- -
- 100%
- +
На одной из стен, между облупившейся рекламой и пятнами старой гари, недавно появилась свежая надпись: «Оглянись по сторонам. Этого мира больше нет! Не дай КОРПОРАЦИЯМ контролировать твою жизнь!» Буквы были неровные, с потёками краски. В них чувствовалась злость — ещё не оформленная, почти детская. Будто автор граффити слишком поздно выключил телевизор и наконец понял, в каком дерьме живёт. К утру надпись либо закрасят, либо рядом появится ещё одна. Пустошь любит говорить со стенами. Людей она давно перестала слушать.
Припарковав мотоцикл напротив граффити, Саммерс сверил правильность адреса. Курский проезд, строение восьмое. Уверенной походкой он направился к старой девятиэтажке, датированной двадцатым веком. Возле входа в нужный подъезд, шумно тусуются шестеро с подростков. На грязном асфальте шумит бум бокс, динамики которого выплескивают экстрим — вокал металлической музыкальной группы. Самый активный из подростков истерично визжит, пытаясь переорать рычание вокалиста. Его друзья прибывают в явном восторге, гремя стеклянными бутылками. Заприметив незнакомца, двое из них полезли в карманы. «Вооруженная шпана, — остановился Саммерс. — Еще сопли текут».
— Привет, братва! Как настроение? Говорю сразу, я пришел к вам с миром!
— Чё надо, мужик? Чё тут вынюхиваешь?
— Сплошные вопросы. А нет ли среди вас парня по фамилии Расков? Имя вроде Сергей или типа того, — Саммерс пролистывает заметки в телефоне. — Да, все верно. Сергей.
— Обознался, — ответил главарь. — Тут таких лузеров нет.
— Печально. Погремуха у него еще козырная — Нико.
— Чё ты сразу не сказал! Так это же нарк местный. Живет на пятом, крайняя дверь слева. «Соль» ему принес? Да?
— Не угадал, — Саммерс нащупал рукоятку своего ствола. — Мама его попросила меня проведать сынишку. Говорит, давно не звонил, а вдруг что случилось Волнуется.
— Слышь, мужик! Хорош чушь пороть! — двинулся вперед старший. — Гони «соль» с баблом и вали отсюда!
Рука мужчины не успела дернуться. Через секунду в ней красовался заряженный пистолет. Детки мгновенно ошалели, потеряв чувство отваги.
— Отстреливать малолеток мне ещё не приходилось. — Саммерс махнул пистолетом, произведя на толпу впечатление. — Забирайте свою тарахтелку и валите на хрен!
Track_03 — In_the_Darkness / Tape_A
Лифт исписан разной нецензурной бранью, адресованной к единственной девушке по имени «Леся». Видимо она, когда-то жила в этом подъезде и была очень популярна. Потолочные лампы выбиты. Одна уцелевшая мигала, отбрасывая рваные тени. Лифт дёрнулся, когда двери закрылись, и пополз вверх с металлическим воем. Станция управления гудела так, будто внутри кто-то скрежетал зубами.
Третий. Четвертый.
Двери открылись со пронзительным скрипом на пятом этаже. «Если верить шпане, то я близко». Подъезд был не лучше. Облупленная краска, потёки на стенах, выбитые глазки на дверях. В воздухе стоял запах дешёвого табака и вчерашней еды.
И здесь кто-то решил вспомнить про бедную Лесю, выцарапав на стене её номер телефона. Поравнявшись с нужной дверью, Саммерс открыл телефон. Экран холодно подсветил лицо:
ФИО — Расков Сергей; год рождения — 2027; родители — отец неизвестен, мать неизвестна; правонарушения — кибератаки, скупка нелегальных андроидов, подделка валютных документов. Краткая характеристика: свободно владеет английским языком, программирование, кибернетика. Особые приметы: Татуировка с крыльями на шее.
«Крылья. Летун значит» — с широкой улыбкой вытащил ствол Саммерс, затем легонько толкнул дверь кончиком дула. Она поддалась без сопротивления и медленно распахнулась внутрь, скрипя так, будто возражала против чужого присутствия. Темнота встретила его тишиной. Не обычной — квартирной.
Глухой. Поглощающей. Он сделал шаг. Под ботинком хрустнул пластик. По полу тянулись сетевые кабели — толстые, тонкие, переплетённые в узлы. Они свисали со стен, оплетали батареи, уходили под потолок, как чёрные лианы. Некоторые были перемотаны изолентой, другие — просто скручены и воткнуты в самодельные разъёмы. Удушающий запах палёной проводки никуда не делся. Слева, из приоткрытой двери санузла, пробивался слабый голубоватый свет. Саммерс направился туда.
Выломанная ванна. На её месте стояла миниатюрная серверная — стеллажи из металлических уголков, платы, блоки питания, провода, перепаянные вручную. Всё это питалось от самодельного бесперебойника, собранного на основе старых, давно снятых с производства инверторов. Один из них искрит. Очень ярко. Сухой треск раздается каждые несколько секунд.
Стены квартиры вокруг были грязно-чёрные, словно закопчённые. Полгода назад здесь бушевал пожар. Потолок над серверной вздулся, штукатурка местами осыпалась. На полу виднелись следы размякшего ламината — видимо, тушили своими силами.
Из-за дешёвых комплектующих и отсутствия элементарной техники безопасности такие токеры часто сгорали заживо. Саммерс видел это раньше. Когда человек подключал тело к Сети и уходил глубже, чем следовало, он переставал быть телом. Сутки без движения. Двое. Если никто не следил — мышцы каменели, кожа покрывалась потом, мочевой пузырь перестает слушаться, а в воздухе накапливался запах перегрева. Токер, зависший там более двадцати четырёх часов, становился неподвижным куском плоти. Если начиналось возгорание, он не чувствовал ни дыма, ни жара. Система сенсоров была отключена — мозг занят другим миром. Единственное спасение, — модульная автоматика. Жёсткий лимит. На двадцать пятом часу соединение обрывалось принудительно. Без предупреждения. Без мягкого выхода. Иначе — крематорий в однокомнатной квартире. Также, они редко пользуются официальными интерфейсами. Лицензированные нейрошлемы стоили как квартира и работают с десятком ограничений. Предпочтительней аппаратура с черного рынка под банальным названием — «прямое нервное подключение». Без посредников. Без фильтров. Но и без гарантий. Чуть ниже локтя, у токеров есть разъём — грубая металлическая пластина с контактным гнездом. В неё влезает сетевой штырь — толстый кабель с импульсным модулем на конце. Когда иглы-контакты входили в нервные каналы, тело реагировало мгновенно.
Интеграция — это боль. Боль, которая ломает дыхание. Первое подключение часто становилось последним. Можно умереть прямо на полу своей комнаты, с воткнутым штырём в руке. А если тело принимало Сеть, то следующие двадцать четыре часа он летел. Без гравитации. Без нищеты.
Без копоти на стенах. Ярче. Чище. Справедливее. Все по — честному. Пока таймер не приблизится к обнулению.
В грязной кухне, утонувшей в темноте, был деревянный стол. На нём — десяток коробок из-под местной еды и пустые бутылки. Холодильника не было: всё доставленное съедалось сразу. Ежедневная интеграция требует не малых сил.
В углу у окна — обугленный железный бак, вероятно, для костра зимой. Батареи и трубы отопления срезаны. На стене свежей красной краской выведено: «Я ПЕРВЫМ ПОЗНАЮ УЧЕНИЯ ВЕЛИКОГО КИБЕР-БОГА!»
— Еще один религиозный придурок, — хмыкнул мужчина. — Зимой тут яйца можно отморозить.
Саммерс двинулся по коридору к комнате, откуда тянулся слабый гул систем охлаждения. Мерцала неисправная неоновая лампа. Он шёл почти на ощупь, осторожно переступая через мотки кабелей и мусор, скопившийся за месяцы.
В комнате хозяина — тот же хаос. На полу валяются пустые бутылки, сигаретные бычки, пластиковые контейнеры из — под синтетических наркотиков. Токеры не считают себя зависимыми. Эти вещества, они называют «болеутоляющим» — исключительно для синхронизации с Сетью.
В центре на самодельномподиуме, стояла подключённая к Сети кибер-консоль «Leevay Zero-SHI-7». В потресканном кресле перед ней была человеческая фигура. По надписям на мониторах и сетевому штырю, стало ясно: токер в режиме online. Руки свисают ниже колен. Голова в вирт-шлеме упала на грудь. Между ног расползлось мокрое пятно с резким запахом. Корпус консоли усеян красными с синими пилюлями. Под ногами одиноко лежит открытая бутылка спиртного.
Кроме выцветшего граффити стены комнаты украшают постеры «горячих» девиц из журналов для взрослых. Саммерс подошёл ближе. Мониторы мигают. В красном окне пульсометра застыло уведомление: «Отсутствие пульса у оператора Сети». Одежда и кресло пропитаны запёкшейся кровью.
— Опа! Похоже, приплыли.
Саммерс поддел голову дулом и стянул с головы наркомана шлем. Под пластиком — пустой взгляд и рот, застывший в немом крике. По рваной ране на шее ясно: кто-то — а может, и что-то подкрался сзади, схватил за горло и одним рывком вырвал кусок плоти. Гортань и часть трахеи отсутствовали.
Вроде не похоже на ограбление, потому что знания токеров слишком дорого стоят. Взломы — хлеб, которым они питаются. Не будет хлеба, не будет Сети с разноцветными пилюлями.
Саммерс вставил накопитель в консоль покойника и быстро нашёл украденные данные под простым названием «текущие запросы». На дисплее вспыхнуло уведомление о начале переноса. «Примерное время завершения — сорок минут». Красная полоска лениво поползла вперёд.
— Зашифровано. Тут не десять, а как минимум половина, — пробормотал Саммерс, окидывая комнату взглядом.
Телефон завибрировал.
— Говори! — прохрипел Каурин.
— Привет, милый. Я на месте. Посылка вскрыта, бантик снят.
— Заткнись! Где Носов? Позовите его! Линия защищённая? Я спрашиваю — защищённая?! — Андрей почти сорвался на крик. — Можешь говорить! Нас никто не слышит. Упыря допросил? Где он купил «призрака»? Данные слил?
— Помедленнее. К сожалению, твой упырь умер.
— Умер?! Твою мать! Ты его что ли?
— Я? — Саммерс усмехнулся. — Я не мясник. Гортань вырвали без анестезии. Следов борьбы нет. Не похоже на ограбление.
— Возможно, местные что-то не поделили. Ладно, чёрт с ним. Одним уродом меньше. Забирай данные и уходи. Как покинешь сектор — сообщи. Вышлю зачистку. Передашь всё лично мне. И запомни: если попытаешься меня кинуть или данные окажутся не в тех руках, башку отдельно от задницы найдут в подвале. Усёк?
— Плохо слышно. Ну и связь тут. Что ты там говорил про подвал?
— Пошел ты!
С начала загрузки прошло девять минут, когда в комнате внезапно вспыхнул свет. Кибер-консоль издала роботизированный, режущий уши скрип. Кресло с телом токера дёрнулось и встало вертикально. Из динамиков раздался мужской командный голос — холодный, без пауз:
— Внимание. Произведено автоматическое отключение сети. Внимание. Произведено автоматическое отключение сети. Оператор обязан покинуть кибер-станцию. Повторяю, немедленно покинуть кибер-станцию. Корпорация Leevay Technology благодарит вас за сотрудничество. До свидания!
— Автоматика, — бросил Саммерс, глядя на тело токера. — Дерьмово выглядишь, парень.
В
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.