Игра в Историю. Книга 6. Октябрьская революция и построение социализма. Том I Октябрьская революция
- -
- 100%
- +
Очевидец событий американский журналист Джон Рид писал в своей книге «Десять дней, которые потрясли мир»:
Какой-то делегат заявил от своего собственного имени: «Здесь какое-то противоречие. Сначала вы предлагаете мир без аннексий и контрибуций, а потом говорите, что рассмотрите все мирные предложения. Рассмотреть – значит принять.
Ленин сейчас же вскочил с места: «Мы хотим справедливого мира, но не боимся революционной войны По всей вероятности, империалистические правительства не ответят на наш призыв, но мы не должны ставить им ультиматум, на который слишком легко ответить отказом Если германский пролетариат увидит, что мы готовы рассмотреть любое мирное предложение, то это, быть может, явится той последней каплей, которая переполняет чашу, и в Германии разразится революция Мы согласны рассмотреть любые условия мира, но это вовсе не значит, что мы согласны принять их. За некоторые из наших условий мы будем бороться до конца, но очень возможно, что среди них найдутся и такие, ради которых мы не сочтём необходимым продолжать войну Но главное –мы хотим покончить с войной».
Было ровно 10 часов 35 минут, когда Каменев предложил всем, кто голосует за обращение, поднять свои мандаты. Один из делегатов попробовал было поднять руку против, но вокруг него разразился такой взрыв негодования, что он поспешно опустил руку Принято единогласно. Неожиданный и стихийный порыв поднял нас всех на ноги, и наше единодушие вылилось в стройном, волнующем звучании «Интернационала». Какой-то старый, седеющий солдат плакал, как ребёнок. Александра Коллонтай потихоньку смахнула слезу. Могучий гимн заполнял зал, вырывался сквозь окна и двери и уносился в притихшее небо. «Конец войне! Конец войне!» – радостно улыбаясь, говорил мой сосед, молодой рабочий.
Послесловие: Знаменитые Четырнадцать пунктов Вудро Вильсона
«Четырнадцать пунктов Вильсона» (англ. The Fourteen Points) – проект мирного договора, завершающего Первую мировую войну, разработанный президентом США Вудро Вильсоном и представленный Конгрессу 8 января 1918 года. Документ был призван подвести итоги Первой мировой войны, создав принципиально новую систему международных отношений.
Некоторые положения «14 пунктов»:
Открытые мирные договоры – запрет на тайные переговоры и союзы между государствами.
Свобода судоходства вне территориальных вод стран как в мирное, так и в военное время. Исключением могли стать лишь миссии, связанные с исполнением международных договоров.
Устранение экономических барьеров и установление равенства условий для торговли всех наций, стоящих за мир.
Гарантии сокращения национальных вооружений до предельного минимума, совместимого с государственной безопасностью.
Свободное, беспристрастное разрешение колониальных споров.
Освобождение всех оккупированных территорий России и предоставление России возможности определить своё политическое развитие.
Создание «общего объединения наций» (получившего название Лига Наций) – нового надгосударственного органа, призванного разрешать все международные споры.
«14 пунктов» были альтернативой разработанному В. И. Лениным Декрету о мире, который был менее приемлемым для западных держав. В подготовке пунктов, кроме самого Вильсона, участвовали его советники.
В 1919 году Вильсон присутствовал на Парижской мирной конференции с надеждой, что «14 пунктов» составят основу Версальского мирного договора.
Союзники восприняли «14 пунктов» в целом позитивно и даже позже согласились взять их за основу Версальского мирного договора. Однако предложения Вильсона практически всеми оценивались как «идеалистические».
Некоторые рекомендации «14 пунктов» были приняты Парижской мирной конференцией, включая многие из территориальных вопросов и создание Лиги Наций. Однако другие положения документа не были реализованы. Например, свобода судоходства была отвергнута Великобританией, которая контролировала самый мощный флот в мире.
Невыполнение «14 пунктов» широко рассматривается как один из факторов, приведших ко Второй мировой войне в сентябре 1939 года.
Декрето земле
Рис. 31. Декрет о земле («Правда» за 171 от 28 октября по ст. ст. 1917 г. стр. 2)
Декрет о земле – один из первых декретов советской власти, принятый на Втором всероссийском съезде советов 26 октября (8 ноября) 1917 года. Его первоочередное принятие, сразу же после принятия Декрета о Мире, вызвано стремлением привлечь на сторону взявших в свои руки власть Советов крестьянства в российских губерниях и, тем самым, привлечь на свою сторону большую часть населения России. Декрет урегулировал земельный вопрос, так долго волновавший крестьянство.
Источниками Декрета о земле (далее – Декрет) являлись:
1. Так называемые крестьянские наказы, сформулированные Советами и земельными комитетами в августе 1917 года.
2. Эсеровская аграрная программа.
Декрет о земле (принят на заседании 26 октября (8 ноября), в 2 часа ночи)
1) Помещичья собственность на землю отменяется немедленно без всякого выкупа.
2) Помещичьи имения, равно как все земли удельные, монастырские, церковные со всеми их живым и мертвым инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями, переходят в распоряжение волостных земельных Комитетов и уездных Советов Крестьянских Депутатов впредь до Учредительного Собрания.
3) Какая бы то ни была порча конфискуемого имущества, принадлежащего отныне всему народу объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом
4) Для руководства по осуществлению великих земельных преобразований, впредь до окончательного их решения Учредительным Собранием должен повсюду служить следующий крестьянский наказ
5) Земля рядовых казаков и крестьян не конфискуется.
Декрет устанавливал:
Преход земли во всенародное достояние («Вся земля: государственная, удельная, кабинетская, монастырская, церковная, посессионная, майоратная, частновладельческая, общественная и крестьянская и т.д., отчуждается безвозмездно, обращается в всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней») с последующей безвозмездной передачей её крестьянам. «Вся земля, по её отчуждении, поступает в общенародный земельный фонд. Распределением её между трудящимися заведуют местные и центральные самоуправления, начиная от демократически организованных бессословных сельских и городских общин и кончая центральными областными учреждениями.»
Отмена права частной собственности на землю. «Помещичья собственность на землю отменяется немедленно без всякого выкупа. За пострадавшими от имущественного переворота признается лишь право на общественную поддержку на время, необходимое для приспособления к новым условиям существования.»
Многообразие форм землепользования (подворное, хуторское, общинное, артельное).
Запрет применения наёмного труда.
Эсеровский по своей сути «Декрет о земле» был заменён «Основным законом о социализации земли» (Данный закон крестьянство посчитало очередным грабительским отнятием земли, что привело к массовым восстаниям крестьянства и пополнения рядов угасающего «Белого движения») от 19 февраля 1918 года за подписью Председателя Совета Народных Комиссаров В. Ульянова (Ленина) и Председателя Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Я. Свердлова.
К концу 1920 года в 36 губерниях Европейской части России, из 22 847 916 десятин нетрудовых земель в распоряжение крестьянства поступило 21 407 152 десятин (колхозам – 391 614 дес., совхозам – 1 049 150 дес.), что увеличило площадь крестьянских земель с 94 720 628 десятин до 116 127 780 дес., то есть с 80 % до 99,8 % от общей площади всех удобных земель (данные Центрального Управления Землеустройства).
Значение Декрета
Декрет о земле чётко определил отношение новой власти к частной собственности, к наёмному труду. Эти формулировки надолго стали основой земельной политики СССР и стран социализма.
Стенограмма речи Ленина высказанная о «Декрете на землю»:
«Я прочту вам те пункты декрета который должно выпустить Ваше Советское правительство. В одном из пунктов этого декрета помещён наказ земельным Комитетам, составленный на основании 242 наказов местных Советов Крестьянских Депутатов (Декрет и наказ будет помещён отдельно). Здесь раздаются голоса, что сам декрет и наказ составлен С.Р.-ми. Пусть так. Не все ли равно, кем он составлен, но, как демократическое Правительство, мы не можем обойти постановление народных низов, хотя бы мы с ними были не согласны. В огне жизни, применяя его на практике, проводя его на местах, крестьяне сами поймут, где правда»
А тем временем в мире:
8 ноября Армандо Диас заменяет Луиджи Кадорна на посту главнокомандующего итальянской армии.
9 ноября – 28 декабря австро-венгерские и немецкие войска предпринимают неудачную попытку форсировать реку Пьяве.
10 ноября Битва при Пашендейле заканчивается вничью.
13 ноября Жорж Клемансо заменяет Поля Пенлеве на посту премьер-министра Франции.
17 ноября Вторая битва в Гельголандском заливе.
20 ноября - 3 декабря произошла битва при Камбре. Атака британских войск не достигает цели.
7 декабря США объявили войну Австро-Венгрии.
8 декабря – 26 декабря в результате битвы за Иерусалим британские войска вошли в город 11 декабря. Освобождение Гроба Господня не завершено
Борьбаза Москву. Начало Гражданской войны
Рис. 32. Бои в Москве 1917 года
Революция, по мнению большевиков, или переворот, по мнению буржуазии и монархистов, могла победить только в том случае, если бы революционные силы победили в обеих столицах. В Петрограде выступление большевиков, хотя и было ожидаемым, но оказалось неожиданностью для Временного правительства. И там власть была взята малой кровью. Совсем по другому ситуация складывалась в Москве. В отличии от Петрограда революционные массы встретили в старой столице России организованное сопротивление. Большинство историков считают бои на московских улицах началом Гражданской войны.
Накануне революции в Москве стоял малочисленный спокойный гарнизон, да и сам горд был не промышленным, а купеческим и пролетариата было гораздо меньше чем в столице. Именно поэтому настроение московских большевиков во главе с Виктором Ногиным было слабей, чем у Петроградских товарищей, которых поддерживал многочисленный гарнизон, рабочие массы и матросы.
Большевистский Реввоенком так и не смог договориться с Комитетом общественной безопасности, возглавляемым градоначальником Рудневым и командующим войсками московским округом полковником Рябцевым. Масло в огонь подливали 900 солдат, которых во время октябрьской революции выпустили из московской тюрьмы. Ранее они отказывались идти на фронт за, что были посажены за решетку и отличались радикальностью и непримиримостью к противникам революции.
После того как 25 октября 1917 года большевики взяли власть в Петрограде, московские товарищи тоже решили действовать.
25 октября, получив весть о событиях в Петрограде и приказ о восстании, московские большевики начали действовать (по сути, импровизируя). Сперва во главе с 26-летним большевиком Г.Усиевичем был создан Военно-революционный комитет (ВРК) и отправлены делегаты в войска городского гарнизона. Красные лидеры (Я.Пече, А.Ведерников и др.) по крупицам собирали красногвардейцев в районах, поначалу речь шла всего о десятках бойцов.
Рис. 33. Григорий Александрович Усиевич
Только вечером 25-го Московская городская дума решила сопротивляться попытке захватить власть и сформировала Комитет общественной безопасности (КОБ) во главе с эсером В.В.Рудневым и главой Московского военного округа полковником К.Рябцовым.
Рис. 34. Вадим Викторович Руднев
Опереться на гарнизон они не решились и почти ничего не предпринимали 26-го, кроме воззваний к защите порядка. Руднев и Рябцов боялись использовать антибольшевистские силы (например, около 30 тысяч московских офицеров), считая их опасными для завоеваний Февральской революции контрреволюционерами.
Рис. 35. К.И.Рябцов
К утру 26-го удалось восставшим удалось набрать только несколько сотен солдат 193-го полка и 56-го запасного пехотного полка (большевизированных частей в Москве было ещё немного). Уже днём 25 октября восставшие заняли почтамт, несколько типографий. За ночь были вооружены 10 – 12 тысяч рабочих-красноармейцев, а на заводы и в гарнизон направили эмиссаров, призывающих поддержать революцию.
Рис. 36. Красная гвардия Замоскворечья, 1917 г.
Но тем, кто не склонен был недооценивать угрозу со стороны мятежников, приглашение от КОБ не понадобилось: 26-го юнкера по своей инициативе заняли Городскую думу и Манеж, забаррикадировали военные училища и несколько казарм. Они же блокировали утром красных в Кремле, не дав им забрать и доставить оружие из арсенала в ВРК (расположившийся в здании Совета на Скобелевской пл.). Сами начали собираться в университете студенты, резко настроенные против красных.
Рис. 37. Знаменка, 19. Александровское военное училище
Обе стороны стали действовать и занимать позиции по всему городу. Утром 26-го октября восставшие вошли в Кремль, охранявшийся тем же 56-м полком. Городская милиция не мешала и вскоре объявила о своём нейтралитете.
Рис. 38. Юнкера у Александровского военного училища, 1917 г
Боявшиеся добровольцев и их непредсказуемости Рябцов и Руднев на следующий день обнаружили, что для борьбы с ВРК у них никого и нет, а связь с районами они теряют из-за восставших. 27 октября несколько сотен добровольцев собрались в Александровском военном училище, создали роты «по ста штыков», выбрали начальников и командира – полковника К.Дорофеева. Сразу после этого они захватили почтамт, Никитские ворота и Тверской бульвар, часть Большой Никитской улицы, телеграф и телефонную станцию, Дорогомиловский мост. Началась организация отрядов студентов. Именно они здесь впервые назвали себя «белой гвардией» в противовес красной.
Рис. 39. Пост юнкеров у Никитских ворот
27-го случилось и первое крупное боестолкновение. Вечером отряд красных попытался пройти к зданию ВРК. Патруль юнкеров у Исторического музея предложил им сдать оружие, а в ответ на отказ открыл огонь – погибло около 45 из 150 человек повстанцев.
В этот же день Комитет Общественной Безопасности (КОБ – противостоял большевикам) объявил военное положение, которое заключалось в запрете всяких сборищ и подавлении районной инициативы антибольшевистски настроенных горожан (впрочем, большая часть публики вообще была равнодушна к происходящему). И если к концу дня в центре города побеждали белые, то большевики взяли верх в районах, овладели вокзалами и военными складами, набирали сторонников, подавляли отдельные очаги сопротивления (как правило, отряды самообороны офицеров). Освободившиеся в районах силы направлялись в центр. Если белые за неделю боёв имели всего до 5 тыс. бойцов, то численность красных достигла (по более или менее реалистичным оценкам) около 10 тыс. Вместо набора сторонников, как это делал оборонявшийся в тот момент ВРК, Рябцов ждал помощи извне: Ставка обещала прислать с фронта надёжную крупную часть (но такой в итоге не нашлось, а все подошедшие к Москве небольшие отряды большевики разложили либо остановили).
Как бы то ни было, вечером 27-го, казалось, победа за КОБ. Рябцов выдвинул большевикам в Кремле ультиматум. Юнкера обстреливали парапеты Кремля, отгоняя красных. Связи у Кремля не было, и утром 28-го октября по требованию полковника Рябцева революционные солдаты согласились сдать Кремль и в крепость вошли две роты юнкеров. При сдаче в нервозной обстановке кто-то из красных открыл огонь, в ответ начали стрелять юнкера.
Согласно официальной советской версии солдаты сами сдали оружие, после чего пленных построили и открыли по ним огонь из пулеметов и винтовок. Всего погибло 300 красноармейцев. По другой версии солдаты увидели, что в Кремль входят юнкера и решили снова завладеть оружием. В стенах крепости началась перестрелка, в результате которой погибло шесть юнкеров и до двух сотен красноармейцев.
Наступил критический момент в ходе всей недели боёв за Москву. В тот момент сотни готовых к бою юнкеров, студентов и офицеров могли одним ударом покончить с ВРК (там не исключали вариант сдачи в случае атаки белых). Но Рябцов решил, что победа и так за ним, и предложил ВРК переговоры, дабы не проливать кровь. Эту чудовищная ошибка стоила белым Москвы. В течение нескольких часов переговоров к центру подходили красные из районов, и вечером ситуация изменилась. Красногвардейцев стало больше. К тому же ВРК получил ещё и артиллерию, в том числе несколько тяжёлых орудий.
Рис. 40. Баррикады на улицах Москвы
Попытка заключить перемирие провалилась, и в Москве начинаются полноценные бои с баррикадами, засадами и окопами, перекрывающими центральные улицы древней столицы русского государства. Взять верх большевикам помогло наличие артиллерии и постоянное подкрепление с рабочих окраин города. К концу октября революционерам сдались кадетские (Кадет – это воспитанник кадетского корпуса, учебного заведения, созданного для подготовки молодёжи к военной службе (суворовец) корпуса Москвы и Алексеевское военное училище.
С 29-го октября ВРК перешёл в наступление. Теперь у большевиков было налажено 11 штабов в городе, подходили подкрепления и припасы. Белые же оказались блокированы в центре и теперь заняли оборонительную позицию. Рябцова проклинали как предателя (в 1919 г. в Харькове его за нерешительную оборону Москвы расстреляют сами белые). С 29 октября по 2 ноября шли упорные бои за Крымский и Каменный мосты, на Остоженке и Пречистенке, за Тверской бульвар, Охотный ряд и главный телеграф, почтамт, за Таганскую площадь и Алексеевское военное училище, центральную телефонную станцию, гостиницу «Метрополь», за центральные вокзалы.
Белые испытывали острый недостаток стрелковых боеприпасов, а вот располагавшие огромными запасами красные поливали улицы свинцом ради устрашения и продвигались за счёт артиллерии, которой у белых не было. Центральные улицы города разворотили снаряды. Особенно кровавые бои завязались у Никитских ворот, где юнкера соорудили подобие бастионов, а также за телефонную станцию.
Рис. 41. Юнкера в охране телефонной станции
Положение всё время было шаткое, и нервы большевиков могли сдать. Это хорошо показывает один эпизод: утром 31-го числа броневик с 11 бойцами белых во главе с эсером инженером Жилинским ворвался на площадь к зданию ВРК. Те его защитники, что не были пьяны, тут же разбежались, а в самом ВРК все помчались «эвакуироваться» в районы. Не сразу поняли большевики, что это не большая атака. Но, когда поняли, сумели отогнать броневик. Так что судьба восстания висела на волоске, даже когда белые в целом уже утратили инициативу.
1 ноября большевики взяли здание Думы и Красную площадь, блокировали Кремль (куда переехал КОБ) и начали его обстреливать из тяжёлых орудий. Очень сильно подвело белых отсутствие боеприпасов. По данным историка С.Мельгунова, в день они расходовали 25 тыс. патронов, тогда как красные имели доступ к сотням тысяч, а также к тысячам гранат и бомб. И белым пришлось отступить. Начались бои за блокированный Кремль.
Рис. 42. Юнкера
2 ноября красные штурмовали Исторический музей. Когда Кремлю причинили уже довольно большой ущерб, Рябцову пришлось вновь идти на переговоры с ВРК, на сей раз о сдаче белых. Изолированные, не использовавшие все возможности города, лишённые патронов, лидеры КОБ сдались, подписав 2 ноября в 17 часов соглашение с ВРК: КОБ распускался, белая гвардия и юнкера разоружались, ВРК гарантировал в обмен свободу и неприкосновенность белых, военные действия прекращались, пленные должны были выйти на свободу (этот пункт красные не выполнили и часть пленных расстреляли).
Бои шли, в основном, прямо на улицах, стрельбу вели из-за углов и из засад. Иногда происходила полная неразбериха. После рассказывали о случае, когда юнкера прикинулись красными, подошли к восставшим и попросили выдать оружие, а получив его, пошли прямо к своим товарищам.
К 1 ноября юнкера удерживали только Кремль, по которому большевики открывают сильный артиллерийский огонь. Стрельба велась бестолково, что привело к большим разрушениям. Среди москвичей появился слух, что евреи-большевики специально стреляют по соборам Кремля, хотя на самом деле руководители восстания пытались отговорить красногвардейцев от артобстрела, но те были озлоблены на юнкеров и своих лидеров не слушали. Солдаты намерено расстреливали из винтовок надворотную икону Николая Чудотворца над Никольскими воротами Кремля.
Рис. 43. Повреждения Московского кремля в результате артиллерийского обстрела
В результате обстрелов, проведённых большевиками, были повреждены Успенский и Благовещенские соборы, Собор Двенадцати Апостолов, Колокольня Ивана Великого, кремлёвские башни, включая и Спасскую: часы на ней остановились (снаряд попал в цифру два). 2 ноября 1917 г. после «кровавой недели» уличных боёв в центре Москвы красные взяли город. Как вспоминал Б.А.Павлов (тогда 11-летний мальчик), «в памяти остались разбитые витрины с дырками от пуль, кое-где развороченные от разрывов снарядов стены, куски штукатурки и разбитые стекла на тротуарах и мостовых». Икона Николая Чудотворца над Никольскими воротами пробита пулями. Столпившиеся у ворот москвичи ругают большевиков, да и вообще всех – «мало им было войны!..». Ещё никто не знает, что это начало многолетней и страшной Гражданской войны и что, возможно, только что завершилось её важнейшее сражение.
3 ноября повстанцы вошли в Кремль, выдавив последних сопротивлявшихся юнкеров.
Рис. 44. Вступление в Кремль Худ. К. Юон
Город был взят. ВРК праздновал: «Революционные войска победили, юнкера и белая гвардия сдают оружие». Сколько в результате затеянной большевиками авантюры и боёв погибло людей, неизвестно, около нескольких сотен. Повстанцы похоронили у кремлёвской стены 238 человек, но это были, очевидно, не все павшие. И белые потеряли до 240. Погибло также какое-то количество обычных горожан. М.Горький писал потом: «В некоторых домах вблизи Кремля стены домов пробиты снарядами, и, вероятно, в этих домах погибли десятки ни в чём не повинных людей».
Рис. 45. Разрушения в Москве (гостиница Метрополь)
3 ноября юнкера покинули крепость, и по всей Москве началось их разоружение часто сопровождаемое расстрелами. Несмотря на общую победу красных отрядов, боевые действия не прекратились. Всю ночь 3 ноября небольшие группы юнкеров продолжали сопротивление и даже предпринимали наступление на противника. Утром красногвардейцы вошли в Кремль, потеряв убитыми трех бойцов.
В результате артиллерийского обстрела пострадала колокольня Ивана Великого, Успенский и Благовещенский соборы, Патриаршая ризница, стены и некоторые башни Кремля, а также прилегающие городские дома. Когда бои утихли, пленных противников большевиков распустили по домам, многие из них ушли на Дон, где собирались белые силы. Всего в боях за Москву погибло до 1 тысячи человек с обеих сторон. У стен Кремля похоронили 238 красногвардейцев, а 40 юнкеров упокоились в братской могиле. Их похороны сопровождались массовой процессией под впечатлениями, от которой Вертинский сложил стихотворение «То, что я должен сказать», посвященное погибшим мальчикам юнкерам. Именно в этих боях противники революции в противовес красногвардейцам назвались белой (Есть мнение, что самоназванием «Белая гвардия» они стремились подчеркнуть чистоту их помыслов) гвардией. Страна окрасила себя в разные цвета, и всем стало понятно, что Россию ждет непримиримая гражданская война и огромные жертвы.