- -
- 100%
- +
фантастический рассказ
Артёму Левину было семьдесят четыре, и он взялся за дело, выиграть которое значило не победить, а примирить.
Это противоречило всему, чем он занимался полвека. Адвокат — это боец; его учили выигрывать, разбивать чужие доводы, оставлять оппонента с пустыми руками. Мировые соглашения он, конечно, заключал не раз — но всегда как отступление, как меньшее зло, когда победа становилась слишком дорогой. А здесь примирение было не отступлением, а единственной настоящей победой: выиграть можно было, лишь сделав так, чтобы не проиграл никто. И к этому, как выяснилось на восьмом десятке, полвека сражений его не подготовили.
Восьмой десяток, впрочем, читался только в паспорте. Пару лет назад, во время дела о разумном псе, Левин впервые в жизни уступил веку и слегка омолодился — лет на двадцать, не больше, скорее для того, чтобы хватало сил на работу, чем из тщеславия. Так и вышло, что метрика показывала семьдесят четыре, а зеркало — крепкого мужчину чуть за пятьдесят, с молодыми руками и ясной головой, но с теми же стариковскими глазами, которые видели слишком многое, чтобы их обмануло любое омоложение.
Дело пришло к нему так. Однажды утром, когда Левин по стариковской привычке пил кофе на террасе и смотрел, как над городом бесшумно скользят беспилотные такси, его помощник — тот самый, рожденный машиной человек, которого он когда-то и назвал Мироном и который давно стал толковым юристом, — положил перед ним папку и сказал:
— Артём Сергеевич, тут такое, что вам понравится. Спор за завод. Только завод не на Земле.
— А где же?
— На Луне.
Левин отпил кофе и сказал то, что говорил всегда, когда дело пахло чем-то новым:
— Рассказывай.
История была такая.
Двадцать лет назад двое — россиянин Глеб Затонский и его давний друг и партнёр, инженер из Германии Марк Вейлер, — основали компанию. Гражданин ФРГ, потомственный мюнхенский инженер, Вейлер ещё студентом перебрался поближе к большим проектам и с Затонским сошёлся на общей одержимости космосом. Компания называлась «Селена-Ресурс» и занималась тем, о чём в начале века только мечтали: добычей гелия-3 на Луне. Этот редкий изотоп, которого на Земле почти нет, а в лунном грунте — залежи, оказался идеальным топливом для термоядерных станций нового поколения. Тот, кто добывал гелий-3, держал в руках энергетическое будущее половины Солнечной системы.
Завод «Селены» стоял в районе Моря Спокойствия — автоматизированный комбинат, перемалывающий реголит и извлекающий драгоценный изотоп. Стоил он, как небольшое государство, и приносил столько же.
Затонский и Вейлер владели компанией пополам. Ровно. Пятьдесят на пятьдесят. Двадцать лет назад, на радостях и в дружбе, им это казалось красивым и справедливым: мы равны, мы партнёры, мы всё решаем вместе. Они не послушали юристов, которые занудно бубнили про необходимость корпоративного договора и механизмов на случай ссоры. «Какая ссора, — смеялся тогда Затонский, — мы с Марком как братья».
А потом они поссорились. Как братья.
Не из-за денег даже — денег хватало обоим. Из-за будущего компании. Вейлер хотел вложить всю прибыль в расширение, построить второй завод на обратной стороне Луны и рвануть дальше, к астероидам. Затонский хотел стабильности: качать гелий-3, платить дивиденды, не лезть в авантюры. Каждый был по-своему прав. И каждый владел ровно половиной.
Это и есть то, что юристы называют скучным словом «дедлок» — тупик. Корпоративный паралич. Для любого серьёзного решения нужно большинство голосов, а большинства нет и быть не может: пятьдесят против пятидесяти. Совет директоров не мог собраться, потому что половина бойкотировала другую. Бюджет не утверждался. Завод работал на честном слове инженеров, но любое развитие встало намертво. Два хозяина вцепились в штурвал и тянули в разные стороны, а корабль стоял.
И, как водится, каждый нанял армию юристов и пошёл искать, как выпихнуть другого из бизнеса.
Сложность была не только в ссоре. Сложность была в том, где всё это происходило.
Завод стоял на Луне. А Луна, согласно древнему Договору о космосе ещё прошлого века, не принадлежала никому: ни одно государство не вправе объявить её своей. Но если территория ничья, то по чьим законам судить спор о заводе, который на ней стоит?
Зацепка, впрочем, была — и звалась она пропиской. «Селену-Ресурс» в своё время зарегистрировали в Санкт-Петербурге, и не из патриотизма, а по холодному расчёту. Во-первых, российское налоговое законодательство оказалось заметно мягче немецкого — а на оборотах «Селены» каждый процент превращался в суммы с многими нулями, так что бережливый Вейлер тогда и сам обеими руками был за российскую прописку. Во-вторых, и это было решающим, разросшийся к тому времени космодром «Восточный» превратился в крупнейший грузовой космический хаб континента: оттуда уходило к Луне и возвращалось обратно больше тоннажа, чем со всех европейских площадок вместе взятых. Держать компанию ближе к главным воротам в космос было попросту удобно и выгодно. Так немецкий инженер и русский предприниматель основали свою лунную империю под российской юрисдикцией — о чём Вейлер двадцать лет не переживал, а теперь, в ссоре, горько пожалел.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.