женись!

Вот так я по молодости лет похулиганил: поставил владыку в неловкое положение – прямо перед фактом. Но владыка у нас мудрый, он не рассердился, отнесся с пониманием.

После рукоположения, в 2007 году, меня отправили служить в село Хотьково Думиничского района Калужской области, в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Оказалось, что это совсем небольшая, можно сказать, глухая, тупиковая деревня, дальше дороги нет, за Хотьково находится только деревня Шубник, но в ней жилых осталось дома два-три.

До нашего приезда в Хотьково здесь за два года сменились три священника, я стал четвертым. Матушкам не хотелось жить в глухой деревне, и они сюда не ехали, а батюшкам – что делать, они отслужат и в город возвращаются к своим матушкам.

А моя матушка оказала мне послушание и осталась здесь жить со мной. То есть я оказал послушание архиерею, а матушка оказала послушание мне. Наверное, так и должно быть. Вот живем мы здесь и служим одиннадцать лет, и все в этих краях стало для нас родным.

По преданию, Хотьково было основано в шестнадцатом веке. А еще есть забавное предание, как Екатерина II в восемнадцатом веке, направляясь в южные губернии, заночевала в нашей затерявшейся в лесах деревне. Наутро многие из царского кортежа недосчитались своих ценностей, на что императрица заметила:

– Да тут ограбят хоть кого!

По легенде, после этих слов Екатерины II нашу деревеньку и прозвали Хотьково.

Раньше село было большим, здесь находился старинный чугунолитейный завод, главный кормилец Хотьково, на котором работали почти все сельчане, а их тогда насчитывалось 1670 человек. Местную руду на этом заводе переплавляли в чугун и делали отличные сковородки, чугунки и разное чугунное литье. В начале двадцатого века в селе была построена церковь – деревянная, на каменной основе, разрушили которую в 1939 году. В 1987 году чугунолитейный завод закрыли, и люди стали уезжать из Хотьково.