Тимьян и клевер

© Софья Ролдугина, текст, 2022

© Илона Шавлохова, обложка и внутренние иллюстрации, 2022

© Варвара Воронина, леттеринг, 2022

© Евгения Саяпина, форзацы, 2022

© RUGRAM, 2022

© Т8 Издательские технологии, 2022

Глава 1. Вилья

Неприятности в доме номер девять на углу Рыночной площади всегда начинались с одних и тех же слов.

– Флаэрти, мне срочно нужны деньги.

Киллиан поёрзал в кресле и несолидно сполз пониже, прячась за газетой, но когда это помогало?

– Флаэрти, я к тебе обращаюсь!

Газета прытко рванулась из рук, вспорхнула к потолку и рассыпалась душными розовыми лепестками, обильно покрывая стол, паркет, кресло и самого Киллиана. Этого вороха с лихвой хватило бы на четыре букета и ещё немного бы осталось, и из-за горизонта вставал уже гневный призрак Нив, которой на голову с утра пораньше свалилась внеурочная уборка.

– Можно из этого сделать варенье, – задумчиво произнёс Киллиан, вынимая приторно пахнущий розовый лепесток из чашки с чаем. – Напишу матушке, пожалуй, у неё был рецепт…

– Не выйдет, – с довольной ухмылкой заключил Айвор. – На вкус они всё равно как газета.

– Так сколько? – сдался Киллиан.

– Двадцать фунтов.

– На что?

– Карточный долг.

– Давно?

– Неделю назад.

– Вопрос, как чистокровный фейри умудрился продуть двадцать фунтов, полагаю, останется без ответа?

– Не бурчи, Киллиан, – мигом повеселел Айвор, как только понял, что долг за него вернут. – Я просто играю честно. Есть области, мой любезный друг, где магию применять нельзя – покер, например. Или любовь. Это потом дорого обходится.

– Пока нам дороже всего выходят твои загулы, – помрачнел Киллиан, прикидывая состояние общих финансов. – У меня нет свободных двадцати фунтов.

– Ну так заработай. И не забывай, я тебе жизнь спас, что по сравнению с этим какие-то презренные деньги? – махнул рукой Айвор и прикрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

Киллиан Флаэрти вздохнул и поднялся из-за стола. Аппетит испарился. А виноват в этом был бессовестный компаньон…

«Самое неприятное, что он прав. Действительно, жизнь спас».

– Между прочим, – бормотал себе под нос Киллиан, завязывая шейный платок, – мне тогда было восемь лет. И я знать не знал о всяких фейри, волшебных обязательствах и долгах. И можно подумать, что он совершил невероятный подвиг, а любой другой прохожий просто сплюнул бы с высокого берега на тонущего мальчишку… Разве это не был всего лишь поступок порядочного джентльмена? Почему я должен всю жизнь потакать прихотям бесстыжего, сластолюбивого, эстетствующего транжиры и…

– Я всё слышу! – донеслось обиженное из столовой.

У Киллиана вырвался вздох.

А ведь тогда, шестнадцать лет назад, на берегу реки Айвор действительно выглядел не просто как герой – как настоящий лорд фейри. В зелёных шелках, с серебряным венцом на челе, с приколотой на груди веточкой тимьяна, он стоял себе, загадочно щуря тёмные глаза, и небрежно расспрашивал спасённого только что мальчишку: «Где твои родители? Ты сын знатного человека? Нет? Богача? Тоже нет? Ах, у вас есть небольшое поместье, и ты старший сын? Ну, что ж, тоже неплохо. А твоя семья пригласит меня ненадолго? В благодарность за спасение жизни первенца?»

«Ненадолго» как-то незаметно превратилось в «на год-другой», а затем и вовсе в зловещее «навсегда». Айвор к тому же заимел скверную привычку раз в месяц-два заявляться к отцу семейства с обескураживающе очаровательной улыбкой и просить оплатить свои долги. Если мистер Флаэрти начинал сомневаться, в ход шёл главный аргумент:

«Неужели вы считаете, что жизнь вашего сына не стоила и восьми фунтов?»

Время летело, а суммы росли.

Смекнув через девять лет, к чему дело движется, Киллиан заручился материнским благословением, с лёгким сердцем отказался от будущего наследства в пользу младших сестёр, уложил в саквояж смену одежды, пару книг по медицине и искусству, старенькое Писание, ковригу хлеба, рекомендательное письмо – и отправился искать счастья в Дублин, втайне надеясь, что фейри отвяжется где-нибудь по дороге.

Не тут-то было.

Айвор последовал за ним с бессмысленным упорством приворожённого.

Троюродный кузен матери, старший констебль О’Рейли, охотно взял под крылышко юного родича и пристроил его на работу в полицию. Сперва – своим помощником, мальчиком на посылках, затем – младшим констеблем… Повертевшись пару лет в участке, Киллиан понял, что такая жизнь ему не слишком по вкусу, да и растрат Айвора не покрывает, и решил по примеру многих и многих открыть своё дело.

В отличие от этих «многих» ему повезло – частное детективное агентство «Тимьян и Клевер» не только не прогорело, но даже и преуспело.

– Вся соль в удачном названии, – веселился Айвор после третьего благополучно раскрытого дела, обмывая более чем щедрый гонорар и безуспешно пытаясь споить Киллиана. – Ты ясно дал понять – не без моих ценных советов, разумеется, – что готов помогать не только людям, но и попавшим в затруднительное положение полукровкам и даже фейри. А мы, знаешь ли, приносим таким, как ты, удачу…

Полгода назад Киллиан скопил достаточно, чтобы оплатить аренду небольшого, но вполне современного дома, приткнувшегося аккурат на углу Рыночной площади, заказать наконец-то нормальную вывеску у резчика и переехать из мансарды под дырявой крышей в подобающее джентльмену жилище. Айвор, естественно, последовал за ним, а кутить стал даже больше, чем прежде.

Именно поэтому Киллиан хотел навестить сейчас одного из давних своих знакомых.

– Добрый день, дядя О’Рейли!

– Килл, племянничек, рад тебя видеть! – Невысокий сухопарый мужчина лет эдак сорока с хвостиком проворно вскочил с кресла и стиснул Киллиана в горячих родственных объятиях. – Давненько ты не заходил к старику, кхе-кхе, женился уже, поди?

– Мы с вами виделись не далее чем в прошлом месяце, когда бы я успел?

– А как же прелестница Рози? – заговорщически подмигнул О’Рейли.

– Так же, как и прелестница Агата, – покаянно вздохнул Киллиан, благоразумно решив не упоминать, что руку к этому – а также смазливую физиономию и кое-что ещё – приложил неугомонный компаньон. – Впрочем, не будем о грустном. Дядя, у вас нет никакого дела на примете? Желательно из тех, когда клиент предпочтёт хоть переплатить, но зато и поспешить?

– Снова Айвор?

Раздался призрачный смешок.

– Не упоминай его имени вслух, лучше говори «этот проходимец» или что-то в таком же духе, – попросил от души Киллиан, знобко передёрнув плечами.

– Ну да, ну, да, – легкомысленно откликнулся дядя. – И сколько на сей раз?

– Не так уж много. Но Джейн, кажется, всерьёз нацелилась на свадьбу, и как любящий брат я должен…

– Понимаю, – рассмеялся О’Рейли. – Но чем тебе может помочь скромный служитель закона? Я, знаешь ли, всего лишь один из тех бесполезных стариков, которые досиживают последние годки на службе, кхе-кхе, – выразительно кашлянул он, потирая поясницу.

– Этот «скромный служитель» – заместитель главного констебля…

– …в маленьком и безвестном участке на окраине Дублина, – с фальшивым смирением закончил за него дядя. – Как насчёт двух фунтов?

– Как насчёт того, что я забуду, что кто-то должен мне полтора фунта?

– Сразу видно, что наша кровь, никакими Флаэрти её не разбавишь, – восхитился дядя. – Ну, что ж, племянничек, можешь попытать счастья с одним джентльменом, который поджидает в приёмной на первом этаже. Ты его ни с кем не перепутаешь – к нему такая девица прилагается, кхе-кхе…

Дядин кашель показался Киллиану зловещим.

И не зря.

Джентльмен и правда обнаружился в приёмной, посреди целой толпы почтенной и не слишком публики, но выделялся он из неё, как майский шест на лугу, потому что держал на руках прекрасную светловолосую леди – босую и одетую лишь в расшитую рубаху до пят и коричневый сюртук. Сам джентльмен щеголял таким безнадёжно-влюблённым выражением лица, что у Киллиана аж желудок скрутило.

Пришлось напомнить себе о двадцати фунтах, легкомысленном настроении Айвора и о грядущей взбучке от Нив из-за розовых лепестков.

– Добрый день, сэр, – негромко поздоровался Киллиан, подойдя к потерянно озиравшемуся джентльмену. – Я могу вам чем-то помочь?

– Вы констебль? – расцвёл робкой улыбкой искомый джентльмен, трогательно рыжий и долговязый. Вблизи он возвышался над Киллианом на целую голову.

– Не совсем, – уклончиво ответил тот. – Однако, полагаю, я могу вас по крайней мере выслушать… и, вероятно, подсказать что-нибудь.

На лице у джентльмена проступило мучительное сомнение. Черноглазая цыганка-гадалка в красном плаще отвлеклась от тихого охмурения в уголке разгневанного бородатого торговца, вероятно, и притащившего её в участок, и заинтересованно обернулась.

– Понимаете, – произнёс наконец джентльмен, крепче прижимая к себе хрупкую ношу. – Я… решил жениться. Как можно скорее.

Киллиан оценил изящную щиколотку, видневшуюся из-под подола рубахи, и понятливо кивнул:

– Конечно. А ваша, гм, избранница знает об этом?

– Нет, – убито сознался джентльмен. – Она не говорит ни по-ирландски, ни по-английски. Я только понял, что у неё что-то украли, и отвёл её сюда, а потом она вдруг упала и заснула на месте. И всем, представляете, абсолютно всем наплевать!

«Разумеется, – приуныл Киллиан. – От этой девицы за милю несёт волшебством фейри. Кто же захочет связываться?»

А вслух уверил джентльмена, улыбаясь:

– Вам очень повезло. Я именно тот, кто вам нужен в этой ситуации.

– Да? – несколько растерялся джентльмен. – И как мне к вам обращаться… сэр?

Киллиан расправил плечи, пытаясь придать себе внушительности, и громко произнёс:

– Киллиан Флаэрти, совладелец частного детективного агентства «Тимьян и Клевер», к вашим услугам.

Цыганка в углу фыркнула и отвернулась. А Киллиан, не давая джентльмену опомниться, увлёк его за собой на улицу, поймал кэб и приказал немедля ехать к рыночной площади.

«Надеюсь, Нив уже справилась с розовыми лепестками».

Рыжий джентльмен, в первый момент ошеломлённый напором, немного пришёл в себя и попытался расспросить Киллиана об агентстве. Узнав, что «Тимьян и Клевер» действует с разрешения и одобрения начальника полиции, он успокоился и наконец представился. Оказалось, что зовут его Томас О’Доэрти, и банкиру О’Доэрти он приходится меньшим братом. И сегодня с беднягой Томасом случилось удивительное происшествие…

– …Значит, нынче утром вы вышли в сад, чтобы срезать примулы для вашей глубокоуважаемой матушки, – осторожно подытожил Киллиан долгий и запутанный рассказ. – И под старым дубом обнаружили горько плачущую юную леди в одной рубахе.

– И я сразу влюбился, – застенчиво уточнил Томас.

Киллиан терпеливо вздохнул.

«Надо сперва разобраться, не приворожила ли его эта обморочная особа».

– И вы сразу влюбились. Девушка говорила на незнакомом языке, но сумела жестами объяснить, что у неё украли нечто дорогое. Вы отвели бедняжку в участок, и тут она лишилась чувств. Всё верно?

– А потом появились вы.

– А потом появился я, – скромно подтвердил Киллиан. – И спас вас. Ну, почти. К слову, сэр, не будете ли вы столь любезны…

Томас был, а потому без тени сомнения оплатил услуги кэбмена. С облегчением осознав, что поездка уже окупилась, Киллиан распахнул перед гостем калитку:

– Прошу. Только, пожалуйста, не наступите на примулы и наперстянку, мой компаньон весьма трепетно относится к… к… к садоводству.

– А на клевер наступать можно? – полюбопытствовал Томас, с сомнением разглядывая изрядно подзаросшую дорожку к дому.

– А как иначе пройти? – вздёрнул Киллиан брови домиком. – Хотя рекомендую повнимательней смотреть под ноги, тут частенько вырастает клевер с четырьмя лепестками… Нам сюда, сэр.

Заколдованная вывеска, на которой тимьян гнулся от ветра, как настоящий, произвела на Томаса впечатление, и в гостиную он входил уже проникнувшись должным почтением. Наконец-то проснувшаяся Нив шумно топала где-то на втором этаже, наводя порядок в спальне или в кабинете, окна были распахнуты настежь, тёплый весенний ветер слегка колебал тонкие занавески, и яркий солнечный свет падал неровными, дрожащими пятнами. Киллиан помог Томасу расположить девушку в кресле, накрыл её шерстяным пледом и только потом хлопнул в ладоши:

– Айвор! Есть работа, спустись, пожалуйста.

– Иду, иду, – глухо проворчали откуда-то сверху, и вскоре явился компаньон собственной персоной, одетый на домашний манер – серая рубашка и безупречно зелёные брюки и жилет. Киллиан незаметно перевёл дух – к счастью, ничего экстраординарного, вроде меховых накидок или старомодных дублетов. – А, ты всё-таки решил поработать? – оживился Айвор, увидев незнакомцев в гостиной. – Приветствую, приветствую, добро пожаловать…

– Не жди, что я один буду отдуваться, – предупредил вполголоса Киллиан и обернулся к Томасу: – Это мой компаньон. Он несколько эксцентричен, как видите, однако обладает удивительными способностями, которые не замедлит сейчас продемонстрировать… Айвор, не подскажешь, что случилось с этой юной леди?

– С юной леди? – заинтересованно вытянул шею Айвор и чуть не облизнулся, как кот: – Вот красавица! И в мужском сюртуке, что интересно. Ну-ка, взглянем поближе… Холмы и Корона! – вскрикнул он вдруг и отскочил с неожиданной прытью. Киллиан и глазом моргнуть не успел, как непутёвый компаньон исчез, зато на комоде появился огромный кот, чёрный и зеленоглазый. Кот шипел, выгибал спину и так яростно мёл хвостом, что шатался даже чугунный подсвечник.

– Э-э… Айвор? – осторожно предположил Киллиан, раздумывая, не сбежит ли Томас после всего этого вместе с эфемерными двадцатью фунтами вознаграждения. – Это ведь ты?

Кот чихнул и успокоился.

– Я, конечно. И что ты суетишься, словно раньше ничего подобного не видел? – ворчливо откликнулся он, усаживаясь и оборачивая пушистый хвост вокруг лап. – Тьфу, чуть не попался. Флаэрти, забери у неё эту вонючую гадость и выкинь подальше, и тогда уже поговорим.

– Какую ещё гадость? – терпеливо переспросил Киллиан и, не имея не малейшего желания обыскивать девушку с головы до ног, уточнил: – И откуда забрать?

– Оттуда, – царственно ответил кот и совершенно по-человечески махнул от себя лапой, как манерная барышня. – Из верхнего кармана сюртука, разумеется. Странно, как я издалека ещё не почуял эту вонь… – и он прикрыл нос лапой.

Киллиан вздохнул. Делать было нечего.

– Сэр, вы позволите?..

Он осторожно подвинул в сторону Томаса, замершего с открытым ртом, и склонился над девушкой. Та едва дышала и была страшно бледна. Отвернув плед, Киллиан запустил руку в верхний карман сюртука и почти сразу наткнулся на что-то странное. Потянул наружу – и с удивлением увидел небольшую кисть желтовато-белых цветов.

– И что это?

– Рябина, – прогнусавил кот. – Давай, выброси её. Только подальше, не за порог – за ограду, а то Нив споткнётся, когда будет двор мести.

Пока Киллиан относил злосчастный цветок, Айвор успел не только перекинуться обратно, но и осмотреть девушку. Судя по пунцовым щекам Томаса, целомудренным похлопыванием по сюртуку дело не обошлось.

– Редкая штучка! – радостно возвестил Айвор, стоило Киллиану переступить порог гостиной. – Ты знаешь, кого к нам занесло? Самую настоящую вилью! Их чаще встречают на востоке, в Московии, а здесь эти прелестные создания практически не известны. Но тебе повезло, мой любезный друг – я как-то знал одну милую вилью. Правда, она была с крыльями, а у этой их кто-то уже успел отобрать.

Киллиан и Томас, не сговариваясь, уставились друг на друга.

– Так вот что у неё украли, – задумчиво подытожил Киллиан. – Да, похоже на правду.

– Осталось выяснить, при каких обстоятельствах это произошло, – довольно сощурился Айвор и переплёл пальцы замком. Чёрные когти, гладкие, как стекло, многозначительно блеснули в тёплом солнечном свете. – Кстати, прелестный мой друг, нет идей, кто мог бы подкинуть бедняжке в карман цветы рябины?

– Увы, я не присутствовал в участке с самого начала, – развёл руками Киллиан и задумался. – Впрочем, погоди… Одна цыганка всё время поглядывала на эту девицу. Мистер О’Доэрти, скажите, не подходила ли цыганка к вам незадолго до того, как девица упала в обморок?

Томас погрузился в размышления, почёсывая кончик носа, и через полминуты протянул неуверенно:

– Нет, кажется, нет. Она так и сидела в углу. Но вот что вспоминается… Когда я пытался объясниться с констеблем, кто-то протиснулся к двери и оттолкнул юную леди, – кивнул он на вилью. – И вот вскоре после этого она и лишилась чувств.

– А вы не могли бы описать того грубияна? – попросил Киллиан, чувствуя, как в груди закипает азарт. – Вспомните, пожалуйста.

– Гм… Не могу, – понурился Томас. – Он весь был какой-то… расплывчатый, да. Вроде бы и смотришь на него, а через мгновение лица не помнишь.

– Узелок на отвод глаз, – быстро произнес Айвор, не дожидаясь вопроса. – Карманники такое делают. Наверняка он и кинул рябину.

– А значит – узнал в девушке вилью, – подхватил Киллиан. – Может человек на глазок изобличить бескрылую?

– Нет, – решительно помотал головой Айвор. – Это у меня чутьё, а вы, люди, наверняка знать должны…

– Ну, я-то чувствую, когда фейри замешаны.

– Ты – существо особенное, Киллиан, – развеселился вдруг компаньон. – Даже и не представляешь, насколько. Ну, да ладно, не о том речь. Кстати, юноша Томас, я вас хочу огорчить – крылья у вильи воруют обычно для того, чтобы на ней жениться.

– Ой, – сказал Томас и побледнел так, что у него веснушки проступили.

Киллиан проглотил смешок.

– Не унывайте, мистер О’Доэрти. Вовсе не обязательно, что вилья разделяла марьяжные планы того неизвестного господина. Давайте дождёмся её пробуждения, и тогда уже решим, что делать.

– Я бы не советовал, – авторитетно заявил Айвор, присаживаясь на ручку кресла, в котором дремала бескрылая вилья. – Когда она проснётся, то может тут же убежать, чтобы найти свою пропажу. А похититель наверняка поблизости только того и ждёт. Не зря он за добычей в участок не побоялся зайти. Рискну предположить – в его планы входило, что милый юноша Томас, напуганный обмороком дамы сердца, выйдет на свежий воздух, дабы привести её в чувство… Вот тут-то злодей бы вилью и умыкнул.

Томас О’Доэрти совсем сник.

– И что вы предлагаете, сэр?

Айвор аристократично зевнул, прикрывая рот ладонью – словно заскучал.

– А вы заключите с моим любезным Киллианом надлежащий договор, и он найдёт вам похитителя до того, как бедняжка проснётся. Кстати, крылья ей возвращать не советую – оставьте себе и спрячьте в сундук, окованный холодным железом. Вот тогда эта красотка за вами хоть на край света, хоть под Холмы пойдёт, – подмигнул ему Айвор заговорщически.

Томас широко распахнул глаза.

– Но ведь это же… подло!

– Подло, не подло… – пробурчал Айвор, вытягивая из-за пазухи длинный свиток. – Вы, юноша, сначала договор подпишите, а потом уже рассуждайте. Наше дело маленькое – найти крылышки этой красавицы, а вы потом уже решайте, будете на ней жениться или нет… Да-да, ставьте подпись тут, тут и тут. В трёх экземплярах.

– А зачем так много? – робко поинтересовался Томас, макая перо в парящую в воздухе чернильницу. Руки у него слегка дрожали.

– Ну, как зачем? Вам, мне и моему очаровательному партнёру, – широко ухмыльнулся Айвор и хлопнул Киллиана по плечу. – Так… так… чудесно. Значит, двадцать фунтов, плата – по результатам. Киллиан, за работу! А я пока пригляжу за нашими клиентами, чтоб их, хи-хи, никто не украл.

– На пару слов, дорогой партнёр, – кисло улыбнулся Киллиан, предчувствуя неприятности, и потянул фейри за рукав.

Оставив окончательно сбитого с толку Томаса в компании спящей вильи и свежеподписанного договора, они перешли в соседнюю комнату, в библиотеку. Айвор тут же вывернулся из крепкой хватки и, поведя хрупким плечом, вспорхнул на один из книжных шкафов. Окна в библиотеке были закрыты на щеколду и задёрнуты плотными тёмно-зелёными шторами, а потому здесь царил сонный полумрак, как на дне заросшего ряской пруда. В кинжально узком солнечном луче, едва пробивавшемся сквозь щель в ставнях, парили золотые пылинки. Книги в разномастных переплётах, частью собранные хозяином дома, частью перевезённые Айвором из старого поместья, хаотически громоздились на полках – переплетённые в кожу фолианты льнули к стопкам дешёвых бульварных романов о рыцарях и прекрасных дамах, трактаты по медицине и истории, обильно переложенные закладками, выпирали с края, едва не падая на пол, и тут же валялись книги заклинаний со слипшимися намертво страницами.

Айвор почти сразу сцапал одну такую, пристроил у себя на коленях и, поведя ладонью, легко раскрыл на нужном месте, поглядывая на партнёра сверху вниз.

– Ну? Говори, любезный мой друг, я жду. Какая блажь на сей раз зажгла в твоих прекрасных глазах огонёк недовольства?

– И не надоело паясничать? – риторически вопросил Киллиан и вздохнул. Фейри был неисправим. – Это я должен был сказать – «говори». Ты ведь что-то понял насчёт похитителя, но не хочешь делиться домыслами при мистере О’Доэрти?

Айвор отвёл взгляд и медленно закрыл книгу. Страницы вновь срослись намертво, словно залитые желтоватым клеем.

– Как сказать… Скорее, это предчувствие. Вильи, знаешь ли, не самые слабые духи. Они обитают у горных озёр и источников, на скалах, в глубоких расщелинах, порой даже носятся в небе с облаками. Чаще приносят благо – одаривают золотом, заботятся об урожае, врачуют раны, поют красивые песни, дурнушкам помогают прясть и ткать. Но безответным и беспомощным это племя не назовёшь. Вильи могут наслать болезни, увести воду от целого города, иссушить реку, сгубить урожай на корню. Они ревнивы до крайности и, увидев красивую девицу, могут позавидовать и наслать на неё хворь или увечье просто так. А уж с напавшим человеком вилья справится, и глазом не моргнув… И это значит одно – тот, кто украл у нашей гостьи крылья, хороший колдун.

Киллиан досадливо прикусил губу.

– Так и знал, что дядюшка подкинет гнилое дельце! Думаешь, с колдуном мне лучше не связываться?

– Почему же. – Айвор задумчиво сощурил чёрные глаза. У тебя тоже есть колдун в личном владении, и он стоит дюжины человеческих искусников. Да, да, не моргай так недоверчиво, я о себе говорю. Другое дело, что идти против такого противника, не подумав хорошенько, чревато дурными последствиями. Поэтому я хочу, чтоб ты сперва навестил одну мою знакомую и расспросил её кое о чём.

– От твоих знакомых больше неприятностей, чем пользы, – хмыкнул Киллиан. – К тому же они, как правило, не рады о тебе слышать… Хорошо, схожу, и не сверкай глазами, я тебя всё равно не боюсь. Что именно спросить у этой твоей подружки?

– Спроси, не видела ли она новеньких на Полынной улице, – сказал Айвор, поглаживая корешок колдовской книги. – И не мелькал ли там человек с сагарисом.

– С чем?

– С боевым топором, что используют воины с Востока и некоторые жрецы, – туманно пояснил фейри. – Но тебе такие подробности знать ни к чему, а моя дорогая Морин поймёт и так… И, что ли, надёргай ей в саду нарциссов, отдай букет и… э-э… В общем, скажи, что я прошу прощения.

Киллиан подавил тяжёлый вздох.

– Полагаю, спрашивать, чем ты так её обидел, бесполезно?

– Не бесполезно. – Взгляд у Айвора забегал. – Но несколько нетактично. Иди, мой мальчик, и не слишком задерживайся. Если Морин расскажет тебе что-нибудь полезное – а она всегда знает уйму полезных вещей – мы отправимся охотиться на этого колдуна уже вдвоём. Ради счастливого воссоединения возлюбленных.

– Ради двадцати фунтов.

– Ты отвратительно прагматичен для своего возраста, – приуныл Айвор. Киллиан только плечами пожал.

«Побудешь тут романтичным, с таким-то транжирой на шее».

Перед тем, как уйти, Киллиан подозвал Нив и попросил её приглядеть за клиентами. Служанка поворчала, но согласилась, только попросила по дороге домой заглянуть в пекарню Мак-Кормака и купить пшеничного хлеба.

Киллиан пообещал и поспешил сбежать, пока других дел не поручили.

Полынная улица была одновременно местечком известным, но не слишком людным. Она утопала в ложбинке между двумя холмами – между вполне респектабельным кварталом и трущобами, прилегающими к шерстяной фабрике. Поговаривали, что в прежние времена все дороги Дублина уводили на Полынную улицу, но чем дальше, тем прочней становилась дурная слава, гуще зарастали пустыри вереском, брошенные дома – плющом, и вот в один прекрасный день выяснилось, что теперь далеко не каждый человек может попасть сюда. Лишь тот, кто знался с «добрыми соседями», танцевал на клеверных лугах, имел долю древней крови в жилах или отчаянно нуждался в колдовстве, мог пройти на Полынную улицу.