Дракон из черного стекла

Опустившись на колено, Шийя склонила голову набок, словно пытаясь прислушаться к биению сердца таинственного устройства. Потом приложила ладонь к нижней его части. Ее бронзовая фигура напоминала статую, созданную для того, чтобы поддерживать солнце из металла и хрусталя.

Вообще-то эти двое и вправду вышли из одного горнила – творения Древних, ходивших по этому миру, пока тот еще вращался.

Райф почесал щетину на подбородке, вспоминая все, о чем рассказывала Шийя, – о своем прошлом, о своих создателях. Опасаясь катастрофы, которая сейчас грозила Урту, эти богоподобные существа оставили после себя хранителей, которые смогли бы невредимыми пережить Забытый Век – бурные тысячелетия, последовавшие за внезапной остановкой Урта.

Райф пристально смотрел на Шийю, пока та работала. Она была одной из таких хранительниц – частью сообщества, известного как та’вины. На языке Древних это слово означало «защитники», хотя в клашанских текстах они считались «бессмертными богами», что было ближе к истине. Та’вины представляли собой создания, отлитые из живой бронзы, подпитываемые древней алхимией и наделенные почти вечной жизнью – равно как и интеллектом, которым превосходили тех, для защиты кого были созданы.

Райф еще раз посмотрел на текучий металл, образующий подвижную фигуру Шийи – созданную древними и благополучно пережившую минувшие тысячелетия.

Но эти Древние творили не только из бронзы.

Другие стражи были созданы ими из плоти и крови.

«Вроде Баашалийи».

Колонии огромных летучих мышей, настроенных на эманации луны, были наделены Древними даром обуздывающего напева, который превращал их природные способности в мощное оружие. Это был достаточно могучий дар, чтобы объединить колонию единым великим и бессмертным разумом, способным хранить воспоминания на протяжении тысячелетий. Обязанность этих летучих зверей была проста: следить за тем, не грозит ли миру гибель, – а если такое случится, то пробудить похороненных в разных местах Спящих своим обуздывающим напевом и побудить их спасти планету.

Шийя была одной из таких Спящих.

Райф опять представил себе, как обнаружил Шийю в самой глубине меловых шахт, вспомнил о ее бурном рождении из медного яйца. Она вышла из него сильно поврежденной. Что еще хуже, ее воспоминания, хранящиеся в обширном хрустальном архиве, были разрушены коварным врагом. Это оставило ей только кое-какие обрывки основных инстинктов и лишь мимолетное понимание своей истинной роли.

Этим врагом был тоже та’вин.

Райф покачал головой.

«Пожалуй, этим Древним Богам не стоило наделять та’винов столь быстрым разумом и столь острым самосознанием».

Это оказалось дорогостоящей ошибкой.

Где-то в туманных глубинах Забытого Века в рядах этого бронзового сообщества разразилась великая война. Изначально та’винам было поручено проникнуть в самые негостеприимные уголки мира, в коих царили ледяная тьма и пылающий свет, и построить там турубьи – огромные двигатели, способные в случае чего заставить Урт вращаться.

Увы, но в неспокойные времена Забытого Века в рядах та’винов случился раскол. Бо́льшая их группа отошла от пути своих создателей, придя к убеждению, что Урт принадлежит им, а не тем, кого они были призваны защищать. Именовали они себя ревн-кри, и возглавлял их та’вин по имени Элигор. В конце концов им дали достойный отпор, а их предводителя разбили на куски. Увы, но отступникам удалось успешно взять под свой контроль обе турубьи.

И даже после этой войны они так и не отступились, на протяжении многих тысячелетий упорно выискивая и уничтожая Спящих, таких же та’винов, как и они сами, – зерна, посеянные против грядущего апокалипсиса.

Хотя и получив серьезные повреждения, Шийя выжила. И с помощью их группы восстановила достаточно воспоминаний, чтобы раскрыть скрытое прошлое мира, а также местонахождение обеих турубий.

Но многое все равно оставалось утерянным. Вроде способа решения задачи, стоящей сейчас перед ними…

Райф хмуро оглядел громоздящуюся перед ним сферу из бронзы и хрусталя, которая оставалась темной и безжизненной. Шийя была уверена, что успешно установила ее. Но, похоже, вроде оказалась неспособна пробудить ее к жизни.

Все еще стоя на колене, Шийя тихо напевала, и от испускаемых ею эманаций пальцы у нее неярко светились. Дар обуздывающего напева – или синмельд, как называли его та’вины – был у нее куда сильней, чем у многих, но пробудить сердца двух этих устройств Шийе так и не удалось.

– Может, все-таки пнуть? – опять предложил Райф.

Более дельного совета у него не нашлось. В прошлой жизни он был вором в городе Наковальня, пока глава тамошней воровской гильдии, Ллира хи Марч, не сдала его властям. В итоге он угодил на каторжные работы в одну из гулд’гульских шахт, откуда в конце концов сбежал вместе с Шийей.

– Физическая сила тут не поможет, – прошептала Шийя, голос которой все еще звучал напевно из-за попыток вдохнуть жизнь в упрямые устройства.

Топот тяжелых сапог привлек внимание Райфа к двери. В помещение вошел Грейлин, сопровождаемый Дарантом, вид у которого в этот момент был основательно замызганный. Капитан пиратов сбросил свой щегольской синий плащ, открыв грубую рубашку, запачканную машинным маслом. На щеках у него темнела щетина, а глаза тускло поблескивали, словно два черных бриллианта. Вид у него был одновременно измученный и разъяренный.

Вслед за обоими в дверь протиснулся варгр, который тут же оскалился, скривив губу и словно возмущаясь отсутствием какого-либо прогресса.

Дарант выглядел не радостней, особенно учитывая принесенные им вести.

– Хватит уже канителиться! – взревел он. – Слухи о нашем корабле уже докатились до самой Бхестийи! Хуже того – в этой части Венца кишмя кишат халендийские эмиссары. Двигаем прямо сейчас, иначе мы рискуем застрять тут навсегда.

Грейлин обошел здоровенную сферу, рассматривая ее со всех сторон.

– Ну а у вас как обстоят дела? Команда Даранта уже провела пробный запуск отремонтированной горелки. А Джейс с Крайшем составили приблизительную карту Пустоземья. Помимо мелких недоделок, мы готовы к полету.

– Вот это я не назвал бы мелкой недоделкой, – подал голос Райф, ткнув пальцем в сферу.

Дарант повернулся к Шийе.

– Может, нам все-таки стоит сняться с места и продолжить работу над этими проклятыми устройствами уже в воздухе?

Грейлин нахмурился, услышав это предложение.

– А если ничего у нас не выйдет? Не успеем мы отлететь и на полсотни лиг от песчаных некрополей, отмечающих границу Пустоземья, как жара вынудит нас вернуться.

– Есть ли хоть какая-то надежда, что ты сумеешь раскочегарить эти штуковины? – продолжал Дарант, обращаясь к Шийе. – Или ты просто тратишь наше время впустую?

Райф подступил ближе, встав между капитаном и Шийей.

– Полегче, Дарант! Она делает все, что может. Без ее знаний у нас вообще не было бы этих охладителей.

– Можно подумать, что сейчас от них так уж много проку, – проворчал пират.

Шийя встала – похоже, только сейчас заметив присутствие остальных – и выпрямилась в полный рост, на голову возвышаясь над кривоногим Райфом. Одета она была в простую сорочку, доходящую до колен, но великолепие ее фигуры было не так-то легко скрыть. Да и не всякий сразу догадался бы, что перед ним не живая плоть, а текучий металл – прядки волос покачивались и смещались при каждом ее движении, и даже кожа Шийи переливалась мягкими теплыми оттенками, согретая силой, заключенной в самом сердце отлитой из бронзы фигуры.

Она перевела взгляд на Даранта, затем на Грейлина. Ее глаза, лазурно-голубые, ярко вспыхнули в полумраке. Металлически отблескивающие розоватые губы слегка приоткрылись со вздохом покорности судьбе.

– Могу вас заверить, что я сделала все, что могла.

– Может, стоит еще разок посоветоваться с Тиханом? – предложил Грейлин. – Вдруг он чего подскажет…

Райф лишь поморщился при этих словах. Шийя была не единственной из Спящих, которым так или иначе довелось проснуться. Много веков назад на дремлющего в своем бронзовом яйце Тихана коварно напали и попытались убить, но ему удалось одолеть своего убийцу, выжить и сбежать. Разбуженный слишком рано, он вышел во внешний мир и взял на себя роль пророка-предсказателя – Оракла из Казена, скрывая свою та’винскую сущность за способностью к перемене обличья и гримом. И все же остался верен изначальному повелению, данному всем та’винам, – стоять на защите Урта. С этой целью Тихан в данный момент помогал союзникам группы Никс в Западном Венце, где те столкнулись со своей собственной сложной задачей: завладеть одним из останков поверженного предводителя ревн-кри и использовать этот артефакт для поиска потерянного ключа, необходимого для управления обеими турубьями – как только и вторая из них будет успешно активирована.

Чтобы у всего мира оставалась хоть какая-то надежда, обе стороны должны были работать в тесной связке друг с другом.

Чтобы облегчить взаимную координацию действий, Тихан научил Шийю общаться с ним прямо по воздуху – «в эфире», как он выразился, – хотя это было сопряжено с бо́льшим риском. Ифлеленские псы, поддерживающие короля Халендии, похоже, располагали средствами для отслеживания таких сообщений. Опасаясь этого, обе группы знали, что каждый такой выход на связь должен быть кратким и спорадическим. Они также тщательно следили за тем, каким объемом знаний можно поделиться, опасаясь, что знания могут попасть не в те руки.

Опять обращаться к Тихану сейчас, чтобы терзаться подобными сомнениями, было слишком рискованно.

Шийя высказала еще один аргумент против предложения Грейлина:

– Я уже испробовала все, что посоветовал Тихан, но безрезультатно. – Она пожала плечами. – Вот если б он сам был сейчас здесь, а не в Кисалимри…

Грейлин не сдавался:

– Может, все-таки стоит связаться с ним еще разок, и…

Райф оборвал его, подозревая, что даже если б Тихан и находился сейчас вместе с ними на борту «Огненного дракона», результат был бы таким же.

– Это слишком рискованно, – напомнил он Грейлину. – Все мы знаем, кто может нас подслушивать.

Грейлин неохотно кивнул.

– Тогда что же нам делать? Торчать здесь и надеяться на какой-то нежданный прорыв? Или отправиться в путь и молиться, что все это добро заработает еще до того, как мы достигнем Пустоземья?

Все взгляды обратились к Шийе.

Она стояла, все так же выпрямившись, под нацеленными на нее взглядами.

– Изрядно повозившись с этими охладителями, я пришла к одному твердому выводу.

– И какому же? – спросил Дарант.

Шийя повернулась к капитану.

– Я не смогу их запустить.

Райф даже закашлялся, чтобы скрыть свое потрясение.

– И никто не сможет, – добавила она.

– Значит, мы потерпели неудачу, даже не успев начать, – простонал Грейлин. – Нам в жизни не пересечь это проклятое Пустоземье!

Шийя просто склонила голову набок.

– Это не так. Я пришла к предположению, что эти устройства запускаются сами собой. Они уже излучают некие эманации. До сих пор я не могла понять принцип их действия, и он открылся мне только сейчас. Похоже, они отслеживают мельчайшие частицы в воздухе, окружающем корабль. Из чего можно заключить, что эти охладители заработают лишь тогда, когда обнаружат избыток тепла.

– Выходит, когда воздух снаружи станет достаточно горячим, – уточнил Райф, – они оживут?

– Могу предположить, что да.

Дарант помрачнел еще больше.

– Можешь предположить? И мы поставим все свои жизни на это предположение?

– И жизни всех обитателей Урта, – добавил Грейлин.

Молчание Шийи стало ответом им обоим.

Райф натужно сглотнул.

– А можно это как-то проверить? Например, подогреть воздух вокруг корабля с помощью осветительных горшков или еще как-нибудь?

Шийя покачала головой.

– Эти устройства не обманешь. Эманации распространяются дальше, чем способен нагреть любой горшок или даже горелка.

Грейлин покачал головой.

– То есть мы должны вслепую лететь в Пустоземье и надеяться, что эти устройства сработают сами по себе… Ты это хочешь сказать?

– Таково мое мнение.

Грейлин и Дарант тревожно переглянулись.

Райф потянулся и взял Шийю за руку. Ее пальцы переплелись с его пальцами. Он почувствовал тепло ее тела, упругость кожи.

В этот момент Райф чувствовал себя жабой рядом с богиней. Он унаследовал свою приземистую фигуру и суровую, словно высеченную из камня физиономию от своего отца-гулд’гульца. К счастью, кровь его матери – охотницы, родившейся в лесах Приоблачья – немного смягчила эти резкие черты, прибавив ему пару пальцев роста и непослушную копну огненных волос. Он также унаследовал такие ее природные качества, как ловкость, проворство и уравновешенность, уже не раз сослужившие ему добрую службу в воровском ремесле.

Райф вполне сознавал, что на прекрасного принца никак не тянет – ни внешне, ни тем более по манерам, – но все-таки они с Шийей еще больше сблизились за время долгого перелета сюда. И хотя плотскую близость разделить не могли, все-таки находили и иные способы проявить нежность и привязанность друг к другу – пусть даже все это и было несколько более односторонним, чем он предпочел бы видеть.

Но это не уменьшало его убежденности. И Райф облек эту убежденность в слова.

– Я полностью ей доверяю, – твердо заявил он. – Так что ответ очевиден: надо лететь дальше.

Ее мягкие пальцы благодарно сжали его руку.

Дарант длинно выдохнул, закончив словами:

– Не то чтобы у нас был такой уж большой выбор… – После чего направился к двери. – Ну что ж, давайте тогда озаботимся прокладкой курса.

Грейлин последовал за ним, хотя предварительно оглянулся на темную сферу.

– И будем молиться, что мы уже не обречены.