- -
- 100%
- +
– Что это было? – Вова засовывает руки в карманы серых брюк в тонкую полоску. Рубашка с воротником–стойкой расстегнута на парочку пуговиц. Неформальность ему идет. – Держи овец в загоне.
– Крис не овца. Она просто шокирована нашим расставанием.
– Кардинально меняет дело. – Улыбается, оголяя белые зубы.
– Послушай, я тебя не тревожу, решаю большинство вопросов сама. Но сегодня я не смогла сдержать цунами по имени Кристина. И я извинилась.
Вова ловкач. Легко притягивает меня к себе и говорит по слогам:
– Я хотел остаться в вашей с Темкой жизни, но тот ультиматум, который ты мне выдвинула, меня не устраивает.
– Я всего лишь попросила сделать тест–ДНК и убедиться в том, что Ева твоя дочь. Разве тебе настолько все равно? Ты спал с Машей, пускай и без особых планов на будущее! Она мне не родная, но я пытаюсь себя перебороть? Ты знаешь, каково это видеть ее каждый день?
– Спал, потому что тебе было на меня плевать! А тест? На черта он мне? Я прекрасно знаю, что Машка встречалась со своим бывшим парнем. Решила повесить на меня девчонку, не получится. И запомни, я никогда ее не приму, никогда.
– Но ты ее отец, Вов. Я уверена в этом, но не узнаю тебя…
– Я отец Темки. А ту девчонку, что ты взяла под опеку и которую я обеспечиваю, я знать и видеть не хочу. Учти, когда мы снова будем вместе, она отправится в детский дом.
Крупинки слез сгущаются в уголках моих глаз. Я вырываюсь из захвата Вовы и так убийственно смотрю на него, искры сверкают.
– Всего хорошего. – Чмокает меня в щеку и возвращается к машине, возле которой уже мнется стройная блондинка в широких брюках и бирюзовой блузке.
Я не верю в его черствость и в роман с красоткой. Он ведь содержал Машу и Еву, даже не участвуя в их жизни. Давал им возможность чувствовать себя защищенными.
Прихожу в себя, оглядываюсь по сторонам и вспоминаю о детях, которые прямо сейчас проходят подготовку к школе в лучшем детском учебном центре столицы.
Опекунство над Евой дается мне тяжело. Не могу прикасаться к ней без дрожи в груди и без горечи от предательства мужа. Меня до сих пор время от времени мутит от одной мысли, что я стала ей близким человеком.
Но…чем ближе к телу, тем дальше мыслями. У меня к ней только одно чувство – жалость. Никакие другие фибры моей души эта милая кнопка не задевает. Она чужая до чертиков!
ГЛАВА 4
… Я могу сделать тест сама…И доказать родство без его участия…
Кручу пустой бокальчик с вином и смотрю на корзину с фруктами.
Но опасно.
Вова ясно дает понять свою точку зрения.
– Мам! – Тёмка залезает на табурет, состаренный по специальной технологии. – Мы есть хотим.
Ева выглядывает из–за угла, контролируя ситуацию. Меня выворачивает от ее хихиканья наизнанку. Во всем напоминает Машу.
Квартира, в которую нас переселяет Вова, выглядела офисным помещением до нашего переезда. А теперь это теплый островок спокойствия и уютна, о котором я всегда мечтала. Но не всем мечтам суждено сбыться.
– Макароны с мясными шариками будете? – толкаю бокал, и он со звоном ударяется о запечатанную бутылку «Антинори». Не делаю ни глотка. Думала, поступлю по киношному, но выходит иначе. Я другая. И уже давно.
– Да! – Ева мчится к Тёме и виснет на нем. Две пары голубых глаз сверлят меня насквозь.
– Тогда, прошу к столу.
Парочка усаживается за круглый стол на трех ножках в виде изогнутых звеньев, и складывают ручки на столешнице.
Я раскладываю спагетти по тарелкам, а в ямку в этом гнездышке, подогретые мини–тефтели.
Повар из меня никудышный. Раньше к нам приходил профессионал и наготавливал на весь день. Или мы ужинали в ресторанах, выгуливая себя в лучших вечерних нарядах.
Помню великолепные рыбные блюда «Марсо», пельмени в «Русской гавани» и потрясающий ресторанчик с европейской кухней на крыше высотного здания под названием «О2». Сидишь и смотришь на небо за стеклянным куполом.
– Мам!
От крика Артемки слишком сильно хлопаю крышкой сковороды.
– Приятного аппетита.
Вилки звенят на всю квартиру. Ева дурачится, накручивая длинную спагетти на палец. Ее светлые кудри светятся на дневном солнце, неожиданно заглянувшим в окно. Они безумно похожи с Темой. И не нужен никакой тест для подтверждения родства. И я принуждаю себя держать эмоции под контролем.
Ева чавкает и противное эхо разносится на всю квартиру. Хочется научить ее манерам, но я ей не мать. А всего лишь опекун. И то, скорее всего, временный.
Надо срочно провести ДНК-тест.
Только Вове плевать. На гибель любовницы, на дочь. Со вчерашнего вечера мысли о нем перекрикивают друг друга, соревнуются какая из них важнее. Я опираюсь на кухонный островок, прижимаю ладони к щекам и танцую на краю пропасти, возвращаясь к нашим счастливым моментам.
Я работала в кафе. Именно там мы с Вовой познакомились. Шел дождь, сверкали молнии. Он ворвался в дверь, держа в руке телефон. С его носа капала вода. Спросил: есть ли зарядка для Айфона? Я ответила: возьмите у бармена.
А потом поняла, он вместо шнурка с блоком питания взял мое сердце, подзарядил себя, и этой зарядки хватило ровно до дня трагедии.
– Спасибо. – Ева загружает тарелку в посудомоечную машину.
– Пожалуйста. – Сухой ответ режет тишину.
– Теть Зой, я хочу к маме.
Я сажусь на корточки, провожу по ее вздернутому носу пальцем, говорю:
– Завтра поедем. Сегодня мне некогда.
Она меня обнимает, а мои руки долго не слушаются и покорно висят по швам. Не могу ее обнять. Отторгаю, запечатываю нежность на клей Момент.
Ева знает о смерти Маши. Психолог сказал, в возрасте шести с половиной лет детям уже можно говорить о таких тонких вещах. И я ничего не скрыла. По ее желанию мы почти каждую неделю ездим на кладбище, приносим цветы и Ева разговаривает с мамой.
Я нахожусь в стороне. Обычно в паре метров от оградки. Фотография на памятнике слишком жизнерадостная.
Маша отнимает у меня мужа и при этом улыбается. Невыносимо.
– Евка, пошли строить замок из лего.
Темка на полпути в детскую комнату. Я смотрю, он не такой воспитанный и тарелка с остатками еды красуется на столе.
– Хотите, я вам помогу? – спрашивает Ева, не реагируя на моего сына.
– Нет, беги, играй.
Подпрыгивает и также вприпрыжку летит к Темке.
Я прибираюсь, беру ноутбук и сажусь на диван. Скоро у Артемки сдача нормативов. От его умений в силе удара, прыжков и бега зависит будущее.
Загружаю файлы, смотрю видео с тренировок, читаю сообщения родителей в общем чате и в правом нижнем углу замечаю окошечко с уведомлением электронной почты.
Жму на него и перенаправляюсь на мейл. Кристина присылает мне сжатую папку. Внутри фото. Открываю, и у меня отпадает челюсть.
Ночной клуб, неоновые всполохи и мой муж. Рядом с ним незнакомка с большим задом. Явно не натуральным.
Ракурсы меняются, свет падает на лица, обнажая ее страстные движения в его сторону. Он погружен в свой Айфон и не реагирует на девицу.
Выпятив нижнюю губу, пересылаю фотки Вове с припиской: «Круто развлекаешься!».
Поздно осознаю ошибку. Поворачиваю голову, и гляжу в окно на город в весеннем дыму. Закрыв ноутбук, стучу пальцами по крышке. Дети резвятся в комнате, поднимая «пыль до потолка», а у меня мозг раздваивается.
Телефон вибрирует под мелодию из фильма «Плохие мамочки» на подлокотнике дивана и я вытягиваю шею, узнать кто там. Вова. Пальчиком сбрасываю вызов. Звонит снова.
Разговора не будет. Выключаю звук и переворачиваю телефон экраном вниз. Веселись со своими индюшками, Золотарёв.
***
К вечеру обстановка в доме приводит в ужас. Дети носятся по квартире, нарядившись в индейцев, а я поджав ноги, сижу за обеденным столом и жую крекеры с творожным сыром.
– Умри Косой Медведь! – Темка плюхается на живот и дует в футляр от ручки, выпуская в Еву крошечный слюнявый кружок бумажки. Мысленно прошу его запустить в нее еще с десяток "пуль".
– Промазал! – стреляет в ответ копьем из пластиковой ручки швабры.
Я облизываю пальцы от соли и уже собираюсь, стать той, которая положит конец войне краснокожих, но звонят в дверь. Мелкие везунчики.
Шлепаю босыми ногами в прихожую, подтягиваюсь к глазку и прикусываю губу.
– Открывай, я слышу тебя.
Да и детские вопли сложно не услышать. Раскручиваю замок, и Вова за грудки вытаскивает меня на площадку.
Я подворачиваю ногу. Лодыжка точно опухнет.
– Хочешь, чтобы я вот так с тобой обращался? – прибивает к стене слева от двери.
– Ты рехнулся? Отпусти меня!
– Я мужик, Зойка и финты вроде фоток со мной не прокатят. Если ты из ревности мне мозги треплешь, прекращай. И тому, кто слежку ведет передай тоже самое.
– Мне на тебя все равно.
Вова сильный, словно бог, отлюбленный природой во всех отношениях. И ростом может гордиться, и фигурой, и интеллектом не обделен. Но сейчас психопат, слетевший с катушек окончательно.
– Да? – поднимает меня над ледяным бетоном одной рукой.
– Да! – отбиваюсь от второй его руки, которая норовит коснуться моего лица.
– А что тебя тогда так завело в моем поведении? Я почти свободный и имею право на небольшой отрыв. Восемь лет сидел на цепи.
– На цепи? А Лескова кем была? Просто душевным собеседником?
– О, я задеваю твою женскую честь? – умудряется облапать меня под футболкой. – Может, разок того? Чтоб тебе не было так обидно.
Спертый воздух между нашими лицами дурманит.
– Давай, соглашайся. – Подбивает на преступление.
Не подарив мне не секунды на размышление, зачем-то целует меня. Ощущаю мягкость, тепло его ароматных губ и выскальзываю из рук, забегая в квартиру. Даже дверь не забываю притянуть и захлопнуть.
– Ты меня любишь! Теперь я уверен на все сто! – ударяет по полотну с наружной стороны.
– Уходи!
– Встретимся в субботу на тренировке Темыча!
Грохотание лифта, скрежет металлических тросов, скрипучее скольжение створок и тишина. Вова уехал.
– Большой Волк никогда не сдается!
Темка скользит по паркету в укрытие за шкафом. Я же пытаюсь найти укромное местечко своим чувствам.
ГЛАВА 5
ЗОЯ
За ночь ничего не меняется. Я так и пребываю в шоке от появления Вовы. Надо же прилетает на крыльях ветра, устраивает мне разнос c фейерверком.
Фырчу под нос, начищая зубы перед зеркалом. Зубная щетка вот–вот сломается пополам. Евкина и Темкина щетки уже лежат в зип-пакете, дабы пройти экспертизу на родство.
Внезапно округляю глаза и сплевываю мятную пену. Дрожащими руками открываю шкафчик, гляжу на нетронутые коробки с тампонами и понимаю, мои месячные застревают в пути. Забрасываю на полку подготовленный материал для ДНК и с треском захлопываю дверцу.
Я попала…
Мы с Вовой занимались любовью два месяца назад. Глупость, дурацкий всплеск чувств, но я люблю его и бросаюсь в омут чувств с головой. Встреча с адвокатами в тот день добавляет огонька. Вова кричит о несуразности судебной системы, я верещу о том какой он бесчувственный идиот.
В финале, мы набрасываемся друг на друга в его машине. О презервативах тогда никто не заботится. А таблетки я перестаю пить по ненадобности. Я не готова к отношениям и неизвестно будут ли они в будущем.
– Это сон. Всего лишь дурацкий сон.
Ищу тест на беременность и накаляю себя до предела. Скоро у Темки тренировка, где я пересекусь с Вовой и я должна унять панику.
– Блин! – ни одного нет в запасе.
Нервы вытягиваются в струну. У меня рушатся все планы.
Придется звонить Крис, пока она в городе и не слиняла к своему итальянцу армянского происхождения.
Полоскаю рот, умываюсь и, взяв телефон с бачка унитаза, иду готовить завтрак.
Дети просыпаются почти одновременно. Оба летят на аромат яичницы и какао. У меня еще каша настаивается на плите, но взглянув на нее, оба кривят лица. Подумаешь, слегка пригорает и сворачивается комочками.
Последнее время у меня многое случается впервые: сплю одна в большой постели, готовлю завтраки на четверых, навещаю любовницу мужа, воспитываю его дочь…трачу в два раза больше денег, лишь бы только Ева реже ко мне приближалась.
Вова не скупердяй. Денег нам хватает, даже более чем. Но они никогда не заменят мне того мужа, которого я знала столько лет до трагического случая.
– Яичница вкусная, мам. – Облизывает вилку Темка.
– Да, теть Зой, а кашу можем собачкам отдать.
Ева показывает язык Тёмке. Он пинает ее ногой под столом.
– Так, успокойтесь. Сейчас я развезу вас по секциям, и только попробуйте вести себя там плохо. И Тём, сегодня папа будет с тобой на тренировке. Бегом собираться!
Смотрю исподлобья, нацепив улыбку динозавра.
– Кажется, тираннозавр хочет нас съесть!
Сын прижимается к столу. Я делаю шаг, и пискуны на перегонки бегут в свою комнату. Надеюсь, не разнесут ее в хлам.
Я шустро выпиваю кофе, складываю им кусочки фруктов и ягод в боксы и прошу их одеваться. Сама я уже во все оружии.
***
– Офигеть!
Крис бросает навороченный тест на беременность на кухонный островок и обмахивает себя рукой.
– Как ты могла залететь? – я выгибаю бровь. – Ну, то есть когда?!
– Еще неизвестно, залетела я или нет.
Я хожу от кофемашины к тостеру, верчу банку джема.
– Спорим?
– Издеваешься?
Зажаристый хлебец выпрыгивает наружу. Беру ложку, откручиваю крышечку и вместо создания кулинарного шедевра, уплетаю сладкую малину.
– Ты ешь с банки. Так делают только беременные.
– Давно ты в провинции была? Зависла в своей Европе и забыла всё на свете. Я еще могу соленый огурец обмакнуть в джем. Показать?
– Фу, – Крис отбирает у меня стеклянную тару. – Шагом марш в туалет!
Я хватаю тест, закрываюсь на пять минут, и раскручиваю кран, заглушая звучные шлепки по стене. Мои ладони горят от встречи с изысканным японским кафелем.
Вся душевая кабина отделана в бело–красной гамме, а на самой большой стене впечатляющий домик с выгнутой крышей.
– Хэй, гёрл, ты живая?
Не глядя, впускаю Крис, и она находит меня на полу рядом с овальной чашей ванны, встроенной в пол.
– Две полоски, да?
Я бросаю ей ненавистный кусок пластика, и Крис придавливает его ногой. Даже с высоты видны синие черточки.
– Просто смешно. – Утыкаюсь подбородком в колени, которые обхватила руками.
– Это может сыграть в твою пользу. Оттяпаешь у него бизнес, загородный домик, что у него там еще есть? Станешь бизневумен. Я тебе помогу. Те, фотки, что я вчера скинула, мне прислал знакомый, который работает вышибалой в том клубе. Уделать Вовочку не составит большого труда. Тем более, он болтает о неземной любви к тебе.
– Я похожа на ту, которая понимает в инвестициях? Даже из универа вылетела.
– Брось, – Крис присаживается рядом. Ее юбка скатывается. На бедре оскалившаяся пантера готовится к прыжку. – Ты умная. Ну, не Анатолий Вассерман, но все же.
– Крис! Я беременна! – ударяю кулачками по коленным косточкам. – Я и так сижу у него на шее. А теперь еще один ребенок? У меня Темка, эта…Ева!
– Ева тебе не родная.
– Так ты всё слышала тогда в «Брюлле»?
– Еще бы. – Постукивает пальцем по виску. – От меня ничего не ускользает.
– Какая–то злая шутка судьбы. Один раз переспали и ребенок! Темку целый год не могли зачать!
– Чудеса случаются.
– Вот уж точно чудо.
– У меня есть хороший гинеколог. Раз такая песня, позвоню Геворгу и скажу, что задержусь в Москве. Я тебе нужна.
– Спасибо. – Заваливаюсь на нее и всхлипываю.
Вова прав. Мне никогда от него не избавиться.
– Все будет хорошо. – Крис перебирает прядки моих светлых волос и дает мне выплакаться.
***
ВОВА
Иду по офису в свой кабинет. Сотрудники за прозрачными стенами стучат по клавиатуре, звонят по телефону, сканируют, копируют и это услада для моих глаз.
– Владимир Николаевич!
Оборачиваюсь. Ларочка в узкой юбке, блузке с воздушными рукавами перебирает ножками в туфлях на высоченных каблуках. По щелчку вспоминаю Зою в тех красных лодочках с милым бантиком на пятке, которые она надела в довершение образа.
Богиня, сошедшая с небес.
Помню, пришла ко мне на работу, распахнула плащ, а под ним ничего. Фигура у моей жены убойная. Второй размер после родов превратился в полноценный третий. А бедра…плавал бы по ним и дрейфовал вечно.
Сегодня Зоя еще раз сражает меня наповал, когда привозит Темыча на тренировку. Ладная, фигуристая, но не моя. В в легком платьице с запахом сводит с ума одним махом. Развод хочет. Топает ножкой. Но кораблик "Развод" уплывет вдаль и помашет ей хвостиком. Гарантирую.
Мне никто не нужен кроме нее. Я ошибся, связавшись с Машей. Капитально просчитался. Но буду возвращать всё в прежнее русло.
Только характер у Зои дерьмовый. Чересчур покладистый. Любое мое слово воспринимается конечным вердиктом.
К такому я привык в офисе, но не дома, не в постели ночью.
Маша при ее сексуальных умениях, не вызывала огненный тайфун.
Она была лишь перчинкой, которая привносила в мою жизнь сочность. Секс раз в неделю разбавлял серость будней, а ее дерзость помогала мне втаптывать конкурентов.
Ребенок все изменил. На меня рухнул колокол от нее смс–ки.
«Любимый, ты станешь папой»
Любимый? Папой? Я уже был отцом и любимым. Развлечение не должно было обрасти серьезностью.
Теперь все в прошлом. Мне жаль Машу. Действительно, жаль. А Ева? До сих пор не верю в адекватность Зои, приютившей дочь моей любовницы.
Тест–ДНК мечтает сделать? Долго будет ждать. Я никогда в трезвом уме и светлой памяти не пойду в клинику и не сдам свой биоматериал.
Родство подтвердится и тогда вся эта нелепость обернется реальностью. А мне все это ни к чему. Я не брошу девочку в материальном плане, но быть ей отцом? Увольте.
– Так что ты хотела Лара, чего замерла?
– Ну, вы сами витали в облаках.
Я улыбаюсь, словно маньяк.
– Никогда не говори со мной в таком тоне.
– Извините. Вас ждут китайские коллеги в «О2».
– Точно, – вскидываю палец вверх. – В мое отсутствие позаботься о кофейных фильтрах в комнатке отдыха.
– Да, босс.
Кабинет, коридор, лифт, главный холл бизнес–центра и я на парковке у своего «БМВ М5». Весна в разгаре, солнце в зените. А мои мысли во вчерашнем поцелуе с Зоей и в Темке, по которому жутко соскучился. Надеваю солнцезащитные очки, сажусь за руль и заставляю себя не думать ни о чем, кроме работы.
ГЛАВА 6
Гинеколог Крис по фамилии Аракишвили выносит неутешительный вердикт. Многоуважаемая Зоя Павловна, вы беременны!
Я сначала нервно усмехаюсь, а потом начинаю истерично смеяться. Зураб Александрович приспускает очки на кончик носа, прожигает карими глазами.
– Мне стоит беспокоиться?
Говорит глубинным голосом.
– Нет-нет, всё в порядке. Я буду рожать. Никаких дурных мыслей у меня нет.
– Значит, отправляю вас в регистратуру. Запишитесь на анализы и следующий прием.
– Всего доброго.
Непослушные ноги подводят. Благо у меня хорошая реакция и я успеваю ухватиться за спинку стула.
– Зоя, с вами точно всё в порядке?
– Да, до свидания.
Вспоминаю папины уроки выживания в детстве, делаю вдох, отсчитываю мысленно числа в обратном порядке, выхожу из кабинета.
Крис срывается с кушетки и ловит меня. Я последняя по записи, в коридоре со стенами горчичного цвета никого.
– Ну, чего Зураб сказал?
– Тоже, что и тест.
– Твою мать…
– Принеси воды, пожалуйста.
– Сейчас.
Смотреть на подругу, которая торопится к кулеру в босоножках на плоской подошве, настоящий мазохизм. Они издают резкие клацающие звуки, а она сама старается их не потерять, прижимая пальцами.
Выдыхаю. Достаю телефон из кармана летящей юбки, и больно прикусив щеку изнутри, намереваюсь написать Вове.
«Тадам! Ты снова станешь папой!»
Стираю сообщение.
«Надо поговорить. Срочно»
Опять удаляю текст.
– Только не говори, что ему пишешь?
Крис ставит стаканчик с водой рядом со мной на кушетку и тоже присаживается.
– Хотела. Но уже передумала. – Очищаю мессенджер начисто и беру пластиковую ёмкость. Два глотка убивают тревожность.
В коридоре появляются «большие мамочки». Девушки на последних неделях беременности. Мы с Крис кляпы в рот запихиваем.
– Мой Коленька поменял машину. Нам теперь не подойдет его спортивное авто.
Златовласая дева с тонкими бровками и россыпью веснушек на носу, гладит живот.
– Ой, а мой зайчик заказал такую классную кроватку!
Тяжело идущая фея в длинном сарафане с татуировкой на груди, скрепляет руки за спиной.
Я поворачиваю голову к Крис, чуть склонив ее на бок, и тихонько цокаю.
– А моему котику будет плевать на меня и ребенка. Купит нам путевку, чтобы я встретилась с очередной его пассией. – Улыбка сродни издевке.
– Я ему куплю! А ты даже думать не смей о всяких глупостях. Пошли, посидим в «О2».
– Крис, – удерживаю ее за руку. – Держи язык за зубами.
– Клянусь на бутылке красного вина из особого сорта винограда, который вывел дед моего Геворга. Поверь мне, стоит оно, как однушка в спальном районе.
– Ладно. Идем, мне надо в регистратуру.
Мне, кажется, без Крис я бы захлебнулась слезами. Я и так буду их сцеживать ночью в трехлитровую банку, но хотя бы сейчас, я не чувствую себя полнейшей дурочкой.
***
Не забыть забрать детей. Сначала Евку с танцев, потом Темку с футбола. И главное не сойтись в одной точке с Вовой. Не выдержу его морозного безразличия.
– Эй, что ты делаешь?
Крис сидит напротив меня в шикарном ресторане с видом на город, который тонет в майской неге, а я раз за разом подцепляю часы на запястье мизинцем.
– Осенью начнется школа, а там и я вскоре рожу. Будет дурдом.
– Есть няни. Очень квалифицированные и порядочные. И вообще, я не понимаю, зачем ты взяла под опеку эту девочку.
– Я тоже…сначала думала жалость, а теперь не знаю. Но родную малышку я не доверю чужой тетке.
От мысли передать крошку в руки незнакомки, принимаюсь сдирать шкурку с губы.
– Зойка, ну, чего ты, как маленькая? У тебя нервный тик что ли? Нормально всё будет.
– У меня жизнь катится под откос.
– Ага, с мужем миллиардером, пятикомнатной квартирой, машиной за бог знает какую цену и детьми, которые никогда не позволят всему этому исчезнуть. По крайней мере, Тёмку Вова будет содержать столько, сколько надо.
– Сын не остановил его от развода.
– Ты же сама хотела, чтобы он исчез.
– Да. Потому что он меня бросил. Опять же, невзирая на Тёмку. О Евке до сих пор ничего не желает слышать. Даже близко.
– Докажешь отцовство и дело в шляпе.
Официант приносит две необычной формы тарелки с изысканными блюдами, поливает мясо ароматным соусом и уходит.
– Я ничего не буду доказывать. – Беру нож с вилкой. – Хотя еще утром собиралась. Даже зубные щетки в пакет скидала.
– Снова твои нелепые принципы. С голым задом останешься, подруга.
– Это совсем другое, Крис. Если он не хочет, я не буду лезть. Я холодна к Евке, взяла к себе, наверное, чтобы в какой-то степени из жалости.
– То есть ты складываешь ручки, пресмыкаешься перед ублюдком, который нагулял дочь с замарашкой?
– Вот именно нагулял. Может и чувств к Маше не было и нет.
Крис кладет в рот мясо и, жуя, демонстративно раскачивается.
– Еще и оправдываешь его? Не, Ева возможно хорошая девочка, но Зой? Мы вроде родом с Урала, закаленные, но ты, будто в изолированном мире выросла. На черта тебе муж изменщик и девчонка от его любовницы? Обдери его как липку и наслаждайся жизнью!
– Мне всего лишь нужна подушка безопасности. Уверенность в завтрашнем дне. С работой я что-то придумаю. Сейчас многие в сети получают неплохо.
Крис хохочет, прикрывая рот салфеткой. Красная помада отпечатывается на белой ткани.
– Что? Мы с тобой толком и не работали. Та забегаловка, в которой ты пиво разносила, вообще за гранью. А квартирка у тебя будет, без вариантов. После развода ты не останешься ни с чем. А он, кстати, должен платить алименты. Причем на троих детей в будущем. Если ты, конечно, от Евки не избавишься.
– Давай закончим? – Аппетит окончательно пропадает.
– Вот уж верно.
Зал наполняется посетителями и на арену выходит Гена. Заместитель Вовы. Гордый великий орел! Какими судьба тут?
Костюм сидит размер в размер, цепь на шее отливает золотом. Гоню комок в горле звучным сглатыванием. Гена выводит взглядом узоры по помещению и, заметив меня, широко улыбается.
– Приготовься, к нам движется самый большой…Гена! – я хлопаю ресницами, а Крис подавляет икоту от сюрприза в лице Сайкина.
– Здравствуй, Зоя. Выглядишь феноменально.