Измена как повод любить

Глава 5

– Что у тебя с телефоном? – волнение в его голосе петлей на шее. Я дышать не могу от боли.

– Не слышала звонка. Телефон лежал в кабинете, у меня работы много…

Ритка показывает «класс», а я прикрываю глаза, стараясь не разрыдаться.

– Что с голосом? – с двух слов улавливает мое настроение.

– Плохо себя чувствую, – морщусь, потирая ладонью саднящее горло.

– Заболела? Возьми отгул, полежи дома. Не стоит перерабатывать…

Его забота раздражала. Мне хотелось накричать на него. Хотелось всю правду сказать. Что я знаю о его секрете и порекомендовать засунуть свою фальшивую обеспокоенность в задний карман своих брюк. Но когда я поднимаю глаза и встречаюсь со строгим Риткиным взглядом, злость немного успокаивается.

– Все не настолько критично. Ты же не забыл про вечерний концерт? Маша тебя ждет…

Его уставший вздох служит лучшим ответом. Я наперед знаю, что он не придет. Так было уже не раз. Я всегда оправдывала его, веря, что причина постоянного отсутствия мужа – работа, а получается, что ему просто не хотелось проводить с нами время. Двадцатидвухлетняя студентка оказалась более желанной компаньонкой.

– Да, я как раз об этом. У нас в семь назначено совещание с генеральной. К сожалению, я никак не успею на выступление Маши.

Не смогла удержаться – рассмеялась. Да так, что в уголках глаз слезы выступили. Ритка крутила пальцем у виска, а я думала о том, что так было бы лучше. Свихнуться к чертям и забыть напрочь обо всем случившемся.

– Понимаю.

– Ты в порядке?

Паша хотел спросить о чем-то еще, но мое терпение трещало по швам, и я не нашла ничего лучше, кроме как сбросить вызов.

– Он не придет к ней на концерт. Совещание… – скривилась, горько усмехнувшись. – Кажется мне, что все совсем…

Рита не дала мне договорить.

– Ты идешь на концерт к дочке. Говоришь, что папка просто задержался на работе, но очень рвался к ней. Улыбаешься и радуешь ребенка, а потом ведешь в кафе, чтобы Маша не расстраивалась. А я узнаю, что там за совещание…

Я подняла глаза на Ритку. Подруга была преисполнена решимости, и, зная ее, я была спокойна – вся правда будет у меня уже сегодня к ночи.

***

Были ли у меня сомнения? Задавалась ли я вопросом, а надо ли мне знать правду? Ни секунды не тушевалась. Я сделала, как и велела подруга. Отправилась к дочке на концерт, взяла с собой маму и Нину. Во время выступления Маши я не думала ни о чем другом кроме как о том, насколько сильно горят глаза моей дочери, когда она танцует. Ее танец был идеальным, каждый прыжок, каждое па вызывали восхищение. Казалось, танец был для нее чем-то столь же естественным, как способность дышать или ходить для любого человека. Но я также знаю, каких трудов стоит этот успех моему ребенку. Я знаю, сколько времени и сил она отдает танцу, и мне больно от того, что ее отец не пожелал разделить с нами минуты ее славы.

Даня подарил Маше букет роз, дочь улыбалась, но я видела затаившуюся грусть в ее глазах. Она ждала папу…

– Марусь, твой десерт, – когда дочка вернулась из дамской комнаты, я подвинула к ней шоколадный фондан. Даня успел измазаться мороженым, и с наслаждением облизывал вилку, а мама, смеясь, снимала его на телефон.

– Дань, ты похож на моего Барсика! Он когда поест сметану, выглядит таким же довольным и также сильно пачкается, – смеется мама, стирая с лица Дани остатки мороженого.

Маруся хмурится, глядя на братца, и что-то печатает в телефоне. После совместного ужина в ресторане, я отпустила Нину в отгул. Мама попросила оставить внуков на выходные у нее, а я подумала, что это хороший вариант. Мне нужно несколько дней свободы, дабы разобраться во всем.

– Ба, а дедушка точно поведет нас на рыбалку?

Спрашивает Даня, допивая свой коктейль.

Мама улыбается в ответ.

– Да он все уши мне прожужжал вашей рыбалкой, Дань. Конечно, ждет! Снасти купил, говорит, Дане удочку собрал новую…

– Ух, скорее бы!! Я хочу вот такого леща поймать! – сын развел руки, выглядя при этом таким вдохновленным, что в сердце защемило.

– Марусь, – позвала дочку. – Ты не против?

Маша пожала плечами.

– Бабушка разрешила Аню позвать. Она будет со мной, так что я не против.

Телефон завибрировал, и когда я увидела на экране имя Риты, дрожь пробежала по телу.

– Простите меня, я на пять минут, – поднялась из-за стола и с гулко колотящимся сердцем вышла из зала на прохладный вечерний воздух.

– Да, – сорвалось нервное с губ. Захотелось закурить сигарету. Я так сильно нервничала, что едва могла унять частую дрожь, пробирающую тело.

– Ты как? Как выступление прошло? – голос Риты звучал немного сдавленно.

– Выступление – хорошо, привела своих в кафе. Мама заберет их на выходные…

Я понимала, что мы горим не о том, это злило, но и задать интересующий вопрос у меня словно не хватало храбрости. Будто, своим вопросом я запущу механизм, который разрушит все, что у меня есть.

Боже, какая глупость!

– Ты узнала? – выпалила и прикрыла глаза в ожидании ответа.

– Узнала, и знаю, где он и что делает. Но я все еще не уверена, что ты хочешь это знать…

– Рита, не тяни, пожалуйста, – процедила сквозь зубы, сердцебиение было таким частым и гулким, что в горле пульсировало.

– Я же не пытаюсь тебя разозлить, и не тяну кота… Ты помнишь мой вопрос? Что ты будешь делать, если все раскроется?

– Ты знаешь мой ответ, Рита.

Я теряла терпение. Меня так сильно знобило, что зуб на зуб не попадал.

– Рита, если ты думаешь, будто я буду ставить тебе в укор потом то, что ты показала мне правду, ты ошибаешься. Мы дружим с первого курса, неужели ты думаешь, будто я настолько труслива, чтобы сваливать свои проблемы на мнимую обиду?

– В том то и дело, Марго. Я знаю тебя слишком хорошо, – вздохнула подруга. – Но правда еще и в том, что практически все мужчины изменяют, и сохранить свою семью и отстоять своего мужика – вот, по-моему мнению, в чем правда и сила. Ты же гордая, жрать нечего будет, но не вернешься к нему…

– Рита, позволь мне самой решать, что мне стоит делать, а что нет. Если ты со мной, говори куда ехать. Если нет, я сама все узнаю и найду.

Несколько секунд в телефоне царила раздражающая тишина.

– Ладно, тебя ж не переспоришь блин! – проворчала Рита. – Сейчас скину локацию, увидишь своими глазами то самое совещание, и как сильно наш Павлик пытается быть хорошим работником…

Глава 6

– Какая же он сволочь! Это тот самый ресторан, в который я так давно хотела сводить его! Знала бы ты, сколько я его уговаривала! То времени у него нет, то настроения.

Подруга смотрела на меня с такой жалостью, что перехватило в горле. Яркая неоновая вывеска словно издеваясь, подмигнула.

– Я проследила за ним от самого управления. Они спустились по ступенькам, он усадил ее в машину.

Рита повернулась ко мне. В свете вечерних фонарей ее лицо выглядело сумрачным.

– На твое место, между прочим, посадил…

Я усмехнулась.

– Ну, идем, некрасиво заставлять их ждать, – я прошла вперед, но стоило мне коснуться дверной ручки, подруга перехватила мою ладонь.

– Я надеюсь, ты не станешь унижаться до скандалов на публике? Поверь, это их только позабавит…

– Рит, я сделаю так, как будет лучше мне. Ведь хотя бы на это я имею право?

Она промолчала, отступив, а я незамедлительно прошла в зал.

Я увидела их сразу, стоило нам переступить порог. Я не обращала внимания ни на появившегося на пути официанта, предлагающего нам свободные столики, не обращала внимания на попытки подруги обуздать мой внутренний гнев. Я прошла к столику, расположенному в метре от той самой пары и устроилась прямо напротив них.

Я видела ее лицо, видела ее довольную улыбку, видела то, как мой муж бережно взял ее руку в свою, и поднес к губам. Он сидел спиной ко мне, в голубой рубашке в синюю полоску, именно в той, что еще прошлым утром я так старательно наглаживала ему. С губ сорвался смех… Я ведь никогда не подпускала к его вещам помощниц по дому. Где-то в глубине души мне казалось, что это убережет наш брак… Наша спальня и его одежда – вот две святыни, к которым был доступ лишь у меня.

Не сработало.

Почувствовала теплое касание руки на своем плече. Рита бесшумно опустилась рядом.

– Ты как?

Я кивнула в ответ, не отводя ни на мгновение глаз от лица блондинки. Она так звонко смеялась, а потом поднесла к губам бокал вина. Удивительно, но в душе был полнейший штиль… Пока я ехала сюда, меня так сильно трясло, казалось сердце готово остановиться в любой момент. Я боялась подумать, что будет со мной, когда я увижу все своими глазами. Но сейчас, я наблюдала за ними, словно третья, незаинтересованная сторона. Я видела то, как нежно мой муж гладит ее по тоненькой ручке, смотрела на ее острые плечики, выглядывающие из широкого разреза блузки. И когда он достал из кармана что-то и протянул ей, мое сердце на мгновение замерло.

– Вот сука! – процедила сквозь зубы Рита, а я глаз не могла отвести от ее восхищенного взгляда, и от того, как она прижала свою тоненькую ладонь к накрашенным губам, демонстрируя всем своим видом счастье и благодарность.

Я смотрела на то, как его смуглые пальцы надевают ей кольцо, а в голове словно вспышки яркого света воспоминания нашего недавнего разговора.

– На следующей неделе у тебя день рождения, детка. Вот деньги, купи себе что-нибудь, – произнес он тогда и виновато потупил взгляд. – Прости, здесь немного, с покупкой дома и с открытием твоей кондитерской мы немного поистратились. Но обещаю, в следующем году исправиться…

В тот момент я не чувствовала обиды или разочарования. Я была счастлива от того, что муж помог мне исполнить давнюю мечту.. У меня ведь было свое дело, мы наконец-то заехали в дом, о котором мечтали всю свою жизнь… Оказывается, мое понимание расценивалось как глупость… Деньги ведь были, просто тратить их на меня у Паши не было желания.

По горлу отчетливо поднималась отвратительно на вкус горечь. Если таков вкус предательства, я больше никогда не хочу его пробовать.

– Павел Александрович, я сейчас разрыдаюсь, – ее тонкий голосок сдавил мне грудь стальными тисками.

– Детка, – усмехнулся Паша, а у меня кулаки сжались. Тот же тон, тот же тембр, те же слова, которыми он называл меня. Ну какой же он подонок!

– Ничего не сравниться с твоими счастливыми глазами и твоей улыбкой… Иди сюда, – в его голосе нежность и желание. Даже в шуме ресторанного зала я способна уловить то, насколько он погружен в нее. Зная своего мужа, могу с уверенностью сказать – он влюблен по уши.

Она радостно подскакивает с места и устраивается на сидении рядом с ним. Он обнимает ее и прижимает к себе, а когда она тянется к нему и касается его губ… внутри меня что-то ломается.

– Марго, хватит, идем! – тянет за рукав Рита, но я не слышу ее и не вижу. Я смотрю вперед, я стараюсь запечатлеть в памяти каждую из деталей, чтобы больше никогда не сомневаться, чтобы раз и навсегда покончить с этим.

– Я так скучала по тебе, Паш, – произносит капризно, проводя носом по его скуле. – Это кольцо безумно дорогое, но ты же знаешь, что ничто не способно заменить тебя… Я так хочу, чтобы в следующую субботу ты был со мной, свой день рождения я хочу встретить с тобой наедине… Помнишь ту гостиницу, что я говорила? Там спа и бассейн, мы смогли бы здорово провести время…

– Детка, будет все: и гостиница и спа, мы отметим твой день рождения, но в другой день. Пятнадцатого числа семейный праздник, я не смогу отсутствовать…

У нас с ней в один день дни рождения… Более того, эта малолетняя шлюха пытается сделать так, чтобы Паша был с ней…

Меня затапливает гневом с такой мощью, что, кажется, еще немного и не выдержу. Я так резко поднимаюсь со стула, что он едва не падает.

– Марго, стой! – рычит Рита, но я не слышу ее.

– Может, ты скажешь жене, что у тебя командировка? Может она не будет против перенести праздник на другой день?

Внутри меня набирающее обороты цунами. Невероятная по мощи, разрушительная сила пульсировала в венах, заставляя сердце биться на уровне горла. Где то мнимое спокойствие, что было внутри меня?

Не знаю, что больше понравилось мне в этот момент. Когда я опустилась на сидение за их столиком, когда посмотрела обоим в глаза… Так и не пойму, что именно пустило ту нервно-будоражащую дрожь по моим позвонкам? Ее удивленный взгляд, или то, как резко он убрал от нее руки, не имея возможности спрятать страх, вспыхнувший в карих глазах?

– А зачем ждать, можно и сейчас спросить, да, Паш? Раз так совпало, и волею судьбы мы оказались в одном месте…

Каждое слово, будто пропитанная ядом стрела вонзалось в него. Удивление. Страх. Неверие. Он был в замешательстве, а я готова была разорвать его на куски.

– Паша, кто это? – тонким капризным голосом, она смотрит на него как на своего спасителя.

Она была омерзительна в своем лицемерии и в своей дешевой актерской игре. Мне хотелось схватить ее за шкирку и впечатать несколько раз в поверхность стола, так, чтобы на нем остался след от ее искаженного в испуге фейса. Это был бы лучший способ, позволивший стереть с ее лица ту надменность, с которой она сейчас смотрела на меня.

– Кошечка моя, а ты не знаешь кто я? – голос низкий, сорванный. Я и сама его не узнаю. – Не запомнила лицо девушки, рядом с его детьми? Той, что на фото в рамочке у монитора компьютера? Или хочешь сделать вид, словно не запомнила?

Бесстыжие, наглые глаза выдают ее. Ни грамма сожаления или страха, она получает истинное удовольствие от происходящего.

Когда-то слышала такое выражение, что измена, пойманная «по горячему следу», дает полную индульгенцию на действия любого характера, если, конечно, они не противоречат положениям уголовного кодекса нашей страны. И в какой-то момент, я решила: Да какого черта? Стоит ли строить из себя великодушие и гордость, общаясь с этой тварью?

Когда я резко хватаю ее запястье, она вздрагивает, теряя былое самообладание. Кольцо на ее пальце красивое, слишком дорогое для того, чтобы их отношения были легкой интрижкой.

– Что вы делаете?! Не трогайте меня…

– Кортье, – когда я поднимаю глаза на мужа, понимаю, что он успел прийти в себя. Злится, а я еще больше. Кольцо не меньше трех сотен стоит.

– Марго… успокойся… – предостережение в его голосе словно пущенный по венам ток.

– Паша, скажи ей! – хнычет, глядя на моего мужа со слезами в уголках глаз. Она такая нежная и беззащитная, и это злит так сильно, что взор застилает пеленой. Резко потянув на себя, хватаю ее за волосы, наклоняя к столу.

– Может мне сломать ей руку? А? Может тогда запомнит, как я выгляжу? – поднимаю глаза на Пашу. Он резко подается вперед и хватает меня за локоть, давит на него.

– Марго, успокойся и отпусти ее!

– А то что? Ударишь меня?

– Марго!

В этот момент мне становится так противно. Я отталкиваю ее с такой силой, что она опрокидывается назад, но Паша успевает ее поймать. Девица прижимается к моему мужу, рыдает. А мне так мерзко. Они грязные и только что я запятнала себя ими.

– Твоя дочь заняла первое место на конкурсе. Жаль, что совещание было настолько важным… Но могу тебя обрадовать, ты сможешь провести день рождения своей шлюхи с ней. Больше вам никто не помешает.

– Ты думаешь, тебе за это ничего не будет?! За оскорбления и рукоприкладство! – даже угрозы она произносит так, что хочется ее пожалеть.

С губ рвется усмешка.

– Ничего не будет, и даже за это.

Мне становится немного легче, когда содержимое ее бокала оказывается на их лицах. Я так резко ставлю посуду на стол, что ножка бокала рассыпается в мелкое стекло, царапая мою кожу. И лишь когда я толкаю входную дверь, оказываясь на улице, когда вдыхаю прохладный воздух, понимаю, что все это время я находилась в диком напряжении.

– Поехали, – бросаю ключи Рите, понимая, что сейчас я не способна здраво мыслить. Ни слова не говоря, подруга подходит к авто и снимает его с сигналки.

– Марго! Стой! – он хватает меня, когда я тянусь к дверце.

По волосам стекает вино, падая на его рубашку. Мне противно от его прикосновений, от того, насколько взволнованным он выглядит. Было бы куда честнее сказать мне правду и уйти.

– Убери от меня свои руки! – я отталкиваю его, а он еще больше наступает.

– Давай поговорим! Не веди себя как маленькая девочка! Все не так, слышишь? Все не так как ты думаешь!

Он выкрикивает эти слова, его пальцы до боли сжимают мои плечи. Разве можно пасть еще ниже, чем он пал? Но последняя его фраза доказывает мне, что для Паши все произошедшее далеко не предел.

– Я сейчас ненавижу тебя настолько, что готова на куски разорвать! Больше не смей говорить со мной и даже смотреть на меня! И если ты сейчас не уберешь свои руки, я заору, так что сюда половина улицы сбежится. И тогда устрою тебе райскую жизнь!

В его глазах страх с примесью злости, но он послушно размыкает пальцы и выпускает меня. Я сажусь в машину и слышу, как он просит Риту отвести меня домой. Рита демонстрирует ему средний палец и садится за руль машины. И когда мы отъезжаем, и я больше не вижу его, внутри меня словно прорывает плотину.

***

– Вот, выпей.

Перед лицом возникает бутылка «Просекко». Дрожащие пальцы обхватывают горлышко, и я делаю глоток. Колючий напиток раздражает слизистую, но спустя несколько глотков, меня начинает попускать.

– Держи, – Рита протягивает мне платок и небольшое зеркальце. В глазах подруги жалость и печаль, но сейчас я стараюсь не смотреть на нее.

Я в полном оцепенении. Только сейчас понимаю, что все лицо измазано потекшей тушью и слезами. После нескольких глотков алкоголя, возвращаю бутылку ей.

– Где мы? – голос низкий, мне приходится прочистить горло и повторить вопрос.

Подруга пожимает плечами.

– Я колесила по городу, хотела дать тебе немного времени. Тебе нужно было выплакаться.

Справившись с потекшим макияжем насколько это было возможно, я осмотрелась по сторонам.

– Надеюсь, ты не привезла меня домой?

И в этот момент, словно желая разозлить меня ее больше, зазвонил телефон. На экране высветилось имя мужа. Незамедлительно сбросила.

– Названивает каждую минуту, гребаный м*д*к, – прорычала подруга, сбрасывая вызов на своем мобильном. Продемонстрировала мне список звонков. Это был пятнадцатый неотвеченный от него.

Я прислушалась к себе. Ничего кроме усталости не чувствую. Я опустошена.

– Хочу в бар.

Рита удивленно вскидывает бровью.

– Давай просто напьемся в эту ночь… А завтра я подумаю, как жить дальше, – я взяла свой мобильный, он ожил в моих руках. И снова это раздражающее имя на экране. Сбросив вызов, я вырубила гаджет.

Подруга едва сдерживала слезы.

– Только попробуй, Рита… – прорычала сквозь стиснутые зубы. – Ты же не хочешь так поступить со мной.

Мы были как сестры. Как встретились на первом курсе универа, так ни на день не расставались. Я знала, что ей сейчас также больно как и мне, у нас с ней словно одна душа на двоих… Но ее слезы сейчас сломали бы меня… А сломаться сейчас, значит позволить Паше и его любовнице одержать верх. Ни за что не позволю.

Рита с уверенность кивнула. Украдкой смахнув влагу с глаз, с готовностью выключила и свой телефон.

– В бар, значит в бар. Отвезу тебя в самый дорогой! – произнесла восторженно и завела мотор. – И кстати, я угощаю, так что заказывай самое лучшее, – подмигнув, подруга выехала на дорожное полотно.

Глава 7

Окружающий шум многочисленных голосов и безвкусной музыки, раздающийся из колонок бара, помогал заглушить поток сумбурных мыслей, не дающих мне покоя. Это был третий коктейль, и голова уже изрядно кружилась, но я определенно не собиралась останавливаться на достигнутом.

– Черт, – поморщилась Рита, ставя бокалы с новенькими порциями алкоголя на наш столик. Наклонившись, подруга осмотрела поврежденный колготок, которым зацепилась только что за спинку стула. – Порвала, – выдохнула расстроено, устраиваясь рядом.

Я усмехнулась, лениво ковыряя трубочкой в полупустом бокале.

– Вот скажи, почему именно она? Что могла ему дать студентка, чего не могла дать тридцатипятилетняя женщина? Красивая, успешная… – сморщилась, пытаясь протолкнуть поглубже ком, ставший поперек горла.

Обида накатывала волнами. То хотелось рыдать во все горло, то вдруг накрывало такой злостью, что приходилось сдерживать себя, дабы не сорваться к изменнику и выплеснуть все гадости, что крутились на языке.

Рита лишь устало вздохнула.

– Да с ней-то все понятно… Пытается задержаться в структуре, нашла хороший вариант в качестве спонсора… Не думаю, что там любовь…

Мне было плевать на чистоту и объем ее чувств, меня душила обида и разочарование в собственной жизни

– Я бы поняла, если бы это была сексуальная красотка, знающая толк в обольщении… А эта ведь мышь… Чем она могла взять его, Рита? Чем? Какие чувства должны быть у него к ней, если он решился на такой шаг?

– Да не в ней дело, и не в тебе, Марго! Дело в м*даке Паше и в синдроме помады на яйцах, понимаешь?

– Это что за хворь такая? – я посмотрела на нее внимательно, неловко засмеявшись. Фокусироваться на чем-то одном было сложно, слишком много алкоголя было в истерзанном переживании и голодом организме.

Подруга усмехнулась.

– Проблема в том, Марго, что в душе ты все еще та девятнадцатилетняя девчушка, влюбившегося в красавчика Пашу. В спокойного и скромного паренька, который никого кроме тебя не замечал. А вот сам Паша уже давно не тот мальчишка. Ему тридцать семь, он статный и красивый мужчина, у него власть, у него завидная должность, понимаешь? Он уже давно не тот, кем был раньше, просто ты этого не замечала…