Не верь никому
- -
- 100%
- +
– Мы закроемся через пять минут. Все материалы необходимо вернуть в хранилища.
– Я закончила, – сказала Шерин. – Сейчас все приберу и положу атлас в коробку.
Женщина кивнула и скрылась за дверью.
– Могу помочь, – предложил Дункан.
– Не нужно. Я справлюсь.
– Очень хорошо. – Он сделал шаг к двери, но обернулся: – Вы идете на вечеринку по случаю Хэллоуина в «Лемми»?
– Боюсь, что нет. – «Лемми» – прозвище ночного клуба «Лимонная роща» – планировал грандиозную вечеринку. – Билеты туда довольно дорогие.
– У меня есть пара лишних, если хотите.
Она покачала головой:
– Мы с друзьями уже спланировали пойти в «Форум». Там по крайней мере вход бесплатный.
Шерин жила в рамках строгого бюджета, но, по правде говоря, ей в любом случае не очень хотелось куда-то идти. Вечеринка в студенческом центре была открытая и, следовательно, обещала быть шумной. К сожалению, ей так и не удалось отбиться от настойчивых уговоров соседей.
– Ну что ж… – Дункан похлопал себя по карманам, вынул комплект черных билетов с алым штампом – логотипом «Лимонной рощи» – и бросил их на стол. – Для вас и ваших друзей… если передумаете.
Она даже не потянулась к ним.
– Надеюсь увидеть вас там, – добавил он, направляясь к выходу.
Шерин подняла руку, но смогла произнести только что-то невнятное. Она не собиралась никуда идти и вообще планировала, если получится, лечь спать пораньше.
«Если, конечно, Тэг и Наоми такое допустят».
И «если» тут было очень и очень весомое.
4
17:02
После того как Дункан ушел, Шерин аккуратно подняла атлас Секстона с подушки и положила в коробку для хранения с особой бескислотной атмосферой. Потом собрала свои вещи, закинула на плечо рюкзак, подхватила на руки тяжелую коробку и, держа ее перед собой, словно поднос с чаем, вышла из читального зала.
Библиотекарша, заметив, как Шерин борется с дверью, поспешила на помощь, а когда девушка вышла, тронула ее за руку.
– Сегодня я здесь последняя. Вы не могли бы помочь мне отнести коробку в хранилище? Я вас провожу.
Шерин поняла, в чем дело. Атлас Секстона, вещь довольно громоздкая, весил почти двадцать фунтов[9]. Пожилой хрупкой женщине, пусть и выглядевшей опрятной и подтянутой, наверняка было бы трудно справиться с такой ношей.
– Конечно… – Шерин бросила взгляд на ее бейджик, – миз[10] Пил. С удовольствием.
– Спасибо, дорогая.
Вообще-то уговаривать Шерин не пришлось бы. Ей всегда хотелось заглянуть в одно из многочисленных библиотечных хранилищ. В этих помещениях с климат-контролем находились самые ценные и редкие коллекции. На протяжении нескольких последних недель Шерин изучала каталоги и получала возможность познакомиться с материалами, которые были недоступны в Штатах.
Она провела немало времени, изучая библиотечную коллекцию Сайонского аббатства, включающую редкие книги и рукописи, собранные основанным в XV веке монашеским орденом. В богато иллюстрированных книгах часто встречались позолоченные изображения Девы Марии. На нескольких страницах Шерин с удивлением обнаружила зеркальное письмо – текст, написанный задом наперед. Такое письмо использовалось и как примитивный способ шифрования, и для того, чтобы подвигнуть читателя внимательнее отнестись к содержанию написанного.
Она вспомнила, что и Дункан упоминал шифрование как тему своей работы.
«Может, стоит рассказать ему о находке?»
А может, и не стоит… Она еще не забыла, как он торжествующе стучал себя в грудь, когда его команда победила в викторине.
Отбросив неуместные мысли, Шерин последовала за миз Пил, которая, прежде чем направиться в хранилище, заперла на ключ входные двери. Стояла глубокая осень, и солнце уже село. В сумеречном парке зажглись фонари. Кто-то торопливо шагал по дорожке, кто-то промчался на велосипеде. Люди спешили – в кампусе начинались празднества.
Сама библиотека уже опустела, и лишь кое-где в помещениях горел свет. Судя по всему, персонал покидал рабочие места в спешке. Скользя взглядом по темным рядам стеллажей, Шерин не заметила ни малейших признаков активности.
Она невольно поежилась. Ночь всегда таила в себе страх. Не суеверный, а связанный с реальной опасностью: стук в дверь в темноте, тяжелые шаги, невнятные претензии и обвинения, пронзительный крик жертвы…
Словно защищаясь от неведомой опасности, Шерин прижала к себе коробку. Но легче не стало – они как раз проходили мимо стенда с экспозицией, посвященной Агате Кристи. Среди представленных экземпляров библиотечной коллекции были письма и ранние черновики произведений королевы детективов, историй, в которых убийство всегда рядом, всего лишь в шаге или за ближайшим углом.
И все же, наблюдая за миз Пил, Шерин перенимала ее спокойствие. Пожилая библиотекарша держалась уверенно и не выказывала ни малейшей тревоги.
– Хранилище редких книг – туда, – сказала она, когда они вышли из главного зала.
– Здесь кто-то остается после закрытия? – спросила Шерин, стараясь не отставать. – Есть ночной сторож?
Миз Пил обернулась и посмотрела на нее поверх очков.
– Это не Британский музей, юная леди. Здание, конечно, оснащено сигнализацией, и здесь есть камеры видеонаблюдения. Кроме того, служба безопасности кампуса регулярно проверяет двери. – Она улыбнулась. – Вы же не планируете нас обокрасть, мисс?
– Только не в Хэллоуин. Не хотелось бы побеспокоить призраков.
– Мудро. Тем более что Эксетер – самый посещаемый призраками город во всем Соединенном Королевстве.
– Правда?
– По крайней мере, так говорят. В любом случае вам лучше не настраивать это место против себя.
– Я постараюсь.
Они подошли к двери со сделанной трафаретом надписью «Редкие книги». Миз Пил достала ключ-карту и приложила ее к светящемуся замку. Замок исполнил короткую мелодию, засовы едва слышно прошуршали и…
За дверью послышался приглушенный грохот. Шерин отшатнулась, уже приготовившись к быстрому отступлению, но миз Пил рывком распахнула дверь.
Вспыхнул свет. Шерин на мгновение зажмурилась, но пожилая библиотекарша решительно переступила порог.
– Почему мне никто не сказал, что вы здесь? – строго выпалила она.
Шерин последовала за ней. В крови уже гудел адреналин, грудь сдавило. За годы жизни под одной крышей с алкоголиком организм выработал молниеносную реакцию на любую угрозу – бей или беги.
– Вы обязаны отмечаться при входе и выходе, – делала внушение кому-то миз Пил. – Уж вам-то это должно быть известно. Да, когда-то вы были директором библиотеки, но это не дает вам права нарушать установленные правила.
– Прошу принять мои глубочайшие извинения. – Голос донесся из-за груды деревянных ящиков, один из которых, по всей видимости, свалился и теперь лежал разбитым на полу. Недавний грохот и был, вероятно, результатом его падения. Рядом с ним на полу лежал небольшой ломик. – Думал, что не задержусь и пробуду здесь лишь несколько минут…
Склонившийся над разбитым ящиком высокий седоволосый мужчина с седой же бородкой выпрямился и откинул со лба влажную от пота прядку. Он был в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Пиджак висел на ближайшей тележке. Отряхнув руки, мужчина подошел поздороваться.
– Я ведь могла запереть вас здесь на всю ночь, – пожурила его миз Пил и кивком указала на Шерин. – Если б студентка не взяла атлас Секстона, я и не узнала бы, что здесь кто-то есть.
– Не беспокойтесь, ключи от здания всё еще у меня. В случае чего я вышел бы сам.
– Все равно вы должны были предупредить меня.
– Конечно. Непростительное упущение с моей стороны.
Он подошел, обнял миз Пил, и ее недовольная гримаса растаяла в мягкой улыбке. Очевидно, они были хорошо знакомы. Освободившись из объятий, она погрозила ему пальцем:
– Но больше так не делайте.
– Никогда – обещаю вам, моя дорогая миз Пил. – Мужчина повернулся к Шерин. – Мисс Карр, если не ошибаюсь?
«Бывший директор библиотеки знает мое имя?» Потрясенная, Шерин не нашлась, что ответить, и лишь пробормотала что-то невнятное.
Он подошел ближе, забрал у нее коробку с атласом и поставил на ближайшую тележку.
– Я помню вашу заявку на нашу магистерскую программу по магии и оккультным наукам. Мы не были официально представлены. Я – профессор Джулиан Райт. – Он протянул руку, которую она машинально пожала.
– Вы руководите этой программой в Эксетере…
– Так и есть. И следующей весной буду вести курс по палеографии.
Шерин кивнула. Ей уже не терпелось поговорить на эту тему. Палеография, изучение древних систем письма, охватывает широкий круг вопросов – от расшифровки языков до датировки текстов – и, в частности, занимается историей иллюстрированных рукописей, что особенно ее интересовало.
Поговорить не получилось – вмешалась миз Пил.
– Слышала, сегодня утром была доставка… – Окинув взглядом ящики, она уставилась на разбитый. – Книги, переданные в дар.
– Эти книги переданы нам по завещанию, – поправил ее Райт и посмотрел на ящик; в его глазах, как показалось Шерин, повисла дымка печали. – От моего друга и коллеги. Я хотел, чтобы их поскорее каталогизировали, и распорядился доставить ящики в хранилище редких книг. Зашел за накладной, чтобы просмотреть потом в кабинете. Думал, на минутку, но…
Шерин взглянула на ломик на полу.
– Вы пришли не только за этим, – тоном обвинителя заявила миз Пил.
– Да. Просматривая список, я обратил внимание на несколько чрезвычайно редких книг и решил отложить их до того, как мы привлечем архивариусов для каталогизации коллекции.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Пер. Цецилии Бану́.
2
Двустишие.
3
На самом деле, согласно научному консенсусу, поэма была завершена уже в XI в.
4
Автор, видимо, считает, что ключевой идеей теории относительности Эйнштейна является то, что «все относительно», хотя сам ученый неоднократно подвергал критике такой взгляд и сожалел, что выбрал неудачное название.
5
Опубликованные в 1836 г. под полным названием «Воспоминания о Марии-Антуанетте, эрцгерцогине Австрийской, королеве Франции, и о версальском дворе, госпожи графини д'Адемар, придворной дамы». Графиня д'Адемар делала записи в своем дневнике ежедневно с 1760 по 1821 г.; на основе этого дневника после ее смерти и были составлены эти «Воспоминания». – Прим. авт.
6
Графиня Габриэль Полина д'Адемар скончалась 19 марта 1822 года – через два года после описанных событий. Ее «Воспоминания», включающие это повествование, были опубликованы лишь четырнадцать лет спустя. Судьба ее библиотеки – и того, что было в ней сокрыто, – остается тайной и по сей день. – Прим. авт.
7
Здесь: аналог понятия «Раннее Средневековье» или же просто «Средневековье».
8
В оригинале эти два названия похожи по написанию и звучанию. «Поганка» – англ. toadstool, «жаба на табурете» – англ. toad on a stool.
9
9 кг.
10
Нейтральное вежливое обращение к женщине без учета ее возраста и семейного положения.