- -
- 100%
- +
Но поганое чувство безызвестности меня просто донимало. Тем более, если звонил сам Ярый…
Не стал ждать, когда машина прогреется. Жигуль был прихотлив, требовал хорошего к себе отношения, и потом мне это аукнется, но ждать я не мог. Так же как не стал заезжать к себе, чтобы выгулять Демона и поменять машину. Не знаю почему, но именно в Жигуль бабы прыгали без лишних слов. Экзотика, видимо...
Вместо этого позвонил соседке. Она негласно взяла на до мной шефство. Может, из-за избытка свободного времени. Или из чувства долга. Не знаю...
Я ей помог однажды. Ушлый сынок чуть было не оставил мать без квартиры, вступив в сговор с чёрными риелторами. Однажды соседка вернулась домой, и поцеловала закрытую дверь. Всё было по классике – заменены замки, а в квартире уже наслаждаются жизнью другие жильцы. Встретил её на лестничной площадке в состоянии полной абстракции. Соседка оказалась бабой умной, быстро поняла откуда ноги растут. Но недостаточно, чтобы изначально не допустить этой ситуации.
Тогда я в первый и последний раз обратился к Ярому с личной просьбой. Дело разрешилось быстро. Риелторы покинули город, и их удача, что не в цементном мешке. Сын соседки с вольных хлебов недавно пересел на казённые, но не за то, что сделал с матерью. Тут она слёзно просила сына не наказывать, мол, он своё свыше получит. Но пока до высшего суда не дошло, чалится за мелкую кражу со взломом…
- Добрейшего дня, Ольга Ильинична! – сделал над собой максимум усилий, чтобы голос звучал бодро и радушно. Не любил я лишний раз напрягать соседку. Не хотел, чтобы она думала, что обязана мне. Но каждый раз, когда ей звонил, непроизвольно ощущал это. – Как ваше ничего?
- Доброе, Стас. – Стыд засвербел внутри. Она по-любому почувствовала себя обязанной. Чёрт… Если бы у меня был выбор… - Вот, поставила борщ варить. Да пюре с котлетами к ужину. – По сути, она прорекламировала всё то, что сегодня вечером я увижу у себя на столе. Как-то само собой повелось, что в последнее время я подсел на соседский прикорм.
Сглотнул слюну. Борщ и котлеты я любил. Тем более домашний.
- Ольга Ильинична… - начал было я, но соседка меня перебила.
- Да уже сходила я, сходила, выгуляла этого злыдня.
- Лучшая! Лу-ч-ша-я!
- Ага, сначала животину заводит, а потом Ольга Ильинична лучшая… - Знал, что ей был приятен мой подхалимаж несмотря на недовольное брюзжание. Да я и сам на минуту отвлёкся от беспокойных мыслей.
- Вечером-то явишься домой? Или опять…
Она замолчала, так и не досказав, но тут и так было понятно.
- Так борщ же, Ольга Ильинична. Ваш борщ я ни на что не променяю.
***
Жигуль справился со сверхзадачей – через двадцать минут я уже шёл в кабинет босса. К огромному удивлению, за дверью послышался смех. Он тут же стих, когда я постучал и, получив разрешение, вошёл.
Помимо Ярого в кабинете находился Артём - его правая рука и лучший друг. Но об этом я догадался, когда услышал его смех. Он до сих пор давил усмешку, тогда как босс в привычной манере согнал с лица все эмоции. Указал на свободное кожаное кресло. Подтолкнул к краю стола папку с документами. Пока ясности не было ни на грамм. Я потянулся за папкой. В ней лежало моё личное дело.
В недоумении посмотрел на Ярого.
- Может, поясните, Ярослав Вадимович? – Не смог сдержать раздражения. Но и игра в одни ворота, мягко говоря, заебала. Только я один был не по курсу происходящего, тогда как Ярый в свойственной ему манере не торопился ничего объяснять. Дуэль взглядами продлилась несколько минут. Ярый буравил меня взглядом, но моего раздражения хватило на то, чтобы ответить ему тем же.
- Катя с понедельника идёт учиться, - наконец, сказал он. Я неосознанно выдохнул. Косяка в том, что у него баба-дура, за мной не было.
И всё-таки Катька вымутила свою учёбу. Тут я не мог не восхититься её напором. Только ей одной и удавалось прогнуть Ярого…
Ну хоть заткнётся наконец, а то последнюю неделю я только и слушал её нытьё по поводу отказа Ярого, и ущемления в её правах. Я не понимал, что за резкая необходимость. Всё же было при ней. А для того, чтобы опускаться на колени и рот кольцом замыкать институт не надо было заканчивать. Тут и домашнего обучения с лихвой хватило бы. После этого моего комментария она не разговаривала со мной несколько часов. Вот же когда работа была в кайф…
- Рад за неё. – А за себя ещё больше. Хоть я и любил Катьку, но вполне был бы счастлив вернуться к своим прямым обязанностям, а не быть нянькой.
- Соответственно, ты идёшь с ней.
Слова Ярого дошли до меня не сразу. Лишь когда я понял всю степень идиотизма, резко поднялся на ноги.
***
Папка упала на пол. Я мельком посмотрел на разлетевшиеся документы. Словно подтверждая абсурдность ситуации, на самой бюрократической вершине возлежал мой аттестат. Образовательный процесс для меня закончился после девятого класса. Аттестат пестрел тройками, но и они были поставлены мне авансом. Думаю, учителя не сильно расстроились, когда выпустили меня во взрослую не совсем законную жизнь. И эти чувства были взаимными.
- Какого хера, Ярый? - во мне говорили лишь эмоции. Понял, что вышел за границы субординации, когда сзади раздался скрип отодвигаемого кресла. На лице Ярого не дрогнул ни один мускул, чего нельзя было сказать об Артёме.
- Ты с утра никак борзянки хапнул?
Посмотрел на Артема. В его взгляде прослеживалась предостерегающая угроза. И мне бы давно следовало заткнуться, но спустить на тормозах эту ситуацию я уже не мог. Не тогда, когда меня пытались прогнуть.
- Ты так говоришь, как будто у тебя есть выбор. - Артём хмыкнул. Я сжал кулаки, чтобы не пустить их в ход. Ощущение что меня загнали в угол, не отпускало. Это с любой другой работы можно было уволиться по собственному желанию, но никак не с этой. Тут из перспектив была лишь охрана боярышника на местном кладбище. И меня всегда устраивала эта определённость. Даже тогда, когда лежал за дорожным ограждением с дыркой в брюхе, я любил свою работу. Но не сейчас.
- Ярослав Вадимович... - проговорил сквозь зубы. Кажется, если бы я хоть немного разжал челюсти, то уже не смог бы остановить поток матов. - вы знаете, как я к вам отношусь. Иди и умри. Блять, да без Б. Но иди и учись... Нихера подобного.
- Хорошо, я тебя услышал. - Ярый обошёл стол и сел в своё кресло. - Свободен.
Я пытался словить его взгляд, но это мне не удалось.
- В каком смысле свободен?
- Во всех. - наконец, пересёкся с ними взглядом. Он хоть и смотрел на меня, но обратился к Артёму. - Впредь лучше подбирай кадры.
Артём откашлялся за моей спиной.
- Этот единственный профнепригодный.
Моё присутствие тут явно никого не напрягало. Они оба прошлись наждачкой по моему самоконтролю. Хотя, и до этого момента выдержка была размером с гулькин хрен.
- Чего началось-то? - Я встал так, чтобы видеть обоих. - Какая ещё профнепригодность?
Ярый так и не удостоил меня ответом. Перенёс всё своё внимание на какой-то документ. Тогда как Артём водил пальцем по экрану своего телефона. Когда он прижал к уху гаджет, я понял, что всё это время он листал на список контактов.
- Думаю, Димас подойдёт. Хорошая подготовка. Психически стабилен.
Ярый посмотрел на него, задумавшись. Затем согласно кивнул.
- Давай, глянем на него.
- Димас, подъезжай в головной офис. Есть работа. - Артём сбросил вызов и сказал, обращаясь к Ярому,. - едет.
Я впервые в жизни почувствовал себя даже не назойливой мухой, а совершенно ничем. Пустым местом. Поправка. Психически нестабильным пустым местом.
- Да пошло оно всё! - Я развернулся и пошёл к двери. По пути пнул свой аттестат. Тот мог лететь далеко, но стена стала непреодолимым препятствием. Хлопнул дверью так, что даже стеклопакеты пришли в движение.
Обычная офисная суета замерла. Народ расступался. Это было правильно. Для них. Я же ждал любого повода, чтобы сорваться на ком-нибудь. Но желающих не нашлось.
Психически нестабилен? Блять, хотел бы я посмотреть на Димаса, если бы именно он оказался в той машине с Катькой. Этот психический стабильный даже из машины бы не вышел, пока гончие Цыгана хрен знает что бы делали с ней.
Вспомнил, как Катька хваталась за мои руки с просьбой спасти её. Она билась в истерике, тогда как я сам чуть не сдох от сковавшего нутро страха. От страха за неё, не за себя.
Это воспоминание было очень сильным. Я даже сейчас почувствовал тот убивающий не хуже пули страх. Укол совести отрезвил. Уйти сейчас означало вернуться в ту же машину, и оставить Катьку умирать...
Я развернулся на пятках, скрипнув при этом подошвой обуви. В офисной тишине зубодробящий звук прозвучал набатом. На этот раз колокол бил по моим зажатым в тиски яйцам. Но я знал лишь одно, если бы с Катькой что-то случилось, я бы себе никогда не простил.
В кабинет зашёл с пинка. Дверь ударилась об косяк. Стопари на петлях не успели сработать.
Ярый с Артёмом, кажется, даже не удивились ни мне, ни покосившейся двери. Разве что оба посмотрели на свои часы.
Все мои личные документы, включая аттестат, лежали словно в ожидании владелица на столе.
Я подошёл и взял папку. Мне много чего сейчас хотелось сказать. Как-то отмыться от того, что меня всё-таки прогнули.
- Это я твою бабу спас, а не Димас. Этому я бы и ливер дрочить не доверил.
Ярый отреагировал на мои слова не совсем понятно. Чуть отклонился, чтобы ему было удобно ввести код на своём сейфе. Он даже не старался скрыть комбинацию. Видимо, я всё ещё входил в состав тех людей, кому он доверял полностью.
Ярый достал из сейфа запечатанную пачку пятитысячных купюр. Бросил её на стол. Но как оказалось, деньги предназначались не мне.
- С тобой приятно иметь дело, Ярослав Вадимович. - сказал Артём со своего кресла. - И с тобой, Стас.
Я ещё раз посмотрела на деньги. Понимание пришло сразу же. Эти двое делали ставки на меня.
- Пятихло за то что я соглашусь?
- За то, через сколько времени вернёшься. И за то, что скажешь.
В немом вопросе посмотрел на Ярого.
- Думал, ты продержишься дольше.
То есть, никто из них даже не предполагал, что я не вернусь. А вся эта грёбаная сцена? Они оба блефовали. Выкроили ситуацию таким образом, чтобы я в любом случае согласился. Скорее всего, и звонок Димасу был подстроен.
Блядство...
Но это была ещё не вершина моего унижения.
- Держи, твоё расписание. - Ярый двинул по столу листок бумаги. Я подтянул его к себе и прочитал вслух.
- Актёрское мастерство, искусство речи, вокал, танец, сценическое движение, ритмика, фехтование. Блять, грёбаное всё...
И пока я боролся с желанием порвать листок и забыть всё это как страшный сон, Ярый вколотил последний гвоздь в мой гроб.
- Катя ничего не знает. Не говори ей до начала учёбы. За тебя оплачено всё время обучения. Сможешь бросить раньше, если Катя уйдёт сама.
В его последних словах для меня забрезжил луч надежды.
Катька не то что оттуда уйдёт, она оттуда убежит с воплями. Теперь это дело принципа.
Но, блять, вокал...
Тут же меня посетила другая мысль. Более приятная и многообещающая.
К микрофону, дамы.
Глава 3
- Ну уж извини, Китти-Кэт.
Мук совести я не испытал ни на грамм, когда увидел недовольный взгляд Катюхи, направленный на мой жигуль. Она только училась водить, и то лишь на автомате, на механике передвигаться ещё не приходилось. Но я специально не стал менять машины. Её подаренный Ярым мерседес так и стоял на парковке. То была небольшая месть. По сравнению с вокалом даже и не месть, а прыщ на жопе.
- Сегодня ты в обломе. – развёл руками. Катька же супротив моим ожиданиям пошла к водительской двери.
- Не дождёшься, Стас. Ты обещал научить меня водить, вот и учи.
- Ты в кого такая твердолобая, а?
- Это из той песни – с кем поведёшься… Слышал?
- От того и забеременеешь. Слышал. - Только с Ярым пока такая схема не работала. Вдул бы ей уже давно, мне проблем меньше.
- Дурак, я про другое. – Катька покраснела. Да, никогда бы не подумал, что именно она будет с Ярым. Всё тот же наивный мечтательный взгляд. Футболка, шорты, кроссы. Рюкзак за спиной, кепка, повёрнутая козырьком назад. На ней словно и не отразилось то, что она «водилась» с самым влиятельным мужиком этого города. И именно это рвало в моей голове все шаблоны про баба. Она была приятным исключением из правил. Глядя на Катьку, язык не поворачивался сказать – насосала.
Усмехнулся, глядя на то, как она воюет с дверной ручкой.
- Катя Безрукая, ручку мне не сломай. Она карбоновая, под заказ делали. Да не дёргай ты её на себя! Надави, и наверх. Да твою ж мать! Отойди, малая. Садись на пассажирское.
- Нет! Ты обещал, Стас.
- Блять, как бы сейчас…
Конечно, я ничего бы ей не сделал. И даже не из-за Ярого, кто с меня шкуру сдерёт уже за то, что Катька постояла рядом с жигулями. А просто потому что эта засранка в печёнках сидела. Это была единственная баба, которую я любил. И при этом не трахал…
Катька заулыбалась. Она уже почувствовала свою победу.
Успокоился, когда она провернула ключ в замке зажигания, но машина сразу же заглохла. Что же, стартер поменять не проблема. Пусть подурачится с полчаса, потом ещё просить будет, чтобы я сам сел за руль.
Чуть отодвинул сиденье. Оно тоже было сделано под заказ и установлено на наваренные полозья. Откинул спинку. Удобно расположился, закинув ногу на ногу.
Знал, что особо важных дел у неё не запланировано. Так бы конечно такой саботаж устраивать бы не стал.
- Разбудишь, как надоест мою машину дрочить.
- Пффф… – Катька фыркнула в ответ. И это можно было понять так – не дождёшься.
Ну-ну… Это ещё пока дело до сцепления не дошло. Даже если и сожжёт его, не страшно. Я давно хотел поменять. Прямоток, прямой отжим, заварить ось, колы спортивные поставить…
Очередной скрежет замка зажигания и предсмертная агония стартера сжали сердце.
И ведь ни за что же не отступится. Вот же упёртая! Так же и Ярого утюжила, чтобы учиться позволил. По-любому, плешь проела…
В машине повисла тишина. Неужели вся бабская дурь из головы вышла?
- Как управлять машиной на механике? – услышал я Катькин голосовой запрос.
Нет, не вся…
Под лекцию такого же как и она дебила даже задремал. Да, спал я сегодня мало. Всё-таки, у той второй были сочные сиськи. А у первой жопа. Блять, отличное комбо…
Машина завелась под скрежет стартера и под радостный визг Катюхи. Дремота спала. Незаметно для неё оправил джинсы. Что-то углубился в воспоминания, да…
Вторую лекцию на тему, как обуздать сцепление, я не позволил ей слушать. Сам объяснил, правда на матах и жестах, но этот метод оказался намного доходчивым.
Уже через полчаса мы ехали по трассе в грёбанной правой пенсионерской стороне, побив всех, кто числился в пенсионном фонде нашей необъятной страны.
Машину, водитель которой проявил к Катьке интерес, я запеленговал ещё у съезда на мост. Мой жигуль был наглухо затонирован. Но с водительской стороны стекло было чуть преопущено. Но тут пока было не понятно, интерес проявлялся как к симпатичной мартышке с гранатой в руке, или же с финансовой стороны.
Машина обогнала нас у съезда с моста. Там разрешено было движение только направо. И резко затормозила. Катька среагировала как и все сцепные девственники – вжала в пол сразу все педали, на которые ей хватило ног. Жигуль вошёл аккурат в задний бампер и дверь багажника шлюховозки. Так и не иначе я относился ко всем любителям лёгких денег за счёт дорожных подстав.
- Ой… Извини… Я не хотела…. Перепутала…
- Ясен пень, перепутала. Я так тоже говорю, когда вместо одной дырки вхожу в другую.
- Стас… - Катька заревела. Было бы из-за чего. - Ты только Ярославу не говори, Стас!
Об этом я точно рассказывать не буду. Уверен, что он меня в этих же жигулях и закопает.
Тем временем водитель белого уже ни один раз вжаренного в жопу универсала разыгрывал спектакль, разговаривая с кем-то по телефону. Сквозь открытое Катькино окно доносилась вся суть.
- Да тут баба-дура за рулём жиги в меня въехала. Понапокупают права. Ремонта тыщ на сто. Только запчасти. Плюс покраска тыщ на двести.
Усмехнулся, глядя как Катька бледнеет и румянится одновременно. Слёзы размером с виноград текли по её щекам. Она приняла за чистую монету явный нескромный развод.
Имбецил тем временем продолжал стращать. Но уже с переходом на личности.
- Дамочка, выходи. Будем решать, как башлять будешь.
Катька икнула. На меня не смотрела. Потянулась к дверной ручке.
- Да сиди ты! – усмехнулся, услышав вздох облегчения. Циркового выступления испугалась. Актриса, блять, погорелого театра. Куда ей учиться, если гастролёров распознать не может…
- Эй, дамочка, выходи…
Открыл бардачок, распихал пачки с презервативами и травмат. Рука застыла над початой пачкой сигарет. Передумал. Был на спорте вот уже несколько часов. Пообещал себе с утребана привести себя в порядок, дабы расслабился после ранения. Пока ещё тяжело было двух баб разом вывозить. А это голосистый хмырь был не тем поводом, чтобы вновь начать курить.
Вытряхнул из небольшой тубы зубочистку. Прокатил её языком вдоль губ.
- Эй, дамочка…
Открыл дверь. Вышел из машины. Снял кожанку, бросил её на своё сидение. Усмехаясь, сделал ещё один круг зубочисткой. Пошёл к нему, на ментальном уровне ощущая напряжение, исходившее от того хмыря.
- Таки дамочка на месте. Что ты там базарил?
- Я… это… Тут ремонта на пятьдесят тысяч.
- Триста же было, или промахнулся малехо?
- Да тут не так всё серьёзно, перепутал. Изззвините.
- Палтос, говоришь. – Ещё раз прокрутил зубочисткой. Она переломилась, теряя всякую для меня ценность. Выплюнул её. Та ударилась о бампер белого универсала. – Я смотрю, тебя на одном месте не выебешь, придётся перетаскивать.
- Я… Извините… Я…
- Головка от часов Заря. – схватил того за грудки. Приподнял. Килограммов восемьдесят, плюс-минус. Я больше вес в зале от груди жму. Правда, блины не имеют свойства вот так трястись.
Не обоссался бы…
Поставил его на ноги.
- Если будешь девочек обижать, то я тебя найду и тоже обижу. Понял?
- Да, простите.
- А это для закрепления результата. – Взял на калган. Его нос хрустнул от удара об мой лоб. Он налился краснотой. От создавшегося давления кровь брызнула через секунду. – Свободен.
Судя по скорости телепортации в машину, он был рад такому исходу. А я обрадовался тому, что радиатор был цел. Иначе пришлось бы вызывать эвакуатор. А это лишнее палево…
***
Катька ревела как не в себя. Блять, не думал, что испугается. А надо было бы прикинуть, что могла вспомнить нашу поездку, которая чуть не закончилась для нас обоих трагически. И что с ней делать? Я вообще не знал как себя вести с ноющими бабами.
Надо было отпустить того мудака, а потом найти и поговорить без слабонервных свидетелей.
Кстати, об этом…
Похлопал кожанку по карманам. Выудил телефон. Набрал номер.
- Дмитрич, салам пополам. Как оно? – Бросил взгляд на Катьку пока слушал краткий ответ о перипетиях в жизни знакомого гаишника. Она всё ещё ревела, но уже беззвучно. Надеюсь, скоро жидкость в ней закончится. – Тоже норм. Делаю дела. Слушай, тут одного долбоящера нужно наказать. Да, подставщик. Судя по машине частый фигурант. Пиши номер…
Продиктовал срисованный глазами номер.
- Спасибо, брат, сочтёмся. – Как ни крути, но все мы одной кровью мазаные. Законники и беззаконие. Одна каша, только мы разными ложками хлебаем.
Лишь после завершения звонка сел в машину. Достал ещё одну зубочистку. Помолчал, разглядывая дорожные перекрытия за окном. Надо было бы отогнать машину. Уже начала собираться пробка, так как мы ещё не намертво, но всё равно закупорили съезд с моста. Но с этой идеей я к Катьке обращаться не стал. Она, вон, только перестала сопли подтирать.
В чём смысл всех этих вечных бабских слёз? Может, месячные у неё? Блять, тогда мне совсем пизда…
Покрутил зубочистку, прикидывая с какой стороны к Катьке лучше подступиться, чтобы она опять не рванула как взбезившийся хомяк.
- Я вот всё хотел спросить, Китти-Кэт. А на хуя тебе учёба?
Вместо ответа она икнула и хлюпнула носом. Так, опасно. Очень опасно. Нужно зайти с другой стороны. И лучше всего с шуткой.
- Мне и девяти классов достаточно. Вполне.
- Оно и видно.
Разговаривает. Это уже хорошо.
- Ну согласись, что я красавчЭГ… - повёл бровями, улыбнулся. Она фыркнула на это, но я заметил тень слабой улыбки. Значит, в том направлении и буду двигаться. Но Катька меня опередила.
- Если бы отучился, был бы ещё лучше.
- Куда уж лучше, Китти-Кэт. Я же идеальный.
- Стас, хватит! – Крикнула она, но не со зла. У Катюхи уже не получалось сдерживать улыбку.
- Ну так ты ответишь? На хуя тебе учёба, Катюха? – спросил я уже серьёзно. Она погладила оплётку руля прежде чем ответить.
- Я хочу ему соответствовать.
- Кому? – переспросил я, так как такого ответа вообще не ожидал.
- Ярославу.
- Ты гонишь? – опять переспросил я. Без боя не мог принять такую тупость.
- Стас, ты не поймёшь! – в её глазах опять засверкали слёзы. Только, блять, не это.
- Какого хера, Кать? У тебя чё, мештяки начались?
- Стас!
- Так что сразу Стас-то? - разозлился больше сам на себя. Ещё и слёзы эти крокодильи. На сегодня мне бабских истерик было достаточно. – Нормально ответить можешь?
Она замолчала, безостановочно шмыгая вновь покрасневшим носом. Отвернулась, вытерла с щёк свежие слёзы.
- Ярослава часто приглашают на разные мероприятия. Ну, ты знаешь.
- Знаешь. – подтвердил. Я же сам их туда и вожу. – И?..
- И… Стас, ну не мучай меня!
- Катька, хватит реветь, блять! Я тебе сейчас нос откушу вместе с соплями твоими.
- Я не умею правильно себя подавать. Теряюсь. И… Даже не знаю, как разговор поддержать. И… Знаешь, мне кажется, Ярославу стыдно за меня. Он так смотрел на меня в последний раз.
- Ну да, потому что трахнуть хотел, потому и смотрел.
- Стас! Хватит!
- Так-я-то тут причём? Это жизнь, Кэт. Ты думаешь, когда Ярый на тебя смотрит, то думает о том, как ты себя подаёшь? Да он мысленно трахает тебя в этот момент. А ты ересь несёшь, Катюха.
- Говорила же, ты не поймёшь.
- Ты права, до такого я бы не додумался. Это надо силу мысли иметь. – Опустил стекло со своей стороны. Выплюнул пришедшую в негодность зубочистку. Теперь во мне уже вскипело всё говно. А его за сегодняшний день скопилось немало.
Постучал пальцами по панели.
- Ну вот поэтому и учиться надо, Стас. – Возможно, Катька хотела пойти на мировую. Но её попытка поставить точку в конце этого разговора не удалась.
- Да я, блять, правда вкурить не могу. На хер тебе это надо? Соответствовать кому? Походить на уток с губами? Они и отсосать толком не могут, подушки мешают нормально в рот взять.
- Стас…
Её я уже не слышал, говно лезло из меня, не соблюдая никакой цензуры.
- Ладно, сама идиотка, так ещё и меня из-за хуйни, которая в башке твоей тупой творится, припрягают. Оно мне надо вообще?!
- Куда тебя припрягают, Стас?
Сука!
Ударил по бардачку кулаком, оставляя след. Где эта грёбанная пачка сигарет? На хер всё!
Затянулся как будто это была первая сигарета за последний год. Продержался только несколько часов… Но это было не так обидно, как то, что я только что сам же и спалился…
***
- Не кто, а что. – Глупо было так слезать с базара, но выбора у меня не было.