Игра в Историю. Книга 6. Октябрьская революция и построение социализма. Том I Гражданская война (продолжение)

Летнийпоход А.И.Деникина на Москву

Рис. 145. А.И.Деникин.

Кроме А.В.Колчака, предпринявшего в начале лета 1919 года «Полёт на Волгу», этим же летом Москве, точнее Советской России, стал угрожать А.И. Деникин, который двинулся с Дона.

В октябре 1919 года армии генерала Деникина оставалось всего 250 км до Москвы. Поход на столицу называли потом «обреченным», но тогда казалось – обречен Ленин.

Бои предыдущих месяцев борьбы позволили белым на Юге России уцелеть и окрепнуть. Необходимо было продвигаться дальше, увлекая в антибольшевистское движение все больше районов и людей. Подготовленное весной 1919 г. наступление Вооруженных сил Юга России под командованием генерала А.И.Деникина развивалось стремительно. 20 июня (3 июля) 1919 г. он издал «московскую директиву» о начале похода на столицу – смелая и даже слишком масштабная задача для малочисленных белых армий. Другой план – идти на северо-восток на соединение с отступающей уже армией адмирала Колчака – был отброшен. Все «поставили» на Москву. До сих пор приходится гадать, что бы происходило, прими Деникин другое решение и если бы белые создали более широкий фронт против большевиков

Несмотря на небольшую численность своих сил, Деникин на перспективы наступления смотрел весьма оптимистично. Основания для этого были: во-первых, красные войска в то время не отличались дисциплиной и страдали от дезертирства и болезней. Во-вторых, белые рассчитывали на подъем антибольшевистских восстаний по мере их продвижения к Москве, а также на восстание белого подолья в самой столице. И, кроме того, Деникин верил в своих людей: «Нас было мало (). Но за нами было военное искусство В армии был порыв, сознание правоты своего дела, уверенность в своей силе и надежда на будущее». Войти в Москву «на плечах» красных, не давая им опомниться, обратить в безостановочное бегство – казалось, так можно было победить.

Рис. 146. Белые в Сочи, лето 1919 г.

И поначалу будто все надежды сбывались. Наступали деникинцы стремительно, и фронт красных затрещал. В июле белые взяли Полтаву и очистили Полтавскую и Черниговскую губернии. Затем вошли в Новгород-Северский и Брянскую область, в Харьков, в Одессу (10 августа) и Киев (17 августа); в сентябре воины Вооружённых сил юга России (ВСЮР) захватили Курск и Воронеж. Наконец, 1 октября красных выбили из Орла. В 20 км севернее от этого города белые бронепоезда заняли оборону, и конные разъезды вошли в Тульскую губернию. Именно этот момент стал критическим для всей войны. Это был пик успеха Деникина. До Москвы осталось всего 250 км – не больше двух недель уверенного наступления, которое, возможно, изменит психологию масс и качнет маятник Гражданской войны в пользу белых! «Никогда еще до тех пор советская власть не была в более тяжелом положении и не испытывала большей тревоги», – вспоминал Деникин.

Рис. 147. Командование белых в Харькове, июнь 1919 г.

Но война всегда идет не по плану. Расчеты Деникина не вполне или вовсе не оправдались. Не удалось привлечь достаточное число бойцов, чтобы продолжать поход. В результате летнего наступления под властью белых на Юге оказалось 16 18 губерний и около 42 млн человек. Расчет на пополнения был верным – с мая по октябрь численность ВСЮР выросла с 64 до 150 тыс. человек, но это оказалось меньше необходимого – слишком мало для растянувшегося на 1 065 км фронта. Не дали красные поднять голову и никакому подполью, и самое главное – сумели удержать свой фронт от полного развала.

Рис. 148. Поход на Москву

Потери красных компенсировались многочисленными новобранцами и переброшенными с других фронтов частями. В сентябре-октябре 1919 г. Южный фронт получил около 50 тыс. человек. У белых в наступлении было 98 тыс. человек, силы обороны красных – около 176 тыс. после пополнений. В дальнейшем белые теряли людей, и восполнить потери им оказалось нечем, тогда как РККА увеличивалась все большими темпами.

Рис. 149. Все на борьбу с Деникиным!

28 сентября (11 октября) Красная армия перешла в контрнаступление и ударила в тыл рвущихся к Туле белых. И деникинцам пришлось остановиться. Белые еще могли бы отразить их натиск, как это бывало прежде, и возобновить наступление, если бы не вмешалась третья сила Гражданской войны – зеленые. В дни решающих боев, когда обе армии стояли на грани поражения и так не хватало нескольких тысяч человек для решительного удара по РККА, «взорвался» тыл. Тыл, который Деникин не укреплял, чтобы не замедлять наступления на Москву. Оставленные в тылу гарнизоны, карательные отряды и заставы (около трети всех боевых сил Деникина) не справлялись с «зелеными» повстанцами, и больше всех помешал Махно. С ним бились полки генерала Слащова, но Махно разбил два его полка и стал наступать. В начале октября махновцы были уже всего в 100 км от Таганрога, где располагалась ставка белых. Пришлось Деникину в самый неподходящий момент снимать с фронта несколько полков и направлять в тыл для подавления повстанцев. И только к 10 ноября им удалось оттеснить зеленых.

Рис. 150. Нестор Иванович Махно

Несмотря ни на что, белые две недели держались против перешедших в наступления красных. Расстроенный тыл, отсутствие резервов, чудовищная усталость войск и проблемы снабжения (приводившие к грабежам), начавшийся холод при нехватке зимней одежды, растянутость коммуникаций и недостаточная слаженность командиров, – все это создало в весьма удручающую картину. Несмотря на подлинную храбрость передовых частей, пришлось им начать постепенно откатываться назад. Белые сдавали города один за другим – Воронеж (11 (24) октября), потом Орел (19 октября), Чернигов, Ливны и Брянск, Киев и Курск. Благодаря отчаянным и умелым контратакам белые сумели избежать окружения. Но отступление стало почти безостановочным в ноябре, когда оборона деникинцев была прорвана. 26 декабря 1919 г. красные уже взяли Ростов-на-Дону. Армия Деникина сократилась до 47 тыс. человек – остальные пали или были ранены, попали в плен или разбежались

Рис. 151. Большевистская карикатура

Надежда на победу была потеряна. Один из офицеров белого движения А.В.Туркул вспоминал: «Москва уже померкла для нас. Темная Россия с темным пространством гнала полчища большевиков. В глубине души у многих рождалось чувство обреченности»; «Отход. Курск, Севск, Дмитриев, Льгов, оставлено все. Взрываем за собою мосты, водокачки, бронепоезда. Гул взрывов за нами. Отход – отчаяние». Боевой дух белый армий уже никогда не будет прежним. Стратегическая инициатива захвачена красными. Утрата Таганрога и Ростова привела ВСЮР к катастрофе. В тылу и до этого, по словам самого Деникина, положение было аховое – войска не получали снабжения зачастую просто из-за того, что воровство и взяточничество стали «обычными явлениями». После поражений на фронте началась вакханалия казнокрадства и спекуляции. В результате организованно эвакуировать армию в Крым не удалось. Было оставлено огромное количество людей, лошадей, поездов, орудий и разных припасов, ставших богатыми трофеями Красной армии. Началась последняя, заведомо обреченная фаза белой борьбы на Юге России – бои за Крым. Красная армия устранила главную угрозу советской власти.

Можно назвать немало политических причин поражения белых, но в конечном счете все они имели одно-единственное ключевое последствие – малая численность белых армий. Летом 1919 г. Деникин спрашивал себя: «Пойдет ли народ с нами или по-прежнему останется инертным и пассивным между двумя набегающими волнами???» Народ не пошел. При преимуществе красных в числе людей благодаря мобилизации и при недостатке материальных ресурсов белые могли одержать победу лишь при условии безупречного в военном отношении использования своих сил. А этого не было. 1919 г., начался победами белых и уверенностью в их победе – кроме Деникина, на еще не «вставшую на ноги» Красную армию наступали Колчак и Юденич. А закончился он поражениями, предвещавшими полное изгнание белых из Советской России.

Туркестанское восстание Константина Осипова

Рис. 152. Похороны жертв Осиповского восстания в Туркестане

19 января 1919 года в Ташкенте произошло вооруженное выступление против установившегося режима большевиков, так сказать – мятеж против победивших мятежников. Отличительной особенностью этого мятежа стало то, что двумя из его главных руководителей были влиятельные и авторитетные большевики, а подавить его удалось только благодаря решительным действиям левых эсеров.

Подоплека случившегося восходит к общему положению в крае, которое через четырнадцать месяцев после того как в ноябре 1917-го власть в Туркестане была захвачена коалицией большевиков и левых эсеров стало крайне тяжелым и быстро продолжало ухудшаться. Правительство было сформировано на основе Совета солдатских и рабочих депутатов. В Ташкенте при захвате власти потери только со стороны нападавших составили 79 убитыми; вероятно, не меньше было и со стороны защитников Временного правительства, хотя эти цифры никогда не назывались.

Рис. 153. Константин Осипов – комиссар по военным делам Туркестанской республики, возглавивший антисоветский мятеж в Ташкенте в январе 1919 года

Первыми шагами новых правителей стало ограничение свободы слова и собраний, то есть всего того, за что раньше они сами активно выступали. Издавались разрушительные с точки зрения экономики указы и декреты, среди которых главное место заняла национализация предприятий, крупной и средней частной собственности, зданий, банков (Если бы такая политика проводилась только в Туркестане! Увы, это коснулось всей страны), а заодно и хранящихся в них сбережений «буржуев», для вящей убедительности подкрепляемая угрозами и арестами.

Рис. 154. Члены Совнаркома Туркестанской Советской Республики. В первом ряду третий слева – Константин Осипов, пятый – Дмитрий Манжара

В середине 1918-го контролируемая коммунистами Туркестанская Советская Республика (ТСР) превратилась в подобие острова, отрезанного от центральной части России кольцом фронтов: Оренбург захватили казаки атамана Дутова, в Семиречье тоже восстали казаки, в Ферганской долине действовали мусульманские войска Иргаша, в Закаспийской области вспыхнул антибольшевистский мятеж рабочих-железнодорожников, поддержанный англичанами, опасавшимися, что турки, захватившие Баку, могут попытаться через Среднюю Азию вторгнуться в Британскую Индию. Из России прекратился подвоз хлеба, керосина и других необходимых товаров, начался разгул преступности.

В этих условиях стали возникать подпольные организации, ставящие целью свержение советского режима. Так образовалась небольшая группа, куда изначально вошли большевик Василий Агапов, два бывших полковника царской армии Цветков и Руднев, крупный советский служащий Александр Тишковский и техник Попов. Заговорщики пригласили в неё и военкома Туркестанской республики – 23-летнего Константина Осипова.

Рис. 155. Георгий Колузаев, заместитель председателя Ташкентского совета Вульф Финкельштейн и редактор газеты «Красноармеец» Михаил Троицкий

Молодой военачальник, член ВКП (б) с начала 1917 года, был откомандирован в Туркестан в 1916 году, в октябре 1917-го стал членом Совета солдатских депутатов, в феврале 1918-го отличился в боях против сил «Кокандской автономии», позднее участвовал в разоружении отрядов полковника Зайцева под Самаркандом. В мае 1918-го был избран членом ЦИК и военным комиссаром Туркреспублики, а затем назначен главкомом её войск.

Не менее значима фигура Василия Агапова, комиссара Главных мастерских Среднеазиатской железной дороги, который долго в них работал, большевика со значительным дореволюционным стажем, лично знакомого с Лениным. В 1917-м он был первым народным комиссаром внутренних дел Туркреспублики, а в череде должностей, которые занимал позже, значатся такие как исполняющий обязанности председателя Совнаркома (заменял Колесова во время его бухарского похода), а также уполномоченный по созданию Красной Армии Туркестана. И то, что именно он начал подготавливать смену режима, установлению которого сам же содействовал, свидетельствует о том, что за последний год его взгляды существенно изменились.

Рис. 156. Командиры Ташкентской крепости. 1918 год. Среди них помощник начальника учебной команды гарнизона крепости Шешарин (Шашарин) и Казаков, в 1919-м расстрелянные как агенты Осипова

Основной причиной поражения восстания, помимо его общей плохой организованности, стало то, что гарнизон крепости, по словам британского разведчика Фредерика Бейли, в основном состоявший из бывших австро-венгерских военнопленных, которыми командовал левый эсер Иван Белов, смог отразить нападение мятежников, а затем начал артиллерийский обстрел их штаба в казармах 2-го Сибирского стрелкового запасного полка. Сыграл свою роль и напор вооруженного отряда рабочих железнодорожных мастерских под командованием Георгия Колузаева. Кроме того, убийство осиповцами большинства руководителей Туркреспублики, многих настроило против них, и 20 января значительная часть восставших бойцов перешла на сторону противника.

Рис. 157. Рабочая крепость (главные железнодорожные мастерские) в январские дни, во главе с Г.Колузаевым

Главным итогом восстания стали массовые расстрелы непосредственных участников, подозреваемых в участии, а также людей сочуствующих им, которые принадлежали к образованным слоям общества, или были бывшими офицерами.

Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий расправу с участниками «контрреволюции» описывал следующим образом: «Огромное помещение железнодорожных мастерских было наполнено солдатами восставшего полка, и их по очереди вызывали в отдельную комнату и там в списке имен почти всем ставили кресты. Позже мы узнали, что в тот же день вечером в огромной казарме мастерских была устроена ужасная человеческая бойня, были убиты солдаты 2-го Сибирского полка и многие горожане.»

Ф. Бейли в секретном отчете Кашгарской миссии 1918 – 1920 года, а также в изданной позже книге «Миссия в Ташкент», оценивал общее число расстрелянных примерно в четыре тысячи человек. Общее количество населения европейской части Ташкента в то время, где всё это происходило, составляло 90 тысяч человек. «Людей забирали в железнодорожные мастерские, раздевали там догола, так как их одежда была нужна, выставляли группами и расстреливали». Добавлю, что многими десятилетиями позже, когда Ташкент стал расширяться в направлении Куйлюка, строители при рытье земли часто натыкались на множество костей – там закапывали тела убитых.

Но этой же участи не избежали и многие из принимавших в подавлении этого восстания. Иван Белов, в апреле 1919-го ставший военкомом Туркестанской Советской Республики, непосредственно руководивший военной операцией по захвату Бухарского эмирата, участник подавления восстаний в Семиречье и в Кронштадте, дослужился до командарма 1-го ранга, а в 1938 году был расстрелян как «враг народа».

«Дмитрий Манжара, большевик, стал крупным советским деятелем, в 1937-м был избран заместителем председателя президиума Верховного Совета УзССР, в 1938-м был объявлен «врагом народа» и расстрелян. Георгий Колузаев, к тому времени персональный пенсионер, проживавший в Янгиюле, расстрелян в 1938-м. Павел Домогатский, левый эсер, в феврале-апреле 1919-го – военный комиссар Туркестанской Советской Республики, в мае того же года – начальник Главного штаба войск ТСР, позже занимавшийся административно-хозяйственной работой, в 1938 году арестован и расстрелян в подвале НКВД под Полтавой. Андрей Солькин, пасынок Шумилова, с 29 декабря 1918 года - председатель краевого комитета компартии Туркестана, впоследствии занимал разные крупные должности, а в 1937-м расстрелян.»

Мартовский белогвардейский мятеж в Астрахани1919 года

Рис. 158. Жертва мартовского восстания в Астрахани 1919 г.

В марте 1919 года в обстановке голода, эпидемии тифа вспыхнуло в Астрахани антибольшевистское восстание. Как уже было сказано весной 1919 года на всей территории РСФСР был голод, советская власть реквизировала у крестьян запасы хлеба, что бы прокормить страну. Не всегда эти реквизации проходили безболезненно для корестьян. Тяжёлые условия жизни озлобляли население. Это создало условия для подготовки к свержению Советской власти с английской помощью

Проверкой на прочность всей работы, осуществляемой Временным военно-революционным комитетом, явился белогвардейский мятеж, поднятый 10 марта 1919 года.

Подготовка к нему была тщательной. Английская разведка переправила из Баку в Астрахань бывшего морского офицера Томилина, прошедшего в Англии специальную шпионскую подготовку. Английской разведкой координировалась вся организационная работа по объединению контрреволюционных сил, а также по подготовке и проведению вооруженного выступления. Разрабатываемый план мятежа был согласован с наступательными операциями белоказачьих соединений генерала Толстова, возобновивших наступление на Джамбайском направлении. В начале марта Томилину была доставлена через американского представителя крупная сумма денег для финансирования запланированной акции.

Для непосредственного руководства подготовкой восстания в Астрахани был создан белогвардейский штаб, располагавшийся в доме купца Розенблюма. Он осуществлял заготовку оружия, руководил действиями контрреволюционных групп в уездах, координировал вражескую пропаганду в городе и деревне, имел подпольную типографию. Особенно усиленно велась работа в таких крупных селах, как Царев, Житкур и Джанебек, где влияние зажиточных крестьян было особенно заметным. На эти села контрреволюция обращала особое внимание еще и потому, что они были расположены на пути возможного соединения войск Колчака и Деникина. По указанию белогвардейского штаба здесь были созданы специальные конспиративные заставы по переброске людей, желавших вступить в контрреволюционную вооруженную организацию, боровшуюся против Советской власти. Для этого имелась благодатная почва, так как на территории губернии действовали террористические банды численностью до 3 тыс. человек. Их организатором был известный харабалинский садовладелец Попов.

7 марта 1919 года в присутствии представителей США и Англии между Поповым и Томилиным состоялись переговоры об объединении всех контрреволюционных сил для борьбы против Советской власти в Астрахани.

Большую активность в этот период проявляли также эсеры. Организатор интервенции в Азербайджане – генерал-майор Денстервиль, командовавший в это время английским отрядом в Иране, впоследствии в своих воспоминаниях цинично признавался: «Я неоднократно вел переговоры с представителями партии с.-р., программа которых гораздо больше соответствует нашим целям, и по своему существу она созидательна... Они хотят нашей помощи, особенно финансовой. Я поддерживаю дружественные отношения с с.-р., и они знают, что смогут во многом рассчитывать на нас, если захватят власть в свои руки». Из Астрахани также часто ездили в Баку эсеровские уполномоченные за деньгами и директивными указаниями.

В период подготовки к мятежу белогвардейцам удалось приобрести и доставить в Астрахань около 3 тыс. винтовок, 8 пулеметов и 2 орудия. В Новодевичьем монастыре ими был создан арсенал оружия и боеприпасов, предназначенный для вооружения участников мятежа. Здесь же расквартировывался 45-й пехотный полк, который больше других частей был засорен белогвардейцами. Его командование, состоявшее почти полностью из эсеровского белого офицерства, дало свое согласие на участие в мятеже. Заручившись им, Томилин, Попов и другие руководители контрреволюционных сил решили выступить, в ночь с 9 на 10 марта. Генерал Толстов должен был ускорить наступление на Астрахань.

Имея определенную информацию о готовящемся мятеже, ревком и губком партии, чекисты в это тревожное время принимают необходимые меры по его предотвращению. Ведется усиленная агитация в воинских частях, на предприятиях, среди населения. По распоряжению С.М.Кирова город разбивается на шесть районов, в каждом из которых создается штаб – комендатура. Вся эта работа осуществляется в обстановке глубокой секретности с тем, чтобы не дать руководителям заговора перегруппировать свои силы. В боевую готовность приводятся отряды моряков Астраханско-Каспийской военной флотилии, укрепляются подступы к Астраханскому кремлю, на территории которого находились ревком и другие губернские учреждения. Удается обнаружить хранящееся в Новодевичьем монастыре оружие, заготовленное белогвардейцами, и незаметно для них вывезти его.

Рис. 159. Приказ военно-революннонного комитета Астраханского края о назначении Г.А.Атарбекова на пост председателя ЧК

Хотя предотвратить мятеж и не удалось, но эффект его внезапности был предупрежден.

Десятого марта тревожные заводские гудки, к которым присоединился набат церковных колоколов, возвестили о начале наступления мятежников.

В Государственном архиве Астраханской области хранится журнальная запись о ходе операции по подавлению мартовского контрреволюционного мятежа. Отдельные выдержки, зафиксированные его очевидцами, служат своеобразной иллюстрацией напряженных и трагедийных событий этих дней.

«Дайковский. Около 11 час. утра начались раздаваться тревожные свистки. Я, сотрудник политотдела Дайковский, поспешил в военкомат известить об этом тов. Чугунова, которого застал уже за работой по принятию боевых мер. Он меня оставил у себя, о чем поставил в известность тов. Сахарова, заведующего политотделом, и получил предписание остаться в комиссариате. Поступило известие, что рабочие завода Норена и городского перевоза бросили работу. Позднее поступили сведения, что мятежники окружили 45-й стрелковый полк и разоружили милицию 6-го участка и что на Татарском базаре есть убитые и раненые, и просили поддержку. Комиссаром тов. Чугуновым был предпринят ряд мер для удовлетворения поступающих просьб...»

Белогвардейцы сконцентрировались в районе Татарского базара. Они захватили помещение Эллинго-Бакалдинского райкома партии. Девичий монастырь. С согласия церковнослужителей установили пулеметы на колокольнях церкви Иоанна Златоуста, других церквей, а также ряда пожарных каланчей, взяв тем самым под перекрестный огонь ряд улиц и площадей города. Был арестован командный состав седьмой отдельной и горной батарей, 45-го стрелкового полка. Контрреволюционеры стали выявлять и арестовывать партийных, советских работников.