- -
- 100%
- +
- А сегодня ты кто? – Стоило мне переступить порог, как я попала под фсбшный взгляд Манюни. Судя по всему, подруга не оценила мою «гульку» на голове, футболку с потрескавшимся принтом Мики Мауса, и шорты. Точнее, шорт видно не было. Футболка подбиралась быстро, и как результат - не по размеру. Но хлопчатобумажные в цветочек шорты имели место быть.
Вопрос подруги был ожидаем. Она его задавала постоянно. Это повелось ещё с детского дома, где мы обе ходили в театральную студию. Если можно было так назвать сборище сирот-мечтателей. Преподавала актёрское мастерство уборщица тёть Нина, от которой часто несло квашенной капустой и перегаром. Оттого и постановки выходили до боли смешные. Но мне нравилось… Нравилось мечтать, уноситься в бурный мир фантазии. В общем, быть не собой.
Ещё там, в детском доме, я поняла, что можно быть кем угодно. Например, пай-девочкой, когда на нас, детей, приходили смотреть «купцы», чтобы забрать к себе в семью. А там уже действовать по обстоятельствам. Всё зависело от того, нравились ли мне будущие родители или же нет. И тут уже можно было примерять личину.
Кем я только не была. Однажды даже сымитировала нервный припадок, да так правдоподобно, что наш детский дом был поставлен на карандаш у районной администрации…
- Сегодняшняя я – это ты, Машунь. – Отшутилась, глядя на сонную взъерошенную подругу.
Да, рановато было. По крайней мере, для этой пузатенькой совы. Сейчас она спала за двоих. И этот второй уже основательно выпирал из-под её ночнушки…
На это утро я не придумала себя. Некогда было. У соседа дядь Коли по отмеченной мной дате на календаре сегодня намечалась пенсия, оттого я и сбежала с утра пораньше из нашей малосемейки. Должно быть, он уже почал бутылку, ругая всех и вся в своей несостоявшейся жизни…
- Кать, ты кофе будешь? – Подруга наконец задала нужный вопрос. Можно сказать, ради него я и сделала такой крюк перед работой.
- Буду. Спасибо, Манюня.
- Проходи. Только сама нальёшь, ладно? Спину в последнее время так ломит, сил нет. Скорее бы уже родить.
- А Паха где? – Не стала вслушиваться в брюзжание. Машка в последнее время постоянно ворчала, дай ей волю, весь день бы провела за жалостью к себе.
- Ай, да ну его… - подруга красноречиво махнула рукой в сторону двери.
- Что, опять разругались? – Знала, что задавать этот вопрос не стоит, но раз меня пригласили на кофе, то тут уже надо было проявить и со своей стороны заботу. Хотя, честное слово, я не понимала всех этих бесконечных жалоб.
На что жаловаться? Всё же есть…
И самое главное, у Маньки была семья. Муж нормальный, любящий. Ребёнок, вот уже практически на подходе. Квартира, предоставленная щедрым государством, которую у этого государства пришлось ещё и добиваться несколько лет. Но сиротский сертификат был, а когда к этому документу ещё прилагается и беременность на шестом месяце, даже у бюрократических проныр не остаётся вариантов для отказа. В отличии от меня…
Мужем в моей жизни и не пахло. Ребёнком, соответственно, тоже. Да и навряд ли с девственницей могла случиться подобная… ситуация. Тем более, такое чудо было уже однажды, а в повторах я не видела смысла…
В общем-то, на жалость давить было нечем. Поэтому и сиротский сертификат мне пока не светил, но я старательно, не реже раза в месяц, посещала соц опеку в надежде, что у зажравшегося бюрократизма проснётся совесть…
- Лучше бы я работала, чем вот это всё! – В сердцах бросила Манька, в противовес своим словам нежно погладив живот.
Меня неприятно кольнуло. Не от проявленного ею явного материнского инстинкта – почему-то все считают, что у сирот на этом пунктик. Нет, мой был глубже…
- Как у тебя с работой, кстати? – Подруга с места захватила удила, попадая в самую сердцевину того самого пунктика.
Так, надо скорее допивать кофе и бежать.
- Всё отлично! – соврала я, даже не моргнув.
- Постоянную нашла? – Искреннее неверие в её голосе расстроило. Ну да, звёзд с неба не хватала, признаю. Но уж не совсем я такая неудачница…
- Ну, как бы… Нет. Но сегодня вечером иду на пробы.
- О Боже мой! Катька! – Подруга так красноречиво закатила глаза, что пробудила во мне желание навешать ей подзатыльник. – Может, хватит уже мечтать, а? Пора бы взглянуть на жизнь реально.
- Мне семнадцать вообще-то. – напомнила я.
- Восемнадцать через неделю, - поправила она меня, но уже без прежнего раздражающего авторитетного превосходства.
- Ну вот, через неделю и подумаю. А пока у меня ещё есть время помечтать. – Улыбнулась подруге, на что и она ответила мне улыбкой.
Долго злиться друг на друга у нас не получалось. Как ни крути, а Манюня была моей единственной семьёй - пусть и не кровной, но старшей сестрой. Всегда меня опекала и защищала. Да и сейчас в её словах была толика мудрости. Только слушать её я всё равно не собиралась…
У меня были свои планы на жизнь, пусть пока они и смахивали больше на мечту. Но ведь и мечтать не вредно, когда тебе семнадцать лет…
- Ладно, позвони потом. Расскажешь.
- Калашо, мамуля. Слушаюсь и повинуюсь. – Взяла со стола зелёное яблоко. Кислое до невозможности. Зубы свело, стоило мне вгрызться в твёрдую кожуру.
- Кстати, на какую роль пробы?
- На Татьяну Ларину, - ответила я, совмещая разговор с чавканьем. Ну простите, быть таким кислым это преступление против манер.
Подруга хмыкнула, но не со зла. Скорее больше с одобрением.
- А ты, Катюха, низко не летаешь.
- Зачем? Там внизу место занято артистами с дипломами. А на мне такого груза нет. – Сказала с гордостью в голосе. Это не было самообманом. Я на самом деле считала, что топорная учёба актёрскому мастерству лишь мешала таланту раскрыться. А для моего обременений не было. Тёть Нина с её указаниями и перегаром была не в счёт…
- А что у тебя, кстати, с учёбой, Кать?
Так, теперь точно пора валить…
- Манюнь, а время-то как бежит! Я же опоздываю! Всё, пока-пока. Не провожай! – Побежала в прихожую под звуки пыхтения подруги. Та пыталась встать со стула, явно намереваясь получить с меня ответ. В запасе было ещё несколько секунд. Успела воткнуть ноги в шлёпки и взглянуть в зеркало. Гулька на голове, собранная из каштанового цвета волос, вконец растрепалась. Зелёные глаза сверкали только им известными перспективами и надеждами. Кожи лица уже коснулся солнечный отпечаток, что не удивительно для царящих на улице летних дней.
Подмигнула сама себе, показывая язык.
Не Ларина Татьяна, конечно, но к вечеру обязательно в роль войду…
***
Выскочила за дверь вовремя, поэтому град вопросов прошёл стороной. Манюня, конечно, не отстанет. В следующий раз с этих вопросов и начнёт, но на сегодня я свободна…
Вставила в уши наушники, включила аудиодорожку с письмом Татьяны, и, под такт хлопанья шлёпок, начала стремительный путь в мир собственных фантазий, параллельно этому идя на работу.
Вот она – грациозная, стройная, скромная. Так, голову нужно вот так держать. А рукой – плавно, спокойно, не торопясь…
Чёрт!
Стоило подумать о том, что торопиться не надо (Татьяне), как у меня (уже Катерины) начались проблемы. Я в очередной раз опаздывала на работу. И это была катастрофа безработного масштаба, так как последнее предупреждение было получено вчера, как и предпоследнее позавчера…
И вот сейчас…
***
Очередная утренняя пробка рушила все планы. Я и без того с самого утра был на взводе. В город зашли интересные личности, решившие внести свои коррективы в установленный порядок дел. Явно готовились, даже в думе место своему подогрели. Фикция, это понятно, вопросы решались далеко от административных корпусов, но сам факт…
- Она того?
- Что?
- Да вон, деваха идёт по мосту. Вот же нажаривает без продыху. Такую бы…
Посмотрел в указанном направлении.
- Ничего особенного. Давай, Тёмыч, лучше на дорогу смотри. Опаздываем.
Несмотря на собственные слова вновь посмотрел на неё. На этот раз девчонка пританцовывала, правда в странной манере. То повертев головой, то сделав волну руками. Лишь на секунду удалось увидеть её лицо, когда она, повернувшись, бросила равнодушный взгляд на весь окружающий её мир. Мыслями она явно находилась не в этой загаженной выхлопными газами пробке, сдобренной раздражительными сигналами клаксонов…
Я наблюдал за ней слишком внимательно, поэтому от меня не ускользнули перемены. В какой-то момент её голова поникла, сжавшись в плечи. Девчушка ссутулилась, бросая в этот мир уже совсем другой взгляд – испуганный скорее. Видимо, реальность её всё же догнала, хотя она и решила потягаться с ней в скорости.
- Чёрт! – Как мне показалось, именно это слово слетело с её губ, прежде чем она сорвалась в бег.
- За такой бы я побегал. – Друг выдал вслух свою мысль.
- Тёмыч, смотри на дорогу! – С раздражением бросил в ответ, смотря на прыгающие в слабой резинке волосы, на бесформенную выцветшую футболку, и… Да, вжаривала она как надо…
***
- Опоздала!
- И вам здрасьте, Зухридин Махмутализ… - Тьфу, вновь не вышло, хотя последние десять минут своей пробежки я старательно повторяла его имя, не понимая одного, ну становятся же Зухрудины Манза… Махну… Тьфу… Становятся же Иван Ивановичами, этот почему решил остаться при своих языколомательных именах? – Извините за опоздание, это было в последний раз. Вот вам крест.
Сначала перекрестилась, а потом уже подумала, что ошиблась конфессией. Тут надо было по-другому…
- Не вэрю! Каждый раз так гаварыш, а потом апять.
Опустила глаза в пол, выдавив слезу.
- Честное слово, это в последний раз, Зухридин Махмутализода. – Аллилуйя!
- Курицэй будешь.
- Что? – Неужели не проникся моими стараниями?
- Что непонятного, э? Работы нэт для тебя. Только курицэй.
- А можно по-русски? – Раздражение пробилось сквозь личину скромницы. Держать голову ниц уже не получалось. Я всё никак не могла понять, он меня оскорблял, или слишком уж завуалированно увольнял.
Следующая его фраза была набором бессвязных для меня букв. Явно перешёл на свой язык, и судя по темпераментному исполнению, это было какое-то ругательство…
- Пошли туда. Да нэ бойся, заходы.
Так, а в коморку-то зачем? Как-то уж совсем всё было страннее и страннее, а в тёмном помещении склада стремнее и стремнее…
- Видэшь? Курыца. – Я уже было подумала, что всё-таки он меня оскорблял всё это время, прежде чем заметила ярко-жёлтый костюм. Ростовая куриная кукла. Всё как надо – голова с красным гребнем и белым клювом. Объёмное грушевидное туловище с чуть выпирающей гузкой. Красные в перепонку ноги, в которых без всяких проблем поместились бы мои десять…
- Работы нэт для тэбя. Только курыца.
Зашибись!
Глава 2
- Я вам пишу –чего же боле? Что я ещё могу сказать? – Уже, похоже, ничего. Я - так точно.
Горло свело от сухости. Единственное, что меня сейчас радовало, так это приближающийся вечер. Большую часть своей каторги я уже оттрубила, хотя и с большими потерями. Тело в этой жёлтой душегубке отдало, кажется, всю влагу. Ноги уже не двигались, сил хватало только на то, чтобы изредка похлопать крыльями.
Кричалки-созывалки на аппетитные куриные части я уже и не старалась воспроизводить вслух. Слишком уж они напоминали предсмертное квохтанье. Как по мне, так это было контрпродуктивно.
Конечно, первый час я старательно выполняла все условия соглашения. И кукарекала, и квохтала, и пыталась взлететь – так рьяно работая крыльями. Но потом я попросту забила. Тем более, мой надзиратель, наконец, оставил меня в покое.
Представила, что бы мне на всё это сказала Машка. Усмехнулась, практически наяву слыша её брюзжание:
- Можно было и костюм не надевать. Ты и так курица.
Да уж, тут я бы даже не стала спорить. Хотя, оправдание у меня всё же было, в отличии от денег. Их нехватка и затолкала меня в этот грёбанный костюм.
Скоро надо было платить за комнату в общаге. Да и поесть хоть изредка не мешало бы. Только не курицу. Фуууу… Больше никогда и ни к какому гарниру…
Очередная проезжающая мимо машина посигналила мне. Руку поднять для ответного приветствия не представлялось возможным, поэтому я хлопнула себя по бокам и подопнула кем-то выкинутый одноразовый стаканчик…
Да, мир разделился на куриц и свиней, это факт…
За таким вот философским наблюдением меня и застало тихое мяуканье. В своём огромном курином скафандре я не сразу разглядела котёнка, находившегося в опасной близости к дороге. Конечно, тут были и ограждения, но этот кроха был таких невнушительных размеров, что мог легко прошмыгнуть через частые прутки.
- Кис-кис-кис-кис. – Позвала я, на что получила душераздирающий ответ. Котёнок явно находился в состоянии близком к панике. А в таком раздрае можно было легко угодить в беду. – Кис-кис-кис-кис. Ну же, маленький, иди ко мне.
Старалась говорить спокойно и не делать резких движений. Но когда ты внутри двухметровой курицы, это практически невыполнимо...
- Кис-кис-кис-кис. – Потихоньку начала приближаться к съёжившемуся серому комочку. Если бы он не пищал, то можно было бы легко его не заметить.
Котёнок меня увидел, и я не скажу, что сильно обрадовался. Видимо, решив, что автострада лучше, чем жёлтое нечто, он пролез через прутки.
- Нет, нет, нет! Кис-кис-кис! Иди ко мне, я тебя не обижу. – Вместе с потом по щекам потекли слёзы от полного отчаяния и безнадёжности. Если он побежит, то это всё. Конец…
Больше ждать не стала, понимая, что в следующий момент может стать поздно…
***
- Может, пожрём? Тут, говорят, неплохая курятина.
- Оно и видно. – Посмотрел на еле двигающееся жёлтое нечто. Хотя, у самого состояние было созвучно тому бедолаге, кто сейчас находился внутри костюма в такую жару.
Усталость подступила, но лишь после того, как дело было решено. Я остался при своих интересах, закрыв в очередной раз вопрос. Хотя, сейчас всё решалось гораздо проще. Времена поножовщины и огнестрельных дыр в теле прошли. Как ни крути, сначала ты работаешь на имя, а потом имя работает на тебя…
- Ярый, да давай пожрём?! С утра ни соринки.
- Ты кроме еды ещё думаешь о чём-то, Тёмыч?
- Думаю. О бабах. – Друг заржал. – Как будто сам не знаешь, как это бывает, когда откинешься…
Знал. Но то было давно. Сейчас всё поменялось. Взгляды на жизнь, на порядок…
Боковым взглядом заметил движение. К ограждениям, выкрашенным в оранжевый цвет, бежала двухметровая курица, закидывая ноги на манер походки в ластах, хлопая при этом крыльями.
- Какого?! – Тёмыч нажал на тормоза, как будто предполагая следующие действия бешеной ростовой птицы. Та, совершенно не задумываясь о последствиях, перевалилась через ограждения. Ловко для такого объёмного костюма встала, и побежала на дорогу. Аккурат под визжавшие в стремлениях остановиться колёса нашей машины…
***
Таки догнала котёнка, накрыв беглеца своим заботливым огромным крылом. Тот вцепился в него когтями, да так, что чуть поролоновые перья не повыдёргивал. Мелкий дуралей, а ведь чуть было не угодил под колёса…
Визг тормозов услышала как будто издалека. Повернула голову, забыв при этом и куриную направить в ту же сторону. Оттого и похлопала глазами в темноту моего скафандра. А после этого последовал удар. Меня отбросило в сторону. И на этот раз я была счастлива оказаться в этом костюме. По крайней мере, попа, соприкоснувшись с асфальтом, этого контакта не ощутила. Лишь зубы лязгнули друг об друга…
Услышала голоса, но смысла слов не понимала. И зачем так орать? Котёнок же цел и невредим. Правда, трусился в моих крыльях так, что и меня прошибла ответная дрожь…
- Всё хорошо, маленький. – Сказала я в темноту, так как по ощущениям куриная голова развернулась на сто восемьдесят градусов. По крайней мере, звуки проникали под мой скафандр откуда-то сзади.
- Эй, цыплёнок табака! – Солнечный свет опалил глаза, когда с моей головы слетела куриная бутафория. – Опачки! Вот тебе и добрый вечер!
- Здравствуйте. – В свою очередь поздоровалась я, стараясь проморгаться. Помимо света ещё и волосы на лицо налипли. Не найдя ничего лучшего, смахнула их поролоновым крылом. Лучше видеть не стала, зато на потной коже тут же осела дорожная пыль…
- Ярый, а цыпа-то с начинкой оказалась. На вид вроде бы ничего, если отмыть. Может, и на вкус сгодится… – Раздался мужской смех. Заржал тот, кто стоял рядом со мной.
Зрение постепенно возвращалось. Я уже отчётливо могла видеть на пару метров вперёд. И в эти пару метров попал мужик лет тридцати пяти, расставивший ноги на ширине плеч, и скрестивший руки на груди.
- Зачем под машины бросаешься, чудо в перьях? – не зло спросил он. Я для себя решила, что он, несмотря на внешность, человек неплохой. Оттого и явила ему серый трясущейся комок.
- Вот, за ним бежала.
- За кем? – Мужик, видимо, не разглядел в пыльно-желтых перьях спасённую мною животину.
- За котёнком. Вот.
- Как занимательно. Ну, теперь давай решать, кто будет за ремонт тачки платить.
- Я… - Слова застряли в горле. Это как же? Платить? Бросила взгляд на машину. Значок Мерса узнала без труда. Сглотнула, когда от той самой машины ко мне направился ещё один мужик, только выше, больше и… опасней.
- Понятное дело – ты. Не я же.
- Но… Котёнок же… - В глазах закипали слёзы от несправедливости бытия. Я же всего лишь котёнка спасти хотела.
- Да по барабану. Хоть свинка Пеппа.
Голова плохо соображала. Возможно, я ударилась сильнее, чем ощущала. Или же это был шок. Оттого и спросила у подошедшего ко мне мужика первое, что пришло в голову:
- Дяденька, а вам котёнок не нужен?
***
Даже не стал выходить из машины. Тёмыч сам разберётся. Дело плёвое – запугать так, чтобы обойтись без заявы. Хотя и при таком исходе всё бы порешалось. А если дело пойдёт, то друг несомненно ещё и свой интерес поимеет.
Усмехнулся, когда Тёмыч сорвал с курицы голову. Что же, дело пошло…
Лишь на секунду бросил взгляд на сидевшую на асфальте бесформенную жёлтую массу. Отвернулся, но лишь на секунду, тут же возвращаясь к осмотру желтой бесформенной массы, из которой торчала не по размеру маленькая головка. Определённо женская и почему-то очень знакомая. Только вот ни одна из моего круга общения представительница слабого пола не стала бы залезать… в курицу.
Вышел из машины как раз в тот момент, когда она посмотрела в мою сторону. Испуганные глаза на пол лица дали недвусмысленную подсказку – это была именно та не от мира сего девчушка…
Тёмыч уже вплотную её прессинговал. Я видел, как с каждым его словом её голова всё глубже погружалась в куриные плечи. Была бы у неё такая возможность, она спряталась бы в жёлтый костюм полностью. Только этому мешал пищащий котёнок, которого она демонстрировала Тёмычу, выставив перед собой руки-крылья.
Пока шёл к ним, всматривался в её лицо. Там на мосту она показалась мне старше. На деле же оказалась совсем зелёной. Лет шестнадцать от силы.
Твою мать… надеюсь, что с возрастом ошибся. Не удивлюсь, если так. Слишком много было на её лице грязи. Не говоря уже о налипших волосах, сквозь которые можно было различить активно растущую красную шишку...
Не хорошо. В больницу надо. Вдруг, сотрясение.
Не успел спросить о её самочувствии, как она меня опередила.
- Дяденька, а вам котёнок не нужен?
Тёмыч несомненно оценил, заржав ещё громче обычного.
- Дяденька… Пха-ха-ха…
***
Он странно на меня посмотрел. Может, обиделся, что дяденькой его назвала? Так было за что – он выглядел лет на сорок. Ну, может и меньше, сложно было понять по сведённым бровям, заломам на щеках, и совершенно непроницаемому взгляду.
- А по мне похоже, что я котят люблю?
Ага, на утро вместо сухого завтрака…
Вслух же я произнесла совсем другое:
- Ну да… Я сразу поняла, что вы очень добрый человек. – Брррр, можно было порезаться об его «добрый» взгляд.
Второй мужик уже хрюкал в истерике. Ладно, пусть лучше так, чем выдвигает денежные требования.
Видимо, первобытный страх отступил. Я начала думать логически. Сейчас нужно болтать без продыху, чтобы не дать им возможности вспомнить о машине. А дальше по ситуации. Может, сбежать получится…
Отмела эту мысль, так как в этой дурацкой курице без чужой помощи даже встать не получалось.
- Знаете, говорят трёхцветные кошки счастье в дом приносят?
- Так этот же серый. – Его брови ещё острее сдвинулись к носу. Ну точно – дядюшка Бабай.
- Ну этот серый, да. Ну а про трёхцветную кошку знали? – Попыталась встать, но ничего не получилось. Для этого нужны хотя бы две свободные руки. - Подержите, пожалуйста, котейку.
- Не совсем понимаю о чём речь, - ответил он холодно, но котёнка взял. Точнее, защипнул шерсть на холке двумя своими громадными пальцами. Серый пищащий комочек поджал под себя лапки от страха.
Как я тебя понимаю! Я и сама свои поджала в куриных угги…
- Милый? – Попыталась опереться об асфальт руками и встать, но куриное брюхо было настолько большим, что такой кульбит сделать не получилось.
- Что?
- Ну котёнок милый, да же? – Пыхтела и извивалась, пытаясь найти точку опоры. Но тут вариантов много не оказалось. Самым эффективным было перевернуться на живот, и уже с колен пробовать встать. Это я и сделала незамедлительно, практически клюнув носом в асфальт…
Глава 3
Она вот уже с минуту старалась встать. Конечно, была мысль помочь, но как-то было не с руки. Не мог я прервать такое зрелище благородством. Позволил себе понаблюдать за крутящимися заносами куриной гузки. Словно жёлтое клеймо на глазу, она двигалась то влево, то вправо, то вперёд, то назад. Особенно нравилось, когда гузка поднималась наверх, являя мне застёжку внахлёст.
С лёгкостью представил то же самое, но уже без костюма. Подобные мысли опять вернули меня к вопросу о её возрасте.
Твою ж мать…
Девчонка снова вильнула задом, но уже так основательно, что на этот раз я вынужден был принять меры, пока еще помещался в своих джинсах. Нужно было срочно помочь ей встать, иначе её неотлагательная помощь понадобилась бы мне…
Хотя, подойти к ней в костюме курицы, застывшей в позе собаки, было непростой задачей. Неправильная состыковка, или наоборот правильная, тоже имела свои последствия.
Продолжая держать одной рукой котёнка, я оправдал свои действия тем, что тут выбор невелик…
- Щас… Секундочку… - Кряхтела девчонка, всё ещё пытаясь совладать со своими бутафорскими формами. – Я уже почти… всё.
Скорее всего, она даже не осознавала, что я уже проиграл в мозгу эту фразу, но сопрягая её с другой ситуацией...
Жёлтый поролон задел ширинку. Она этого даже не заметила, тогда как меня прострелила боль в области паха, где натянулись джинсы.
Взяв жёлтый поролон в области загривка, я поднял её. На секунду девчонка зависла в моей руке на манер котёнка, разве что голова основательно ушла в жёлтую тушку, а руки и ноги разошлись в разные стороны.
- Как тебя зовут? – спросил, глядя в её больше изумлённые, чем испуганные глаза, отдающие многообещающей зеленью.
- Катя… Ой, котёнок!
- Котёнок… – Хмыкнул я. Ей это пошло даже лучше родного имени.
- Да нет же, я Катя. Котёнка так держать не надо! – Перевёл взгляд на притихшего кота. Оно и не удивительно, что он молчал. Видимо, я зацепил слишком много шерсти, оттого его пасть была приоткрыта, а глаза стремительно сузились к ушам. – Поставьте меня, пожалуйста!
Выполнил её просьбу. Девчонка оказалась невысокого роста, доходив мне до плеча. Она подошла ещё ближе, окурив меня ароматом, не скажу, чтобы очень приятным. Но при данных обстоятельствах это было… ожидаемо.