Первая Капля

Глава 15

Утро начинается не с кофе. Хотелось бы мне поспать подольше, поваляться в кровати. Но настойчивый сигнал от Симы не даёт мне уснуть. Мысленно ругаюсь, прошу подругу дать мне ещё пять минут — она не унимается.

— Да дай ты мне поспать!

От раздражения распахиваю глаза — и тут же просыпаюсь окончательно. Холодный пот выступает на теле. На мне сидит девушка. Невероятной красоты: белые длинные волосы, большие зелёные глаза, на гладком лице — ни единого изъяна. Но перехватывает дыхание не от её вида — девушек я повидал, — а от того, что ко мне подобрались, пока я спал. Чья недоработка? Почему я не чувствую её своим даром, если она сидит на мне?

— Сима, кто это? Почему не предупредила? — лишь тишина в ответ.

Видимо, заметив, что я открыл глаза, девушка смущённо склоняет голову и тихо спрашивает:

— Я думала, ты ещё долго спать будешь. — Её бархатный голос касается моих ушей. — Неужели не помнишь меня?

— Сударыня? — Я хлопаю глазами, не зная, что спросить. Ещё ни разу не видел подобной красоты — я бы запомнил. — Прошу прощения, но я совершенно не помню вас… хотя вы имеете удивительное сходство с моей персоной.

Она коротко окидывает меня взглядом, отбрасывает смущение и, прикрыв рот рукой, звонко смеётся.

— Ну и козёл ты, Рома, — внезапно выдаёт она. — Столько лет вместе, а меня не узнаёшь?

Я моргаю от осознания. Открываю глаза — девушка уже стоит у окна и… переодевается, ничуть не смущаясь моего присутствия. Ох уж эта язва. И откуда в моей комнате эта гора одежды? Я откидываюсь на кровать и прикрываю веки.

— Могла бы и сказать, дорогая, — укоряю я Симу. — Ты поразила меня до глубины души. Это твой сюрприз?

Она снова смеётся.

— Заговорил как настоящий поэт. «Сударыня», высокий слог… — сквозь смех произносит она. — Для кого это представление? Лучше бы открыл глаза да посмотрел на меня. Я же старалась.

Открываю глаза, ищу её по комнате. Она стоит у кровати — полностью голая, заглядывает мне в лицо. Я моргаю. Открываю — она уже за моей спиной, в лёгком летнем платье. Моргаю снова — она на подоконнике, болтает ножками и улыбается одними глазами. Она не даёт мне увидеть то, что не хочет показать.

— Пошляк, — упрекает она, но в её взгляде пляшут бесята. — Что ты там хотел увидеть?

— Смотрю, веселишься. — Встаю с кровати, поправляю растрёпанные волосы. Сима пялится на меня во все глаза.

— Ты очень красива. — Улыбка на моём лице говорит сама за себя. — А куда делась та одежда? И как ты вообще это придумала?

— Спасибо, милый. Я старалась. — Она благосклонно кивает. — Всё это — проекция. Меня нет. И наше взаимодействие никак не изменилось. Я всё так же вижу и чувствую только через тебя. Помнишь, как я подсвечивала траектории пуль?

Я киваю и начинаю переодеваться. Подруга закусывает губу, но от темы не отвлекается. Молодчинка.

— Я просто использовала тот же способ, но проецирую свою картинку. Вот так вот.

— Гениально. Просто гениально. Теперь мы можем общаться и вживую. — Хвалю я свою подружку. Мне и правда нравится то, что она придумала.

— Не только общаться. — Её голос раздаётся прямо у моего уха, и я чувствую горячее дыхание. Она меня дразнит!

— Как ты это сделала? Это же физическое ощущение. — Хватаюсь за ухо, пытаясь понять, что произошло. — Хотя постой… Использовала магию крови?

Я поворачиваюсь к надувшейся девушке. Её вид вызывает у меня смех, и я не могу сдержаться. Была бы моя воля — подошёл бы и обнял подругу. Всё же она очень милая.

— Ты такой умный… — язвительно замечает она. — Зачем я только тебе нужна?

— Потому что мы напарники, — резонно замечаю. — Да и мы стали ближе за последнее время. Мне приятно, что ты есть у меня. Я не считаю тебя инструментом, Сима. Ты мой друг.

Тишина в комнате нарушается только шуршанием моей одежды. Сима молчит, а я даю ей время осмыслить сказанное. Когда я уже готов выйти, она меня останавливает.

— Спасибо… — Одно слово, за которым я чувствую всю её уязвимость. Она неловко подходит ко мне и обнимает. Ни давления, ни тепла. Ничего. Просто иллюзия. Образ. — Как бы я хотела обнять тебя по-настоящему.

— Когда-нибудь мы станем сильнее. Наверняка придумаем, как дать тебе тело. — Провожу по её волосам рукой, но ладонь проваливается в голограмму. — Мы ещё столько не знаем о магии. Наверняка решение есть.

— Эй! Не трогай волосы! — Она отстраняется, мигом начиная поправлять растрёпанную причёску. Вот ведь актриса. — Я их всё утро укладывала. — Грозно трясёт кулачком.

— Пойдём, а то Никита проспит. Наш нежный мальчик поди ещё спит. — Она снова берёт свой весёлый образ. — Всё будет, Ром. Всё будет.

Из своей комнаты я попадаю в общую гостиную. Большое помещение на пять комнат наталкивает на мысль, что из нас собирают отделения. Забавная структура. Но виднее будет, когда заселят остальных.

Подхожу к соседней двери и громко стучусь.

— Твоя Светлость. Встать пора. Скоро завтрак объявят. — Кричу за дверь. — Да и перекличка после. Так что поднимай своё важное тело и на выход.

За дверью слышится суета и глухое «Отвали, скоро выйду». Киваю закрытой двери и сажусь на диванчик, закинув ноги на журнальный столик. Вчера мы с Никитой всё тут осмотрели. Все комнаты личные, маленькие, но уютные. Форму выдают по необходимости, так что за износ можно не волноваться. Широкое окно гостиной даёт достаточно света, чтобы почитать базовые учебники, которые стоят в стеллаже рядом. Идиллия, ей-богу.

Сима появляется рядом беззвучно и садится рядом, поджав ноги. На носу очки, волосы завязаны в тугой пучок на затылке. В руках книга. Кажется, основы управления маной от Ивана Морозова. Читали с ней дома.

— Сегодня каналы дорастут. На завершение я хотела бы взять побольше маны. — Быстро и по-деловому проговаривает она. — Укреплю их сразу, чтобы проблем не было. Фёдор про это говорил.

— Это можно. — Откидываюсь на спинку. — Сильно резерв просядет?

— Процентов на тридцать-сорок. — Не отрываясь от чтения, говорит подруга. — Восстановим за день.

— Ладно… — Тяжело вздыхаю. Без маны, конечно, оставаться не хочется, но резерв есть. — Но действуем максимально осторожно. Не хватало ещё каналы сжечь.

Дверь в комнату Никиты распахивается, и мой изрядно помятый друг выходит ко мне, садясь в кресло.

— Ты что, с ума сошёл? — Потирая глаза, спрашивает Никита. — С кем ты тут разговариваешь?

О чёрт, совсем забыл, что Симу не видно. А эта кокетка уже с улыбкой до ушей подходит к Никите и даёт ему неосязаемый щелбан, и исчезает.

— Да так… — На моём лице не дрогнул ни один мускул. — Мысли вслух. Готов к первому дню, студент?

— Да как тут будешь готовым? — отмахивается он от моих слов и зевает, широко открыв рот. — Подъём в шесть — это натуральное издевательство.

— Да ладно тебе, — встаю, поправляя свою форму. Чёрная рубашка и брюки, удобная обувь и что-то вроде пиджака. Смотрится неплохо. — Сейчас кофейка хлебнём, и жизнь заиграет новыми красками.

— А ты чего такой весёлый с утра пораньше? — хмурит он брови.

— Секрет.

***

Столовая встречает нас запахом каши и кофе, который мы учуяли ещё в коридоре. Стальные скамейки и столы выглядят угрюмо, что подчёркивается холодным белым светом от магических светильников. Людей совсем немного. Пара учеников последних курсов, которые подрабатывают на академию. Несколько офицеров, которые смолкают при нашем приближении. И повара.

— Чего вам, мальчики? — спрашивает крупная женщина с половником в руках, когда мы подходим к раздаче. — Каша сегодня удалась. Советую.

— Тогда нам две порции, и кофе. Кофе можно побольше. — Решаю добавить, посмотрев на Никиту. Бедолага так и идёт полусонный.

Понимающе хмыкнув, женщина наливает нам целый чайник и кладёт две тарелки на поднос. Рисовая каша, да ещё и с маслом. Эх, хорошо, что не синтетика.

— Приятного аппетита, — проворковала она.

Заняв один из дальних столиков, я сразу наливаю Никите целую чашку, которую тот осушает одним глотком.

— Ай! — Никита вскрикивает. — Горячо, блин.

— Зато проснулся. Доброе утро.

— Доброе, доброе, — отмахивается он от моего замечания. — Какие планы на сегодня? Нам никаких распоряжений не давали.

— Я заканчиваю наращивать каналы. А потом могли бы и в тренировочную комнату сходить. Научишь меня махать рапирой? — прошу друга.

— Махать? Ром… — качает он головой от моей бестактности. — Хорошо, что я тут сижу. Рапирой фехтуют. Не машут. И не вздумай сказать такое кому-то ещё.

— Ну ошибся. С кем не бывает? — оправдываюсь.

— С высшим обществом, — отрезает он, делая маленький глоток. — Ты должен быть образцом поведения для всех. Или тебя не то что засмеют… Ты потеряешь всю репутацию…

Внезапно нас грубо прерывает один из старшекурсников. Косматый парень в мятой одежде подходит Никите за спину, кладёт руку ему на плечо и приказным тоном говорит:

— Новенький. Пошли. Для тебя есть работа. — Грубо, без приветствий, просто приказывает.

— Я ещё не доел, — Никита поворачивается и прохладно смотрит на «старшего». Я не замечаю у него перстня. Неблагородный? — Да и нет у меня никакой работы.

— Если я сказал есть — значит, у тебя она есть, — безапелляционно заявляет он. — Я не спрашиваю. Я приказываю.

Оглядываюсь. Офицеры за несколько столов притихли, наблюдая за этой картиной. Вмешиваться они, судя по всему, не собираются. Тем лучше.

— На каком основании ты можешь приказывать аристократу? — решаю помочь другу, хотя он бы и сам справился. — Что-то я не вижу у тебя на правой руке перстня.

— Думаешь, что раз вы аристократы, вам всё можно? — Ухмылка расползается по его морде. — Ты в академии, свежак, — бросает он с презрением и ещё сильнее надавливает на плечо Никиты. — Тут у меня есть право. Ваше положение за стенами ничего тут не значит. Мы все равны, но… Кто-то ровнее.

Явная угроза. И смотрит прямо на меня, хотя давит на Никиту. Забавный тип.

— Руку убери, или я тебе её отрежу, — спокойно говорит мой друг. — Можем решить, кто тут ровнее.

— Оружие запрещено. А магию в столовой вы не сможете использовать. Тут блокираторы, — кричит нам один из офицеров. Чем привлекает внимание ещё двоих старшекурсников. Правила обозначил и проблем добавил, значит. Они что, хотят посмотреть, как ведут себя новички?

— Слышал, свежак? — оскорбительно бросает он, ещё сильнее надавливая на его плечо, наклоняется к нему и шепчет: — Пошли, или я тебе все кости переломаю.

— Ром, к тебе идут ещё двое, — замечает Сима. — Думаю, без драки тут не обойдётся.

Поворачиваюсь к подходящим. Тоже не аристократы. На губах торжествующие ухмылки. Видимо, не в первый раз уже проворачивают подобное. Дедовщину тут развели, видите ли.

— Вам чего, уважаемые? — спрашиваю у парочки и киваю на первого. — За подружкой пришли? Так забирайте и валите.

— Ээ, не, паря, — протянул тот, что был пониже. — Мы за тобой. Тут у нас так не принято. Старших надо уважать. Молодняк всегда отрабатывает. А ты тут пальцы гнёшь.

Поворачиваюсь к Никите. И говорю только ему, но остальные всё равно слышат:

— Знаешь, Никит, когда драка неизбежна — бей первым.

Подносы тут крепкие, алюминиевые. Самое то. Хватаю его и, вскакивая с места, бью им в челюсть. Глухой звук разносится по пустой столовой. Веса у меня было побольше, так ещё и оружием обзавёлся. Низкий отлетает на метр, плюхается на задницу и вытирает кровь с разбитой губы.

— Кабзда вам, — произносит с хрипотцой. — Бей их, парни.

Никита срывается с места одновременно со мной. Отлично сработано.

Второй старшекурсник, здоровяк с бычьей шеей, летит на меня. Я ухожу в сторону и еле пропускаю его кулак мимо лица. Было близко, но не попал.

Удар по селезёнке, подсечка. Бугай падает, теряя равновесие. Я не успеваю его добить — третий, тот самый, который угрожал Никите, уже рядом. Его нога летит в мой корпус, но я отступаю к другу.

— Меняемся! — кричу.

Никита молча кивает. Перехватывает парня, заходя в клинч, ногами больше не помашет. Я разворачиваюсь к первому, который уже поднялся. Губа разбита. Глаза злые.

Он бьёт правой. Решаю принять на предплечье. Больно, но терпимо. Они явно сильнее обычных людей.

— Слева! — Сима.

Боковой удар первого летит мне в лицо. Но я успеваю вовремя поставить поднос на защиту. Кулак врезается в него, оставляя приличную вмятину. Слышу хруст и короткий вскрик. Отбрасываю поднос.

Никита работает локтями. Коротко, жёстко. Аристократ, а машет как уличный боец. Второй старшекурсник складывается пополам. Никита добивает коленом. Нокаут. Минус два.

Я хватаю третьего за шиворот и впечатываю в стол. Последний поднос летит на пол. Каша разлетается.

— Пригнись! — кричит подруга.

Пригибаюсь. Не повезло. Первый, которого я выписал из бойцов, достаёт меня по рёбрам. Следующий — в солнечное сплетение. Дыхание сбивается. Но я успеваю отпрыгнуть.

— Рома! — Никита уже рядом.

— Давай! Немного осталось.

Мы стоим спина к спине. Троица нас окружает. Побитые, лица залило кровью из разбитых губ и носов.

— Не в первый раз, да? — хриплю.

— Ты идиот, — отвечает Никита. Но я слышу улыбку в его голосе.

Они бросаются все сразу. Мы двигаемся. Я — влево, он — вправо. Решаем добить одного. Моя ладонь на инстинктах летит в кадык, но одергиваю себя, это смертельный удар, а тут не драка насмерть, сжимаю в кулак и целюсь в челюсть. Локоть Никиты — в солнечное сплетение. Тот же, что бил меня по рёбрам, падает. Надеюсь, не встанет.

Никита сразу подсекает следующего. И я, не медля, ловлю его в полёте лицом на своё колено. Готов.

— Сзади! — то ли Сима, то ли Никита, не разобрал.

Не оборачиваясь, пригибаюсь. Кулак пролетает сверху. Я хватаю его и перебрасываю бугая через себя. Он ударяется о пол, теряя весь воздух в лёгких.

— Красиво полетел, — замечает Сима. — К дождю, наверное.

— А то. — Делаю короткий вздох, переводя дыхание. — Всё. Не отвлекайся.

— Так а чего? Все, кончились противники, — резонно замечает подруга.

Тишина.

Столовая у нашего стола разгромлена. Скамейки перевёрнуты. Каша на полу. Кровь на лицах трёх старшекурсников, валяющихся на полу.

Я стою. Тяжело дышу. Рёбра ноют. Никита подходит и кладёт руку мне на плечо. Губа разбита, но он улыбается.

— Неплохо, — вытирает лоб. — Постарался на славу.

— Взаимно.

Мы с Никитой присели на последнюю целую скамейку в попытке отдышаться. Чайник с кофе, который каким-то чудом уцелел в нашей схватке, оказывается у меня в руках, и я отпиваю прямо из горла. Протягиваю Никите.

Тот, посмотрев на мой жест, сначала задумывается, но затем выхватывает его у меня и повторяет мой жест. Правильно, чего смущаться-то.

Из глубины столовой раздаются шаги, и наконец к нам подходят офицеры, из тех, которые крикнули нам про правила. Тоже трое. Спокойные, словно ждали развязки шоу. Один из них достает блокнот и делает пометку, смотря на меня.

— Достаточно, — говорит старший, судя по нашивкам. Голос спокойный, но в глазах вижу одобрение. — Драка окончена. Вы победили, молодцы.

Мы не двигаемся.

— Правила усвоили? — вопросительно поднимает бровь

— Попробуй тут не усвоить, — бурчит Никита. — Характер проверяли?

— Ага. — Он утвердительно хлопает в ладоши. — Но убраться тут придётся, — уточняет он, смахивая пылинку с рукава. — Вот с этой компанией. — указывает на валяющихся ребят — В столовой должен быть порядок.

Старшекурсники поднимаются. Что удивительно, вообще не злые. Улыбки играют на их лицах. Мы с Никитой переглядываемся. Он пожимает плечами.

— Как скажете, — говорю я.

Старший смотрит на меня. Затем кивает и, разворачиваясь, уходит со своими людьми, но, сделав пару шагов, останавливается и произносит:

— Как закончите, зайдите к Громовой. Она будет вас ждать.

На его место встаёт тот самый парень, который и начал эту заварушку.

— Хрена вы, парни… — хрипит он. — Львы, ей-богу. Вы на нас не обижайтесь. Тут так принято. Но давненько нас не били. — Он хрустит плечом.

И как оно? — на остатке адреналина спрашиваю резко — Понравилось?

Тот бессовестно кивает и улыбается.