Гримуар Бакунина
- -
- 100%
- +
— У вас свободно? — та самая девица, вопросительно смотрела на него.
На секунду смутившись, Иван Луниович пробормотал:
— Да, да, пожалуйста! — и, сгребая со стола еду и книги, торопливо освободил ей место.
— Что вы читаете? — спросила она, наклонив голову.
Поколебавшись, он сухо ответил:
— Книгу о монументальном искусстве
— Как интересно! Вы — скульптор? Нет? А я — журналист! Собираю здесь сведения для статьи. Меня Астрой зовут, между прочим.
— Иван, — представился он и ради вежливости добавил:
— О чем ваша статья?
— Я пишу очерк об архитектуре и городской среде как «действующем лице» культуры. Это будут такие размышления о том, как город становится полноценным «персонажем» — со своим характером, историей и даже «судьбой». Очень интересно!
«Видимо ее любимое слово», — предположил Иван Луниович. Первоначальное желание отмахнуться от нее, возможно даже с бесцеремонностью, сменилось заинтересованностью: что-то в ее непосредственности было импонирующее.
И самое главное — ему давно хотелось с кем-то поделиться результатами своих изысканий, проверить в живом диалоге. Кроме того, ее познания в архитектуре и тем более связи в журналистском мире могли сильно помочь ему.
Заметив в его глазах признаки капитуляции, Астра почувствовала себя еще более расковано: и откусила большой кусок от коржика.
— В каком журнале вы работаете? — примирился Иван Луниович.
— В «Юности».
Они прошли в холл «Ленинки», Иван Луниович долго увлеченно жестикулировал руками, раскладывал на подоконнике пасьянсы из карточек, зачитывал абзацы книг. Со стороны они были похожи на Дон Кихота и Санчо Панса: долговязый, длинный — он и семенящаяся рядом пышечка с горящими глазами — она.
— Интересно, что это вообще все значит!? — обратилось Астра, скорей не к нему, а в пространство.
— Не знаю, но здесь есть какая-то загадка.
Иван Луниович спросил ее не знает ли она, кто такой Енох. Но Астра не знала. В качестве помощи обещала поспрашивать у знакомых художников-графиков, что может означать изображение в записке Крайнева, в виде симметричного геометрического узора. Поместив записку на оконное стекло, Астра попыталась отстеклофонить изображение, но листок записки оказался слишком плотным и не пропускал свет солнца. Тогда она просто перерисовала его себе в блокнот, довольно быстро и умело.
Затем они вдвоем поднялись в справочно-библиографический отдел и перебивая друг друга попытались объяснить его сотруднику, что ищут информацию о Енохе, упомянутом в Библии. Однако, пожилой библиограф, не дослушав их сказал:
— Я знаю кто это! В ваших стихах речь идет об одном ветхозаветном персонаже, жившим до Всемирного потопа, пророке.
— А чем он известен?
— Он считался образцом праведности, поэтому был одним из немногих, кто не испытал смерти. Бог просто взял его к Себе, о чем и говорится в вашем стихе.
— А что еще о нем известно?
— Енох считается автором двух апокрифов.
— ??
— От древнегреческого — сокровенный, тайный. Религиозный текст, не входящий в официальный канон.
— Первая книга Еноха (эфиопская) и Славянская книга Еноха.
— Мы бы хотели заказать эти книги.
— К сожалению, товарищи, у нас в библиотеке их нет.
Иван Луниович, обескураженно открыл было рот, собираясь задать вопрос, но Астра, быстро поблагодарив библиографа, потащила Травина на лестницу:
— Не может быть, чтобы в «Ленинке» их не было. Здесь есть все! Скорей всего, они находятся в спецхране. Дедушка просто не захотел нам сказать или просто не в курсе.
— Слушай, я могу организовать доступ в спецхран через мое руководство, скажу, что мне нужно для работы. В общем, что-нибудь придумаю, — она перешла на ты.
Они обменялись телефонами и распрощались.
«Я правильно сделал, что посвятил Астру в суть своих изысканий. С ней дело пойдут быстрее», — подумал Иван Луниович.
Ночью он не мог уснуть, перебирая в уме материалы, которые нынче днем прочитал в библиотеке: эта был плотный массив деловой переписки, касающийся деятельности Крайнева в «Скульптживархе», море технических терминов, схем, проектов, резолюций — Травин продирался сквозь них как через терновый куст.
Ясно было одно: Крайнев был одним из ключевых организаторов ленинского плана монументальной пропаганды.
Как руководитель Московского профсоюза скульпторов-художников, Крайнев фактически координировал распределение заказов среди скульпторов.
А Артель скульпторов, которую он возглавлял, была не просто объединением мастеров, а практически производственной платформой для выполнения заказов в рамках ленинского плана.
Ну а работа в «Скульптживархе» позволяла ему задать идейный вектор в строительстве новой художественной формы, искать новый язык для советской архитектуры, в том числе в попытках соединить живопись, скульптуру и архитектуру в едином произведении.
Больше всего Ивану Луниовичу запомнилось письмо Крайнева одному своему бывшему однокурснику по фамилии Чарнолуский: это были трогательные воспоминания об ушедшей юности, студенческих забавах. Письмо смотрелось совершенно неуместно среди океана смет и расчетов, как яблоко на снегу.
Крайнев предавался воспоминаниями о своем учителе, придумавшим арифметическую загадку для класса, которую решили все, кроме Чарнолуского: «В музее расставлены статуи в несколько рядов. В первом ряду — 1 статуя, во втором — 3, в третьем — 5, и так далее: в каждом следующем ряду на 2 статуи больше, чем в предыдущем. Всего в такой экспозиции ровно 66 статуй. Сколько рядов в этой экспозиции?».
Попробовав посчитать решение в уме, Иван Луниович незаметно провалился в сон.
16 мая 1984 года
Удобно разместившись в любимом кресле, Иван Луниович с интересом смотрел по телевизору художественный фильм «Государственная граница». За окном стемнело.
Внезапно зазвонил телефон. Он нехотя поднялся и поспешил в коридор.
— У меня есть интересные новости, привет! — это была Астра.
Они договорились встретиться завтра в 5 часов, отпросившись пораньше с работы, у решетки Александровского сада.
17 мая 1984 года
Долгой день.
— Новости две: я узнала, что означает этот рисунок в записке Крайнева и мне предоставили доступ в спецхран.
Они направились в сторону библиотеки имени Ленина.
— Ну, давай, рассказывай!
— Этот знак называется Куб Метатрона.
Иван Луниович поднял бровь.
— Это сакральный геометрический узор, — Астра раскрыла свои записи:
— Это чертёж мироздания, набросанный рукой небесного зодчего, он вмещает пять Платоновых тел — они считаются базовыми формами материями и соотносятся с первоэлементами, это символ универсального порядка и взаимосвязи всего сущего.
Они прошли мимо обелиска в Александровском саду.
Астра продолжила:
— Интересно, что в иудейской традиции Метатрон — это один из самых высоких ангелов, посредник между Богом и людьми, и также — небесный писарь, записывающий все деяния людей, ангелов и события мира.
— Согласно легендам, когда-то Метатрон был человеком, праведником, которого Бог вознёс на небеса.
— Знаешь, как его звали?
Астра торжественно готовила почву:
— Ты сейчас упадешь! Его звали Енох!!
— Считается, что он создал этот куб из своей души, чтобы с его помощью поддерживать баланс во Вселенной, — выдохнула она.
— Пора познакомится с Енохом поближе, — сказал Иван Луниович, распахивая дверь библиотеки.
У Астры на руках было ходатайство о доступе в спецхран с необходимыми визами. Спецхран находился на 5-том ярусе главного книгохранилища, возле служебного прохода к которому Иван Луниович и был покинут.
Она вернулась через полчаса сжимая книги в руках и сияя:
— В их читальном зале ремонт, поэтому мне разрешили использовать общий, в порядке исключения. Книжки, на самом деле, не очень секретные. Но я подписала бумажку о неразглашении, между прочим.
Они поделили книги между собой и договорились перенести обсуждение вне стен библиотеки.
Прошло полтора часа.
Иван Луниович, скрывая возбуждение, ожидал Астру у дверей главного входа. Их уже выпроводили из читального зала в связи с закрытием библиотеки, Астра должна была вернуться из спецхрана.
«Вот и она»!
Они перебежали проезжую часть в неположенном месте и по Манежной улице пошли в сторону площади 50-летия Октября.
Иван Луниович начал рассказывать:
— В общем в Первой книге Еноха рассказывается об ангелах. Их было 200, и они назывались «Наблюдатели». Их задача была надзирать за землей и людьми, хранить установленный Богом порядок. Но однажды поразившись красотой земных женщин, обуреваемые страстью, ангелы возжелали их. Подстрекал всех ангел по имени Семияза — боявшийся действовать в одиночку и поэтому предложивший скрепить решение коллективным заклятием. Так они и сделали.
Ангелы спустились на землю и взяли в жены дочерей человеческих.
От этих союзов родились исполины — жуткие существа, достигавшие 150 метров в высоту, пожиравшие все вокруг, включая обычных людей.
Падшие ангелы также передали людям знания, которые не принесли свет, а породили насилие и грех: запретные ремесла, военное искусство, черную магию, оружие и ювелирное дело.
Бог возгневался и свершился Божий суд:
Енох было пытался ходатайствовать за «Наблюдателей» перед Богом, но его просьба была отвергнута: нарушение слишком серьёзно, чтобы его можно было простить.
Архангел Михаил сковал мятежных ангелов и низверг их в темные глубины до дня великого суда.
Архангел Гавриил натравил исполинов друг на друга, чтобы они сами себя истребили. И их духи после смерти тела не знают покоя.
Иван Луниович и Астра пересекли Красную площадь и свернули на улицу Разина.
— У меня аж мурашки побежали! — сказала Астра.
И продолжила:
— Ну, а во второй книге в центре — небесное путешествие самого Еноха. Его берут на небо, и он рассказывает об устройстве мироздания. Кстати, он встречает и твоих падших ангелов в заточении на втором небе. А на пятом небе живут «Бодрствующие» ангелы, которые скорбят о согрешивших братьях.
Знаешь, что я подумала? Пока ты рассказывал, мне не давала покоя одна мысль: вот это слово «Бодрствующие», оно же встречается в записке Крайнева, в стихе 1 Петра 5:8: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить». Правда, в виде глагола, но это не важно. Астра посмотрела снизу вверх на Ивана Луниовича:
— Ведь Новый Завет был написан на древнегреческом, верно?
— Кажется да.
— Так вот, интересно, все эти слова: «Бодрствующие», «Наблюдатели», я еще встречала варианты: «Стражи», «Надзиратели» — не являются ли они калькой кого-нибудь древнегреческого слова, потерянного в переводе на древнеславянский и русский?
— Ну, да, — ответил он, пораженный.
— По содержанию слова, ведь это же все про одно и тоже!
Распрощавшись, они расстались возле станции метро «Площадь Ногина».
Ночью Ивану Луниовичу снова приснилась арифметическая задача, описанная в письме к Чарнолускому. Он пытался ее решить и так и этак, но ничего не получалось: решение как будто уплывало от него. Измучившись, Иван Луниович, пробудился, потянулся к своим записям на тумбочке, включил торшер.
«В музее расставлены статуи в несколько рядов. В первом ряду — 1 статуя, во втором — 3, в третьем — 5, и так далее: в каждом следующем ряду на 2 статуи больше, чем в предыдущем. Всего в такой экспозиции ровно 66 статуй. Сколько рядов в этой экспозиции?».
Взяв листок бумаги, он написал простейшую формулу суммы первых N членов арифметической прогрессии, использовав метод Гаусса.
Взялся рассчитывать — ничего не получается.
Еще раз проверил — ничего.
«Подожди. Сумма любого количества последовательных нечётных чисел, начинающихся с 1, всегда является полным квадратом. Тогда возможные ответы это: 36, 49, 64, 81… Но никак не 66. Как он сразу это не заметил!
При заданных условиях задача не имеет решения, в принципе»!!
Иван Луниович еще раз схватил свои записи:
«Все правильно.
Но в письме Крайнев вспоминает задачу, как решенную всем классом, кроме Чарнолуского»!?
Не выдержав, Иван Луниович набрал номер Астры.
— Интересно, ты знаешь сколько время!? Два часа ночи! — Астра явно была не рада, но на удивление выслушала его и огорошила:
— Ты знаешь кто такой Чарнолуский?
И тут же добавила:
— Прочитай фамилию задом-наперед!
— Начиная с лу!
И сама же прочитала:
— Лу-но-чар-ский!! Отчим Луначарского был внебрачным сыном полтавского помещика польского происхождения Федора Чарнолуского.
После продолжительной паузы Иван Луниович пробормотал:
— Ты думаешь, что этим письмом Крайнев закодировано на что-то намекает?
— Ну, конечно! 66 статуй, Луначарский — это тебе ничего не говорит?
— Декрет о монументальной пропаганде, 66 фамилий, коим предложено поставить памятники в Москве, — тихо прошептал Иван Луниович.
Окончательно проснувшись, он направился на кухню, где наполнил чайник водой из-под крана и поставил его на огонь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.