Кости волхвов

1

В ОПАСНОМ ПОЛОЖЕНИИ

24 июля, 4 часа 34 минуты

Фредерик, штат Мэриленд

Наконец-то он добрался до места назначения.

Грейсон Пирс медленно двигался между темных зданий, представлявших собой самое сердце Форт-Детрика. Электрический двигатель мотоцикла мурлыкал не громче, чем мотор холодильника. Перчатки на водителе были черные, мотоцикл – тоже, только вот краска эта была не совсем обычной и представляла собой специальное никелево-фосфорное соединение под названием «НФС суперчерный». Оно поглощало бо́льшую часть света, делая покрытые им предметы почти невидимыми даже в сумерках, не говоря уж о ночном времени. Костюм и шлем мотоциклиста были обработаны тем же магическим составом.

Сгорбившись в седле мотоцикла, Грей доехал до конца аллеи. Впереди открывался внутренний двор, темная расселина, окаймленная оштукатуренными кирпичными зданиями, которые составляли Национальный институт раковых заболеваний – придаток Медицинского исследовательского института инфекционных заболеваний армии США. Здесь, на территории в шестьдесят тысяч квадратных футов, в лабораториях максимальной защиты день за днем велась невидимая миру война против угрозы биологического терроризма.

Грей выключил мотор, но с мотоцикла пока не слезал. Его левое колено упиралось в сумку, в которой лежали семьдесят тысяч долларов. Он оставался в аллее, избегая открытого пространства и предпочитая темноту. Луна давно спряталась, а до восхода солнца оставалось еще двадцать две минуты. Даже звезды были скрыты рваными облаками, оставшимися от летней грозы, что бушевала накануне вечером.

Сработает ли его уловка?

– Мул вызывает Орла, – еле слышно проговорил он в микрофон, укрепленный у горла. – Я прибыл на место. Дальше иду пешком.

– Принято, – послышался ответ в миниатюрном наушнике. – Мы видим вас через спутник.

Грею хотелось задрать голову к небу и приветственно помахать рукой. Вообще-то он терпеть не мог, когда за каждым его шагом наблюдали, но сегодняшняя операция была слишком важна, так что артачиться не приходилось. Грей все-таки сумел выбить для себя уступку, настояв на том, что отправится на встречу один. Его агент был до невозможности пуглив. Чтобы установить и наладить с ним связь, понадобилось полгода, причем для этого Грею пришлось задействовать все свои контакты в Ливии и Судане. Это оказалось очень непростым делом. За деньги доверие не купишь, особенно в такой работе.

Отцепив сумку от мотоцикла и повесив ее на плечо, он загнал мотоцикл в самую густую тень, стараясь производить как можно меньше шума, и перешел на противоположную сторону аллеи.

Если кто-то в этот час и не спал, то только электронные устройства, которыми было напичкано все вокруг. Его липовые документы были проверены еще на воротах «Старой фермы», как называлась база. Теперь же ему предстояла гораздо более сложная задача – обмануть электронику.

Грей посмотрел на светящийся циферблат своих часов для подводного плавания. 4:45. Встреча должна состояться через пятнадцать минут. Как много зависит от того, станет ли она успешной!

Наконец он добрался до пункта назначения. Корпус 470. В этот предрассветный час здание было пустынным, а в следующем месяце оно и вовсе исчезнет с лица земли, поскольку предназначено на снос. По этой причине оно охранялось кое-как и представляло собой оптимальное место для проведения тайной встречи. Но в этом крылась и определенная ирония. В шестидесятые годы здесь в гигантских баках и цистернах выращивали бациллы сибирской язвы – до тех пор, пока в 1971 году не был подписан договор о запрещении производства химического и биологического оружия. С того времени здание почти не использовалось и стало приходить в упадок, превратившись в огромный склад Национального института раковых заболеваний. Однако сегодня ночью под его крышей снова зайдет разговор о сибирской язве.

Грей поднял глаза. Все окна были темны. Он должен встретиться с продавцом товара на четвертом этаже. Подойдя к боковой двери, Грей сунул в прорезь электронного замка магнитную карточку, которую получил от своего агента, работавшего на базе.

Деньги, лежавшие в сумке, являлись второй – и последней – частью гонорара, предназначенного для продавца. Первую тот получил еще месяц назад. Единственным оружием Грея являлся тридцатисантиметровый пластиковый кинжал, покрытый специальным углеродным составом, делавшим его тверже стали. Ничего другого не удалось бы пронести через рамку металлодетектора у входа на базу.

Закрыв за собой дверь, Грей направился к расположенной в правой части холла лестнице, над которой тускло светилась табличка с надписью «ВЫХОД». Он поднял руку к своему мотоциклетному шлему и включил вмонтированный в него прибор ночного видения. Все окружающие предметы стали ярче, окрасившись в зеленоватые и серебристые цвета. Быстрыми шагами Грей стал подниматься по ступеням и вскоре добрался до четвертого этажа. Оказавшись на лестничной клетке, он толкнул дверь и вошел внутрь.

Грей понятия не имел, где именно он встретится со своим агентом. Тот сам должен был подать сигнал. Задержав дыхание, он стал изучать открывшееся перед ним пространство. Что-то здесь ему не нравилось.

Лестница располагалась в угловой части здания. Прямо перед Греем тянулся вдаль один коридор, второй уходил влево. Вдоль одной из стен каждого коридора располагался ряд офисных дверей с непрозрачными стеклами, вдоль другой – окна. Грей двинулся вперед. Он шел медленно и настороженно, готовый мгновенно отреагировать на любой звук, любое движение.

Внезапно в окно ударил мощный сноп света. Многократно усиленный прибором ночного видения, он едва не ослепил Грея. Тот отскочил в сторону и укрылся в темноте. Неужели его обнаружили? Свет переместился в другое окно, затем в следующее и так далее – вдоль всего коридора.

Подавшись вперед, Грей осторожно выглянул в окно, выходившее на широкий двор перед зданием. По дороге медленно катился тяжелый «хаммер», ощупывая прожектором каждый дюйм поверхности.

Ночной патруль. Не спугнет ли он его агента?

Беззвучно ругаясь, Грей ждал, пока патруль закончит свой объезд. В следующее мгновение машина исчезла, скрывшись за громадным неуклюжим сооружением, возвышавшимся прямо посередине двора. По виду оно напоминало заржавевший космический корабль, но на самом деле эта стальная сфера размером с трехэтажный дом, стоящая на двенадцати мощных опорах, представляла собой контейнер емкостью в миллион литров. Поскольку этот циклопический шар находился в стадии ремонта, он был покрыт строительными лесами и обставлен приставными лестницами. Видимо, кто-то решил вернуть этому сооружению былую славу, которой оно пользовалось в годы холодной войны, являясь одним из главных объектов проводившихся здесь исследований. По всему «экватору» шар был опоясан стальным трапом.

Грею было известно прозвище, данное этому шару сотрудниками базы: «Восьмое яйцо». На его губах появилась невеселая улыбка, когда он подумал о том, в каком положении оказался. Зажатый за «Восьмым яйцом»…[6]

Патрульная машина наконец выехала из-за сферы, пересекла двор и укатила. Грей с облегчением вздохнул и пошел дальше. Вскоре путь ему преградила дверь, обе створки которой открывались в любую сторону. Сквозь небольшие оконца в их верхней части можно было увидеть просторное помещение по другую сторону двери. Грей разглядел несколько высоких и тонких резервуаров, металлических и стеклянных. Одна из старых лабораторий – без окон и света.

Его появление, видимо, не осталось незамеченным. Снова вспыхнул свет, ударив по глазам с такой силой, что Грей был вынужден поспешно отключить прибор ночного видения. На сей раз источником света стал карманный фонарик. Он вспыхнул ровно три раза. Сигнал! Грей подошел к двери, носком ботинка приоткрыл одну из створок и проскользнул внутрь. Послышалось негромкое:

– Сюда.

Впервые он услышал голос своего агента. Прежде тот, одержимый манией конспирации, общался с ним только в виртуальном пространстве. Но больше всего Грея поразило то, что голос принадлежал женщине. Грей насторожился еще больше: он не любил сюрпризы.

Он осторожно двинулся вперед, лавируя между письменными столами, поверх которых были нагромождены стулья. Женщина сидела за одним из них. На его поверхности тоже было свалено несколько стульев, но один – свободный – стоял по другую сторону стола.

– Садитесь.

Грей ожидал увидеть взвинченного ученого, который, поборов страх, пришел сюда, движимый исключительно алчностью, желая получить причитающиеся ему деньги. Оплаченное предательство становилось все более распространенным явлением в ведущих научно-исследовательских заведениях. Медицинский исследовательский институт инфекционных заболеваний не являлся исключением, разве что продажность его сотрудников могла иметь поистине смертоносные последствия. Содержимое даже одного купленного здесь пузырька, распыленное в метро или на автобусном вокзале, вызвало бы смерть тысяч людей. А эта женщина была готова продать целых пятнадцать таких пузырьков!

Грей уселся напротив нее и положил на стол сумку с деньгами.

Женщина оказалась азиаткой. Нет, скорее полукровкой: в ее жилах азиатская кровь смешалась с европейской. Глаза у нее были не слишком узкие, а кожа – бронзовая, словно покрытая сильным, красивым загаром. На фоне обтягивающего черного костюма с высоким воротником ярко выделялась висящая на шее серебряная цепочка с кулоном. Присмотревшись внимательнее, Грей увидел, что кулон представляет собой что-то вроде амулета с изображением свернувшегося кольцом дракона. Да и сама женщина скорее напоминала леди-дракона. Она не проявляла никаких признаков беспокойства или тревоги, которые испытывал сам Грей. Более того, она явно скучала.

Конечно, весьма вероятно, что источником ее уверенности в себе являлся 9-миллиметровый «ЗИГ-зауэр» с глушителем, направленный прямо в грудь Грея. Но кровь в его жилах застыла не от вида оружия, а от ее следующей фразы:

– Добрый вечер, коммандер Пирс.

Услышав собственное имя, он вздрогнул. Если ей известно это…

Он уже начал движение, но… опоздал. Раздался хлопок, и пуля, выпущенная с расстояния в полметра, ударила его с такой силой, что отшвырнула назад вместе со стулом, на котором он сидел. Грей упал на спину, запутавшись ногами в ножках стула. Грудь пронзила такая боль, что он не мог дышать, во рту появился вкус крови.

Предан…

Женщина встала, обошла вокруг стола и остановилась над его распростертым телом. Пистолет был направлен ему в голову. Шансов на спасение не оставалось. Амулет с серебряным драконом покачивался на груди женщины и ярко светился в темноте.

– Я полагаю, все происходящее здесь записывается устройствами, вмонтированными в ваш шлем, коммандер Пирс. И возможно, даже транслируется в Вашингтон, в «Сигму». Вы не будете возражать, если я воспользуюсь некоторым количеством вашего, гм, эфирного времени?

Грей был не в том положении, чтобы возражать.

Женщина склонилась ниже и заговорила:

– Через десять минут «Гильдия» положит конец Форт-Детрику. Вся база подвергнется заражению бациллами сибирской язвы. Таким образом мы расквитаемся с «Сигмой» за срыв нашей операции в Омане. Однако у меня есть еще один должок – перед вашим директором Пейнтером Кроу. Должок личного характера. Это – за мою сестру Кассандру Санчес.

Дуло пистолета прижалось к забралу мотоциклетного шлема.

– Кровь за кровь.

Она нажала на курок.

5 часов 02 минуты

Вашингтон, округ Колумбия

В сорока двух милях от Форт-Детрика погас экран, транслировавший изображение, передаваемое спутником.

– Где группа поддержки? – спросил Пейнтер Кроу.

Голос директора был твердым и спокойным, хотя на самом деле ему хотелось разразиться длинной тирадой самых отборных ругательств. Однако от эмоций в данном случае было бы мало проку.

– В десяти минутах езды.

– Вы сумеете восстановить связь?

Техник с сожалением покачал головой:

– Видеокамера в его шлеме уничтожена, но у нас осталась возможность наблюдать за территорией базы с помощью спутника НРС[7].

Молодой человек указал в сторону другого монитора – на нем застыло черно-белое изображение Форт-Детрика, посередине которого располагался внутренний двор в окружении зданий.

Пейнтер прошелся вдоль длинного ряда мониторов. Значит, все это – ловушка, расставленная для того, чтобы отомстить «Сигме» и ему лично.

– Поднимите по тревоге охрану Форт-Детрика, – распорядился он.

– Простите, сэр? – недоуменно переспросил его заместитель по оперативной работе Логан Грегори.

Пейнтер понимал причину замешательства Логана. Лишь небольшое число посвященных знали о существовании «Сигмы» и о людях, которые в ней работают: президент, Объединенный комитет начальников штабов и непосредственное начальство «Сигмы» в УППОНИР – Управлении перспективного планирования оборонных научно-исследовательских работ, являвшемся важным подразделением Пентагона. После произошедшей в прошлом году тотальной перетряски в высшем эшелоне организация постоянно находилась под пристальным наблюдением. Ошибку, даже самую незначительную, им бы не простили.

– Я не хочу рисковать агентом, – сказал Пейнтер. – Позвоните им.

– Есть, сэр.

Логан потянулся к телефонной трубке. Он походил больше на калифорнийского любителя серфинга, нежели на ведущего специалиста в области стратегического планирования: светлые волосы, загорелая кожа, широкие плечи и узкая талия. А вот Пейнтера можно было принять за его тень: наполовину индеец, темные волосы и голубые глаза. И – никакого загара. Он уже забыл, когда в последний раз был на солнце.

Пейнтеру хотелось сесть и уткнуться головой в колени. Он был назначен директором «Сигмы» всего восемь месяцев назад и все это время занимался лишь реструктуризацией организации и укреплением системы безопасности. Необходимость этого была вызвана тем, что незадолго до того в «Сигму» удалось внедриться агенту международного преступного картеля, известного под названием «Гильдия». Установить, какая именно информация была им за это время похищена, кому продана и кто получил к ней доступ, было невозможно, поэтому систему безопасности пришлось выстраивать заново, с чистого листа. Даже главный командный пункт «Сигмы» пришлось перевести из Арлингтона в это подземное убежище, расположенное под Вашингтоном.

Вообще-то сегодня утром Пейнтер приехал сюда, чтобы разобрать коробки в своем новом кабинете, и вот – экстренный звонок с пункта спутникового наблюдения.

Он посмотрел на монитор, передававший картинку со спутника НРС.

Ловушка.

Ему было известно, к чему стремится «Гильдия». Четыре недели назад Пейнтер вновь приступил к проведению активных операций – впервые после года вынужденного бездействия. Это был пробный шар. Было задействовано две группы оперативников. Одна занималась расследованием пропажи в Лос-Аламосе компьютерной базы данных, связанных с ядерными исследованиями; вторая работала, что называется, в собственном огороде, в Форт-Детрике, расположенном в сорока милях от Вашингтона.

Атака «Гильдии» нацелена на то, чтобы парализовать «Сигму» и Пейнтера, доказать, что «Гильдия» до сих пор не утратила своего могущества. С помощью этого маневра они хотели, чтобы «Сигма» оказалась отброшена назад, а то и вовсе расформирована. В таком случае «Гильдия» смогла бы безнаказанно творить свои черные дела. Этого допустить нельзя!

Пейнтер перестал расхаживать по комнате и, повернувшись к своему заместителю, посмотрел на него вопросительным взглядом.

– Я пытаюсь установить соединение с базой, – сказал Логан, – но на линии какие-то провалы.

Несомненно, тоже дело рук «Гильдии».

Донельзя расстроенный, Пейнтер склонился к письменному столу и уставился на папку из манильского картона, в которой находились личные дела сотрудников «Сигмы». На папке была напечатана единственная буква – греческая сигма:

Σ

В математике сигмой обозначается сумма всех составляющих, объединение набора несопоставимых величин в единое целое. Кроме того, эта буква являлась символом организации «Сигма», которой руководил Пейнтер.

Работая под покровительством УППОНИР, исследовательского подразделения Министерства обороны, «Сигма» проводила тайные операции по всему миру, направленные на то, чтобы взять под охрану, выкрасть или уничтожить технологии, имеющие жизненно важное значение для национальной безопасности Соединенных Штатов. Все сотрудники были полностью засекречены, все служили раньше в различных подразделениях специального назначения и являлись там элитой. Затем их оттуда забрали, они прошли подготовку по широкому спектру дисциплин, и только после этого из них была сформирована военизированная организация оперативников высочайшего класса, обладающих разносторонними познаниями в самых различных областях. А говоря проще, организация ученых-убийц.

Пейнтер открыл лежащую перед ним папку. Первым в ней находилось досье лидера команды.

Доктор и коммандер Грейсон Пирс.

С фотографии в правом верхнем углу на Пейнтера смотрело лицо агента. Это был снимок из полицейского архива, сделанный в то время, когда Пирс отбывал годичное тюремное заключение в тюрьме Ливенуорт. Темные волосы подстрижены коротким ежиком, в голубых глазах застыло сердитое выражение. Его уэльское происхождение выдавали резко очерченные скулы, широко расставленные глаза и мощная челюсть. Однако красноватый оттенок кожи он приобрел уже в Техасе, на иссохших холмах под обжигающим солнцем округа Браун.

Пейнтер не стал читать само досье толщиной в добрый дюйм, поскольку знал его наизусть. Грей Пирс завербовался в армию в возрасте восемнадцати лет, в двадцать один год был взят в десантное диверсионно-разведывательное подразделение, принимал участие во многих боевых операциях. А когда ему исполнилось двадцать три, он попал под трибунал за то, что набил морду вышестоящему офицеру. Пейнтер знал, что произошло между этими двумя в Боснии, и, мысленно ставя себя на место Грея, понимал, что поступил бы, наверное, точно так же. Однако армейская дисциплина превыше всего, и солдату, уже успевшему получить несколько воинских наград, пришлось провести целый год в Ливенуорте.

Однако Грей Пирс представлял собой слишком большую ценность, чтобы его можно было списать со счетов. Такой подготовкой и навыками, какими он обладал, просто так не бросаются. Поэтому три года назад, сразу же после того, как Грей вышел из тюрьмы, он был завербован в «Сигму».

А вот теперь он оказался пешкой в опасной игре между «Сигмой» и «Гильдией». Пешкой, которую должны уничтожить.

– Уф, я дозвонился до охраны базы, – с облегчением в голосе произнес Логан.

– Сообщите им, что…

– Сэр! – Молодой техник вскочил на ноги. На голове у него были наушники, а провод от них подсоединен к приборной консоли. – Директор Кроу! Я принимаю аудиосигнал!

– Что?

Пейнтер шагнул к технику и поднял руку, приказывая Логану молчать. Тот щелкнул тумблером громкой связи, и до них донесся знакомый голос. Слышимость была отвратительной, но они сумели разобрать несколько слов, слившихся в одно:

– Матьтвоюсволочьговнопоганое…

5 часов 07 минут

Форт-Детрик, штат Мэриленд

Грей выбросил вперед ногу и угодил женщине прямо в подвздошье. Он с удовлетворением ощутил соприкосновение своего каблука с чужой плотью, но ничего не услышал. В ушах у него гудело от контузии, полученной после выстрела, сделанного с близкого расстояния в его кевларовый шлем. От удара пули по забралу паутиной разбежались трещины, левое ухо горело, поскольку находившийся в нем миниатюрный наушник закоротило и ушная раковина была обожжена. Однако все это мало волновало Грея.